Ученица целителя

      Магов считали проклятыми за связь с Тенью, за то, что могут легко впускать демонов в этот мир. За силу и власть, которую дарила магия, и за то, что люди не всегда могли держать её под контролем. Их боялись, а прикрывали страх Священным Писанием.       Лагерь повстанцев перемещался часто. Его обнаруживали уже не первый раз и, разумеется, не последний. Все знали, что магам нигде нет покоя, поэтому запасной путь всегда держали наготове.       Андерс подхватил кота. Рыжему нахалу чудом повезло, окажись он в паре шагов от дороги в пещеру, его бы поджарило пламенным сгустком.       Проход завалило, отделив повстанцев от опасности. Но люди спешили уйти оттуда как можно дальше, унося за собой раненых. Лишь пройдя через каменный тоннель, народ решил ненадолго остановиться и помочь пострадавшим. Безопасное место выбирали долго, проверяли окрестности поисковыми импульсами. Андерс копил силы для предстоящей работы, защиту он доверял тем, кто мог обеспечить её лучше всего.       В этот раз повстанцам повезло больше: выжили все, но многих ранило осколками камней и щепок, и Андерс, доверив редкое животное Эрин, помогал им. Стрелы и осколки Андерс извлекал сам, Анника залечивала, и от этого всякий раз валилась с ног. Она легко справлялась с ранениями, только быстро уставала. Ничего, привыкнет, он хорошо её обучил. Остальное — вопрос времени.       Девчонка, к счастью, не пострадала. Он чувствовал ответственность за неё, и пытался помочь. Несмотря на облаву, он считал, что с повстанцами ей будет лучше, чем в городе. В любом случае это временная мера. День, когда магам больше не придётся прятаться, наступит уже скоро.       Ветер гнал чёрные тучи, в воздухе запахло дождём. Раненые были вылечены. Сняв рубашку, Андерс привалился к небольшому камню, подложив её под голову. Рыжий кот сам явился к нему, нагло разлёгся на коленях и, боднув мохнатой головой подставленную ладонь, замурчал. Один глаз у него заплыл от пыли и кот его накрепко зажмурил. Андерс вовсе не возражал блохастой компании. Мягкая шёрстка и певучее мурчание успокаивали. Потянуло в сон, но спать было нельзя, предстоял переход в пещеры, а там ждали другие раненые. При мысли о пещерах Андерсу становилось не по себе и он старался не думать о них загодя.       Анника сидела рядом, гладила нахальную морду кота и чесала его за ушами. Кот поначалу поглядывал на неё одним зелёным глазом, потом выгнулся, потянулся, и широко зевнув, перевернулся на спину и поджал лапки. За последнее время эти домашние питомцы стали редкостью в Киркволле. Поговаривали, будто всех котов съели голодные беженцы, но Андерс предпочитал думать, будто они прячутся.       — Откуда он взялся? — Анника попыталась промыть водой больной кошачий глаз. Кот всё больше уворачивался.       — Не знаю, — Андерс пожал плечами. — Он всегда был в лагере.       — У меня раньше была собака, но я всегда хотела котика. Только не взрослого котяру, а маленького котёночка, — Анника всё-таки заставила кота терпеть процедуру, ухватив его вертлявую морду.       Андерс улыбнулся, ненадолго прикрыв веки. Ему нравилась эта девчонка. Он сам не знал почему. Да и вообще, разве нужно какое-то оправдание, когда человек тебе нравится? Иногда он зачем-то сравнивал её с Мариан. Несмотря на кажущуюся уверенность, Анника была полной её противоположностью: взгляд испуганной галлы, хрупкость, которую мужчине хочется защитить. И он защитит. Прежде всего от себя.       — Твоя помощь пригодилась бы, — пробормотал он.       — Но здесь вроде все целы, — она всё-таки умудрилась промыть глаз коту и тот, спрыгнув с Андерса, с недовольным видом принялся умываться.       — Не здесь, в безопасном месте, куда мы идём, — Андерс заметил, что девушка нахмурилась, её большие серые глаза потускнели. Он знал, о чём она волнуется, но возвращение в город во время облавы приравнивалось к самоубийству. — Не переживай, я придумаю, как помочь твоей сестре. У сопротивления есть всё, чтобы отправить ей письмо.       Анника сразу приободрилась. Он вытер размазанную кровь с её щеки и ненароком коснулся большим пальцем по-детски пухлых губ. Она замерла. Ему нравилось её невинное смущение, румянец на щеках. На миг он даже забыл, что опасен. Но лишь на миг. Андерс подобрал рубашку и быстро поднялся. Повстанцы как раз собирались двигаться дальше.       — Так, куда именно мы идём? — спросила Анника.       — Есть убежище, которое всегда надёжно. Проблема в том, что оно глубоко в пещере, а жить там не очень удобно. Мы же не гномы. Но на время подойдёт.       Андерс хорошо помнил то место, однажды он побывал там. Долго не выдержал. Он мог бы и не идти туда вовсе, а вернуться к отряду Мариан, но, во-первых, он пообещал помочь раненым, во-вторых, помочь Аннике, в-третьих, хотел удостовериться, что с этими людьми всё будет хорошо, что они успешно доберутся до пещер, и никакая облава им больше не навредит.

