Собственный выбор

«Где ты был?» первое, что сказал Алан, увидев Натаниэля на лестничной площадке. Альфа сидел возле двери квартиры на собственном пальто и укоризненно смотрел на приближающегося парня. Мужчина выглядел обиженным, что в другой ситуации могло бы показаться забавным, но в данный момент вызывало недоумение у Стаута. Когда Натан подошел достаточно близко, Тарди нарочито медленно встал на ноги и отряхнул свои брюки. Натан молча открыл дверь и впустил Алана первым. - Ты не ответил мне, где тебя носило. – Голос мужчины был раздраженным. - Пойдем на кухню, там поговорим. Я немного устал, хочу присесть. - Где же ты умудрился устать? – вопрос прозвучал с ехидной интонацией, но то, что Тарди задал его уже в третий раз за последние три минуты, говорило о том, что альфу по-настоящему беспокоит ответ. И Натан понял, что им наконец-то стоит поговорить основательно, прямо, без лишних оговорок и увиливаний. Хватит тянуть, надеясь на самопроизвольное разрешение ситуации. Натаниэль понял, почему не хотел, чтобы этот разговор состоялся, старательно оттягивал момент, придумывая себе отговорки и оправдания. Он боялся, что после этого разговора у них с Аланом не останется ничего, что могло бы спасти их отношения. Ему было страшно, что он услышит слова, за которые не сможет простить Алана, или что сам Алан скажет, что не видит смысла и дальше пытаться что-то построить. Натаниэль по-прежнему был обижен, но омежья натура старалась оправдать Алана. Голова твердила одно, сердце – противоположное. Хотелось верить, что у мужчины есть объяснения и слова, которые успокоят Натана, но был также и страх, что от услышанного станет только хуже. Наверное, поэтому Натан всякий раз, когда Тарди пытался с ним заговорить на больную тему, сбегал от разговора. Возможно, кто-то посчитает это трусостью – по сути, так оно и было. Но больше так продолжаться не может – они, словно, замерли в подвешенном состоянии. Теперь их ждет либо падение, либо взлет, что, по мнению брюнета, было маловероятно. На кухне, усадив Тарди за стол, Натан поставил чайник и достал печенье к чаю, который вряд ли кто-то из них будет пить. Алан следил взглядом за перемещением Стаута, и тот спиной чувствовал этот прожигающий взгляд, от которого становилось холодно и жарко одновременно. Его размышления прервал очередной повтор вопроса, похоже, волнующего сейчас мужчину больше всего. - Где ты был, Тани? - Решил прогуляться, развеяться. Случайно встретил Юджина, и мы решили перекусить в небольшом кафе по дороге. – Натан не видел смысла что-то скрывать, не хотел обманывать. Тарди сжал губы в тонкую полоску и крепко сжал челюсти. Новость была отнюдь не радостная. Ревность снова стала нашептывать неприятные вещи и рисовать в его голове картинки о том, как его омега и посторонний альфа вместе могли проводить время. Нет, в Натане Тарди был совершенно уверен. Натаниэль честный и простой, он не будет плести интриги, хитрить и заигрывать с другими мужчинами, но кто знает этого Юджина, что там у него на уме? Тем более лицо у того подозрительное. Конечно, подозрительным оно было лишь в представлении Тарди, чье слишком предвзятое и субъективное мнение мешало трезво оценить соперника. В следующем вопросе Алану не удалось сдержать эмоции. - Чем вы еще занимались так долго? Наверное, чем-то очень интересным, раз ты отменил нашу встречу и провел этот день с посторонним альфой. Алан даже не успевал удивляться тому, что ревность имела место быть, при том, что раньше замашки собственника ему были несвойственны. Возможно, в другой ситуации и с другим человеком он бы задумался, но с некоторых пор Натаниэль априори воспринимался «своим» и никак иначе. Было ли все дело в их связи или еще в чем-то, думать об этом Алану было недосуг. Главное сейчас – его омега с каждым днем отдаляется от него все больше и больше, и Тарди необходимо что-то с этим делать. - Я долго гулял один, встретил Юджина почти под конец. Случайно. Если ты намекаешь, что мы ходили с ним на свидание, то ошибаешься. Я не могу позволить себе подобное … общение, так как у меня уже есть отношения с тобой. Непонятные, неясные, проблематичные, но все же отношения. Я не стану обманывать ни тебя, ни его, ни тем более себя. Алан понял, в чей огород был брошен