Часть 12
1 сентября 2011 г., 23:43
Анника ничуть не удивилась, когда проснулась у себя дома, в собственной постели. Ночнушка, как обычно, задралась до самой шеи. В окна бил яркий утренний свет, ветерок едва трепал занавески, в воздухе стоял дразнящий аромат маминых оладьев. С улицы долетали обрывки разговоров и поскрипывание телег.
Выпрыгнув из постели и, накинув халат, Анника побежала на кухню. Мама стояла у плиты. Ну где ей ещё быть? Мама улыбнулась и, поставив на стол тарелку с оладьями, протянула руки для объятий. Как же хорошо дома!
— Доброе утро, родная, — мама ласково погладила её по спине. — Смотри, кто к нам пришел!
Анника обернулась. За столом сидела Вайолетт с мужем и близнецами. Все весело болтали за завтраком. Дети корчили друг другу рожи, а мама так радостно улыбалась, что этой улыбкой можно было бы осветить пару кварталов в самую тёмную ночь. Под столом, как обычно, растянулась псина и, приветливо склонив голову, виляла хвостом.
Анника чувствовала, словно проснулась от кошмарного сна. С её жизнью ведь всё в порядке — дружная, счастливая семья и никакой магии.
Вместе с семьёй она отправилась на городскую ярмарку. Весело шагала по узким улочкам, выложенным брусчаткой, к рыночной площади, где длинными рядами выстроились палатки торговцев, музыканты играли веселые мелодии, а в воздухе пахло ванилью и сдобой. Гирлянды разноцветных флагов и лент украшали палатки, всюду сверкали магические светлячки — их запускали свободные маги. Дети с открытыми ртами толпились вокруг представления кукол-марионеток, неподалёку проходили состязания городских стражников.
Вдруг кто-то тронул Аннику за плечо. Она вздрогнула и обернулась: позади стоял высокий мужчина в плаще. Он старательно скрывал лицо капюшоном.
— Здравствуй, — послышался хриплый голос отца. Анника сразу узнала его. Но к чему такой мрачный тон?
— Папа! Вот ты где, — она протянула к нему руки, но мужчина отпрянул.
— Ты в опасности, детка, — торопливо пробормотал он, оглядываясь так, словно за ним гнались драконы. — Это всё ненастоящее. Присмотрись. Разве твоя сестра когда-нибудь стремилась замуж? А маги свободно разгуливали по Киркволлу? Когда ты виделась с матерью в последний раз?
— Конечно, так было всегда, — изумилась она.
— Ты не помнишь, — в его голосе послышалась досада. — Подумай о снах, что тебе снилось?
Анника сосредоточилась. Смутные образы вертелись в уме — кошмары про Глубинные тропы, которые она старалась забыть, тьма, ужасные твари — гарлоки и кровавая бойня. Но ярче всех вспоминался мужчина — высокий кареглазый блондин. Он истекал кровью. Страх потерять его был хуже кошмарной бойни, хуже Мора, потому, что этот мужчина был её смыслом. Потом они выбрались и пережидали дождь под старой сосной. А потом... Анника оказалась здесь. Неужели старая ведьма околдовала её?
— Я в Тени? Это значит, что ты, папа... Ты… — ей не хватало духу выразить мысль.
— Призрак, родная, — закончил отец за неё и растаял.
Стоило осознать, что она в Тени, как иллюзия полностью рассеялась, город и все люди исчезли. И теперь Анника видела Тень в её истинном обличие. Ни воздуха, ни звуков, только расплывчатая пустота, мерцание мрачного эфира и лёгкая дрожь пространства. Наверное, дух отца помог ей выбраться из иллюзии. Иногда такое случается и добрые духи приходят на помощь.
Но если старуха околдовала её, значит, иллюзия могла быть только демонической, а старуха одержимой. Какой именно демон заманил её в Тень? Неужто тот самый, с корабля? Дрожь пробежала по телу.
— Браво! — послышалось позади. — Ты учишься.
— Ты! — Анника обернулась и увидела старуху. Вспыхнув фиолетовым пламенем, старуха обрела другую, более знакомую форму.
— Собственной персоной! — оскалилась она. — Я не сержусь за нашу встречу на корабле, но сейчас ты в моём мире. Сама понимаешь, где перевес сил.
— Ты уже завладела старухой. Зачем тебе я? — Анника мысленно коснулась магии, приготовившись к защите.
— Пфф… Ты совсем глупенькая или притворяешься? — Демоница махнула когтистой рукой и приблизилась. — Хотелось бы тебе старушечье тело? Но бабка торговалась за жизнь своего деда и сама предложила сделку. Тогда я подумала и решила: почему нет? Но тут подвернулась ты. Надо же, какое везение! Я даже не поверила старухиным глазам, к тому же они почти не видят. Надеюсь, ты понимаешь, что просто так я тебя не отпущу. И здесь тебе никто не поможет, ни твой спутник, ни дух твоего отца.
— Мне не нужна ничья помощь. Один раз я убила тебя, и снова убью! — пригрозила Анника, хотя сама не верила собственным словам.
У неё тряслись колени, на ладони заклубился пламенный шар. Анника, не раздумывая, швырнула его в тварь. Бестия отпрыгнула и залилась раскатистым смехом. Огненный шар лишь всколыхнул пространство вокруг и потух вдали. Мерцающая пустота вмиг наполнилась чёрными призраками. Анника догадывалась, что демон призовет подмогу, а вот она на помощь позвать не могла. С таким количеством призраков одной не справиться. Пришлось отступать. Страх ледяной змейкой полз по спине.
