Ученица целителя

      — Девка не может быть магом, — пропел женский голос откуда-то издалека.       — Ага, потому что их всех перебили, — ответил шепелявый мужской.       — Неправильно, балбес! Была бы магом, воспользовалась бы магией против тех тварей, — злорадно хохотнула женщина.       — Эй, гляди, у неё тут полный кошель добра. Больше ничего ценного. Может, выбросим её? Зачем нам дохлая девка?       — Сейчас ты у меня будешь дохлым. Отдай сюда, Проныра. Теперь это общее добро.       Анника не понимала, спит она или находится на пути к Создателю, но разговор слышала отчётливо, и голос женщины громкий, звенящий, казался знакомым. От его звона трещала голова и каждую секунду боль эхом отзывалась во всём теле.       — Спорим, она шлюшка? — прошепелявил мужик. — Ты погляди, в каком она виде. Ха! Да с ней, видать, забавлялись, когда появились мы и устроили сюрприз.       Голоса приближались и боль вместе с ними становилась сильнее — резкая, жгучая, невыносимая боль в груди. «Нужно вдохнуть. Нужен воздух!» — пронеслось в мыслях Анники и её лёгкие вдруг освободились от воды. Вдохнув и отдышавшись, она протёрла глаза и пригляделась. Сверху нависал ореол душащего пожара. Корабль в огне, кошмар не кончился. Анника попыталась вскочить и отодвинуться подальше, но не могла пошевелиться. Едва продрав глаза, она ждала, что пламя поглотит её.       Жар. От пламени всегда жарко. Но огонь отдавал лишь прохладой и вовсе не был настоящим огнём, он оказался позолоченной солнцем рыжей шевелюрой женщины, лицо которой скрывали солнечные блики.       — Наконец-то соизволила очнуться! — рявкнула та.       Рыжая бормотала что-то ещё, но Анника, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что произошло, не слушала её. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась морская рябь. Качаясь на волнах, словно колыбель, маленькая шлюпка стремительно неслась к смолёному борту огромного пиратского судна. Вдали, окруженный мусором щепок и мёртвых тел, медленно догорал «Вольный ветер». События постепенно складывались в мыслях: буквально несколько минут назад Аннику окружали призраки. Кто-то из магов пришёл на помощь, швырнул в них молнией. Кажется, Анника даже разглядела ту единственную магессу, которой случайно сумела помочь. Но сейчас рядом сидела вовсе не магесса, а двое пиратов, зачем-то вытащивших её из воды. Почему именно её?       В лодке не было других пассажиров. За веслами сидел обычный матрос, загорелый, ничем не примечательный, кроме хищной ухмылки и сильного запаха перегара. Мокрая одежда выдавала в нём спасителя, нырнувшего за Анникой, чтобы из морского плена взять её в плен пиратский. Стоило ли радоваться такому спасению? Она понимала, что в плену у пиратов её не ждёт ничего хорошего.       Второй человек в лодке — загадочная рыжая женщина, заставившая её прийти в себя. Стараясь увернуться от ярких солнечных бликов, Анника пригляделась. Лицо женщины кого-то напоминало. Пожалуй, мать без клейма и в лучшее время.       — Ви? — удивилась она, наконец, разглядев рыжую.       Та едва заметно улыбнулась, подмигнула, и сразу нахмурилась, приняв грозный вид. Анника таращилась на Вайолетт и никак не могла поверить, что перед ней сестра. Она мысленно приказала себе проснуться, моргнула, помотала головой. Сестра никуда не делась, вот она — во плоти. Это не сон.       — Кто?! Крепко ты башкой треснулась, девчонка. Говори, как попала на то корыто, полное магического отродья? — рявкнула рыжая.       На лице её мелькнуло волнение, понятное только близкому человеку. Анника едва не задала главный вопрос — какого демона здесь делает Ви? Но вовремя осеклась. Вайолетт всем своим видом давала понять, что нужно подыгрывать, притворяться незнакомками. Вокруг все мертвы, Анника во вражеской лодке, а значит, нужно придумать правдоподобную историю, которая позволит сохранить ей жизнь. Разумеется, в этой истории она не будет магом, собой.       — Это же ясно как день: баба на корабле нужна только для одного, — словно прочитав её мысли, встрял Проныра, но быстро заткнулся. Ви злобно зыркнула на него.       — Я была близкой подругой капитана, — к радости Проныры подыграла Анника.       