Rhaego: Song of despair

- Мы должны убить императора. Алчное лицо Астрид замерло перед глазами. Раего скакал верхом через болота Хаафингара. План был хорош, но пути к отступлению были намечены слабо. Нутром чувствуя опасность, юноша хмурился и нервно сжимал огромными мозолистыми руками поводья. Тенегрив словно чувствовал его настроение и с неохотой скакал по каменистой тропе вверх, к прекрасному городу на скале- арке. У ворот замка Доур стоял командир Марон. Раего, переодевшись за углом в обычную одежду, протянул ему пропуск Гурмана, глядя прямо и уверенно. Марон оглядел его исподлобья и хмыкнул, пропуская внутрь. Извинений юноша не услышал, и в его сердце закрались подозрения. Казалось, что в замке его уже ждут. Агенты Пенитус Окулатус слонялись по коридорам, не глядя в его сторону. Раего, случайно задев одного из них плечом, протиснулся на кухню. Хлипкий имперец застонал от боли, потирая ушибленное плечо. - Сраный великан… - прошипел он в спину юноше. - Чш-ш-ш, олух, это ж Гурман! – поспешил осадить товарища другой агент. Худенькая повариха уже помешивала бульон. - Что, опять картошку притащили? Ну, положите в углу, я занята. - Я - Гурман. Раего глядел на нее, медленно разминая пальцы на руках, закостеневшие от осеннего промозглого ветра. Девушка заулыбалась и суетливо стала нарезать ингредиенты. - Не ожидала, что Гурман окажется редгардом! Раего от неожиданности поперхнулся, выронив из рук кусок мяса хоркера. - Я… норд. Девушка виновато пожала плечами и продолжила готовить. Бульон де Манифик был уже готов и аппетитно поблескивал в небольшом серебряном казанке. Поднимаясь по лестнице, Раего выглядывал в окна, прикидывая на глаз высоту башни, с которой ему предстоит прыгнуть. В столовой было тепло, и царил приятный полумрак. Тит Мид II сидел в окружении знати, неизвестной юноше. Повариха разлила суп по тарелочкам, присутствующие выразили почтение Гурману. Раего мог думать только об одном: в комнате трое вооруженных до зубов агентов. Дверь ведет на балкон, дальше – башня, и если незаметно спуститься по лестнице, можно затеряться среди толпы на рынке. Император обмяк на стуле, отравившись смертельным толченым корнем жарницы. Агенты выхватили мечи и бросились на юношу. Раего, сорвав колпак, ринулся к двери, вышиб ее плечом и помчался вперед. Заметив на башне движение, он остановился и заозирался по сторонам: высота, на которой находится балкон – больше тридцати метров, внизу – стража, сзади бегут Пенитус Окулатус, а впереди… - Марон… - Раего оскалился капитану, который стоял в расслабленной позе и поигрывал кинжалом. - Ты - тварь, что убила моего сына. – он направил лезвие кинжала в грудь юноше и прицелился. – И удачно убившая двойника императора. Раего нахмурился: да, все было слишком легко. Марон спустился по каменным ступеням и подошел ближе. Остановившись напротив на расстоянии вытянутой руки (Раего знал, что этот слизняк не подошел бы так близко, не будь здесь десятка готовых стрелять лучников), и с ухмылкой, вкрадчивым и ледяным голосом заговорил: - Кое-кто из твоих дружков нехилую сумму заплатил за то, чтобы я на куски тебя порубил… Ты сильно перешел им дорожку, судя по тону, которым говорила эта дамочка. – Марон ходил кругами и Раего чувствовал себя затравленным зверем. Он чувствовал запах от командира – несвойственный жителям Скайрима мускус в смеси с перцем, заставлял юношу морщить нос. Мужчина говорил, и юноша с каждым словом ощущал валуны отчаяния, сваливающиеся на него с невероятной высоты. Раего понял: Астрид испугалась. Испугалась прихода Слышащего, Матери Ночи, выходки Цицерона. Она больше не чувствовала крепкой взаимосвязи в их