***

      Караван медленно брел через каньон к сухому гроту. Повстанцы многое пережили за этот день и порядком подустали, и несмотря на возможную опасность, не торопились в тайное убежище. Несколько разведчиков выслали вперёд, и пока получали данные, что путь свободен. Узкая дорога петляла в скалах. Впереди шагал проводник, а псы замыкали колонну. Анника шла прямо перед ними, дразня собак рыжим котом, который пристроился у неё на плече, словно воротник, и всё высматривала в толпе Андерса.       — Ты в него втрескалась, — вдруг шепнули над ухом и хихикнули. Эрин пристроилась рядом и тоже вгляделась в толпу. — Я видела как ты на него смотришь.       — На кого? — удивилась Анника, заметив, что Эрин смотрит на Андерса, беседующего впереди со старейшиной. Она ощутила, как кровь приливает к щекам, будто её застукали за воровством конфет. — Он, конечно, мне нравится. Наверное, он всем нравится, он же само внимание.       — И обаяние, — согласилась Эрин и весело рассмеялась. — Но видела бы ты своё лицо, когда он с тобой разговаривает. Ты вся сияешь!       — Ты преувеличиваешь. Мы просто друзья. Андерс помогает мне с магией, а я ему с пациентами. У нас взаимовыгодное соглашение. И что бы ты там ни думала, у него есть Мариан. С ней он приветлив по-особенному.       Эрин ничего не успела ответить. К этому моменту толпа нырнула в ближайшей грот и постепенно в нём исчезала. Маленькая Уна снова сбежала от родственников, потому что братья подшучивали над ней пугая. Уна попросилась в компанию Анники и Эрин. Девочка прижималась и всхлипывала, до того её пугала пещера.       В глубине, куда солнце уже недоставало, со сводов свешивались сотни крохотных летучих мышей. Весь потолок дышал, словно живой, под ногами хрустели сухие панцири насекомых. Мальчишки бросили в потолок палку, он мигом зашевелился и рассыпался. Стая летучих мышей бесшумно пронеслось над головами ничего не ожидающих людей, заставив их в ужасе пригнуться.       Углубившись в длинный тоннель из сталактитов, вереница совсем замедлилась, поскольку путь заканчивался узкой вертикальной щелью, через которую можно было пройти лишь по одному. Проводник остановился, пропуская всех внутрь по очереди.       — Ненавижу пещеры! — буркнул Андерс, протискиваясь следом за Анникой.       Она его не понимала. Здесь было удивительно, красиво и интересно.       На другой стороне оказалось большое пространство, с монолитными черными стенами, уходящими к высоким сводам, теряющимся во тьме.       — А по-моему здесь здорово.       — Это потому что ты в таком месте впервые. Ты ведь первый раз в пещере?       Анника кивнула, она бы захаживала сюда постоянно. Она взяла его за руку, и заметила, что его ладонь прохладная и влажная. Неужели ему страшно?       В этой части пещеры тишину нарушал не только шепот и шорох шагов, но и звонко капающая вода со свисающих с потолка трубчатых образований. Капли собирались в небольшие лужицы, постепенно перетекающие в тонкий ручей, впадавший в озеро. Вода в нём оказалась настолько прозрачной, что в темноте её не было видно. Лишь в свете факелов она едва дрожала в месте встречи с ручьём, и расходилась кругами из-под сапог случайно зашедшего туда человека.       Очередной коридор петлял подобно лабиринту. Он то сужался, то расширялся, а иногда даже разветвлялся, словно дерево. Этот ветвистый тоннель постепенно уходил в глубину, и казалось, он не кончится никогда. Аника начинала понимать, почему Андерс ненавидит пещеры. Идущие впереди легко терялись из вида в темноте за поворотами, поэтому приходилось внимательно следить за ними, чтобы не отстать и не заблудиться.       Вскоре тоннель вывел повстанцев в просторный зал, где в огромных чашах горели магические огни. Многочисленные каменные колонны подпирали уходящий в темноту высокий свод. Поблескивая в тусклом свете огней, они создавали, скорее, мрачный вид. Огни давали немного тепла, но недостаточно для комфорта. Всё же на большой глубине было слишком холодно. Каменный пол застилала сухая солома, и водоросли с побережья, соломенные перины использовались, чтобы сидеть и спать. Местами стояли стеллажи с ящиками и корзинами с провизией, и сундуки со снаряжением и оружием для будущей революции. Также здесь хранились запасы лириума, запах которого Анника почувствовала сразу. Но расстроиться по этому поводу не успела, поскольку встречающие сразу проводили её и Андерса к раненым.       