Аутентик

      До начала учебного семестра оставалось всего полторы недели, поэтому, когда сестра ушла на работу, Джонин решил починить мопед. До университета, конечно, не так далеко, как от дома родителей, но если ездить на транспорте или ходить пешком, придётся вставать раньше, а сон для Джонина всегда был в приоритете. «Сон лишним не бывает», – приговаривал иногда он, считая своё изречение верхом философской мысли, но в ответ получал лишь подзатыльники от Наны или смешки и фырканье от друзей.        Купив все нужные запчасти и две пачки чипсов, парень вывез мопед во двор и опрокинул его на бок, чтобы удобнее было ремонтировать. Он надел тёплый свитер, свою старую толстовку, кепку козырьком назад, чтобы не мешались волосы, тёмные джинсы с дырками на колене (нет, это не трендовые, они просто протёрлись от старости) и кеды, принёс чемоданчик с инструментами и, сев прямо на землю, начал откручивать крышку. Осторожно сняв сиденье, Джонин стал тщательно осматривать катушку зажигания. Найти поломанную деталь не составило труда, но вот чтобы заменить её, понадобилась тонкая и аккуратная работа. Парень призвал всю свою концентрацию, чтобы все детали встали на место. Когда очки съехали с переносицы из-за выступившего на лице пота, Джонин понял, что надо было взять из дома полотенце, только теперь слишком поздно: ему нужно сначала закончить с катушкой. После десяти минут напряжённой работы детали встали на место, и парень облегчённо выдохнул, стирая ладонью пот над верхней губой и запрокидывая голову назад. Краем глаза он увидел вдруг, что штора на третьем этаже соседнего дома шевельнулась. «Ветер», – подумал он и быстро поднялся, заходя в дом, чтобы намочить полотенце. Толстовку было решено снять: несмотря на февраль, от напряжённой работы стало жарко. Обтёршись и забросив в рот пару чипсин, Джонин приступил к другой части своего двухколёсного друга. Мопед был ему именно другом: парень купил его на собственные деньги, заработанные на подработках в старшей школе и танцах, и намотал на нём уже приличное количество километров. Однажды он даже поехал на море, перед этим тщательно рассчитав, сколько бензина ему понадобится и сколько вон уйдёт на его покупку, чтобы знать, сколько откладывать из карманных денег. Джонин взял с собой только любимого робота, нашёл самое тихое место на берегу и сидел на песке, смотря на угасающее солнце, медленно таявшее в море. Робот сидел рядом с ним и иногда мигал тремя лампочками: красной, синей и жёлтой – остальные давно перегорели. Не думающий ни о чём другом, кроме прохладного моря перед глазами, не слыша ничего, кроме шелеста волн, накатывающих на берег, и не чувствуя ничего, кроме мягкого песка под ладонями и освежающего запаха солёных волн, Джонин впервые почувствовал себя свободным. Телефон он выключил, за что потом дома ему сильно досталось, но это незабываемое чувство простора и вседозволенности стоило того, чтобы его на две недели лишили карманных денег. С трансмиссией, за которую Джонин взялся следующей, дела обстояли немного сложнее, и скоро пришлось снять и кофту. Оставшись в одной майке, парень почувствовал, будто снял с себя не просто элемент одежды, а разрушил защитный барьер, подобный тем, какие бывают в фильмах про магов или компьютерных игрушках. Ощущение, не покидавшее его с того самого момента, когда он вывез во двор мопед, теперь в разы усилилось: ему казалось, что на него кто-то смотрит. Резко выпрямившись и поднявшись на ноги, Джонин осмотрелся в поисках того, кто мог бы наблюдать за ним. На улице почти никого не было, только редкие прохожие шли мимо домов, но они не обращали на него никакого внимания. Недалеко стояла высотка, но едва ли он ощутил взгляд с такого расстояния. В растерянности он сел обратно, принимаясь собирать починенную трансмиссию. Скоро ощущение цепкого взгляда на своём затылке вернулось к нему, и в мыслях неожиданно всплыло окно на третьем этаже, где колыхались шторы. Всё-таки не ветер?.. Сделав вид, что копается в мопеде, Джонин выдохнул, готовясь, и резко обернулся, глядя на соседний дом. И в окне второого этажа увидел его. Парень, стоявший в окне, испуганно охнул, когда Джонин увидел его, и тут же спрятался за