— Не трать силы понапрасну. В твоем мире я порезала тебя. Так что теперь нас объединяет кровавый ритуал. Твоя кровь придёт мне силы, а твоя магия не причиняет вреда.
— Врёшь! — Анника отступила на два шага и приготовила ещё один шар.
Демоница расхохоталась. Собравшись с силами, Анника швырнула второй огненный шар в толпу призраков. Шар с треском взорвался и обжег нескольких из них. Всколыхнулось пламя, призраки зашипели, расступились и окружили её.
А если не врёт? Неужели демон наденет её словно платье и выйдет погулять по Киркволлу, в то время, как Анника будет гнить в иллюзии?
Разум отчаянно искал выход, она продолжала отступать, сама не зная, куда, старалась экономить силы, тянуть время. Отмахиваясь от призрака Анника заметила, что земля под ногами испещрена огромными трещинами, чёрными безднами и обрывами. Не оступиться бы.
— Ты ведь помнишь, что я всегда была добра к тебе? Неужели иллюзия счастливой жизни тебе не понравилась? Я даже дам тебе выбор. Что ты хочешь, счастье в семье или с ним?
В этот момент Анника всё же оступилась. В пропасти её поглотила тьма. Чёрная бездна оказалась не смертельной, картина быстро сменилась новой иллюзией, но на этот раз память не подвела.
Лечебница Андерса выглядела натурально, так же, как и семья до этого. Целитель сосредоточенно склонился над раненым.
— Ты ненастоящий, — Анника не сомневалась и быстро шагала к нему с горящим огненным шаром на ладони. Но швырнуть в него пламя не поднималась рука. Натуральность сбивала с толку.
Целитель поднял голову и ошеломлённо взглянул на неё. Она оторопела, остановилась.
— Что с тобой? — подойдя, он легонько взял её за плечи. — Как я могу быть ненастоящим?
Он погладил по волосам, прижался и нежно поцеловал. Ведь именно этого она хотела — нежных объятий, сладких поцелуев и ласк. Внезапно, дверь позади распахнулась, грохот удара отвлек её от иллюзии и незнакомый низкий голос угрожающе произнёс.
— Отойди, тёмный дух!
Анника едва успела отскочить, как мираж лечебницы вмиг рассеялся и рядом возникла смеющаяся фиолетовая тварь. В дверях же стоял другой Андерс, светящийся ярким голубоватым светом, и он не рассеялся, а значит, был настоящим. Она что же, целовалась с демоном? Фу! Анника вытерла рот рукавом.
— А ты — предательница! — он указал на неё. — Якшаешься с демонами?
Андерс сверлил её гневным взглядом, демоница весело расхохоталась и встала между ними, разглядывая его.
— Ты и сам не святой! — съехидничала она и перевела взгляд на Аннику: — А ты знала, что у твоего друга демон внутри?
Андерс стремительно подошёл к ней и, схватив за горло, поднял, встряхнул и отшвырнул.
— Я не демон, мерзкое отродье! Твои злые дела меня возмущают! — рявкнул он.
Анника ужаснулась и остолбенела, она уже поняла, что это был не Андерс, а тот, кого она должна опасаться или убить. И он теперь торопился к ней. Но комната наполнилась призраками, которые обступили его плотным кольцом.
— Нам ведь необязательно калечить друг друга, — пропела демоница, поднимаясь и отряхивась. — У меня есть то, что ты захочешь.
— Лжёшь, — прогрохотал дух Справедливости. — А ложь меня не интересует.
Он замахнулся посохом и огрел её прямо по рогатой башке так, что она вновь отлетела, а он, минуя призраков, оказался перед Анникой. Теперь он занёс посох над ней. Наколдовать защиту не получилось и она приготовилась к боли или смерти, потому что не могла причинить вред Андерсу. Но тут выскочила демоница и оттолкнула его. Анника вызвала холод и, не раздумывая, выпустила морозный поток в тварь. Демоница обледенела. Призраки напирали, но вдруг поднялся сильный ураган. Ледяной ветер закружился, и сверху, со страшным громом, почти как в горах, обрушились молнии, убивая попавших под них призраков, одного за другим. Анника поняла, что стихию призвал дух в теле Андерса. Он убивал всех без разбора.
Несколько разрядов ударило рядом с ней, всколыхнув эфирное пространство. Сердце упало в пятки, Анника едва успела увернуться от очередного удара. Демоница почти оттаяла и старалась выбраться из ледяной ловушки. При этом тварь злобно ухмылялась и показывала клыки. Но очередной удар молнии пришёлся как раз в неё, не оставив от бестии и горстки пепла. Андерс приблизился вплотную. От него веяло холодом, смертью и силой. Это пугало. Аннике показалось, что прошла целая вечность, пока он смотрел на неё леденящими душу глазами. Он будто решал, казнить или миловать. Она старалась взять себя в руки и молила Создателя о выходе.
Мир перевернулся, завертелся, пока она падала в пустоту, а потом и вовсе исчез.
Анника проснулась, по крайней мере, ощущение было такое, открыла глаза и сразу огляделась. Снова дом старухи. Была ли это реальность или снова наваждение, она не сразу поняла. Но Тень больше не ощущалась, хвала Создателю, всё закончилось.
За окнами темнело и, в тусклом мерцающем свете свечи, сидел Андерс. Он выглядел бледным. Анника вскочила с кровати, куда, видимо, он её перенёс, и подошла.
— Ты не справилась, — устало пробормотал он, глядя мимо неё. — Я тебя не этому учил. Ты не защищалась и не пыталась атаковать. Ты стояла и ждала, пока он убьёт тебя.