семье, и, что самое важное – она больше не была лидером. - Гребаная шлюха… - прорычал Раего, и Марон от неожиданности вздрогнул, а затем вскричал: - Пока я убиваю тебя, агенты Пенитус Окулатус уничтожают Темное Братство! – он махнул рукой, приказывая солдатам атаковать, и бросился на юношу. В его черных глазах тонула боль, вымещаемая яростью. Он занес кинжал и почти обрушил удар в грудь Раего. - Я отомщу за Гая… - тихо промолвил Марон. Раего увернулся, и удар пришелся вскользь по щеке. Как-то неудачно рванувшись, он напоролся на меч солдата, выскочившего из-за спины командира. Сталь лизнула юношу по лбу. Кровь мгновенно залила глаза. Отбиваясь кое-как выхваченным из ножен невнимательного бретонца мечом, Раего бежал со всех ног к воротам, туда, где он оставил Тенегрива. Пора было вернуться домой. *** С горы Раего увидел дым, вьющийся над фолкритским лесом. Тенегрив, словно обезумев, несся сквозь чащу, ловко перепрыгивая через поваленные стволы. Приготовив любимый меч, плотоядно сверкнувший в свете луны, юноша бросился на врага, легко перерубая тела в легкой броне пополам. В пещере все было в дыму и отвратительно воняло паленой шерстью. Арнбьорна окружил десяток солдат. Он в облике волка кромсал их когтями и кусался, и с каждым неуверенным шагом пытался продвинуться к выходу. И время словно остановилось, когда Раего уже занес меч над головой ближайшего солдата. Медленно- медленно на шее Арнбьорна разошлась шкура и темно- красная густая кровь хлынула из порванных артерий. С хриплым булькающим рыком, заставившим задрожать, волк упал на землю, мордой в пыль и прах, кружащийся в воздухе и оседающий повсюду. Огромное тело чернело среди дыма и красно-серебряных бликов брони Пенитус Окулатус. Раего взревел и начал размахивать оружием, не глядя вперед. Сталь звякнула так жалобно, словно оплакивала Арнбьорна, а Раего рычал, словно сам был зверем и рубил солдат на куски. На этот раз он потерял отца. Назир и Бабетта выжили, и Раего все же почувствовал облегчение. Глядя на уставшие лица, покрытые сажей, их хотелось бы обнять до хруста ребер, но они не поняли бы такой нежности. Как, впрочем, и Арнбьорн. Раего услышал голос Матери Ночи и поспешил в переднюю спальню. Мать говорила, что Астрид еще жива. Она лежала, обгорелая, среди золы и огарков свечей. Обожженная кожа растрескалась, а кровь тут же запекалась, образуя твердую пленку, покрытую волдырями. Волосы сгорели, сгорело все – только глаза еле-еле вращались в орбитах. Она говорила что-то, оправдываясь перед юношей, но он не слышал ни слова. Кажется, она извинялась. Рядом с ней валялся ее кинжал, тускло поблескивая в полумраке. Раего услышал только два слова, произнесенные Астрид: - Убей меня. И он убил. Резко наклонившись, он свернул ей шею, да так порывисто, что сгоревшая кожа лопнула и пошла трещинами. Ее труп он пнул в дальний угол и вышел, и голова его была забита яростью и гневом. Окунув лицо в пруд, Раего немного успокоился и сел на камень, размышляя о том, что же делать. Погибли все: Визара, Арнбьорн, Фестус Крекс… Их осталось всего трое – редгард, девочка – вампир и Слышащий. Отчаяние медленно развернуло свои щупальца и поползло к горлу юноши. Но тяжкое размышление прервал голос Матери Ночи: - Пока ты живешь, живет и Темное Братство. Мы должны выполнить контракт. Император Тит Мид II умрет. Последние звуки растворились во мраке и Раего тяжело вздохнул. Выход был один – перебираться в Данстарское убежище. Там все уже покрылось пылью от времени, однако все было лучше, чем оставаться здесь. Бабетта присела рядом и своим звонким голоском сказала: - Назир рассказал мне, что случилось в Солитьюде. Бедняжка. Тебе так