Их оказалось немало, пришлось распределять силы. Целитель не брезговал лириумом, Аннику выворачивало от одной лишь мысли. Когда всё закончилось, она валилась с ног от опустошения. Думала, отдохнёт немного и займется письмом сестре. Расположилась поближе к источнику тепла, стараясь согреться и расслабиться, как к ней подошёл старик, лидер повстанцев. Его звали Имоном, об этом как-то обмолвилась Эрин. Сейчас морщинистое лицо Имона выглядело по-отечески добрым, а в глазах стояла неподдельная печаль. Анника удивилась, что он подошел и сел рядом с ней, помолчав немного. Мужчины здесь не стремились к дружеским беседам с женской половиной общества.        — Мы оплакиваем команду «Вольного ветра» и его пассажиров, — наконец заговорил старик. Стало ясно, зачем он подошёл. — Все эти люди были нашими родственниками и друзьями. Андерс сказал, что и ты была там. Но чудом спаслась.        — Была, — она не хотела вспоминать тот кошмар снова. Не хотела говорить об этом. Анника поискала взглядом Андерса, куда он запропастился? Рядом с Имоном стало неуютно. — Сочувствую вашему горю.        — Я понимаю, ты пережила кошмар, и тебе трудно вспоминать такое. Но нам важна информация, любая мелочь, которая поможет понять, где мы просчитались.       Ну конечно, они хотели знать, какие ошибки допустили. Наверно, расслабились за долгое время, пока все шло хорошо, и не ожидали подвоха. Аннике не хотелось сосредотачиваться на событиях, от которых бежал мороз по коже, воспоминания больно ранили. Но Имон выглядел человеком, не терпящим отказов, недаром лидер, и он смотрел ожидая ответов. Пришлось изложить всю историю, за исключением некоторых особо личных моментов. В конце-концов, она ничего ему не должна. Анника зажмурилась, вспоминая испуганные лица магов, что плыли с ней на одном корабле. То побоище стало первым для многих и, к сожалению, последним для всех. Маги оказались смертными, как обычные люди. Её же спасло лишь простое везение. Не окажись рядом сестры, она бы тут не сидела. Момент, когда вода внезапно накрыла её с головой и сил, чтобы бороться за жизнь практически не оставалось, помнился ясно. Жизнь тогда в один миг пронеслась перед глазами.       Старик слушал молча, хмурился и мрачнел. Когда Анника закончила рассказ, он задумался и потер рукой подбородок. В этой истории битвы магов с магами старику не хватало лишь одной детали — узнать как она выжила. Конечно, она сказала, что чудом.       — Молиться Создателю — все, что мы могли на тот момент, — продолжала Анника, — если бы у беглецов были запасы лириума, то, возможно, они продержались бы дольше, но это вряд ли бы нам помогло.       — Что ж, — устало вздохнул Имон, — спасибо за рассказ. По крайней мере, мой сын не был усмирен, как паршивый пёс, а погиб в сражении, пускай неравном.        — Ваш сын? — зачем-то переспросила Анника, понимая, что для него это личная трагедия.       Имон кивнул и ей показалось, что его глаза заблестели. Он поднялся, и гордо вскинув голову, натянул маску беспристрастного лидера.       — Что ж, мы не оставим это так. Блэквуд получит сполна. Нам известны все злачные места пиратов, доводилось вести с ними дела. От этих продажных сволочей я и не ждал иного. Они за всё ответят.       Пообещав месть, старик ушёл. Анника беспокоилась за сестру, которая теперь, кроме городской стражи, оказалась ещё и в немилости у сопротивления. Интересно, какие дела могли быть у сопротивления с пиратами, закупали лириум для революции? Андерс упомянул, что у повстанцев есть способы связи, но после того, что она выяснила, уповать на их помощь в этом деле она не могла. На всякий случай проверила карту, ведь на этой ценной бумаге был нацарапан адрес для связи с сестрой.       