— Потому что не хотела причинить вред тебе! Зачем ты рисковал? — она положила руки ему на плечи, но он стряхнул их, вскочил с лавки.
— Меня не смогли убить восемь вооружённых до зубов храмовников, — Андерс прошёлся по комнате и его голос становился громче и раздражительнее. — Как ты не поймёшь? Не настолько ведь демон овладел твоим разумом, чтобы ты отупела?
Он остановился перед Анникой и хмуро смотрел на неё. Андерс никогда не повышал голос, он был мягким и терпеливым. Что же случилось? Его упрёки звучали обидно.
— У меня было всё под контролем, — оправдывалась Анника. — Я бы убила её…
— Под контролем? — перебил он, схватил за руку и сунул под нос. Рукава по локти пропитались кровью, но раны он, видимо, залечил. Демоница не солгала. — Ты позволила жалкой старухе обмануть себя. Ты даже не защищалась и не пыталась убежать! Это-то тебе под силу!
Анника не знала что ответить. Выхватила руку и выбежала из дома.
***
Когда тобой управляют, словно марионеткой, жизнь становится похожей на кошмар. И это ещё мягко сказано. Ты скован, не можешь пошевелиться, как бы отчаянно не старался, хочешь кричать, но твоих криков никто не слышит. Вместо слов изо рта вырываются фразы, которых ты не собирался говорить. Твои собственные руки убивают на глазах ни в чём неповинных людей. А ты не только не можешь остановиться, но даже почти не помнишь, как всё происходило. Но зато отчётливо понимаешь, что ты единственный в ответе за каждую смерть, за боль каждого человека, которому навредил. Потому, что ты впустил в свой мир зло, и все те смерти на твоей совести. Андерс уже обругал себя за то, что сорвался и накричал на девчонку. Последние дни тяжело сказались на нём и он даже не понял, как это случилось. С таким ужасом Анника не смотрела даже на Справедливость в Тени. А может, оно и к лучшему. Может, она перестанет хотеть его. Но негоже ей одной шляться по лесу. Он обогнул тело старухи, которая проткнула себя ритуальным ножом. Хотела освободить демона и дать ему перейти в тело Анники. Андерс едва успел вовремя. Нашёл на заднем дворе свежие могилы, понял что старая ведьма — малефикар и бросился в дом. Дух завладел им от увиденного, а после метнулся в Тень. Хорошо, что всё закончилось благополучно. Он распахнул дверь и вышел во двор. Ночь стояла холодная и тихая. Где-то в ветвях ухала сова, в траве пели сверчки. Анника нашлась в сарае. Сама сотворила светлячок и в его свете седлала лошадь. Хорошая идея. — Верхом ездить умеешь? — он подошёл, погладил замшевую морду животного. Кобыла ткнулась в ладонь, пощекотала мохнатым носом, потом фыркнула и тряхнула чёрной гривой. Она казалась спокойной. — По-твоему я полная дура? — Анника впервые была резка с ним. Но он понимал почему. — И ты собираешься ехать ночью одна? — он склонил голову, наблюдая, как она затягивает крепления. Видно, что училась. — Я не собираюсь оставаться в этом убогом месте! — она приподняла юбку, продела ногу в стремя, ловко оказалась в седле, как настоящая наездница, и пришпорила лошадь. Но животное не двинулось с места, и как бы Анника не старалась, лошадь лишь потянулась к сену и принялась жевать. Андерсу стало весело и он с удовольствием наблюдал за попытками девушки обуздать животное. — Отлично. Тогда я пойду пешком, — она спрыгнула и решительно зашагала в сторону леса. — Не побоишься? — он погладил животное по носу, взял уздечку и потянул. Лошадь фыркнула и спокойно пошла за ним. — После Глубинных троп и Тени? — хохотнула Анника, не оборачиваясь. Она быстро исчезла из виду. — Создатель, кого я воспитал? — взмолился Андерс, запрыгнул в седло и нагнал её. — Анника, постой. Я был груб. Прости. Он не хотел, чтобы она на него злилась. Но Анника упрямо топала вперёд, делая вид, что не слышит. — Ну что ты хочешь? Чтобы я встал на колени? Наконец, она остановилась и обернулась. — Ты прав, — она хмуро поглядела на него снизу. — Я должна была защищаться. Мне не следовало стоять смирно. А я не справилась. — Ты просто растерялась. Это бывает. Нужно много тренироваться, — он протянул ей руку. — Давай, залезай. Без глупостей. Поколебавшись, она решилась и Андерс усадил девушку впереди себя, прижавшись к её спине. Одной рукой он держался за поводья, а другой придерживал её за талию. Лошадь застучала копытами по скалистой тропинке, усыпанной сосновыми иголками. В свежем ночном воздухе приятно пахло лесом и хвоей, и лёгкий ветер доносил с гор сладковатый аромат цветов. Андерс успел отклонить несколько колючих сосновых веток, внезапно появившихся перед лицом, и сотворил несколько светлячков. Сквозь густые тёмные облака иногда проглядывала бледная луна, а где-то вдали завывали волки и этот вой леденил душу. Лошадь чувствовала волков и волновалась. Но вскоре всё стихло. Если не останавливаться, то к утру можно добраться в город. Вот только после всего ужасно хотелось спать, а девчонка, похоже, это и делала. Андерс остановил лошадь у ближайшей сосны, под которой можно спрятаться и заночевать.***
