Череда проблем и лучик счастья.

Утром проснулся я в ужаснейшем настроении. Действие супрессантов давно закончилось, а потому, выпив еще одну таблетку своего проверенного препарата, я поплелся на работу, рассчитывая принять подарок Аннушки непосредственно перед лекцией. Как назло первой была пара у первогодок. За что мне эти муки? Чуть не опоздав, я торопливо прочел указания к применению, начертанные на коробочке. Четыре таблетки каждые два часа. Решив, что не лишним будет чуть увеличить дозу, чтобы уж наверняка, я проглотил шесть таблеток, не успев даже запить. Пора было начинать. Заметив среди массы голов рыжие волосы, покраснел. Все-таки, многие неприличные фантазии приходили на ум этой ночью. Через пять минут симптомы течки пропали, и я подивился этому неподражаемому эффекту. Эта ошибка природы полностью исчезла во мне на грядущие пару часов (если верить инструкции). Однако уже через пятнадцать минут я понял, что что-то не так. Сердце стало отбивать ритм быстрее, дыхание чуть участилось, в горле пересохло, а перед глазами все стало медленно плыть. Сначала я боролся, надеясь, что это реакция организма на неизвестный препарат, потом пожалел, что принял две лишние таблетки, но думать было поздно. Нарастало чувство паники. Ну что я за глупец! Вдруг в голове пронесся вчерашний диалог с Аннушкой. Коробочка-то от другого супрессанта… Не успел я додумать мысль, как стало совсем плохо. Я уже прервал монолог и тяжело оперся одной рукой на стол, отчаянно борясь с желанием уснуть прямо здесь. Первокурсники стали перешептываться, удивленно глядя на меня, но было уже плевать на шум в аудитории. Я не справился и медленно сполз на приятно-прохладный пол. Все безумно удивились, некоторые впечатлительные омежки даже вскрикнули. Я еще слышал этот гул, неприятно отдающийся в голове, но тело уже обмякло. Моя тушка распласталась на полу на рабочем месте, прямо перед столом, где я, по своему старому обычаю, проводил все лекции. Несколько девушек вскочили и кинулись ко мне, но не успели ничего сделать. Рон, этот рыжеволосый кретин, сообщил, что отнесет меня в медпункт и поднял на руки. Только тогда я окончательно потерял сознание, проваливаясь в бездну. Люди удивленно поглядывали на эту необычную ситуацию: чуть ли не один из самых непослушных хулиганов нес на руках бессознательного преподавателя. Даже сквозь плотную пелену темноты, я чувствовал, как бешено колотится сердце. Это все последствия передозировки. Рон ворвался в медкабинет, чуть ли не снеся дверь. Брр, как представлю, что он тогда мною толкнул эту несчастную дверцу… В себя я пришел только когда нос почувствовал неприятный резкий запах нашатыря. Холодное освещение медпункта казалось непомерно ярким, заставляло жмуриться, но Аннушка трясла меня за плечи, мешая закрыть глаза и вновь погрузиться в этот приятный дрем. -Сколько таблеток ты принял? Сколько, Май?! — кричала она, не позволяя вновь отключиться. Сердце все еще быстро колотилось. Еще немного, и оно выпрыгнет наружу. -Шесть… Шесть, — прошептал я, чувствуя, как во рту сухо. Голос словно оцарапал горло. -Боже, Май! — притянула ладонь к лицу девушка, но потом, словно взяв себя в руки, обернулась и продолжила. — Вызывай скорую! Только теперь я увидел, кто стоит за ее спиной. Это был Рон. На лице его читался испуг и… беспокойство? Нет, я в бреду! Однако слова подруги меня здорово протрезвили. -Нет, не нужно, — сказал я еле слышно, а потом чуть громче, чтобы услышали точно. — Не вызывай… -Май, — жалобно взглянула на меня Аннушка, моля об обратном, но я был непреклонен. –Тебе нужно в больницу. -Все обойдется, — чувствуя, что становится лучше, сказал я, чуть приподнимаясь. Теперь я уже сидел, хоть Аннушка рьяно отговаривала от этого. Когда в голове чуть прояснилось, сказал Рону совсем слабым голосом, непохожим на