Анника бродила по пещере, разыскивая Андерса, и думала, как бы уговорить его вернуться в Киркволл, чтобы отправить письмо сестре. Вдали от источника тепла стало жутко холодно и она обняла себя руками. Люди рассыпались небольшими группами в этом каменном пространстве, бродили, сидели, стояли среди стеллажей, сундуков и прочих вещей, совсем как беженцы в Клоаке. Некоторые разгружали и сортировали добытые на поверхности оружие и припасы. Двое устанавливали палатку. Нескольких детей громко отчитывали за то, что шумят и уходят от стоянки. Уна сидела рядом с мальчишкой постарше и тот показывал как правильно гладить кота. Но девочка старалась поймать рыжего за хвост и весело хохотала, когда хвост ускользал из её маленьких пальчиков.       Андерс нашёлся вскоре, куда он уходил, она не спросила. К этому моменту она уже тряслась от холода и стучала зубами.       — Всё в порядке? — поинтересовался целитель, провожая её к ближайшему источнику тепла.       Откуда-то он притащил соломенные перины и бросил их рядом с горячей чашей. Только глянув на них, Анника поняла как сильно устала. Ведь с самого рассвета она только и делала, что ходила, таскала тяжести и пользовалась магией. Она присела на перину и поняла, что не сможет подняться, пока не отдохнёт.       — Ничего не впорядке. Ваши старейшины объявили охоту на пиратов. Ви в беде, а я никак не могу ей помочь. Мне нужно вернуться в город.       — Тебе нужно согреться и выспаться, — возразил Андерс. — На тебе лица нет.       Андерс устроился рядом, обнял её согревая. Она прижалась к нему, постепенно переставая дрожать.       — Отдохну, но только часок. Не больше.       Вместо ответа Анника ощутила его мягкие губы на своём виске, от этого приятное тепло, разливалось по её нутру быстрее. Объятия кружили ей голову, она бы обнималась с ним вечно. Целитель ласково гладил её по волосам и Анника хотела бы продлить это единение как можно дольше, но сон уносил её. Мимо пронеслись непоседливые дети, и вскоре все звуки и шорохи умолкли, стало тихо.       Плывя в пространстве, она увидела со стороны, как мирно спит в объятиях целителя и ничуть не удивилась. Его аура отчего-то светилась красным, но Анника не чувствовала угрозы, свойственной красному цвету, лишь спокойствие и умиротворение сопровождали её в этом необычном сне. О, она не сомневалась, что спит и находится в Тени. Воздух отсутствовал, пещера мерцала и дышала, словно живое существо. Со всех сторон её окружали разломы и пропасти, с таящейся в них опасной неизвестностью. Если явится демоница, как отвертеться от сражения, которое на её территории проиграть легче? Но вместо демоницы вдруг возникла Уна. Её лицо выглядело необычно. Приблизившись и приглядевшись, Анника ужаснулась — у ребенка отсутствовал рот.       Кошмарное видение вышибло её из Тени. Вздрогнув, она распахнула глаза, постепенно возвращаясь к реальности. Привидится же такое!       Андерс крепко спал, все также продолжая обнимать её и согревать, немного щекоча дыханием. Анника слегка приподнялась, чтобы выбраться из его объятий, но заглянув в его умиротворенное лицо, сразу позабыла обо всем на свете. Ей захотелось украсть хоть один крошечный поцелуй с его мягких, немного приоткрытых губ. Он ведь спит, а если и проснётся, то пускай.       Её учили, что неправильно целовать мужчину первой. Приличные девушки так не поступают. Но она никогда не относила себя кисейным барышням, к тому же первым был он, пусть и давно. И Мариан с её пьяными намёками здесь нет.       Анника коснулась его губ украдкой, осторожно и нежно, словно касается лепестков цветка в чужом саду. Затаив дыхание, она исследовала и запоминала уже знакомый вкус. Губы Андерса неожиданно дрогнули и Анника испугано замерла, но он не открыл глаза, не подпрыгнул, ругаясь, а просто ответил на поцелуй, крепче сжав её в объятиях. Это было неожиданно и волнующе, Аннике казалось, будто у неё вот-вот вырастут крылья и сердце вырвется из груди.       — Людям это может не понравиться, — прошептал он, мягко прекращая поцелуй. Анника огляделась. Несколько семей вокруг осуждающе таращились на них. Она почувствовала себя виноватой, будто её поймали и выволокли за воровство яблок, но сытой и довольной, что успела утащить хоть немного.        — Ну и пусть, — Анника поудобнее устроилась на его груди и слушая, как в бешеном ритме сходит с ума его сердце.       Она огляделась. Возможно, уже стояла глубокая ночь, ведь они очень долго сюда добирались. Большинство людей спали, завернувшись в одеяла у своих волшебных очагов. Сопение и храп эхом разносилось по пещере. Кто-то толкнул в бок храпящего соседа и тот возмутился. Другим почему-то не спалось и они просто сидели и поглядывали по сторонам. Назло им, бросавшим в их сторону косые взгляды, Анника ещё раз поцеловала целителя, но не продолжительно, а лишь слегка прикоснувшись губами. Он улыбнулся, а она, позабыв обо всём, снова погрузилась в сон, на этот раз без сновидений.       Когда возня в лагере разбудила её, Андерса рядом не было. Анника лежала одна, укрытая его курткой. Магический огонь продолжал согревать её, зависнув на безопасном расстоянии от соломы, на полу рядом с периной стоял стакан молока и тарелка с лепешкой. Все вокруг уже проснулись и оживленно беседовали. Сколько она проспала, оставалось загадкой, но отдохнула достаточно, чтобы вернуться в город.       Едва она успела проглотить завтрак, как к ней прибежала Уна. Девочка настойчиво тянула её за руку и пришлось последовать за ней, ведь спрашивать, что ей нужно, было бесполезно. В стороне от стоянки, в одном из ответвлений, малышка показывала пальчиком в темноту. Анника каким-то чудом сотворила огонёк и запустила его в тоннель. Огонёк вышел слабым и мерцающим, и почти сразу погас. Она так ничего и не разглядела, но Уна не сдавалась, продолжая требовать исследовать пещеру. Сделав несколько шагов в темноту, Анника пригляделась. Ни шороха, ни звука, слышалось только, как кровь стучит в висках, и где-то вдали, словно пчелиный рой, гудит проснувшийся лагерь. Отходить далеко от стоянки она опасалась, пещера имела множество ответвлений и можно было легко заплутать. Анника поморгала, пытаясь привыкнуть к темноте, и вдруг, в конце тоннеля увидела два зеленых огонька. Глупый кот забрался туда, наверное, охотился, и привлек внимание девочки, которая жестами продолжала настаивать на его поимке. Анника позвала кота, шагнула ему навстречу, но кошачьи глаза снова пропали в темноте.       — Он хочет побыть один, солнышко, совсем недолго. Пойдем, я отведу тебя к тёте и ты подождешь его там? Мы ведь не хотим потеряться здесь? Девочка кивнула и они медленно направились на тусклый свет, осторожно нащупывая пол. Обернувшись назад, в темноту, Уна снова показала на кота. Два зеленых глаза, снова маячили в темноте, дразня ребенка. — Он скоро придёт, — пообещала Анника и отвела ребенка к родственникам, по пути столкнувшись с Андерсом. Он уже искал её, готовый отправляться в город. — Вот ты где! — Кот забился в темный угол, — объяснила она, — и боюсь, что если я его не поймаю, ребенок рано или поздно полезет туда и потеряется. А мы уже уйдем к этому моменту. Её тётя не очень-то следит за ней. — Идем вытащим его вместе, я помогу, так будет быстрее, — предложил целитель и, призвав магический огонь на ладони, заглянул в тоннель, — там должен быть тупик, далеко он не уйдет. Анника шагнула в темноту следом за ним. Тоннель оказался длиннее, чем она предполагала, и постоянно сужался. Держась за руку Андерса, чтобы не отстать, она снова ощутила, как его ладонь вспотела и вдобавок нащупала бешеный пульс на его запястье. Такое бывает от страха. Неужели он боится тоннелей? К концу пути показался тупик и там, в углублении между камней, под выступом сидел кот, недовольно зыркая на незваных гостей. — Здесь что-то странное, — прошептал Андерс, приглядываясь к темноте, — не нравится мне это. — Магия? — уточнила Аника, протягивая руку к животному. Она позвала кота, но тот забился глубже под камни и зашипел, словно чего-то боялся. Просунув руку, Анника почувствовала странную гладкую поверхность и та мгновенно опустилась. Внезапно, под ними исчезла опора, в буквальном смысле земля ушла из-под ног, и воцарилась темнота.