много пришлось пережить… Раего поглядел на нее. Темно- алые глазки сияли нечеловеческим огнем, острые зубки выглядывали из- под по-детски пухлых губ. Но взгляд Бабетты был таким тяжелым и таким взрослым, и самое главное, сочувствующим и понимающим. Раего не выдержал и погладил ее по темно- медным волосам. Девочка мягко улыбнулась. *** Когда Раего вернулся в Данстарское убежище, Цицерона и след простыл. Место в пыточной комнате, где он тогда уснул, было отмечено огромной засохшей лужей крови. Назир и Бабетта уже расположились и вдвоем, помогая друг другу, начали приводить убежище в приемлемый вид. Раего узнал, что настоящий император отплывает с Восточного порта через четыре дня на судне «Катария». Он должен был успеть. Собравшись в путь и прихватив с собой несколько кусков прогоркшей оленины, юноша вышел на улицу. Приятный солоноватый запах и легкий бриз освежили его голову и он твердо решил, что возродит Темное Братство. - Ага! Радостный вопль раздался из-за огромного замшелого валуна. Раего инстинктивно выхватил кинжал и резко обернулся. Цицерон, живой и здоровый, подскочил к нему, недобро ухмыляясь. - Теперь Цицерон убьет Слышащего и останется с Матерью Ночи! Этого Раего не ожидал. Шут приближался, нахмурившись, зажав в руках острые как бритва, ножи. Юноша не верил своим глазам. Казалось, Цицерон не блефовал. Раего приготовился к атаке, как тут рыжеволосый захохотал, согнувшись пополам: - Ааааа, видел бы ты свое лицо! Он смеялся и пританцовывал рядом с ним, а Раего мог лишь слабо улыбаться. Мужчина прошагал к двери и взялся за тяжелую медную ручку. - Кстати, Слышащий… - шут обернулся, сверкнув глазами. – Я бы для начала убил эту шавку… Марона. – и скрылся в пещере. Раего кивнул в пустоту. *** Марон ходил взад и вперед по мостику, нервно поглядывая по сторонам. Испарина бисеринками выступила на высоком лбу. Он чего-то очень боялся – но чего? Раего приглядывался к нему из засады. Лук был натянут, и тетива дрожала, стрела готова была пронзить сердце командира. Юноша уже хотел было отпустить ее в полет, но вдруг рядом с Мароном очутился эльф. Его золотые волосы переливались на солнце. На нем был простой сыромятный доспех, за спиной охотничий лук. Марон приобнял его за плечи и что-то жарко зашептал на ухо. Эльф засмеялся, шутливо отмахиваясь от мужчины. Тогда командир прижал того к себе, нагло и по-свойски щупая его худые ягодицы. Златоволосый красавец извернулся и выскользнул из похотливых объятий человека, послал ему воздушный поцелуй и был таков. Марон проводил его сальным взглядом. Раего скривился. Стрела выпала у него из руки и скрылась в траве. Ругнувшись, юноша начал рыться в ее поисках, как вдруг Марон пошатнулся и упал на спину. - Не может быть… - Раего увидел лишь как качнулись ветви куста неподалеку от него. Марон был убит. Эльфийская стрела засела глубоко в глазном яблоке, пробив его. Агенты Пенитус Окулатус окружили командира, и юноша понял, что пора уходить. Кто-то изящно убил Марона за него. Но кто? *** Вайтран. Этот город стал для юноши таким близким и любимым, что щемило в сердце. Каждая улочка, каждый убогий дом в нижнем районе, каждое светлое лицо торговца, все казалось ему родным и знакомым. Цицерон шел рядом, вертя головой по сторонам. Раего искренне радовался тому, что шут вызвался помогать ему. Он был незаменимым союзником в бою и замечательным рассказчиком. Цицерон иногда болтал без умолку и Раего наконец отпустило гнетущее чувство одиночества. Однако они пришли в Вайтран с плохими новостями. Раего должен был донести до Соратников, и в частности до Эйлы весть о гибели Анбьорна. В лучах закатного солнца Йорксварр возвышался над