Ничего лучшего на ум не пришло. Причислить себя к команде? Пара наводящих вопросов о её знаниях морского дела, и она за бортом. Пираты сильно бы разочаровались, не обнаружив оных. Пусть думают что угодно, кроме правды. Если не обвешивать себя амулетами и не расхаживать в магических прибамбасах, то обычных людей запутать довольно легко. Люди верят во что захотят. Но сама Анника никак не могла поверить, что видит сестру среди грязных разбойников, воров и убийц. Однако вот же она — единственная родная и близкая. Броситься бы в объятия, поговорить по душам. Но ситуация напряжённая и Вайолетт играет в странные игры, заставляет делать вид, будто они чужие друг другу. И будто она не писала то самое письмо. Как же далекие края, благородный муж, долгожданное потомство? Что за нелепую игру затеяла Ви?       Едва шлюпка коснулась обросшего моллюсками борта корабля, как сверху упали толстые тросы. Проныра прикреплял их к лодке, пока Ви забиралась на борт по верёвочной лестнице. Анника со своими обожжёнными руками так бы не смогла, и Вайолетт, очевидно, понимала это. Как только шлюпка попала на борт, Прорныра ухватил Аннику за волосы и выволок на палубу.       — Ай! Поаккуратнее! — возмутилась она.       — Так я и думал, что ты нежная шлюшка, — прошепелявил пират, отпуская её волосы и принимаясь стягивать ей запястья верёвкой. — Нам это как раз и нужно.       — Только тронь её и я тебя... — недоговорила Вайолетт, предупреждающе чиркнув пальцем по горлу. — Все понял?       Пират пренебрежительно фыркнул, на сильно загоревшем лице мелькнуло нечто среднее между усмешкой и злостью, и он, не завязав верёвки, потянул Аннику за собой в тёмный проём, ведущий на нижнюю палубу.       До недавнего времени демоны казались худшим кошмаром этого дня. Но на огромном корабле, полном морских разбойников и убийц, Анника чувствовала себя не менее напряжённо. Как среди стаи голодных волков. Эти волки хоть и разумные, но с ними вряд ли удастся договориться.       — Эй, полегче! — она едва удержалась от падения со ступенек и, пользуясь замешательством пирата, попыталась вывернуться. — Обязательно толкаться?       Проныра удержал её и гнусно захихикал, обнажив гнилые зубы, казавшиеся почти чёрными в тусклом свете масляной лампы.       — Разве я толкаюсь? Вот когда капитан отдаст тебя нам, тогда и потолкаемся как следует. Я тебя вытащил из воды, значит, буду первым.       У Анники всё похолодело внутри. Лучше утонуть, чем стать наложницей пиратской команды, полной таких же грязных мужиков, как этот. Сколько их здесь, человек сто? Может, двести? И какого демона среди них делает Вайолетт? Почему сестра ведёт себя так, словно на короткой ноге с пиратами? Ви, конечно, всегда любила корабли, но не настолько, чтобы спутаться с компанией пиратов. Анника слышала, будто на пиратских судах женщины служили лишь для развлечений. При этом пиратские игрушки не разгуливали свободно по кораблю. Но Ви не позволила бы вот так воспользоваться собой.       Шепелявый матрос распахнул ближайшую дверь и зашвырнул Аннику в тесную каюту.       — Не скучай. Скоро увидимся, — рявкнул он, посылая ей воздушный поцелуй.       Анника потёрла ушибленный локоть: в этой мрачной каморке едва хватало места, чтобы развернуться. Заперев дверь, Проныра, довольный собой, потопал прочь, весело насвистывая небезызвестный мотив про бутылку рома и сундук мертвеца.       Корабль сильно качало, вероятно, приближался шторм. Стараясь не упасть, Анника интуитивно ухватилась руками за стены. Она едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Ладони пылали огнём и малейшее прикосновение причиняло нестерпимую боль. Окажись рядом Андерс, он бы за мгновение избавил её от этой боли — небольшой жест его по-аристократически длинных пальцев. Впрочем, для её спокойствия достаточно лишь услышать его ласковый голос с лёгким акцентом, упасть в тесные объятия и жизнь тогда бы наладилась. Как он проделывал это с ней? Как заставлял чувствовать себя рядом с ним в безопасности, под защитой? «Если бы Андерс был рядом», — проносилось в её мыслях.       Исцелять себя Аннике пока не доводилось, хотя стоило бы попробовать, ведь на других получалось. Однако она не решалась; пираты видели её ожоги, когда поднимали на борт, и заметят, если их вдруг не станет. Вывод из этого они сделают только один. И что в итоге? Она присоединится к остальным убитым магам на дне Недремлющего моря. Лучше потерпеть.        