Анника проснулась от холода. Огляделась и поначалу испугалась, забыла, как они остановились на ночлег и развели магический огонь. Он потух, видимо, когда Андерс ушёл. Анника поднялась и, обхватив себя за плечи, выбралась из-под раскидистых веток. Вокруг густо росли деревья и кусты, утренний свет пробивался сквозь кроны. Лошадь стояла там, где её привязали и щипала траву. Андерса рядом не было. Стало немного не по себе, но Анника вспомнила, что она маг и мысленно поискала его. Впрочем, через минуту он явился с флягой воды и горстью земляники. Пришлось снова забраться на лошадь и продолжить путь. Седло не предназначалось для двоих, как и стремена, а сидеть верхом, не чувствуя опоры под ногами, было неудобно. Сердце ухало в пятки каждый раз, когда лошадь спотыкалась о коряги. Но Андерс держал крепко и Анника знала, что он не позволит ей упасть. Со временем проблем добавилось, начало ломить спину, ноги затекли, и ей теперь казалось, что они так и останутся изогнутыми в форме лошадиной спины. Анника попросила передышку и Андерс согласился. Они остановились. — Ты всё время молчишь, — отметил он, сидя в тени дерева. Она пожала плечами. О чём было говорить? Скоро они вернутся в город и всё закончится. Впрочем, ничего ведь не началось. Андерс уже сделал вывод, что перед ним она беззащитна. Она разочаровала его, и от этой мысли становилось горько и грустно. — Это худшая конная прогулка в моей жизни, — буркнула она, закончив собирать ежевику. — У меня всё болит. — Можем пойти пешком, — отозвался Андерс. — Но это будет дольше. — Ну нет. Лучше быстрее вернуться. У меня вопросы к сестре, — она подошла к лошади, похлопала её по боку и запрыгнула в седло. — Буду мучиться. — Есть несколько способов избавиться от усталости, — Андерс поднялся, забрался в седло и устроился позади Анники. — С помощью магии и без. Лошадь зашагала мимо деревьев, неторопливо, размеренно покачивая седоков. — Ты только говоришь, что надо делать, но ничего не показываешь и не объясняешь. А потом орёшь, что я не справилась. — Нужно было пробудить твою интуицию. Но больше я так не буду. Покажу кое-что прямо сейчас. Держи поводья, — он сунул ей в руку кожаный ремешок. Она не успела ничего сказать, как тёплые ладони легли на её плечи и приятно заскользили к шее, навстречу друг другу. Это было неожиданно, ведь она думала, он больше к ней не притронется. Но его пальцы ловко нащупали затёкшие мышцы, и теперь слегка нажимая, разглаживали их. Боль уходила, по телу разлилось приятное тепло, сердце от волнения бешено застучало. — Это расслабляет, но ничего магического я не чувствую, — фыркнула Анника, делая вид, что не впечатлилась. — Верно. А теперь закрой глаза и вспомни эти ощущения. Представь, как магия проникает в тебя отовсюду через кончики пальцев, — хрипло пробормотал Андерс над самым ухом, взял её за обе ладони, медленно повёл руками вверх до самых плеч, к шее. — И дарит тебе те же самые ощущения. Волна магии прокатилась следом за его пальцами. Поднялась к лопаткам и опустилась по спине до самого пояса, задержалась там. — Это делаю я или ты? — тяжело сглотнула Анника. — Что происходит? — Сейчас ты осознанно управляешь течением магии внутри тебя. Но с моей помощью, — его ладони легли на её бёдра и ловко оказались под юбкой. Она вздрогнула. — Всё в порядке, ты должна ощутить магию всюду, даже в коленях и пятках, — прошептал он. — Это научит тебя восстанавливать силы, контролировать их и распределять. Анника хотела научиться и продолжала следовать совету. Магия циркулировала по её телу, как кровь по жилам, мышцы расслаблялись, оттаивали и приходили в норму. А ладони Андерса незаметно поднимались вверх по её бёдрам. От этих касаний кожа покрылась мурашками, жар волной прокатился по телу, в пальцах заиграли искорки. Анника ощутила сладкое томление внизу живота. — Каждый раз я буду испытывать такое? — пробормотала она, откинувшись и прижавшись спиной к Андерсу. — Такое только со мной, — он потёрся носом о её затылок, коснулся уха мягкими губами, потом шеи. Анника даже не задумывалась, как высоко поднялись его ладони, и пришла в себя лишь когда ощутила внезапную вспышку пламенного блаженства. Она вздрогнула, забеспокоилась. Было странно позволять ему касаться себя так бесстыдно, но этого хотелось. — Всё хорошо. Верь мне, — прошептал Андерс, продолжая. Анника задыхалась, как загнанная лошадь. Тело сковало приятное онемение, разум погрузился в туман. — Это тоже часть контроля? Или может быть, распределения? — Она сгорала от полыхавшего внутри пожара, и чувствовала, что вот-вот взорвётся. — Это избавляет от лишнего напряжения, — его пальцы скользили, словно руки музыканта по струнам. Бережно касаясь чувствительных нервов, извлекая тонкие нотки вздохов. Дыхание сбилось, жар полыхнул с неистовой силой. Тело пробила сладкая дрожь и магия устремилась, как горная река во время дождя, снося всё на своём пути. И вдруг вырвалась на свободу, словно огромный гейзер. Анника охнула, выгнулась. Мир исчез, осталось лишь медленно тающее блаженство. С ветки поблизости спорхнула птица. Мир вокруг постепенно прояснялся, играя яркими красками. Оказывается, лошадь давно остановилась недалеко от реки и щипала траву. Анника догадывалась, что именно испытала, но не знала, что сказать, и никак не решалась посмотреть Андерсу в глаза. Он спрыгнул с лошади и помог Аннике спуститься. Хорошо, что заговорил первым. — Тебе