сейчас камушек. Омега у него хоть и был добрым, но обладал маленькими и острыми зубками. А еще Тарди неуместно порадовался демонстрации недовольства его поведением, но нужно оставаться серьезным. Эта фраза послужит началом их нелегкого разговора, в этот раз он не отступит. - Натаниэль, - Стаут вздрогнул – Алан раньше не звал его полным именем, - нам необходимо поговорить. Все, что сейчас происходит между нами … так не должно быть. Я… я осознаю справедливость твоих слов насчет неясности наших отношений и отдаю полный отчет тому, что виноват в этом я и мои поступки. Но, пожалуйста, давай поговорим об этом. Стаут тихо вздохнул – вот и настал момент расставить все точки над «и». - Ты прав. Нам давно стоило это сделать. Вина лежит не только на тебе, но и на мне из-за собственного поведения - я пытался убежать от тебя, от себя и от этого разговора. Но бегать вечно невозможно. Мужчина, не ожидавший такого быстрого согласия и приготовившийся уже настаивать на разговоре, быстро закивал головой то ли в знак согласия, то ли от неожиданности. - Ты, возможно, заметил, что я из того типа людей, которые плохо умеют выражать свои эмоции, - продолжал Натан, - если со стороны казалось, что мне все равно – это не так. Признаюсь честно, мне крайне неприятна ситуация с тем парнем из ресторана, как и твое поведение после всего, да и мое тоже. Мы оба притворялись, будто все хорошо, но это ведь не так. Мы даже чувствовать друг друга перестали. - С тем парнем вышло недоразумение. Я сам себя ударить хочу за тот случай. – Алан тяжело вздохнул. Решил говорить начистоту – говори всю правду. – В тот вечер, когда мне пришлось отменить нашу встречу, я должен был встретиться с одним парнем. Не подумай ничего лишнего – это родители заставили меня пойти на встречу с ним. Я знал, что легче один раз уступить, чтобы позже от меня отстали. Прости, что не сказал сразу, но мне не хотелось, чтобы ты думал об этом, расстраивался. Тогда этот парень раздражал меня очень сильно, и мне пришлось выпить, чтобы досидеть до конца. Это и стало главной ошибкой. Я не помню, как ушел, как встретил парня из ресторана, я даже не помню той ночи! Наутро все стало еще хуже, я сбежал и попытался скрыть от тебя свой позор. Небольшим оправданием будет то, что я хотел признаться, но не знал, когда именно. Мне казалось, малейшая ошибка - и ты отвернешься от меня. На тот момент все было так хрупко. Надо же, Натаниэль и подумать не мог, что Тарди будет так бояться его потерять. Этот факт вселял надежду. - Дело ведь не только в этом. Помнишь, о чем я говорил, перед тем как уйти из того злосчастного ресторана? – утвердительный кивок собеседника. – Посмотри на меня, Алан. Что ты видишь перед собой. - Эм, тебя? – прозвучало как-то неуверенно. - Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся Стаут. – Хорошо, отвечу. Да, меня. Тогда каким ты видишь меня? Вопрос был неожиданным. Алан невольно вперился взглядом в парня напротив. Что он должен сказать? Не зная что, он решил сказать так, как есть. - Я не совсем понимаю, чего ты ждешь от меня. Если ты просишь описать себя таким, как я тебя вижу, то … ты милый парень, с добрым характером, у тебя серые глаза и непослушные черные волосы, излишне бледная кожа, но тебе идет, а еще, когда ты улыбаешься, у тебя появляются прелестные ямочки на щечках. От этих слов упомянутые щеки Натана заалели. Он попытался побороть смущение продолжением разговора. - Я веду к тому, что совершенно не подхожу твоему вкусу. Я видел омег, которые тебе нравятся. Они словно с экрана телевизора вышли. Я обычный, среднестатистический омега с лишним весом и комплексами, которых раньше не замечал. Тебе в принципе не мог понравиться кто-то подобный. Это все из-за Связи… - Даже если бы все это было из-за чертовой Связи, а это совершенно не так, я рад. Я чертовски рад, что именно ты моя Пара. – В очередной раз Алана перебил Натаниэля, но его возмутило сказанное. Почему этот омега так помешан на внешности?! - Кому, как не тебе знать, какой я высокомерный и грубый тип. Твои слова о том, что я не замечаю людей вокруг, абсолютно верны. Я эгоист, самовлюбленный, самодовольный эгоист, и мне нужен человек столь же добрый и чуткий, насколько я черствый и злой. Если бы не Связь, то ты бы ни за что