Из-за двери почему-то не доносилось ни звука; ни разговоров, ни топота сапог. Только шелест волн, скользящих по обшивке корабля, и скрип старого дерева заполняли тишину в этом сыром склепе. Аннику трясло от холода и страха, мокрая одежда неприятно облепила тело. На ладонях вспухли красные волдыри и пылали пожаром. Раны, оставленные когтями призраков, продолжала разъедать морская соль, попадающая с мокрой одежды. Трясущимися от холода руками, Анника с трудом сняла разодранную рубаху, выжала воду, насколько смогла и снова нацепила. Согреться это не помогло, зато охладило горящие ладони. Сжавшись в комок под дверью в ожидании судьбы, она снова попыталась согреться. «Если бы рядом был Андерс, — опять промелькнуло в её мыслях. — С ним тепло и спокойно. Но если бы он только знал, что случилось с теми, кого он так старался спасти… Несчастные. Не познали свободной жизни».       Анника не знала, сколько времени пролежала вот так, беспокоясь об опасной близости пиратов, окружающих её со всех сторон. Ужас, случившийся на «Вольном ветре» она старалась похоронить в самых тёмных глубинах памяти. Но кровавые сцены продолжали возникать перед мысленным взором, вопреки стараниям. Мечтая о тепле и свободе, она ругала себя за то, что предпочла доводы громкого разума тихому шёпоту интуиции, и села на треклятый корабль, оставив всё дорогое сердцу, где-то там, далеко.       Замок вдруг загрохотал. Испугавшись, Анника интуитивно подобралась, морально готовясь к худшему, но, к счастью, дверь открыла Вайолетт. Единственный родной человек во всём проклятом мире, словно первый проблеск солнца в чаще непролазного леса. Ви переступила порог и от её тусклого фонаря на стенах мгновенно заплясали тени. Детьми они часто устраивали театр теней и дружно играли, угадывая образы. Но детство давно прошло. В какие игры сейчас играет Вайолетт, Аннике угадать никак не удавалось, и эта загадка мучила её с самой первой минуты их встречи.       — Ты писала что живёшь далеко и счастливо, и ждёшь ребёнка, — Анника внимательно оглядела сестру с ног до головы. Ничего в ней не изменилось, тощая как жердь, и мужская одежда лишь подчёркивает этот факт. — Зачем ты соврала?       — Вот тебе приветствие и благодарность за спасение! — всплеснула руками Вайолетт, вероятно, ожидавшая услышать это в первую очередь. — А что же ты? Правда была подстилкой у того дохлого капитанишки? Иначе я ума не приложу, какого морского демона ты забыла на той гнилой посудине.       Волевая, энергичная, уверенная, как ветер и такая же неуловимая. Быстро ушла от ответа и перевернула вопрос, а значит, у неё есть тайна, делиться которой она не намерена даже с самим Создателем. Время детских игр и театра давно прошло. Остались лишь тени прежнего сестринского доверия. Да и что за разговорная речь?       — А что я должна была сказать?! Что я маг, отступница, как те несчастные, которых вы убили? И не отвечай вопросом на вопрос, ненавижу эту твою идиотскую привычку!        Всё это словно не происходило на самом деле. Глядя на сестру, Анника не верила собственным глазам, будто продолжала спать и видеть сон. Страшный кошмар про пиратов, в котором Вайолетт, её образец женщины, так низко пала. Аннику, конечно, радовала встреча, однако настораживала ситуация, при которой всё происходило и пугала неизвестность, окружённая убийцами, легко расправившимися с кораблём, его командой и отнюдь не беззащитными пассажирами.       — Ладно, я пошутила, — хмыкнула Ви, усаживаясь рядом. Она сунула ей в руки охапку сухой одежды. — На вот, переоденься, а то видок у тебя тот ещё. А теперь о важном. Если кто-нибудь пронюхает, что ты моя сестра, нас обеих вздернут на рее. После того как пустят по кругу, разумеется. Так что продолжай свою дурацкую легенду, но только не переусердствуй.        Избавившись от промокших обрывков дрожащими руками, Анника заметила, что ранена гораздо сильнее, чем ей казалось. На груди и плечах алели вспухшие от соли раны, оставленные когтями призраков. До этого момента она даже не чувствовала их. Ловко ускользнув от ответа, Ви хмуро таращилась на её раны.       — Сидела бы себе тихонько в Киркволле. Каким ветром тебя занесло на то корыто? — пробормотала она.       — А ты даже не в курсе что творится в твоём собственном городе?       Вайолетт пожала плечами.        — Я в курсе, что творится здесь. Увидела тебя случайно, когда Проныра ржал, что какая-то дура пытается порезать призраков ножом. Сначала я не поверила глазам. Тебя не должно было быть ни на том проклятом корабле, ни на каком-либо другом. Но едва я поняла, что зрение меня не подводит, взяла шлюпку и поспешила на помощь, пока ты не отправилась на корм акулам.       — А представь моё удивление, когда я увидела тебя. Ладно. Мне и правда повезло, что именно ты оказалась рядом. Спасибо тебе, — искренне поблагодарила Анника, переодеваясь в сухое и тёплое. — Я понимаю, что теперь не иначе как в неоплатном долгу перед тобой.       — Ну что ты. Мне отдавать ничего не нужно, а Проныра и так доволен.        Чем доволен? Неужели он выиграл главный приз и действительно заявится к Аннике первым? На мгновение внутри её всё похолодело. Но в мыслях всплыл разговор в лодке. Анника быстро обшарила свои карманы, проверила пояс, и не обнаружила проклятый кошель. Если не вернуть деньги, то о новой жизни можно забыть.       — Мне нужны мои деньги. Я собиралась начать всё начать сначала, подальше от Мередит. Ты не представляешь, что она вытворяет...       — Извини, я не могу их вернуть, — прервав сестру, грустно сообщила Ви. — Проныра разболтал о добыче. Команда уже поделила монеты, и спланировала, как потратит. Они ведь сожрут меня живьём, стоит лишь намекнуть.       Анника и так это понимала. Пиратов не волнуют жизненные трудности какой-то девчонки. Их не волнует, что они забирают у неё всё, вплоть до надежды. Заинтересованные золотом, морские бандиты ни за что не упустят свою добычу. Они пропьют деньги, спустят на дешёвых шлюх в борделях прибрежных городов, поскольку считают, что заслужили. И от редкой, по их мнению заслуженной возможности, повеселиться на полную катушку, они ни за что не откажутся. А что будет делать девчонка, кого это волнует? Ей бы найти способ выбраться отсюда живой. Плевать на золото.       — Зачем ты водишься с убийцами и ворами?       Вайолетт скрестила руки на груди и привалилась плечом к стене. Сестре удивительным образом удавалось сохранять равновесие при морской качке.       — Я лично не участвую в набегах и уж тем более в убийствах, — она вздохнула, виновато опуская глаза. — Это я капитанская подстилка.       Анника едва не упала, окончательно запутавшись в тесёмках платья, выданного Ви. Она пыталась осознать услышанное, понять, переварить. Но принять никак не могла. Два разных образа в её сознании — сестра и пиратская шлюха противоречили друг другу.       — Но зачем ты врала мне в письмах? Я решила, что ты бросила меня!       Вайолетт достала из кармана небольшую флягу, вынула пробку, и сделав долгий глоток, поморщилась, по-мужицки занюхав рукавом.       — А чем тут гордиться? Знаю, как ты бы восприняла такое. И просто сообщила то, что тебе хотелось бы услышать. Мы долго бываем в разных городах, а в море ещё дольше. Поэтому я и написала, что не вернусь. Но я счастлива, такая жизнь мне по душе.       — Вы грабите суда и убиваете людей! Ты — пиратка! И шлюха, к тому же.       Анника поняла, что орёт на сестру, когда та уже пыталась закрыть ей рот ладонью, чтобы на вопли не сбежалась вся команда. Её родная сестра, взрослая и умная, зачем-то связалась с убийцами, спит с ними и радуется этому. Просто не верилось. Что бы на это сказал отец? Мамино сердце бы точно не выдержало. Хорошо, что она больше ничего не чувствует.       — Нет! Мы всего лишь контрабандисты, — отрезала Ви. — Отступников надлежало вернуть в Киркволл, и, если бы матросы не оказали сопротивление, никто бы не пострадал. Расскажи лучше, что ты там забыла. — Вайолетт протянула ей флягу и настойчиво вложила в ладонь. — Глотни, а то тебя трясёт. Ну же, давай!       Трясёт. От холода, страха, невозможного, ставшего возможным и всей этой нелепой, неизвестно к чему ведущей истории. От всей треклятой жизни. Анника глотнула так же, как Вайолетт — будто не впервой. Огненная вода обожгла горло до самого желудка так, что перехватило дыхание. Пиратский ром способен выжечь любые неприятности. Любимый напиток отца. При других обстоятельствах Анника не стала бы пить. Алкоголь не помогает в решении проблем, а лишь добавляет новые. Но сейчас она нуждалась в успокоительном.       — Я уже сказала. Как и ты искала лучшей жизни. Правда, не такой. Но теперь уже никакой не смогу, — прокашлявшись, ответила Анника. — Что со мной сделают пираты?       