рынком, словно дворец. - О! Может Цицерон пойдет в Йоррваскр? Он будет танцевать для Соратников! Раего хмыкнул, глядя на жизнерадостно шагающего напарника. Он оглядывался по сторонам, хитро прищуривая темно-янтарные глаза, и беззастенчиво поигрывал кинжалом на виду у стражи. *** Раего нашел Эйлу во дворе. Девушка ничуть не изменилась, разве что тени под глазами залегли глубже, и на лбу между рыжих бровей залегла тонкая сердитая морщинка. - Друг мой! – она бросилась к нему и обняла крепко, уткнувшись лбом в грудь. Ее била заметная дрожь. Юноша знал, каких новостей она ждет. И он боялся увидеть ее слезы. - Эйла, Арнбьорн, он… - Раего прочистил горло и безотчетно погладил рукоять своего меча. Девушка опустила голову и сжала кулаки. Несколько секунд они молчали. Словно комья земли застряли у них в горле. Цицерон бродил неподалеку, то и дело восторженно вскрикивая. Новобранцы тренировались. Слышен был стук молота на Небесной кузнице и многоголосый гомон рынка. - Погиб,да? Голос Эйлы звучал безжизненно. Она села на стул и запустила пальцы в волосы, сжала голову и покачала ей. Раего все понимал. - Он был мне ближе, чем кто-либо другой. – шепотом проговорила девушка. Раего пришлось изрядно напрячь слух, чтобы различать слова. – Я отдала ему все, что имела. Кровь. Плоть. Честь… Любовь. Юноше стало не по себе. Он не знал, стоило ли говорить Эйле об Астрид и Темном Братстве. Глядя на вдруг показавшуюся совсем тоненькой фигурку Охотницы, Раего твердо решил промолчать. *** Эту ночь Раего решил провести в пристанище Соратников. Его комната была в углу подземелья. Цицерон лежал рядом, на спальнике. Он устал за время путешествия и уснул около камина. Юноша лежал и глядел в потолок. Он знал, кто еще сегодня ночью не мог заснуть. Эйла сидела на краешке своей кровати. Она была в простом платье, волосы были расплетены и рыжими волнами ниспадали на крепкие плечи. Заметив юношу, она улыбнулась и похлопала по настилу, приглашая его к себе. - Подумать только, ты наконец вернулся. – она нежно улыбалась. – Где ты пропадал? Вилкас извелся весь. Ты его еще не видел? Раего смущенно покачал головой. - А что это за чудак в шутовской одежде? Твой друг? – подозрительно сощурилась девушка. – Как-то он не внушает мне доверия. - Это Цицерон, мой напарник. Мы, э-э… работаем вместе. Эйла вскинула брови. - Работаете? Пф, кем? Грузчиками на Восточном складе? Не смеши меня, Раего. У него на лице написано, что он убийца. Ты слышал его песенки? «Красотку Нелли как найду…» Эхх.. – Она выпила вина и устроилась на кровати, подобрав ноги под себя. – Я думала, ты закончил свое путешествие. Ты же знаешь, здесь тебе рады все. Мы твоя семья, Раего. Мы одной крови. - Ну уж нет, я же не оборотень. – хмыкнул юноша, отхлебнув изрядно эля. Эйла посерьезнела в миг. Что-то в ее взгляде заставило юношу насторожиться. - Мы с братьями с радостью отдали бы тебе свою кровь. И ты без малейших колебаний был бы принят в Круг. Подумай об этом. Раего кивнул. Возможно, когда-нибудь он и примет эту сущность, но не сейчас. Сейчас у него много работы. Они сидели долго, попеременно рассказывая истории и умолкая. Пили вино и эль, сон не шел. Эйла глядела на юношу помутневшим от вина взглядом. Ее алые губы были приоткрыты, нежная кожа в веснушках сияла теплым светом. Раего почувствовал возбуждение, он страшно жаждал тепла, и девушка знала это. Взяв из его руки бутылку, она поставила ее на столик, и стала расстегивать гладкую кожаную броню на спине юноши. Эйла раздела его полностью и смерила оценивающим взглядом. - А ты подрос. – пьяная улыбка позабавила брюнета и он улыбнулся в ответ. Между ними не было смущения. Раего снял