понравилось? — Андерс пристально глядел на неё. Анника зарделась. Он, конечно, произвёл впечатление, и судя по довольному виду, сам это понимал, поэтому не ждал ответа. Казалось, для него сущий пустяк — проделывать такие вещи, а потом задавать подобные вопросы. Но для Анники интимные ласки были в новинку, и ей хотелось провалиться под землю от стыда. — Перед тем, как вернёмся в город, нам не помешает почистить одежду и привести себя в порядок. Иначе стража нас не пустит. — Отличная идея, — прохрипела она, но сразу прочистила горло. Горная река за ночь успокоилась, вода снова бежала прозрачная и чистая. Анника украдкой поглядывала на Андерса, а он лишь беззаботно улыбался и расшнуровывал сапоги. Сама она зашла за камень и раздевалась там. Сейчас ей меньше всего хотелось попадаться ему на глаза. Постирав платье и бельё, она развесила всё на торчащем суку, высушила магией, и спокойно наслаждалась рекой, думая, что будет теперь, когда они вернутся в город. Конечно, хотелось спокойной жизни в уютном домике с любимым мужчиной. Но такая жизнь не для отступников, тем более, что храмовники вряд ли надолго оставили магов в покое. Так что до смерти придется прятаться от церкви, врать, убегать, уезжать. Или можно бороться, как предлагает Андерс.***
Андерс разжег на берегу костер. Благо сучья валялись повсюду. Они были влажными, поэтому громко шипели и трещали. Сам он сидел, натянув лишь брюки, сушился и изучал находку. Обложку книги украшало золотое тиснение и дракон, страницы пахли пылью. Книга была на тевине, но написанное он понимал, особенно составы зелий, меры в унциях и виды рун. Похожие фолианты попадались в разделе редких книг библиотеки Круга. Но эта книга с взрывоопасными рецептами явно не знавала библиотечных полок. Любопытный экземпляр, решил он и закрыл его. Анника пришла к костру. С тех пор, как они приехали к реке, не проронила ни слова. Молча подошла, опустилась рядом с Андерсом на колени. Волосы аккуратно заплетены, платье сухое и чистое. Почти. Неплохая работа. — Скоро мы вернёмся в город, — она хмуро посмотрела на него. — Ты станешь меня избегать? — С чего ты взяла? — удивился Андерс, сощурившись от солнца. — Потому что я не справилась в Тени, — она пристально глядела, ждала ответа, а он не знал, что сказать, не решил пока. Но не сомневался, что прикипел к ней душой, почувствовал себя нужным и желанным. О городе и думать забыл, не хотелось туда. А там, наверное, Хоук рвёт и мечет, ищет его, и толпа собралась под клиникой, помощь им нужна. — Поэтому я должен лучше тебя учить, — он задумался, что город для обучения мага не подходит, хотя сомниари есть только там, в эльфинаже, а они понадобятся. — Но есть ещё проблема. Все наши с тобой занятия сводятся к одному. — Тогда может, стоит сделать так, чтобы оно нас больше не отвлекало? — она склонила голову на бок, придвинулась ближе, положила руки ему на плечи, провела пальцами к ладоням и обратно, как это делал он. Прикосновения были приятными, отзывались в нём мурашками, будоражили. — Может и стоит, — Андерс улыбнулся. С тихим вздохом Анника прильнула к его губам, поцелуй вышел обжигающим, но она разорвала его почти сразу, перебралась за спину, скользнула руками по лопаткам, вдоль позвоночника, затем по бокам, потянулась к животу. Прижалась плотнее, наткнулась на ремень, но не остановилась, как он ожидал, а запустила руку в штаны. У Андерса заколотилось сердце, когда её прохладные пальцы обняли его внизу. Ему нравилась её решимость и невинное любопытство, с которым она изучала его тело. — Помоги мне, — шепнула она. — Что нужно делать? Он ощутил себя подростком, впервые позволяющим подруге трогать себя. Расстегнул пуговицы, взял её кисть, сжал пальцы, как ему нравилось, задал темп. Всё стало горячим, пылким. Мир растворился. Пламя оргазма сожгло его быстро и магия тут была ни при чём. Перейти к другим действиям он пока не решался. Возможно, в городе всё изменится, когда жизнь вернётся в привычное русло. Если вернётся, конечно. Возможно, Анника повстречает кого-то ещё, так будет лучше. Однако эта мысль неприятно царапнула и дух внутри встрепенулся. — Понравилось? — спросила она, на этот раз смело глядя ему в глаза. Ждала ответа. — Конечно, — он мягко поцеловал её. Это было правдой. Рядом фыркнула лошадь, будто напоминая, что пора в путь. Андерс посмотрел на небо, тучи закрыли солнце, не хотелось, чтобы дождь снова их застал. Он набросил куртку, запрыгнул в седло и протянул Аннике руку. Наконец, они двинулись в город. На горизонте вырисовывались стены и крыши высоких мрачных построек, растущих на фоне гор. Андерс прижимал к себе девушку всю дорогу. Объяснял ей, как правильно расходовать магию, как беречь и восполнять силы. Она впитывала знания, как губка, контроль стихий и защиты давался ей намного лучше. Видимо, Анника оказалась права и эмоциональная разрядка была необходима каждому из них. В город вошли пешком, ведя лошадь на поводу. Киркволл встречал привычным запахом сырости, навоза и гарью литейных мастерских. В узких переулках пахло сточной канавой. Народ толпился, пьянчуги валялись у порогов, нищие просили милостыню. Большинство домов не восстановили, и они так и стояли