Пожар быстро превратился в приятное тепло, растёкшееся по желудку. Озноб прошёл, острые углы гнетущих мыслей сгладил лёгкий алкогольный дурман.       — Станешь одной из нас, — усмехнулась Ви, тряхнув рыжей копной, блеснувшей в тусклом свете масляного фонаря. — Шучу. Для тебя здесь слишком опасно. Я, конечно, умею вертеть мужиками, но долго сдерживать всех озабоченных кобелей на этой посудине не смогу. Поэтому я помогу тебе выбраться.       — Куда? Вокруг море… Мы же у демона на рогах!       — Не совсем. Скоро мы встанем на якорь у Рваного берега, и я проведу тебя как пленницу в наше тайное место. Сама понимаешь, просто так отпустить я тебя не могу. С меня спросят. Поэтому я тебя там запру, — Вайолетт полезла за пазуху, вытащила оттуда ключ и, продемонстрировав, сунула Аннике в карман. — Не волнуйся. Мы не сторожим тайник, но пока мы не снимемся с якоря там будут околачиваться наши ребята. Ждать когда они свалят не нужно. Парни обычно нажираются вусмерть, и едва вырубятся, ты сможешь запросто пробраться мимо. Если кто-то будет торчать под дверью, тресни его по башке чем-нибудь потяжелее и дело сделано. Всё поняла?       Вайолетт, забрав флягу, сделала шаг к двери. Анника задумчиво кивнула, сразу отметая вариант с битьём по голове. Нервно перебирая пальцами запутавшуюся шнуровку, она даже не пыталась её завязать, а старалась осознать всё, что наговорила ей сестра, и представить, как вернётся обратно.       — Погоди, — остановила её Анника. — И это всё? Даже не поговорим по душам, по-семейному? Объясни мне хотя бы, как тебя угораздило стать пираткой и разбойницей?        — Контрабандисткой, — поправила та, обернувшись. — И не вздумай пользоваться магией до убежища. Матросы уже видели твои раны, и если ты вылечишься, они догадаются, что ты маг, и тогда — пиши пропало. Делай вид, будто мы незнакомы и не называй меня по имени. Когда выберешься, обязательно пришли весточку из дома.       — Куда? На корабль? — фыркнула Анника, выслушав тираду указаний. — И на случай, если вздумаешь нацарапать мне ещё одно своё лживое послание, знай, Нижний город сожгли кунари. Наш дом сгорел. И посылать письма некуда.       Вайолетт удивилась, замерев у двери, задумалась ненадолго.       — Я слышала про стычку, но не знала, что всё так плохо. Выходит, тебе некуда пойти, не будешь ведь ты жить на пожарище. Но поскольку дом и мой тоже, я подумаю, как его восстановить и куда тебя на время пристроить. А сейчас я лучше пойду, пока меня не застукали за мирной беседой с пленницей.       Ви скрылась за дверью и снова заперла её, объяснив, что это для безопасности. Насколько Анника знала свою сестру, та любила авантюры. Но ни за что бы не спуталась с контрабандистами и тем более убийцами. Вайолетт любила контролировать свою жизнь сама, поэтому с трудом верилось, что на корабле она служит в роли капитанской подстилки. Здесь что-то не складывалось. Ви либо снова врала, скрывая какую-то важную правду, либо в неё вселился демон. Но, главное, она была живой. И от осознания того, что есть ещё близкие люди, что не всех забрал проклятый Киркволл, на душе становилось легче.       Судно скрипело и раскачивалось, словно старая колыбель, порция горячительного клонила в сон. Анника сомневалась, стоит ли доверять сестре после всего, что узнала о ней, но надеялась, что она для сестры пока ещё не пустой звук, и Ви действительно поможет выбраться отсюда живой и невредимой; что судно скоро причалит ко Рваному берегу, и до того момента в эту каюту не войдёт ни один проныра. Иначе Анника не могла ручаться, что удержит магическое пламя, если пирату вздумается воспользоваться ею. Однако на всех пиратов магии не хватит и когда они выяснят кто она, то пострадает не только её девичья честь, но и сестра. В результате никто из них не выживет.       Сердце стучало, в мыслях вертелись сотни вариантов того, как дело обернётся дальше. Аннике доводилось сбегать из-под носа у храмовников, но в тех редких случаях она всякий раз находилась в знакомом городе, а не где-то в неизвестном месте на берегу. И ей никогда не приходилось бить людей.

