Череда проблем и лучик счастья.

Незаметно подкрался ноябрь. Снег, казалось, завалил все улицы, хотя на дворе все еще была осень. Русские морозы поистине суровы. Еще с октября люди ходят в зимних , спасаясь от холода. В этом году тепло закончилось довольно рано, словно обиженное на людей. Вот и я брел на работу в темное утро, ругая скользкие дорожки под ногами. Тонкий материал совсем не дарил тепла, но я все же укутывался в него еще плотнее. На душе скребли кошки. Сейчас все омеги моего возраста давно обзавелись семьей, рожают уже третьего ребенка, а я, словно дефектный, в одиночестве ношу под сердцем больного слабого младенца. Рональд совсем пропал. Он стал пропускать большинство уроков, посуровел. Я перестал узнавать его. Однажды он вдруг сменил цвет волос. Яркий и задорный рыжий превратился в черный. Когда он, спустя пять минут после начала урока, зашел в аудиторию, я хотел выдворить незнакомца, но потом, заглянув в глаза, словно наполненные одиночеством, понял, кто передо мной стоит. Рон изменился за это время. Даже черты лица стали иными. Не знаю, возможно ли вообще произвольное изменение лица, но именно так я бы охарактеризовал перемену его внешности. Запнувшись, кашлянул, чтобы вернуть уверенность и тем же строгим голосом пригласил занять свое место. Я привык, что он опаздывал, но говорить что-либо уже просто не хотелось. Вообще, вскоре я сдал обороты и теперь уже реже портил книги о лбы этих придурков. Когда становилось шумно, я молча ударял по столу, и все тут же затихали. Похоже, этой тишины они боялись даже больше, чем метания цветных обложек. А вскоре случилось то, что совсем вывело меня из колеи. Рональд пришел избитым на урок, со значительным опозданием. Когда передо мной появилось это чудо в синяках, я пригвоздил его к месту взглядом и сказал, надеясь, что прозвучит это как можно более непринужденно: -Рональд, останешься после окончания урока. Он кивнул и сел на место. Что стало с тем веселым дерзким парнем? Сейчас он замкнулся, совсем перестал разговаривать с одноклассниками. Мне тоже стало чуть тяжелее. Коллектив, словно в ответ на мою мрачность, тоже отвернулся. Кроме Аннушки. Она по-прежнему продолжала радовать меня своими улыбками и нежным смехом. Про ребенка я ей еще не рассказывал. Думаю, пока не разберусь с ситуацией, не скажу. После урока, как я и просил, Рон остался. Остальные ученики поглядывали на него с сочувствием, но понять, сочувствуют ли они ему из-за синяков или из-за меня, было невозможно. Дождавшись, пока все уйдут, я теплее укутался в кофту и спросил: -Ты участвовал в драке, я полагаю? -Участвовал, - ровно ответил альфа. – И вышел победителем. Сняв очки, вновь потер переносицу. Старая привычка. Ну и что мне с ним делать? -Мне не нравится, что ты отсутствуешь в учебное время. Неужели так занят, что на учебу времени не хватает? -Не похоже, что ты скучаешь, - усмехнулся Рон, на миг став тем самым рыжим парнем. -Не неси ерунды! – твердо прервал его я, хотя сам не был уверен, что поступаю правильно. -Хватит тратить учебное время на драки. Если так и продолжится, то можешь запросто попасть в больницу, а мне такие случаи не нужны. -Не волнуйся, в драках я ни ушибов, ни синяков не получаю. -А откуда же тогда вот это? – окинул я его недоумевающим взглядом. -Семейный конфликт, - помедлив немного, он все же сказал, гораздо тише, чем обычно. Глаза мои полезли на лоб. Его что, родители избивают? Да вроде пацан уже не маленький. За себя постоять сможет. -Как это получилось? -Я не хочу говорить об этом, Май. Глаза его потемнели, а во мне запаниковал милый и светлый Май, который успел практически выбраться из своей крохотной норки. -Почему ты не обратился в полицию? -А почему не обратился ты? – задал встречный вопрос альфа, заставив меня заткнуться. И верно, ведь случаются ситуации, когда сообщить о проблеме властям неразумно. Мы молчали не меньше минуты, а когда я, наконец, все обдумал, то прервал этот полог тишины. -Я хочу, чтобы ты, как ученик, доверял мне. Когда найдешь силы, расскажи о том, что случилось. Я пойму и постараюсь помочь. Ведь ты же сам знаешь, что я связан точно такой же ситуацией. Надеюсь, что я больше не увижу на тебе новых синяков, - закончив это, я стушевался и вздохнул, а потом бросил напоследок. – Можешь идти. Чуть склонив голову, словно в благодарность, он скрылся, а я, немного разбитый, вернулся к работе. Так вот, что происходит. Теперь ясно, почему отсутствует. Семейные проблемы… *** Кроме того, на этой неделе произошло еще одно неприятное событие, омрачившее настроение. Директор сделал выговор за мой внешний вид. И чем ему не нравится мой свитер? В итоге в последующие дни я ходил в рубашке, однако сверху все равно надевал свитер, правда, уже без горлышка. Ссылался на холод в помещениях. В свитере я чувствовал себя более комфортно, нежели в обтягивающей рубашке. Он скрывал мою излишнюю худобу и пока еще не выделившийся живот. Уже через пару месяцев мне не отвертеться. Вот так, постоянно скрываясь и прячась, запирая свою душу, я жил в ноябре. Ответы врача были неутешительны. Состояние бесповоротно ухудшалось, и доктор уже не надеялся на то, что я сумею доносить ребенка. Это вводило в еще большую депрессию.