Череда проблем и лучик счастья.

Мальчишка пропал на несколько дней, словно испарился. Иногда я даже начинал волноваться, но потом быстро давил эти ненужные чувства, лишь коротко сообщил декану, что на лекциях постоянно отсутствует один из новеньких студентов. Тот кивнул, что-то пометив в своем блокноте, и вновь углубился в изучение книги. Это был человек спокойный, очень увлеченный. Казалось, он выбрал профессию филолога, чтобы быть ближе к книгам, не терять время на ненужные вычисления. Я не переставал восхищаться его рвением к изучению языка, но в целом человеком он был не особо приятным: завязать разговор было трудно, да и скупец порядочный. Так шли дни. Спустя две недели Рон все-таки появился, за что получил выговор лично от меня. Однако дерзить перестал, что, несомненно, радовало. Лекции иногда пропускал, но когда присутствовал, не отрывал взгляда. Я постепенно даже привык, перестав замечать это, но близилась проблема, которую игнорировать было невозможно. Течка. Обычно я принимал супрессанты, помогающие переносить неприятные ощущения. Они так же ослабляли и запах, поэтому я беспрепятственно ходил на работу. Конечно, сначала было боязно, но вскоре я привык и бояться перестал, но сейчас, когда появился он… Загодя я спустился к Аннушке. Дождавшись, пока какой-то студент получит таблетку от головной боли, безмолвно запер дверь и сел напротив. -Мне нужна твоя помощь. Позарез нужна. -Что такое, Май Тимофеевич? Неужели лодыжка так и не зажила? -Нет, я уже почти не чувствую боли, — улыбнулся я, качая головой. — У меня иная проблема. Могу я положиться на тебя? -Конечно! Это останется между нами, поэтому не беспокойся. -Хорошо… Аннушка, есть студент, проявляющий ко мне излишнее внимание, — слова эти заставили щеки покраснеть. — Мне нужен сильный подавитель. От греха подальше… -Ты же еще совсем молод. Это может нанести непоправимый вред твоему организму. Я могу помочь, но ты не думаешь, что лучше оставить эту идею? Может, я смогу провожать тебя до дома? -Я живу очень далеко, — улыбнулся я. Эта девушка невероятно мила. — Извини, но иного выхода я не вижу. К тому же, ведь я не стану злоупотреблять. Это будет лишь безопасная доза. -Ну, хорошо, — вздохнула медсестра. — Этот препарат выписывает только специализирующийся врач, поэтому прошу, будь осторожен, Май Тимофеевич. Старую коробочку я потеряла, поэтому храню в пачке от другого супрессанта. Пожалуйста, не забудь прочитать инструкцию и дозировку. -Спасибо, — принял я этот . — Взамен приглашаю на дружеский ужин сегодня вечером. Не против? -Ха-ха, хорошо. Я как раз хотела сегодня закончить с бумагами, поэтому освобожусь как раз тогда, когда закончится твоя лекция. -Вот и договорились, — кивнул я и покинул медпункт. Вы скажете, что я пытаюсь подкатить. В этом есть доля правды. Мне нравится ее внимание, ее общество. Аннушка дарит мне хорошее настроение, которое перед течкой непременно пригодится, да и общество ее приятно. Она такая же омега, но не смеется надо мной. Над девушками-омегами обычно не смеются, а вот мужчины-омеги, встречающиеся чуть ли не в два раза реже, терпят постоянные насмешки. Как и обещала, Аннушка зашла после окончания лекции. Я был несказанно рад. Пожалуй, весь этот вечер был одним сплошным счастьем, потому что мне довелось пообщаться с прекрасным человеком. Однако когда я подумал об этом, то в счастье капнула ложка дегтя. Девушка задала вопрос насчет студента. -Я не могу назвать его имени, прости, — помрачнел я. -Май, если он переступит границы, то непременно доложи мне. Я очень волнуюсь за тебя. Кто знает, что может случиться, — намазала девушка на ломтик хлеба кусочек масла. -Если об этом узнает декан или директор, то мне грозит увольнение, а тому идиоту — исключение. -Но ведь не ты начал приставать к нему. Я уверена, Александр Николаевич поймет. Вдруг еще один кубик сливочного масла упал на пол. Я нервно усмехнулся, заметив такую картину. -Аннушка масло уронила. Надеюсь, трамвай не по мне проедет. Коллега моя засмеялась своим звонким смехом, а в следующую минуту на том самом масле поскользнулся официант. Мы принялись смеяться еще сильнее, а недовольный работник заведения проворчал что-то вроде: «О времена! О нравы!». Вечер, в общем, выдался литературным. Я действительно зарядился хорошим настроением. Произошедший случай, конечно, особенно повеселил, но не то было главным. Аннушка спасла мое настроение от очередной депрессии. Теперь я имел немаленькие шансы прожить эту течку не только спокойно, но и так, чтобы Рональд ничего не заподозрил. Первый день течки выпал на выходной, чем несказанно порадовал меня. Я не стал переводить таблетки Аннушки, а воспользовался своим обычным подавителем. Он тоже оказывал мне неплохую услугу, поэтому я был практически бодр весь день и готовился к встрече с Роном, яро надеясь, что ничего, из ряда вон выходящего, не случится. И напрасно…