легкое платье с девушки и погладил ее грудь, живот, бедра. Мягкое женское тело было восхитительным подарком судьбы. Только юноша хотел коснуться губами ее кожи, как Эйла скользнула вниз и устроилась между его ног. Горячими пальцами взяла член и начала массировать, а затем жадно обхватила плоть губами. Раего смотрел на нее, поглаживая по волосам, и наслаждался ощущением ласки и нежности, и вместе с тем откровенного разврата. Так раньше не делал никто, кроме Гаэля. Гаэль. Образ мгновенно вспыхнул перед глазами и Раего закусил губу. Наваждение… Он смотрел на Эйлу, которая умело ублажала его, и видел вместо нее красавца – имперца. Уже кончая, юноша еле сдержался, чтобы не простонать его имя. Ему стало стыдно, и, отогнав прочь видения, Раего подхватил девушку и положил ее на кровать. Она игриво поглядела на него и облизала губы. Роскошная фигура… Большие упругие груди, плоский живот и пышные бедра. Рыжий треугольник волос на лобке. Раего поднял ее ножки и устроился у ложбинки, вдохнул женский аромат. Ощущения не были доселе знакомы, и он боялся сделать что-нибудь не так. Горячим языком он провел влажную линию по коже между ног, и девушка прогнулась, тихонько застонав. Воодушевившись, юноша продолжил ласкать ее, погружая язык внутрь. - Ну давай уже.. – простонала Эйла, царапнув его плечи. Раего приподнялся и вошел в нее, влажную и приятную. Эту ночь они оба запомнили надолго. *** Ранним утром Раего проснулся от стука в дверь. Знакомые голоса наперебой кричали что-то, но он не мог радобрать. Под боком свернулось в клубочек что-то теплое – Эйла. Юноша нежно погладил ее по щеке и поднялся с кровати. Быстро одевшись, он выскользнул за дверь и встретился взглядом со стальными глазами. - Раего, брат, сколько лет! – заорал басом Фаркас, и стиснул его так, что если бы Раего был менее мощным, его ребра бы обязательно хруснули. Юноша похлопал его по спине, радушно расцеловав в обе щеки. – Мы только сейчас вернулись! Услышали, что ты здесь, и давай тебя искать! А ты вона что… У Эйлы спал? – Фаркас улыбался во всю пасть. - Да, мы вчера говорили долго, уснули засветло. – юноша почесал затылок, пряча глаза. Слегка повернувшись, он увидел, что за широкими плечами Фаркаса стоял Вилкас. - Приветствую, брат. – прохладно произнес он. Колкий взгляд и вялое рукопожатие. Раего сейчас же захотелось прижать его к стене и вгрызаться поцелуями в эти прихотливо изогнутые бледные губы, эту тонкую шею, эти крепкие ключицы… Юноша сверкнул глазами и Вилкас отвел взгляд. Фаркас, к удивлению Раего, почувствовал неловкость ситуации. - А пошлите, выпьем что ли? За встречу! – хлопнул брюнета по плечу, а Вилкаса по спине. – Расскажешь, где побывал! Раего охотно согласился. *** Поздно ночью Раего и Цицерон покинули Йоррваскр. Их миссия была такова: по последней воле Тит Мида II, императора Тамриэля, убить заказчика, Амона Мотьера. Раего чувствовал, что это выгодное дельце, ведь Мотьер был богачом, а значит, с трупа можно будет собрать немало драгоценных вещичек. В Гарцующей кобыле всегда было уютно. Сегодня Микаэль не играл, но юноша, только войдя, уже заметил нового барда. Волосы золотые, как пшеница. Дорогая одежда. Золотые кольца на длинных эльфийских пальцах. Бард пел проникновенным голосом, а слова заставляли сердце биться чаще: Говори, говори мое счастье, Говори, задыхаясь от боли, Серебристым рассветом однажды Я тебя обесчестил любовью… Он божественно играл на дорогой лютне из красного дерева. Длинные острые ноготки перебирали струны. Он раскачивался из стороны в сторону, прикрыв желтые миндалевидные глаза. Я когда-то безумное сердце Положил, не спросясь, в твои руки, И теперь мне уже не