собственный твердый разговор: -Скажи остальным, что все в порядке, и можете идти. -Май Тимофеевич! Что это, черт возьми, было? Такихардия?! Я настаиваю на вызове скорой помощи! -А ну кыш! — гаркнул я, но тут же чуть не потерял равновесие. Аннушка подхватила меня и сама приказала студенту покинуть помещение, ссылаясь на то, что лектору лучше отдохнуть. За это я был ей благодарен. -Что же ты творишь? — спросила она меня, обнимая за плечи. Хотя вопрос, наверное, был риторическим. Я тогда почувствовал, что стало намного легче, и улыбнулся слабо. -Сам виноват. Не ту инструкцию прочел… Если бы увезли, так тебе бы точно попало, — прошептал я и уже готов был отключиться, но девушка вдруг отстранилась и ударила ладонью по щеке. Взбодрился, ничего не скажешь. Спать как-то сразу расхотелось. -А ну не отключаться! Уложив меня обратно на кушетку, дала какую-то таблетку. Как я предположил, успокоительное. Ну да, сердцебиение-то нужно унять. И только после этого я окончательно заснул, уже на целых несколько часов. Аннушка заботливо укрыла меня, и сон получился довольно-таки сладким. Я даже не заметил, как пришли директор и декан кафедры, что-то обсудили с медсестрой и покинули медкабинет. Да и было, грубо говоря, фиолетово. Глаза открыл я только вечером. Аннушка трудилась над бумагами, а за окном давно стемнело. Простонав тихо, поднялся и схватился за голову. Помимо головокружения пришла еще и головная боль. Правда, сердце успокоилось. Выспавшимся я себя совсем не чувствовал. -Ну, как ты? — печально спросила заботливая коллега, подскочив ко мне. -Лучше, но голова раскалывается. -Побочные эффекты, — махнула рукой девушка. — Мы так волновались. Как тебя только угораздило? -Не ту инструкцию прочел. Очень торопился на лекцию. -Пяти минут пожалел! — вставила разгневанно Аннушка. –А мог бы и вовсе на тот свет уйти! -Что ты сказала Александру Николаевичу? — решил перейти к главному я. -Решил продолжать спектакль, так я поддержу. Я сказала, что у тебя жар и нужно провести несколько дней в постели. Если честно, то температура действительно поднялась, но я понадеялась на лучшее, а спустя пару часов надежды оправдались. -И что он? — все жаждал я узнать реакцию начальника. -Восхитился твоей выдержкой. Мол, в таком состоянии, и пришел на работу. Он дал мне право отпустить тебя на несколько дней. Я, к счастью, могу это сделать, поэтому так и пишу: «Высокая температура». У тебя сколько течка длится? -Три дня обычно, — смутился я. Ну, конечно! Когда такие вопросы задают, покраснеть недолго. -Хорошо. Четыре дня посидишь дома, а потом можешь возвращаться к работе. Только не вздумай больше супрессанты принимать! И вообще, я конфискую все твои подавители! И так вред здоровью непоправимый нанес! -Хорошо, хорошо, — улыбнулся этой трепетной заботе я. -Я провожу тебя, Май Тимофеевич, — ответила она мне такой же улыбкой. — Кстати, спросить все хотела. Это был тот самый студент, что приставал к тебе? -К сожалению. Убью проклятого, когда вернусь! -Он, между прочим, на руках тебя носит, — усмехнулась Аннушка, а я лишь фыркнул в ответ. — Собирайся. Я принесла твою верхнюю одежду. Какого же было мое удивление, когда на пороге я заметил Рона. Ярость снова вскипела, но уже какая-то мягкая. Неужели я проникся к нему? Нет, быть не может! -Май! — воскликнул он при виде меня. -Я же вроде отпустил вас. Ты чего еще здесь? — решил высказаться я. Мальчишка замолчал. -Что это было? — робко спросил рыжий, что было для него необычным. -Ничего особенного, — буркнул я, но Аннушка, видимо, слишком уж вжившись в роль, решила подыграть и сейчас. -Просто высокая температура. Иди домой, иначе сам простудишься. Когда альфа скрылся из виду, я спросил: -Зачем ты ему-то сказала? -Хочу поддержать легенду, — как-то виновато ответила та, ну и я махнул рукой. Что сделано, то сделано…