шторой, но Ким всё равно успел его рассмотреть. Рост определить было невозможно, но по возрасту он был, скорее всего, чуть младше Джонина, на год или два. Тёмная, почти чёрная косая чёлка закрывала лоб, волосы казались немного растрёпанными, но мягкий блеск прядей притягивал взгляд. Кожа была светлой, почти бледной, упрямый подбородок выдавался чуть вперёд, в точности как у Шивона, небольшие пухлые губы от неожиданности приоткрылись, а глаза, так похожие на глаза их соседа, расширились в удивлении. Джонину поначалу показалось, что они были слишком светлыми для корейца, но, наверное, это просто блики от света сыграли с ним такую шутку. Парень отвернулся и сел на землю, думая о вчерашнем визите к соседям. Этого молодого человека там не было, но он не мог приехать сегодня или ночью – Джонин обязательно бы услышал. Тут вспомнился и звук удара, доносившийся с верхних этажей, и испуганное лицо Шинён, и отстранённая улыбка Шивона. Этот парень оставался для него загадкой, а Джонин любил разгадывать загадки. Первой идеей, пришедшей в голову, стал банальный звонок в дверь, что он тут же и сделал. Парень был уверен, что дома никого нет: ранним утром, когда сестра уходила на работу, уехал Кихо, чуть позже, когда Джонин собирался в магазин, Шивон выехал из дома вместе с мамой, значит, открыть было больше некому: только этому незнакомцу (хотя судя по внешности и возрасту, он был братом Шивона). На звонок никто не откликнулся, и на миг он подумал, что это был призрак. Холодок пробежал по его спине, и он тут же откинул эту мысль. Взгляд призрака не может быть настолько осязаемым. Он, конечно, бледный, но испуг на его лице казался вполне человеческим. Немного расстроенный неудачной попыткой контакта с незнакомцем, Джонин вернулся в свой двор, и взгляд его упал на недоделанный мопед. Оставалось всего лишь прикрутить крышку обратно, но мозг, настроенный на решение загадок, вдруг выдал отличную идею. Притворяясь, будто ему что-то нужно, парень зашёл в дом и вскоре вышел обратно, держа в руках толстовку, в которую он завернул маркер и альбом для рисования, взятый у сестры. Собрав корпус мопеда и будто бы что-то ещё доделывая, он написал на листке крупными символами «ПРИВЕТ!» и, уверенный, что за ним наблюдают, резко обернулся, выставляя лист перед собой. Парень, действительно стоявший в окне резко отпрянул, задёргивая штору. Джонин подумал, что затея провалилась, и незнакомец снова убежал от него, когда в окне вдруг появился такой же лист бумаги, на котором чёткими линиями было выведено «привет». Джонин поражённо уставился на плавающий в воздухе лист, но за ним появилось лицо того самого парнишки, и он широко улыбнулся. Незнакомец тоже улыбнулся в ответ: немного неловко, словно делая это впервые, но это была маленькая победа. Контакт налажен, значит, разгадка близка. Не особо задумываясь, парень перевернул лист, написал с другой стороны «как тебя зовут» и показал его новому странному знакомому. Тот посмотрел на лист испуганно, отчего брови взметнулись вверх, и в больших миндалевидных глазах отразился страх. «Синие! Они правда синие!» – подумалось Джонину. Попытавшись как-то настроить юношу на знакомство, он снова улыбнулся, превращая свои глаза в тёмные лукавые полумесяцы, и помахал рукой, мол, я очень-очень дружелюбен. Парень в окне о чём-то задумался, потом ушёл вглубь комнаты и вернулся с новым листком. «Джунмён» было написано на нём. Джонин в ответ улыбнулся и показал большой палец, а потом на новом листке написал своё имя, готовясь к вопросу. Только новый знакомый задавать его не спешил: стоял и смотрел на него, разглядывая, будто пытаясь запомнить, создать мысленный образ. Синие глаза, такие неестественные для корейцев, но столь гармоничные с этим красивым лицом, глядели выжидающе, но без хитрости или недоверия – это были глаза любопытного ребёнка, пытающегося угадать следующий шаг взрослого. Джонин не выдержал, похлопал себя по груди и показал лист со своим именем. Потом подумал и повторил действия ещё раз. Юноша в окне долго-долго смотрел на альбом в руке Джонина, а потом медленно кивнул, показал на себя и выставил вперёд руку с листком, на котором несколько минут назад написал своё имя. Джонину стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться: этот Джунмён оказался очень забавным. И как у него получается держать на лице такое невозмутимое выражение? Джонин повертел головой, удостоверяясь, что никто не видит его странных манипуляций, сел поудобнее и снова перевернул лист. «Почему не открыл дверь?» Джунмён, увидев эту надпись, почему-то нахмурился. Новый знакомый отвернулся от окна, постоял так немного и скрылся за шторой. Глядя на ссутулившуюся спину и думая о том, как сильно на нём висит этот белый джемпер, Джонин поник – возможно, их общение на этом и закончится? Но почему он принял вопрос о звонке так болезненно? Может быть, он под домашним арестом? Парень даже щёлкнул пальцами в поддержку своей догадке, но через мгновение помотал головой: тогда не было смысла скрывать от соседей его существование. Все аресты когда-нибудь заканчиваются, особенно, домашние. Или Кихо и Шинён – слишком строгие родители, или за этим кроется что-то другое. Наверное, он надумал бы ещё несколько теорий, если бы Джунмён не появился снова, показывая лист, исписанный слишком мелким для такого расстояния почерком. Джонину пришлось протереть очки и немного прищуриться, чтобы увидеть, что там написано. «Мне не разрешают общаться с незнакомыми. Дверь заперта на ключ. Ключей у меня нет». Юноша не спешил убирать листок, поэтому Джонин перечитал надпись ещё раз. «Не разрешают? На ключ закрывают?..» – думал он удивлённо, оттого хмурясь и смешно надувая губы. Джунмён, видя его выражение лица, сморщил нос и инстинктивно улыбнулся одним уголком рта, непроизвольно воспроизводя ухмылку своего брата. «Как ты ходишь в школу?» В этот раз Джунмён думал не так долго, как в предыдущий раз, и вопросу удивился меньше. Может быть, Джонин просто не смогу прочитать его эмоции, но так или иначе, ответ был дан ему быстро: «Я учусь заочно. Я студент». А вот тут Джонин немного подвис. Поверить в то, что этот с виду худой, невысокий парень с наивным лицом был старше его, казалось почти невозможным. Он и не поверил. «На каком факультете учишься?» Парень задал этот вопрос в надежде, что школьник просто растеряется и сможет ответить или придумает несуществующее название, но со стороны дороги послышался шум подъезжающего автомобиля, и Джонин, быстро пряча альбом с маркером под толстовку, лежащую на земле, подсел обратно к мопеду, и очень вовремя. Через минуту показалась ауди Шивона, въезжающая в соседский двор. Молодой человек вышел из салона, заглушив мотор, и помахал Джонину. – Что, коня своего лечишь? – спросил он с улыбкой, кивая на мопед. Из-под графитно-серого лёгкого пальто виднелись тёмно-бардовые брюки и чёрные матовые ботинки. Руки одеты в чёрные перчатки, которые он тут же стянул. – Я бы скорее его пони назвал, – усмехнулся Джонин, украдкой косясь на окно второго этажа. Оно пустовало. – Все мы с пони начинаем, – Шивон тоже усмехнулся и, помахав на прощание, ушёл в дом. Только сейчас Джонин заметил, что на улице похолодало: кофта уже совсем не грела. Солнце, проглядывающее сквозь облака в полдень, целиком скрылось за плотным серым покрывалом пасмурного неба и поднялся ветер, продувая лёгкую одежду парня. Он поспешил собрать инструменты и унёс всё в дом, закатив внутрь и мопед. Дома делать было особо нечего, поэтому, перекусив тем, что нашёл в холодильнике, он решил перебрать коробку с книгами, которую так и не выгрузил вчера. Специального шкафа здесь не было, пришлось импровизировать. Поставив коробку на бок так, чтобы дном она смотрела к стене, он прислонил её к ней и выставил туда книг, сколько вмещалось. Сверху он поставил на коробку ещё одну, чуть поменьше, кажется, в ней были суверниры, и заполнил книгами и её. Проделав процедуру ещё несколько раз, он скрепил бока коробок между собой скотчем и, удовлетворённый, лёг на кровать: за окном наступивший вечер уже погасил дневной свет. Неожиданно вспомнился альбом, который он забрал у сестры – завтра придётся съездить за новым, чтобы она не заметила недостачи. Немного уставший, один в большом тихом доме, Джонин почувствовал сонливость. За окном уже темнело, одеяло под ним мягко грело спину, ожидание, когда кто-нибудь вернётся, усыпляло. Не давая