согреться, Я живу от разлуки к разлуке… Впервые пение барда заставляло Раего вздрагивать на каждой высокой ноте. Было что-то колдовское в этом голосе, что-то завораживающее. Убивай, убивай мое счастье, Эти копья заточены верно, Эти крылья распахнуты настежь! Это только твое, уж поверь мне! И в моей перепутанной книге Не найти ни полстрочки без крови, Задыхаясь от ясности мига, Я тебя обесчестил любовью… Бард входил в раж, распеваясь все яростней. Страстно произнося слова песни, он не открывал глаз, словно представлял кого-то, кому пел эту прекрасную песню. Раего стоял, как вкопанный и глядел во все глаза на эльфа. Отдавай, отдавай, мое счастье Яд раскатистым валом по венам Так у нас получается часто Измененный - всегда неизменный И на том полустоне до крика Когда горлу хрипеть не пристало Мои губы поймают тень блика Мои губы поймают сталь жала… Приходи, приходи, мое счастье Приходи и опять оставайся Нас накроет безумие страсти Мы друг с другом срослись в одночасье Выпивая до дна твои вены В темном пламени связаны кровью И твои обнимая колени Я тебя обесчещу любовью... На этих последних словах, в которых было столько неприкрытых эмоций, обнаженных чувств и сочной страсти, эльф открыл глаза и бросил призывный взгляд на Раего. Юноша вздохнул и зааплодировал. К нему присоединились все, включая вечно пьяного старика в углу и мрачную наемницу. Один только Цицерон был мрачен и упорно пытался что-то обнаружить под соседним столиком. Эльф томно подплыл к ним и обаятельно улыбнулся мужчине. Его удивительные, неестественно большие глаза сверкнули. - Ммм, так это ты тот славный воин, о котором все говорят… - он обошел его кругом, осмотрел со всех сторон, как бы невзначай коснулся ногтями бедра. По коже пробежали мурашки. – Раего… Ты неплох… Очень даже неплох. Знаешь что? – Эльф поманил его пальцем и Раего не сразу понял, чего он хочет. - Наклонись, дурачок. – и правда, бард был ниже его на целую голову, если не больше. Мужчина наклонился, и блондин обвил руками его шею и шепнул на ухо: -Мне нужна твоя помощь. Меня ищут Пенитус Окулатус, я не могу сказать почему. Мне срочно нужно какое-нибудь убежище, и черт возьми, я знаю, что ты спрячешь меня и спасешь. Горячее дыхание прямо в шею и ухо. Этот наглый эльф был настолько развязен и вызывающе сексуален, что обескуражил мужчину. Но тут перед глазами возник нехилый мешочек золота и Раего кивнул. - Я вернусь за тобой. - Буду ждать здесь. Моя комната наверху. – он уже развернулся и собрался уходить, как тут Раего вспомнил: - Как твое имя? – спросил он, протянув руку вслед прекрасному созданию. - Хоукай. – бросил тот через плечо. *** Возвращались в Данстар на лошадях в полной тишине. Цицерон молчал, и Раего заметил, что шут приуныл. - …Сломаю лютню дурака… А если бард полезет в драку, его убью я, как собаку… - тихо пропел Цицерон, сжимая замерзшими пальцами поводья. Это было похоже на ревность. Раего долго смотрел на шута, и не смог вымолвить ни слова. Шел снег, и по глубоким сугробам кони еле-еле двигались. Мороз хлестал по щекам и заползал повсюду. Ноги уже онемели, и Раего решил, что сегодня они не дойдут до Убежища. Вдалеке показалась башня. Мужчина махнул рукой шуту в ее сторону и оба направились туда. Цицерон уже спал на узкой шаткой кровати, накрывшись козьей шкурой. Его субтильное тело подрагивало, изо рта шел пар. В башне было темно и сыро, в бойницы задувал ветер, завывая неведомую печальную песню. Раего снял броню, попытался оттереть тряпкой подсохшую кровь Мотьера со сверкающего нагрудника, но только размазал ее. Глядя в свое отражение, искаженное сталью, он задумался над тем, сколь многих он