не посмотрел в мою сторону, не стал меня терпеть, и я благодарен Связи за то, что мы созданы друг для друга. Ты мне не нравишься, Тани. Я люблю тебя, действительно люблю. Каждую твою частичку, каждую твою черту, каждый твой килограмм! Последние слова Алан говорил, держа руки Натана в своих, и смотрел в круглые от удивления глаза омеги. - Что? К-как … быть этого не может. – Натан высвободил свои руки и пытался прийти в себя после сказанного. - Поверь мне хоть в этот раз, я говорю от чистого сердца. Я не знаю, почему ты зациклен на внешности, почему так не уверен в себе. Когда в нашу первую встречу я непростительно нагрубил тебе, ты не позволил относиться к себе подобным образом, как и в наши последующие ссоры, ты ловко ставил меня на место. Так почему теперь ты стал так не уверен в себе? Натаниэль возмущенно вскинул глаза, которые словно загорелись . - Почему? Почему?! Дня не проходило, чтобы ты не упрекнул меня в том, как я выгляжу, Алан. Я никогда не страдал комплексом неполноценности, я был доволен собой таким, каким был! Но тебе все во мне не нравилось! Когда твоя Пара изо дня в день твердит, какой ты никчемный, как думаешь, это повышает самооценку? – Натаниэль злился справедливо, а Алан радовался, что его Тани возвращается в «прежнюю форму». - И сейчас у тебя хватает совести спрашивать подобное?! Честное слово, если бы я так не устал, я бы с таким удовольствием ударил тебя. Реакция Алана не соответствовала ситуации. С каждой претензией его настроение становилось лучше. На последние слова он немного скривился, вспомнив, что Натаниэль может ударить вполне ощутимо. - Уж кто-кто, а я знаю, что ты можешь, - усмехнувшись, произнес Тарди, рефлекторно потирая пострадавшую когда-то скулу, - хотя нельзя не согласиться, что такой засранец, каким я был, заслуживал на все сто процентов. Натан фыркнул. - Мягко сказано. Ты и есть самый настоящий засранец. Аж зла на тебя не хватает. - Хэй, - тут же надулся мужчина, - я сказал «был». Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Впервые за последнее время между не было напряжения. Отсмеявшись, Тарди снова стал серьезным. - Я позволял себе говорить нелицеприятные вещи в твой адрес, и благодарен тебе за то, что ты стерпел все оскорбления и дал мне шанс, который я не оправдал. Тани, я, правда, сожалею, но не в силах что-либо изменить. Я прошу дать нам еще одну возможность, еще один шанс. – Альфа на секунду замолчал и добавил шепотом, словно боялся спугнуть. - Потому что я действительно люблю тебя. Стаут во второй раз был застигнут врасплох. Он надеялся когда-нибудь услышать эти слова, но к ним нельзя быть готовым. Натаниэль чувствовал, что от него ждут реакции, но сам не знал, что чувствует сейчас. Он понимал, что ведет себя, как тринадцатилетний школьник, которому впервые признались, и от этого было не легче. Тарди, ждавший ответа на свои слова, пытливо вглядывался в глаза парня, пытаясь увидеть там ответ. Затянувшееся молчание напрягало, заставляя надежду на аналогичный ответ с каждой секундой таять. Натаниэль начал осторожно подбирать слова. - Прости, но сейчас я не могу ответить тем же. Но это не от того, что я ничего к тебе не чувствую. Слова «нравишься» уже недостаточно, чтобы выразить мое отношение к тебе. Я чувствую нечто намного большее, но сам боюсь себе признаться. Натан прикрыл глаза и устало вздохнул. - Наверное, тебя раздражает моя нерешительность, она даже меня раздражает. Прошу, дай мне еще немного времени, хорошо? Он боялся, что Алану надоест его нерешительность, но тот лишь хитро улыбнулся. - Твои слова уже прозвучали как признание, пусть ты это и не осознаешь. А время… - он поднялся на ноги и нагнулся, чтобы доверительно шепнуть на ушко своей Пары. - Времени у тебя предостаточно – вся жизнь. – И необидно щелкнул Натана по носу. Затем обошел стол и сел на свое место. - Я знаю, ты не уверен во мне, в нас, но для меня главное, что ты уже согласен попробовать. Мы оба ошибались, набивали шишки, при этом приобрели определенный опыт. Твоя нерешительность – следствие нашего взаимного молчания и наших недоговоренностей. Нам следует обсуждать друг с другом все, что нас беспокоит или тревожит, пусть это трудно на первый взгляд, но ведь возможно. Видишь, сейчас мы поговорили, и обоим стало