закопчённые, без крыш и дверей, и от одного взгляда на них, казалось, во рту появлялся привкус угля. Но попадались и такие дома, на которых уже красовались новые двери и развевались яркие флаги. Некоторые прохожие кивали Андерсу в знак приветствия. Здесь его знали, многим он помог, но не всех помнил в лицо. Блуждая по лабиринтам трущоб и ориентируясь по карте, Андерс помог Аннике отыскать отмеченный дом. Район оказался затерянным. Сюда мало кто забредал, особенно храмовники, и это радовало. Они остановились у крыльца. Ключ лежал у порога под камнем, как и ожидалось, хотя его тщательно замаскировали. Дверь была заперта не только на ключ, но и с помощью магии. Не очень сложной и Андерс заставил Аннику развеять чары. Она справилась, хоть и с подсказками. Ловушек Андерс не нашёл, первым делом разжег камин, чтобы согреть и высушить это тёмное, сырое, но неплохо обставленное для трущоб место. На окнах висели занавески, на полках стояли статуэтки и красивые морские раковины. В комнате с камином умещался дубовый резной стол, обставленный четырьмя стульями. В буфете красовалась расписная посуда. — Как странно, — бормотала Анника, обнаружив под ковром дверцу в подвал. — Зачем старому пирату кружевные занавески и сервиз? Она распахнула дверцу. В подвале был колодец. Это в верхнем городе богатые довольствовались водопроводом, а здесь — кому как повезёт. — Ты не думала, что сестра тебе врёт? — Андерс наблюдал, как она бродила по подвалу, исследуя пустые полки, и размышлял, насколько безопасно будет её тут оставить. — Зачем это ей? — удивилась Анника. Она выбралась и отперла дверь в другую комнату тем же ключом. Там оказалась спальня с кроватью, красивым старинным сундуком возле неё, ширмой и шкафом. На полу лежала поеденная молью медвежья шкура, на полках пылились книги и деревянные фигурки животных. В углу возле ширмы располагался аккуратный туалетный столик с зеркалом и женскими принадлежностями. — Мне тоже теперь интересно, — Андерс взял со стола расчёску, нашёл длинный рыжий волос. — Вы с сестрой похожи? Он решил подойти к вопросу издалека и не прогадал. — Почти, как близнецы. Только она старше, примерно твоего возраста и волосы у неё рыжие. А что? — А то, — Андерс хотел показать ей волос, но распахнул створки шкафа и его внимание переключилось на содержимое. Как и ожидалось, в шкафу висела женская одежда: платья, костюмы, плащи. — Ого! — опешила Анника. — Где же вещи старого пирата? Это женский дом! — А кто говорил, что пират был мужчиной? — хмыкнул Андерс, сунув под нос Анники рыжий волос. Она застыла. — Но Ви не пират и не владеет магией, — буркнула она, хотя было заметно, что уже сомневалась. — После того, что ты о ней рассказала, я бы не был так уверен, — он не хотел её запугивать, но стоило подумать о всех вариантах. Андерс подошёл к сундуку. Предмет выглядел неподъемным, притащить его сюда могла только магия. Ключ к нему не подходил. Единственная ловушка, которую почувствовать Андерс, скрывалась в сундуке и означала одно — хозяин прятал в нём нечто важное и дорогое. Андерс сообщил об этом Аннике и она, конечно, хотела заглянуть внутрь. — Взламывать замки я не мастер, только сломаю и будет хуже. Но у меня есть друг — талантливый взломщик. — Мариан? — изумилась Анника и напряглась. Хоук при ней взломала замок на двери в пиратской пещере. Андерс помнил этот момент. — Нет, — усмехнулся он. — Если хочешь, я приведу его, заодно отведу лошадь знакомым, пока её не украли и не съели нищие. Конечно, она хотела. Ему и самому было интересно. К тому же он собирался уходить. Признал это место достаточно безопасным и мог уйти со спокойной душой. Следовало многое обдумать.***
Поленья тихо потрескивали в камине, становилось тепло и уютно. Дом вполне подходил для жилья. Хотелось бы найти ещё средства для жизни, ведь все сбережения забрали пираты. Когда Андерс ушёл, Анника ещё раз обследовала комнаты и осмотрела вещи в шкафу. Выбрала лёгкое платье, почти новое. Хотела переодеться, но решила сначала отмыться от запаха лошадиного пота. По дороге к деревянной бадье, которую обнаружила в комнате за ширмой, Анника встряхнула платье, и из кармана вылетел белый ажурный платок. Развернув его, узнала узоры — сама вышивала. Ещё доказательство. Если, конечно, Ви не подарила платок другой женщине и это её платье, но вряд ли. Если сестра жила здесь, почему не говорила? Натаскав воды и тщательно отмывшись, она прилегла на кровать и провалилась в пуховые перины. На этой огромной кровати поместились бы двое, и Анника думала, как предложить Андерсу остаться. Согласится ли он? Впервые за последнее время она чувствовала себя комфортно. Не хватало только его. Под звук потрескивающих поленьев она смотрела на сундук у кровати и гадала, что же внутри. Не заметила как провалилась в глубокий сон. Проснулась от стука в дверь, побежала открывать. На улице едва рассвело, и она удивилась, что не заметила, как проспала весь вечер и ночь. На пороге, в лучах рассвета, стояли незнакомый гном и Андерс с корзиной булочек для завтрака. Выглядел он обновлённым. Неужели возвращение в Киркволл так благотворно сказалось на нём? Или дело в том, что он просто успел привести себя в порядок пока