потерял. Гаэль. Арнбьорн. Эти двое были целым миром для него. Сейчас, уйдя из Вайтрана, он снова чувствовал неприятный вкус смерти на языке и давящие обручи одиночества. Эти два дня среди Соратников были лишь яркой вспышкой в облаке тьмы, постепенно окутывавшей мужчину. Раего чувствовал угрозу нутром, но старался отогнать предчувствие подальше, это никчемные фантазии, сбивающие его с единственно верного пути – пути Слышащего. Он рассматривал профиль шута, который свернулся калачиком от холода. Его губы были расслаблены, а вечно сияющие глаза закрыты. Не было улыбки, морщинки на лице застыли, в них затаились густые ночные тени. Наверное, от холода, сейчас, в глубоком сне Цицерону не было покоя. То и дело он всхлипывал, бормотал и сжимал край шкуры костлявыми пальцами. Его преследовали кошмары. Раего ненавидел сон, поскольку сон был пыткой похлеще реальности. Ноги и руки замерзли, и мужчине казалось, что он покрывается толстой коркой льда, которая никогда не растает, которую даже смертоносное драконье пламя не в силах будет растопить. Раего знал, что Цицерон никогда не откликнется на его зов, никогда не обнимет и отдастся ему, как того хотелось бы. Все, что оставалось норду - это смотреть ночами напролет на любовь всей его чертовой жизни. Судьба любила сильных людей и дарила им испытания. Самым любимым и самым сложным испытанием Раего был Цицерон. Усталось взяла свое, и мужчина залез на койку, сгруппировавшись так, чтобы не свисали ноги. Медвежья шкура была куда больше и теплее козьей, и Раего накрыл шута ею. Тот завозился, подвигаясь ближе к источнику тепла, уткнулся лбом в грудь мужчины. Сердце норда забилось в горле, постепенно удаляясь в пах. Раего глубоко вздохнул и провел огромной ладонью по рыжим волосам безумного чуда. Раего много раз думал о том, чтобы хоть раз вот так, ночью, в разоренной башне, поцеловать Цицерона глубоко и жарко, чтобы тот навсегда запомнил вкус любящих губ. Раего хотел, чтобы Цицерон выпил из него жизнь. Чтобы насытился им. Медленно, стараясь не разбудить возлюбленного, Раего опустился вниз к его губам. Они были приоткрыты. Мертвенно-белые, потрескавшиеся, холодные. Желанные. Прекрасные. Изящно очерченные. Раего приник к ним своими губами, прошелся горячим гибким языком по мягкой коже и проник внутрь, лаская безответный язык Цицерона. Раего забылся, когда на поцелуй имперец ответил, слегка укусив его язык, и,кажется, ухмыльнувшись. Теряя рассудок, Раего обнял стройное тело, и хотел было обхватить руками костлявые ягодицы, как почувствовал прикосновение металла к горлу. Кровь отхлынула от члена и ударила в голову - чувство, сродни резкому протрезвению. Цицерон был великолепным убийцей - тихим, скрытным, аккуратным. Лезвие эбонитового кинжала скользило вдоль шеи Раего, подбривая щетину. - Что это ты задумал, Слышащий? - необычно вкрадчиво произнес шут. Раего казалось,что он задыхается, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Больше всего на свете он хотел напороться на лезвие и умереть, но не жить отвергнутым настолько категорично. Норд отодвинулся и глубоко вздохнул. Улыбнувшись Цицерону, он лишь покачал головой, потому что не знал, что сказать. "Я люблю тебя"? "Будь моим"? Эти фразы абсолютно нелепы, когда вот он, потрясающий безумец, вечно веселый Шут Червей, обнаженный, с кинжалом в руке смотрит на тебя и скалится в улыбке. Пряди рыжих волос у него на лице, рука с оружием подрагивает, будто сейчас намерена сорваться. "Это просто сон. Сон." - твердил себе норд, и не мог пошевелиться. Цицерон многозначительно покосился на кинжал, продолжая улыбаться, и уснул, так и зажав его в руке. Раего лег на спальник и провалился во тьму.