легче, хотя, признаюсь, было страшно, да? – Стаут коротко кивнул, соглашаясь. – А теперь я бы еще хотел затронуть одну вещь, которая беспокоит меня довольно давно. Натан внимательно посмотрел на Алана. Сейчас перед ним будто сидел совсем другой человек. Взрослый мужчина. И сейчас, когда страх потери отступил, омега любовался им. - Связь Истинных. Ты вбил в голову, что она лишает людей выбора, но ты сам мне говорил, что Связь – это не приговор. Этот непонятный феномен не является гарантией возникновения любви. Сколько людей счастливы и без нее, а сколько несчастны с ней? Чувства – это не обязанность, а любовь – вне правил, как бы пафосно это не звучало. И я люблю тебя за то, какой ты есть, а не из-за навязанных кем-то или чем-то чувств. Слова альфы теплом разливались в груди Тани, стирая ту боль, что поселилась там за время их размолвки. А Алан продолжал говорить вещи, которые действовали как бальзам на душу брюнета. - Я сам осознал, что чувствую к тебе, не сразу. До меня доходило долго и туго, но это подтверждает искренность моих чувств. Я влюблялся постепенно, находя в тебе новые черты и грани, это не было спонтанно и не выросло из ничего. Ты удивительный, Тани, самый лучший, рядом с тобой я чувствую себя счастливым, мне тебя безумно не хватало все эти дни. Не выдержав нахлынувшей нежности, Алан подошел к Натану и бережно, но крепко обнял. И это было так правильно. - Я тоже скучал, никогда не чувствовал себя так потерянно, - невнятно пробурчал Тани в шею альфы, не менее крепко обнимая мужчину в ответ, но Алан все равно понял. – Мы все-таки дураки. - Еще какие, Тани, еще какие. Они долго стояли, молча обнимаясь. Оба так изголодались по теплу, что ни один из них не в силах был разомкнуть руки. Часто люди сами придумывают себе трудности, закрываясь от всего мира, оправдывая свой страх чем угодно, но только не собственной трусостью или неуверенностью. Не нужно искать оправданий, не нужно оттягивать момент неизбежного, надеясь, что все разрешится само собой или останется неизменным. Конечно, порой бездействие - возможный выход, но зачастую твоя судьба зависит от твоих решений, и не стоит перекладывать ответственность на судьбу. Нужно перестать бояться перемен, ведь что есть жизнь, как не движение вперед, перемены, развитие? Никто не застрахован от ошибок на пути своего развития, но, сделав выбор, человек хотя бы не будет задаваться вопросом, а что было бы, если бы я решился. Отказываясь брать ответственность, люди стараются сохранить мнимую безопасность, что есть не что иное, как самообман. Алан и Натану было необходимо время, чтобы простить друг друга. Но его понадобилось бы намного меньше, решись они поговорить по душам раньше. Но сейчас это им казалось неважным, несущественным, ведь они смогли не потерять друг друга. Оказалось, что их разговор затянулся, или они слишком долго обнимали друг друга, потеряв счет времени. Время было позднее, и Натан не отпустил Алана домой. Он краснел, смущался, но твердо стоял на своем. В его районе в такое время небезопасно, о чем он поспешил сказать мужчине. Тарди даже не надеялся на подобное, но даже и не подумал отказываться. Правда Натан оговорился, что постелет ему на диване, но это не убавило энтузиазма мужчины. После долгого отчуждения подобное предложение являлось невиданной роскошью. Никому из них не хотелось сейчас расставаться. Они вместе поужинали, после чего решили посмотреть какой-нибудь фильм. Волнение после разговора еще было, и сбивало сонливость. Устроившись на диване, Алан не оставил Натаниэлю выбора, нагло притянув его к себе и обняв за плечи, чему омега даже не думал сопротивляться. Прижимаясь к теплому Алану, Натаниэль чувствовал себя защищенным, впервые за долгое время умиротворенным. Пожалуй, он был счастлив. Напряжение последних дней отпустило его, объятия мужчины успокаивали, мысли в голове замедлялись. Омега уже давно не следил за происходящим на экране, он наслаждался теплым боком Алана, его крепкими руками, всем тем чего он был лишен, казалось целую вечность. Сонный морок незаметно окутывал Натана, и парень не смог ему противостоять. Наконец-то он мог уснуть, не забываясь во сне, а ощущая, что усталость от пережитого потихоньку отпускает его. Он был по-настоящему счастлив.