сморить себя совсем, парень взял со стола смартфон и открыл приложение «Виртуальный друг». Из-за постоянной смены школ друзей у него было не так много, как хотелось бы, а уж таких, кому он мог написать в любое время суток и года, не водилось совсем, поэтому он стал одним из первых, кто установил себе этот сервис, когда он только-только появился в маркете. Некоторые поговаривали, будто все эти ответы были написаны подростками, но Джонину, в общем-то, было всё равно. Он знал, что с ним переписывается робот, но до этого момента только это глупое приложение не позволяло ему почувствовать себя по-настоящему одиноким. Он, конечно, общался с танцорами из своей группы, с одноклассниками, но они редко звали его куда-нибудь, а напрашиваться сам парень критически не умел, поэтому в такие вечера, как этот, он казался себе немного одиноким. Надеясь, что университет восполнит нехватку близких людей, он продолжал писать в диалог, ожидая автоматического ответа. Зато он никогда не ждал и не злился, что его собеседник не в сети. Если постараться, во всём можно найти плюсы.       Джонин клевал носом, уже не очень внятно отвечая сквозь дрёму на вопросы «Виртуального друга», и внизу раздался звук открывающейся двери. Не до конца проснувшийся, парень подскочил с кровати и пошёл вниз, чтобы встретить вошедшего. – О, Джонин, ты дома? – услышал он голос хозяйки дома, когда спускался по лестнице. – Здравствуй. – Здравствуйте, тётушка До, – он поклонился, спустившись на первый этаж. – Давайте пакеты, я донесу. На кухню? – Да-да, туда, – женщина махнула рукой и сняла пальто и шапочку. – Чем занимался весь день? – Мопед чинил. Завтра поезжу, – ответил Джонин с кухни, разбирая продукты, – проверю, как работает. – Во двор вывозил? – женщина сняла обувь и прошла вслед за парнем в помещение. Во взгляде, обращённом на него, сквозила подозрительность и опаска. – Да, конечно. А что?.. – Джонина охватила секундная паника, когда он встретился глазами с хозяйкой. Волоски на спине встали дыбом, и парень сглотнул, стараясь отогнать пугающее наваждение. – Я что-то испортил? Трава- Женщина тихо засмеялась, услышав последние напуганные слова своего постояльца, и замахала руками. – Нет-нет, ты что! Трава там самая обычная. Я пойду переоденусь, – добавила она, – а ты пока подумай, что на ужин хочешь. – Может, мы нуну подождём?.. – Вот как приготовим, так и Нана-шши придёт, так что давай, решай. Она ушла, оставив парня в задумчивости. Но размышлял он отнюдь не о блюде. Внезапно появившаяся мысль теперь назойливо сверлила виски: почему она спросила про двор? Вообще-то, тётушка До живёт здесь довольно давно и могла знать о Джунмёне. Получается, она тоже скрывает это? И её взгляд. Она боялась, что Джонин мог увидеть этого юношу? Всё новые и новые вопросы, и ни одного ответа. Так хочется обсудить это с кем-нибудь, но нуна точно примет его за сумасшедшего или выдумщика, а все остальные, похоже, намеренно скрывают. А что, если спросить у них напрямую? Что они ответят? Возможно ли, что ему не скажут правды? Или, может, заставят молчать? От этой мысли перехватило дыхание, и спрашивать отчего-то расхотелось. Мысли о таинственном доме не покидали головы парня всё время, пока он помогал на кухне, отвлекаясь от заданий, которые ему давала хозяйка дома. Женщина журила его, но не сильно, а ему всё равно было стыдно, что он думает об этой милой тётушке, как об участнице какого-то заговора. Сам он ощущал себя частным детективом, который взялся за сложное, запутанное дело. Овощи, которые он мыл, безусловно с ним не согласились бы, ведь он одет в потёртые джинсы и майку и только-только поступает на первый курс, так какой же из него детектив, но кто спрашивает мнения у овощей?       