ходил за гномом? Без своей недельной щетины он выглядел всего-то на четверть века и нравился Аннике ещё больше. Гнома звали Варрик. Анника редко встречала приятных людей, а гномов и подавно. Варрик специализировался на взломах. Он приступил к делу сразу, как только они позавтракали, но провозился долго. Сундук не хотел поддаваться, более того, ловушка с ядовитыми шипами оказалась не такой простой, как полагал Андерс. Непрофессиональный взломщик погиб бы на месте. Хорошо, что они не попытались сами. Когда гном управился, Анника могла отблагодарить его лишь на словах, больше было нечем. Варрик ничего и не требовал. Отвесив учтивый поклон, он скрылся за дверью. Анника так и замерла перед сундуком, опасаясь найти подтверждение, что сестра связана с пиратами сильнее, чем утверждала. — Откроешь или запрём обратно? — хмурился Андерс. Он помог откинуть тяжёлую крышку, когда Анника к ней потянулась. Внутри лежали свитки с печатями, письма, заметки. Анника схватила охапку бумаг и, сев за стол, пролистала. Что это? Списки людей, вахтенный журнал, закладная на корабль, журнал поставок лириума, список имен. И везде почерк Вайолетт! Нет, это не может быть правдой. Анника закрыла ладонью глаза и немного подождала, приходя в себя, словно бумаги от этого исчезнут. Но так не бывало. На последнюю особенно не хотелось смотреть. — Вайолетт... Блэквуд? Капитан корабля?! — Анника будто знала, что именно это и найдёт. Она достала кинжал и ещё раз взглянула на вырезанные инициалы: «В. Б.». — Что же получается? Моя сестра и есть ненавистный пират, за которым гоняется городская стража? Не может быть! Как? — сокрушалась она, разметав бумаги по столу. — Ты не виновата в том, чем занимается твоя сестра, — Андерс положил руку на её плечо, сел рядом, схватил ближайший свиток и бегло изучил. — Не расстраивайся. Вот смотри, корабль и дом она получила в подарок. Это дарственные. А фамилия у неё от мужа. Всё законно, кроме, конечно, пиратства. Вайолетт постоянно юлила: то замужем, то нет. Но теперь всё прояснилось и Анника почувствовала себя обманутой. На душе словно повис камень. Не могла поверить глазам, даже глядя на документы. — Выходит, все те люди погибли по приказу Вайолетт? Люди, которых спасли ты и Эрин, и экипаж корабля, и сам корабль — всё это уничтожено руками моей родной сестры? — она пыталась принять факты, но не могла. Подумала о другом. — В сопротивлении узнают. Они убьют её! Она у меня единственный близкий человек и я должна предупредить её! — Анника вскочила, схватила бумаги и швырнула обратно в сундук. — Запри его. Ты можешь? Или позовём твоего друга? — Анника! Успокойся, — Андерс обнял её и ласково погладил по спине. — Это её выбор. Она знает, как опасно быть контрабандистом и пиратом. И, тем более, если она может быть капитаном, значит, способна позаботиться о себе. — Обещай, что никому не расскажешь? — Обещаю, — Андерс улыбнулся и на его щеках появились ямочки. Его улыбка завораживала. Сейчас он находился рядом — единственный просвет в мрачном болоте, в которое превратилась её жизнь. После всего пережитого Андерс казался близким, словно Анника знала его всю жизнь. Утешал, был для неё смыслом, его не хотелось отпускать. Хотелось верить, что он не предаст. Ведь если предаст и он, жизнь потеряет смысл. Андерс мягко поцеловал её в лоб, потом в щёку, добрался до губ. Анника словно нашла утешение в его поцелуе и крепких объятиях, которые, казалось, защитят от всех бед. Привычно забралась руками под его рубашку, коснувшись упругих мышц. Виновата в том магия это или нет, Андерс притягивал, и хотелось провести вечность вот так обнявшись, и мягко целуя друг друга. Ведь только так становилось спокойно и хорошо. Анника взялась за его рубашку и потянула вверх. Грубая ткань, как и её платье, мешала быть ближе. На этот раз Андерс не возражал, дал шанс их тонкой, как нитка связи. Анника робко сбросила платье и больше не испытывала неловкости. Она погрузилась в жаркие объятия, утонула в поцелуях, и сама не поняла, как очутилась на мягкой перине. Теперь Андерс нависал над ней, тяжёлый и напряжённый. Его горячие ладони скользили по изгибам её тела, как солнечные лучи летним зноем, и кожа под ними пылала. Анника волновалась понимая, что сейчас случится то, чего она добивалась. Её пальцы похолодели, сердце выпрыгивало из груди. Она всхлипнула, когда Андерс коленом развёл её бёдра. От его прикосновений пламя полыхнуло внизу живота. Но Анника уже не боялась, доверяла, и сама расстегнула его брюки. Под его натиском, когда он вторгся уверенно и быстро, дыхание перехватило, боль смешанная с сомнительным удовольствием прокатилась волной и поглотила её. Но неприятный миг быстро сменился чувством наполненности и завёршённости. И она осознала, что стала его частью, что ощутила внутри себя часть, которой не хватало ей. Андерс смотрел Аннике в глаза, пытался понять, как ей нравится. Давая привыкнуть к себе, двигался медленно и осторожно, и она чувствовала будто качается на волнах. Эти волны накатывали стремительно, бурля и закипая, устремляясь к небесам. Вдруг всё вокруг померкло, исчезло, но тут же взорвалось и разлетелось ослепляющей вспышкой, как рождается свет из