***

      — Эй! Чего разлеглась, как червь гальюнный? — рявкнула Вайолетт не своим голосом, и одновременно подмигнула. — Вставай, здесь на руках тебя носить не будут.       — Принцесса! — добавил кто-то из матросов, пробегавших мимо, и остальные разразились хохотом.       Анника едва продрала глаза, с удовольствием вынырнув из кошмарного сна. Но увиденному не обрадовалась; в реальности продолжался кошмар про пиратов. К дверному проёму словно примёрз незнакомый эльф, и то и дело мелькали силуэты снующих мимо пиратов. Вайолетт, ухватив Аннику под локоть, резким движением подняла её и потянула прочь из каюты. И откуда в ней взялось столько силищи? Хмурый, темноволосый эльф молча шагал следом, словно личная охрана.       Море вокруг выглядело едва ли не гладким, как стекло, однако небо заволокли черные грозовые тучи. Борт корабля лобызали мелкие всплески, в туманной дали мелькал огонёк, вероятно, служивший маяком. Анника не представляла, в какой части Рваного берега они встали на якорь. Хмурый эльф, придерживая её, помог спуститься в одну из наименее загруженных шлюпок. Сам он занял место за вёслами, а Ви с противоположной стороны. Наконец-то прочь с этого корабля. В туманную неизвестность.       — Зачем мы тащим девку в наше убежище? — рявкнул кто-то из матросов в соседней шлюпке. — Надо бы сразу в каюту капитана!       — А лучше к нам! — подхватил другой.       Вслед за дружным гоготом посыпались непристойности.       — Потому что капитану захотелось развлечений на суше. И вообще, с каких пор капитан должен объяснять каждое своё действие, а, Косой? — приструнила его Вайолетт.       Косой притих, остальные тоже угомонились и взялись за весла, ворча проклятия. Ви с удивительной ловкостью манипулировала бандой морских головорезов. Словно под каким-то заклятием пираты соглашались с её доводами и всякие колкости и замечания запросто сходили ей с рук. Эта женщина всё больше напоминала демоницу в человеческом обличье, а не родную сестру.       Лодка мерно продвигалась в тумане, который, оседая, холодил кожу. Темноволосый эльф, сидевший за вёслами, хмуро таращился на Аннику, разглядывал её. Как и любой эльф, когда-то встреченный ею, этот был бессовестно красив. Однако от пристального взгляда его синих, как ясное небо глаз, по её спине поднимался тревожный холодок и хотелось спрятаться куда-нибудь под лодку.       Вайолетт старательно не обращала внимания на Аннику и делала вид, будто они незнакомы. Она всматривалась в лагерь на берегу, где меж двух палаток, недалеко от кострища, нетерпеливо топталось четверо вооружённых мужиков.       Повезло встретить Ви. Просто повезло каким-то чудом. Однако, спасение ли это, посланное Создателем или проделки той демонессы, которой Анника, сама не помня как продала свою душу, она не знала. Да и теперь уже было неважно.       Желанный берег медленно приближался. Анника надеялась, что скоро всё закончится, вернее, она с нетерпением ждала той счастливой минуты, когда под ногами окажется твёрдая почва и на многие мили вокруг больше не будет ни одной пиратской физиономии.        В какой стороне город, определить никак не удавалось. Туман оставил лишь едва заметные очертания гор. Скалы в этом месте словно бы отрезали кусок берега, выделяя его из общего белесого фона. Окажись это спасение проделками демонессы, то не пришлось бы торчать посреди лагеря пиратов и искать способ выбраться. Демоны предоставляют скорее слащавую сказку о счастье, а не испытания. Последнее больше в духе Создателя. А вот он, вероятно, зачем-то пытался заставить Аннику найти способ выбраться из пиратского логова, отыскать Киркволл и вернуться туда, откуда сбежала.       Вряд ли стоило туда возвращаться. Однако если не в Киркволл, то куда? Он единственный вблизи от этого места. Конечно, Анника думала о Клоаке, не потому, что велел Создатель, а просто не знала места надёжнее. И потому что собиралась каким-то образом рассказать Андерсу обо всём случившемся, чтобы в следующий раз найти другой способ для спасения магов и избежать подобного исхода. Но приносить дурные известия не хотелось. Особенно приносить их ему. А он ведь всё равно поинтересуется, как и зачем она вернулась. Впрочем, если признаться, ей просто хотелось вернуться к Андерсу, в его лечебницу, быть рядом, и помогать. Целитель не выходил у неё из головы.        Едва под шлюпками загрохотали камни, Ви и эльф прыгнули в воду, схватили привязь и затащили лодку на берег. Там их встретили. Двое пиратов с берега помогли Аннике выбраться из шлюпки, будто она сама не смогла бы этого сделать. Подали руки, заулыбались.       — Она не для вас, олухи! — рявкнула Вайолетт. — Кто её тронет, останется без головы или чего похуже. Ясно?       Улыбки вмиг исчезли. Пираты, разочарованно ругаясь, переключились на разгрузку товара.       Анника ступила на берег, но ей всё ещё казалось, будто земля под ногами качается. Протоптанная в песке тропинка вела от лодок прямиком в скалы. В них же, если приглядеться, притаился замаскированный растительностью вход в пещеру. И если забраться на камни прямо над входом, то можно понять в какой стороне город. Но не в тумане. Да и Ви не выпускала Аннику из виду, не позволяя ей ступить и шагу в сторону от пиратского лагеря. А спроси она при всех где город, это станет последним вопросом для них обеих.       Быстро перекинувшись парой слов с одним из пиратов, Вайолетт стянула верёвкой ей запястья за спиной, и завязав глаза, шепнула: «Не бойся. Так надо». Ви куда-то потянула её, изображая грубость, толкая в спину.       Через пару десятков шагов в нос ударил запах сырости и гнилых листьев, и Вайолетт сняла с Анники повязку. Неглубокое, пустое нутро пещеры, наконец, спрятало их ото всех. Там, прямо посредине, словно зеркало, застыло прозрачное озеро, а в нём отражалось искрящиеся звездами ночное небо. Но в пещерах не бывает неба, это иллюзия, созданная мириадами горных светлячков, живущих в каменном мраке. Пираты не зря выбрали такое красивое место с источником пресной воды своим пристанищем.       Узкая тропинка, огибая это озеро, вела к толстой деревянной двери. Вайолетт отперла замок и зажгла лампу, стоявшую на бочке у входа. Анника огляделась. Небольшая комната, возможно, искусственно вырубленная, предназначалась для склада контрабандных товаров. С порога в нос ударил стойкий запах лириума.       — Когда выберешься отсюда, забудь об этом месте, — пробормотала Вайолетт, развязывая путы.       — А ты не боишься, что эту пещеру однажды найдут стражники и узнают о твоей причастности? Представляешь, что с тобой будет?       — Если ты не выдашь, то не найдут. Вот и помни, как сильно я рисковала головой, спасая твою задницу. Не для кого другого я бы не совершила подобной глупости, — серьёзно ответила она.       — Как ты объяснишь это своим друзьям-пиратам? Вряд ли они рады тому, что ты показываешь кому попало их тайник.        — Они думают, что ты связана и ничего не видишь, — Ви достала из кармана сложенный листок, развернула его и ткнула пальцем в рисунок карты. — Вот здесь мы находимся. Эта тропинка выведет тебя из каньона и ты увидишь город. Он вот тут. Но куда ты пойдешь?       — Даже не представляю, — Анника задумалась, глядя, как на огонек лампы слетается мошкара. Вопрос с нахождением города решился. И она знала куда пойдёт, но не собиралась ставить в известность сестру, поскольку многое пришлось бы объяснять. — Может, найду старых знакомых, друзей отца…       Вайолетт немного поразмыслила, постучав кончиками пальцев по подбородку. Выхватила из рук Анники карту и пригляделась.       — Только не друзей отца. Не нужно тебе к старым алкашам. Вот здесь, — она ткнула в точку в районе трущоб, — недалеко от эльфинажа, есть дом контрабандиста, одного из наших. Он недавно отправился на тот свет и дом ему больше не понадобится. А ты можешь временно там пожить. Ключ спрятан слева у порога под третьим камнем.       — Спасибо, Ви. Если бы не ты...       — Только не надо этих соплей, — Вайолетт крепко обняла сестру. Хотя Ви и старалась делать равнодушный вид, она беспокоилась. — Не попадай больше в неприятности. Обещаешь?       — Обещаю. Мы ещё увидимся?       — Один Создатель знает. Мне пора, корабль ждёт, — Ви похлопала Аннику по спине и выпустила из объятий. — Подожди пару часов после моего ухода и выбирайся. Уходя, пиратка и контрабандистка подмигнула. На её шее сверкнул мамин амулет — тот самый.       Анника прислонилась ухом к двери, прислушиваясь, что говорят с обратной стороны. Но оттуда доносилось лишь гулкое, невнятное бормотание мужских голосов.       