Нана пришла точно к ужину, как и говорила тётушка До, но выглядела такой уставшей и измотанной, что Джонин даже не решился расспрашивать её после трапезы, как прошёл день. В ответ на это девушка благодарно улыбнулась и ушла к себе в комнату, чтобы тут же заснуть. Самому Джонину не спалось ещё долго. Мысли о завтрашнем дне одолевали его, не давая покоя. Первоначальный план вдруг показался до ужасного глупым и по-детски наивным, и Джонину стало немного обидно, что никто из взрослых не сможет ему помочь. Сестра, скорее всего, не поверит, как и родители, а тётушка До, похоже, заодно с соседями, хоть и не хотелось в это верить. Придётся действовать своими силами и план придумывать тоже самому, чем парень и занимался до тех пор, пока сон не сморил его окончательно. Перед тем, как совсем уснуть, в уме парня возникла неожиданно пугающая мысль, что Джунмён может не согласиться, и весь план пойдёт насмарку, но быстро исчезла, не оставляя за собой даже слабого воспоминания. Когда веки Джонина плотно сомкнулись, за окном уже серел рассвет.       Утром первой ушла Нана, едва позавтракавшая и даже не увидевшая перед работой брата, а через полчаса вышла До, не забыв напомнить Джонину, что завтрак на столе. Жуя рисовые булочки и запивая их какао, парень выводил на альбомных листах своё послание, тщательно обдумывая каждое слово. Всё же, Джунмён был ему плохо знаком, если не сказать, не знаком совсем, из-за чего реакция его пока была непредсказуемой. При всякой мысли о том парне, перед внутренним взором Джонина всплывали яркой вспышкой синие глаза, взгляд которых был чист и открыт. Во всём остальном сосед казался замкнутым и немного странным, впрочем, они не настолько близко общались, чтобы делать какие-то выводы. Первостепенной задачей для Джонина была узнать, что за тайна скрывается за соседскими дверьми, а остальное пока волновало его не так сильно. Парень собрал листы в одну стопку, разместив в нужном порядке и не забыв оставить несколько чистых, и, захватив всё нужное с собой, отправился проверять свою вчерашнюю работу по починке мопеда. День ожидался прохладный, поэтому Джонин надел толстовку и тёплую куртку сверху, высокие ботинки на шнуровке, джинсы и тёмно-красную шапку с помпоном. Вывозя мопед во двор, он увидел, что к соседнему дому подъезжает такси. Когда парень заводил мотор, на улицу вышла Ким Шинён, тут же замечая Джонина и махая ему с улыбкой. – Поехал куда-то? – Да вот, вчера отремонтировал, сегодня проверяю работу, – чуть улыбаясь, кивнул Джонин. Он старался не замечать странно-подозрительного взгляда, которым женщина окинула его железного друга. – В университет будешь на нём ездить? – парень с удивлением отметил, что стоило ей подойти к машине, таксист выскочил из салона и, прытко обойдя авто, открыл дверцу пассажирского сиденья. – Не боишься? – Да нет, я стараюсь аккуратно ездить. Мама волнуется, да и сёстры всё время переживают, – он неловко почесал затылок, и помпон на шапке уехал в сторону. – Так что я все правила соблюдаю. – Молодец, – женщина мягко улыбнулась и села на предложенное место. Таксист закрыл за ней дверь, прошёл к своему сиденью и завёл мотор. Джонин отметил про себя, что Ким Шинён действительно закрыла дверь на замок, когда выходила из дома, значит, Джунмён не врал – его и вправду запирают. Глядя на удаляющийся автомобиль, Джонин уже чувствовал на себе взор синеглазого соседа, но оборачиваться не торопился, боясь спугнуть странного паренька. Проверив, на месте ли альбомные листы, Джонин поправил куртку, вернул помпон на место и, сев на мопед, повернул ключ зажигания. Звук ровный, тихий, значит можно трогаться. Он медленно выехал со двора, заворачивая на дорогу и всё ещё ощущая, что за ним следят, но встречный ветер подул ему в лицо, выдувая лишние беспокойства и судорожные мысли, наполняя голову холодным вкусом свободы. Так здорово, когда не нужно никуда торопиться, не нужно держать в голове даты, часы, вещи, список дел, когда можно просто ехать, заботясь только о светофорах, пешеходах и соседних машинах. Обычно Джонин ездит в шлеме, но сейчас в нём слишком холодно, а шапка под него совершенно не налезала, поэтому по лицу парня бежали слёзы, выбитые из глаз колючим февральским ветром, а плотно сомкнутые губы кривились в улыбке, счастливой, но замёрзшей. Он вернулся домой только через час, и закатывая мопед во двор, кинул взгляд на соседний дом, в окне второго этажа увидев уже стоящего там Джунмёна. Поняв, что его заметили, сосед сразу же отвернулся, запахивая за собой штору, и Джонин поспешно вынул из кармана лист со словом «Привет» в надежде, что Джунмён ещё не ушёл. Его спасло, возможно, только природное упрямство, заставляющее