темноты. А потом медленно-медленно возвращалось на землю. Появилась блаженная расслабленность и растеклась безмятежной эйфорией. Внезапно в дверь постучали. Андерс вскочил с кровати, замотался в простыню и взъерошенный побежал открывать. На пороге со скучающим видом стояла Хоук с собакой. Анника удивилась, как она их нашла? — Варрик сказал, что я найду тебя здесь. Не соврал, — ухмыльнулась Хоук. — Где тебя носило? Мы обыскались! — Я надеялся, что тоже имею право на личную жизнь, — хмуро ответил Андерс, скрестив руки на груди. В дом он её не приглашал, но она шагнула на порог. — Случилось что-то срочное или ты на чай? Анника, так же завернувшись в простыню, наблюдала со стороны и заметила, что Мариан смерила её тяжелым взглядом. — Слушай, нам надо поговорить о личном, — Хоук переминалась с ноги на ногу, будто спешила. — Нужна твоя помощь. Я знаю, как ты относишься к нему, но... — Неужели твой дикий варвар упал на собственные шипы и вырвал себе сердце, наконец? — перебил её Андерс. Анника не стала слушать их перебранку, но приход Мариан испортил все приятные ощущения. Хотя Варрик не стал бы трепаться почём зря, но речь шла о жизни и смерти. Поэтому Андерс быстро оделся и, пообещав не задерживаться, ушёл с Хоук. Анника приняла ванну, ещё немного исследовала сундук со свитками, нашла пару монет, и одевшись, вышла на улицу. Она направилась к рынку, чтобы купить еды. Проходя мимо своего старого дома, она не сразу обратила внимание, что сажа очищена и новая дверь установлена на месте сгоревшей. Кому понадобилось восстанавливать дом? Остановившись, она коснулась ручки и дверь оказалась открытой. Она распахнула её и вошла. Вайолетт сидела за столом у потрескивающего камина и что-то писала, откинув набок копну рыжих волос, обтянутую лентой посередине. Вот так неожиданность! — Ви, что ты здесь делаешь? — изумилась Анника. За пару секунд она оглядела почти отремонтированную комнату. Сколько же времени они с Андерсом блуждали? — Что я слышу вместо приветствия? — Вайолетт оторвалась от писанины и подняла взгляд, ничуть не удивившись. — Вижу, ты смогла выбраться и у тебя всё хорошо. Я рада. — Она уставилась так, словно ждала благодарностей и извинений. — Да. Благодаря тебе, — Анника попыталась улыбнуться. «Пиратка, убийца», — пронеслось в голове. — Неужели ты решила вернуться? — Нет. Я здесь за тобой, — на этот раз Ви поднялась и подошла. — Ты же знаешь, мама теперь работает на церковников. И как только она увидела твой портрет в списке разыскиваемых отступников, всё о тебе вывалила. Так что они знают, где тебя искать. Анника напряглась, ей захотелось выскочить отсюда и убежать. Может, снова в Клоаку, чтобы спрятаться там. Но зачем бежать, если можно просто отказаться? Она ведь не маленькая девочка, чтобы сестра тащила её силой. — Они и раньше знали. Ты была у мамы? Как она? — Анника изучала взглядом сестру. Вайолетт теперь одевалась как матросы: чёрные брюки, заправленные в высокие коричневые сапоги с отворотами, свободная рубашка с широкими рукавами. Непривычно. — Как всегда. Безразличная ко всему. Да и какая разница? Оставаться в Киркволле больше нельзя. Собирайся, мы уезжаем, — Вайолетт взяла её за руки и добродушно улыбнулась. — В твоём доме, о котором ты забыла рассказать, вполне безопасно, — Анника посмотрела сестре в глаза, но та фыркнула и отвернулась. — Я до сих пор как-то справлялась. Поэтому я остаюсь. — С ума сошла? — Ви села на край стола, скрестив руки на груди. — Ты разыскиваемый маг-отступник. Ты это понимаешь? Я предлагаю тебе спасение. — Ты пиратствуешь, Вайолетт, — Аннике тяжело давались эти слова. Она так же скрестила руки на груди. — Как ты могла опуститься до такого? — Так-так. Не разобравшись в чём дело, кидаемся обвинениями? До какого такого? — глаза Ви сузились и она стала похожей на лису, приветливая маска пропала с её лица. — Надеялась, ты не станешь копаться в моих вещах. Ведь ты всегда была такой порядочной. Папенькина радость, — сморщилась она. — Но что я вижу — сама якшаешься с отступниками. Того и глядишь, вступишь в их сопротивление. Анника удивилась, откуда сестре известно? Или она шпионила и видела Андерса? — Какое тебе дело? Сопротивление спасает, а не убивает людей, как делаешь ты. — Вот видишь? Каждый справляется как может, — расхохоталась Ви. — Ты не сравнивай. Поступай как знаешь, но имей в виду, что сопротивление точит на тебя зуб, за то, что ты сделала, — Анника и развернулась к двери, но сестра преградила ей путь, щелкнула пальцами и из другой комнаты вышел бритоголовый громила с мрачным видом. Он загородил собой дверной проём. У Анники всё внутри похолодело. На ладонях заискрился иней. — Поедешь со мной добровольно или мне приказать ему усыпить тебя? — Ви по-собачьи склонила голову к плечу. — Попробуй забрать меня силой и я тебе этого никогда не прощу, — сердилась Анника, поигрывая ледяными кристалликами. — Неужели? — усмехнулась сестра. — И это вместо благодарности за мою заботу? — Благодарность за то, что ты меня бросила, лгала, а потом чуть не убила вместе с теми несчастными на корабле? Ви расхохоталась. — Тысяча акул мне в печень! Хватит препираться! — рявкнула она и сделала знак человеку в мантии.