Как понять, когда в этом замкнутом пространстве пройдёт пара часов? Считать про себя секунды, потом складывать их в минуты, а минуты в часы? Анника расположилась на одном из тюков с товаром, самом мягком, и попыталась расслабиться и отдохнуть. Однако с пиратами за дверью ничего из этого никак не получалось. Да и присутствие лириума не давало покоя. Голубоватая субстанция, добываемая гномами, вызывала презрение одним лишь тем, что она делает с людьми. Цвет, запах и, особенно, вкус этой дряни уносил Аннику в самые неприятные воспоминания её жизни. Отец сидел на лириуме. Если магам бальзам не вредил, и они использовали его для восстановления или усиления магических сил, то у обычных людей лириум вызывал зависимость. Как любой бывший храмовник, принимавший когда-то этот напиток, чтобы рассеивать магию, отец так и не смог от него отказаться. Очень давно, ради мамы, он на время отказался от своего пристрастия, выкрал мать из Круга и увез, как можно дальше. Он любил её и любил своих дочерей. Но лириум он любил больше всего на свете. Все в доме пропиталось им — мебель, одежда, занавески и даже собака. Все деньги семьи уходили только на проклятый бальзам. Отец постоянно был связан с контрабандистами и выходил из себя, если не получал ежедневную дозу. Нападение драконов на шахту, где он работал несколько лет назад, навечно избавило его от мучений. Возможно, его связи с незаконными поставщиками лириума достались Вайолетт по наследству. И она, судя по всему, в полной мере воспользовалась ими.       Погрузившись в воспоминания, Анника потеряла счет времени и совершенно забыла о своих ранах. Магию теперь приходилось беречь для побега. Но она понятия не имела, когда следует его начать. Достаточно ли времени прошло с ухода Вайолетт? Анника достала из кармана тяжёлый ключ и повертела его в пальцах. Пора или нет? Что если пираты слишком напьются, обнаглеют и решат заглянуть сюда? Или наоборот, ещё недостаточно пьяны, чтобы она могла легко пройти мимо них. За дверью послышался плеск. Наверное кто-то из них полез в пещерное озеро, а значит, стоило выждать ещё.       Тусклый огонёк лампы едва освещал каменные стены, хранящие лириум. Казалось, этот запах уже въелся в кожу и даже привкус ощущался на языке. Разложив карту на каменном полу, Анника решила сосредоточиться на изучении маршрута в город, чтобы сознание окончательно не уплыло от концентрированных лириумных паров. Обозначенная на карте тропинка пролегала вдоль отвесной скалы, поднималась наверх и выходила к ущелью. Дальнейшее изучение сознанием уже не воспринималось, и начинало казаться, будто в полумраке виднеются бледно-голубые искорки. За ними проступали стены, комната увеличивалась, медленно превращаясь в Тень.        Внезапно громкие вопли и выкрики, вырвали Аннику из дремоты. Подскочив, она протерла глаза и прислушалась. На ум приходил единственный логический вывод — там дерутся пьяные пираты. Сколько ещё ждать? Сидеть в этой комнате, сохраняя сознание ясным, становилось сложнее. Однако пьяная потасовка за дверью стихла также неожиданно, как и началась. Какое-то время стояло полное затишье и Анника, наконец, решилась: сейчас или никогда. Едва просунув ключ в замочную скважину, она вдруг услышала шаги. Ровные, чёткие, стремительно приближающиеся. Зачем он сюда идёт? Нет, пьяные пираты так не ходят. Впрочем, напиться могли не все. На крайний случай можно прибегнуть к магии. Надолго это их не остановит, но задержит и она успеет затеряться в скалах: не зря изучила карту. Анника сложила её, спрятав в карман, и подобралась. Её сердце бешено стучало в такт шагам снаружи. Что-то тяжелое хлопнуло о пол прямо под дверью и в замке загремели ключи, но очень неуверенно, словно его не получалось открыть. Анника похолодела и отступила на шаг, в её ладони сам собой возник огненный шар. Замок ещё раз звякнул, грохнул и все-таки поддался. Дверь открылась и за ней показалась темноволосая женщина в кожаной одежде с меховой оторочкой. Стоя на одном колене, она раскладывала металлические шпильки и крючки по карманам своей сумки. За её спиной в луже крови лежал мертвый пират. Едва женщина подняла голову, Анника сразу узнала Мариан Хоук. Воительница окинула быстрым взглядом лириум, глянула на Аннику, расплылась в ехидной улыбке и выкрикнула:       — Андерс! Кажется, я нашла твою мышку. Её потрепали кошки.       Андерс появился почти сразу. Он явно не ожидал увидеть здесь Аннику и застыл в дверном проеме как статуя. Хоук лишь ухмыльнулась и, медленно проходя мимо него, провела пальцем по его небритой щеке. Она чуть помедлила, чтобы прижаться губами к его губам.       — Не задерживайся надолго, милый, у нас полно работы.