его стоять с листком в руках несколько минут, пока в окне, наконец, не появилось ответное «привет». Джонин тут же просиял, превращая глаза в улыбающиеся полумесяцы, и перевернул лист. «Как дела? Что делаешь?» Джунмён водил своими невозможно синими глазами по листку так долго, будто не мог вникнуть в смысл слов, написанных на нём, будто вспоминал значение каждого слова отдельно, а потом соединял их в единое предложение. Кивнув чему-то своему, парень ушёл в глубь комнаты и вернулся через несколько минут – писал ответ. «Хорошо. Пишу ответ тебе». Джонин усмехнулся, думая, что новый знакомый очень любит шутить. В ход идут заготовленные чистые листы. «А что до этого делал?» На новый вопрос Джунмён смотрел почти так же долго, снова кивнул и точно так же ушёл в комнату, чтобы вернуться с ответом. «Смотрел в окно». Джонин попытался угадать, издевается над ним этот парень или говорит всерьёз. С одной стороны, он выглядит очень ранимо, наивно, словно маленький ребёнок, но с другой, он студент, возможно даже старше Джонина, тем более, он его почти совсем не знает. Если бы не ясные, полные открытого добродушия глаза, Джонин подумал бы, что его ответ – сарказм. «У тебя есть телефон?» Вообще-то, это слишком дерзко – просить телефон у не слишком знакомого человека, но если его не выпускают из дома, другого выхода нет. Вопрос только в том, как отреагирует на это Джунмён. «Нет». И не узнаешь, правда ли нет телефона, или его только что скрыто послали. «А соц. сети?» Джонин старался улыбаться мягко и открыто, чтобы не показаться навязчивым. «Нет». Внутренне парень прикладывал ладонь к лицу и театральным голосом восклицал что-то о несправедливости жизни, о трагизме его судьбы и неразрешённой загадке, которая навсегда останется тайной, но всё равно поднял в воздух последний заготовленный лист, потому что после двух отказов терять ему уже нечего. Просто он должен быть уверен, что использовал все шансы. «А электронная почта?» Джонин обречённо смотрел на то, как Джунмён отвернулся, подошёл, наверное, к столу и написал «нет», чтобы вернуться и показать ответ ему. Тот вернулся с листом, и поначалу лицо Кима вытянулось от удивления, и у него плохо получалось взять себя в руки. Перед ним чёрным по белому выведен адрес почты Джунмёна, который тот терпеливо держал перед собой, дожидаясь, пока Джонин опомнится и сфотографирует лист. Он взял чистый листок и настрочил «Спасибо огромное! Я тебе напишу!», а потом как бешеный замахал рукой, улыбаясь. Джунмён помахал рукой, в которой держал лист, в ответ, но скривился и отложил бумагу в сторону, чтобы помахать уже свободной рукой. Услышав шум шин подъезжающего автомобиля, Джонин дёрнулся, спрятал листы за пазуху и поспешил к мопеду, чтобы увести его во внутренний дворик, но машина просто проехала мимо. Тогда он вернулся к окну: Джунмёна там уже не было. Пришлось идти домой. Теперь, сидя за столом с телефоном, кружкой горячего чая и большим сэндвичем пришло время задуматься о полученной информации. Джунмён дал ему свою почту, значит, сомневаться в его искренности не приходится. Но тогда получается, что он не врал про отсутствие телефона и аккаунта в соц. сетях. Конечно, Джонин и сам не приветствовал все эти твиттеры и инстаграммы, но телефон… Это же полное отсутствие связи с внешним миром! А если что-то случится? Он даже не сможет предупредить родителей. Может, он всё же обманул его? Быстро допив чай, парень поднялся в свою комнату и включил компьютер, первым делом заходя на почту. «Ну что ж… – думал он, набирая письмо. – Надеюсь, скоро я всё узнаю». Поначалу слова шли тяжело, но чем дальше, тем быстрее писалось послание. «Кому: Water_god Тема: Соседи! Привет, Джунмён. Я – Ким Джонин, мы живём по соседству. Я хотел познакомиться, так как никого здесь не знаю, но тебя не выпускают, поэтому пишу здесь. Я скоро пойду на первый курс университета, поступил на хореографический. Люблю танцы, мой кумир Майкл Джексон. Расскажи немного о себе. И почему тебя не выпускают? Ты болеешь? К. Дж.» Перечитав письмо ещё раз и удовлетворённо кивнув, Джонин нажал на кнопку отправить и отодвинулся от стола, поправляя очки, сползшие на кончик носа. Теперь осталось только ждать.