Rhaego: Song of despair

Через несколько лет разрушения, причиненные древними богами – драконами, были несметны. Деревни и поселения пылали, словно кузнечные горны, исторгая из себя снопы белых и золотых искр. Черный пепел и прах покрывал северные земли вместо снега. По всей стране царил хаос, несравнимый с волнением времен революции. Не имело значения, ярл ты или нищий, дыхание дракона не пощадит тебя. От развалин Винтерхолда на Голове Хсаарика до озера Гейр, от устья Белой реки до каждой вершины горной цепи Друадака, всюду в небе кишел легион крылатых тварей. Отчаяние навалилось на людей тяжким грузом, и те, кто еще пытался куда-то бежать, бросали хозяйство и уходили прочь, в Сиродил, Хаммерфел, Хай Рок. Многие шли в храмы, дабы молить богов о защите. Соратники защищали Вайтран изо всех сил. Раего не помнил, как давно он отдыхал, ведь каждый час новое чудовище снижалось, дышало огнем или ледяными смертоносными осколками. Седобородые сказали мужчине, что он избран для великой борьбы. Раего знал, что победить он может, только убив Алдуина, дракона, который спас ему жизнь в Хелгене. Это мощное черное чудовище уже давно не показывалось ему на глаза, и где искать его, Раего тоже не знал. Возможно, Седобородые могли бы ему помочь. Оставив Соратников, он мчался на пегом скакуне вдоль Белой реки к Глотке мира. Снег, застилающий глаза, ветер, обжигающий щеки, мороз, пробирающий до костей… Не чувствуя усталости, Раего шел вперед, поднимался на недосягаемую высоту на негнущихся ногах. Преодолев семь тысяч ступеней и ветреный проход, он добрался до Партурнакса, тайного лидера и учителя Седобородых. Древний дракон рассмеялся, сказав, что туда, где сейчас Алдуин, простому йорре не добраться, если только тот не умеет летать. Раего все же удалось зацепиться за ниточку, ведущую к Пожирателю Миров. Теперь его путь лежал на восток, в древний храм Скулдафн. *** - Ты рехнулся? – Эйла растерянно развела руками. Ее взгляд скользил по темному лицу мужчины, ожидая найти какой-то ответ. Она оперлась на край дубовой лакированной тумбы, бессильно опустив руки. Фаркас беспокойно ходил по комнате, что-то бурча. Вилкас сидел в углу на стуле, где раньше любил отдыхать Кодлак и вертел в руках кинжал. - Это мой долг. – с нажимом ответил Раего. Никто не возразил. В комнате было тихо, как и во всем здании. Воин, как всегда, уходил рано утром. Он был собран, и старался ничем не выдать своего страха. Он боялся, что не переживет это восхождение в Джеролльские горы. Боялся этой битвы с Пожирателем Миров. Боялся войти в Совнгард. Для Раего это было равноценно гибели, ведь он не знал, сможет ли он оттуда вернуться обратно в Нирн. Неизвестность пугала его не меньше, чем могущество и сила врага. Члены Круга глядели на него, их лица были мрачны. Тихая мольба сквозила во взгляде, в невысказанных словах. Раего кивнул им, сжал кулаки. Он медленно и неловко, словно сомнамбула, развернулся и пошел к выходу. Драконий доспех поскрипывал, меч тихо звенел в ножнах. Звук шагов гулом катился по коридору. - Стой. Раего остановился. Признавшись себе в том, что он ждал этого момента, мужчина подавил подступающий к горлу едкий ком и улыбнулся сам себе. Он не один. *** На протяжении всего пути Раего зорко глядел по сторонам. Ему отчаянно мерещилось, что кто-то за ними следит. Четыре конных путника скакали по каменистой долине, которую можно было видеть до тех пор, пока она не упиралась в подножия скал. Здесь было чисто и светло, и если бы кто-то хотел остаться незаметным на такой местности, у него бы ни за что не вышло. Раего отринул беспокойные мысли. Впереди их ждал Алдуин. Они спешились. Скалы казались почти отвесными. Фаркас лишь хмыкнул, запрокинув голову, глядя вверх. Вершина терялась в облаках. Через мгновение по утесам и выступам уже карабкались четыре огромных зверя, мощными когтями впиваясь в камень, словно в рыхлую землю. Оружие и ценная прочная броня – все это осталось в Вайтране. Друзья прекрасно осознавали, что они не утянут собой наверх такой груз. Они оставались безоружными перед ликом смерти, но надеялись на свою силу. Отдышавшись в густой тени рядом с горным ручьем, они вошли в Скулдафн, кишащий драуграми. Гнилые сухие тела с треском рвались на части, шипели и рычали, синий огонь гас в пустых глазницах. Раего упорно приближался к входу в Совнгард, нюх вел его вглубь храма. Друзья шли за ним следом. На огромной каменной площади, к которой они вышли через десяток запутанных темных ходов и подземелий, стоял пьедестал, на котором возвышались врата в мир духов. Этот портал вел в подземное царство мертвых. Если бы Фаркас мог говорить, он бы опустил шутку про то, что им нет туда хода. Все насмешливо переглянулись. Только они подбежали к пьедесталу, как под ноги ударила лиловая вспышка молнии. Вилкас жалобно заскулил, перекатился боком за каменную колонну и притих. Раего рванул в его сторону, но путь ему преградил новый залп магии. Это был драконий жрец – костлявое иссушенное тело в жуткой маске. Он был серьезным противником. Не успел Раего подбежать к нему, как увидел улепетывающего прочь Фаркаса с опаленным боком. Раздался призывный вой, и все трое обернулись к пьедесталу. Эйла фыркнула и скрылась в портале, фиолетовое свечение полностью поглотило её. Драконий жрец устремился к вратам и преградил им путь. Тогда Раего с рыком бросился на него в лоб, в то время как Вилкас приготовился к атаке сзади. Лишь только враг занес над головой посох, с двух сторон в него впились острые длинные зубы. Оборотни растащили тело пополам и отшвырнули подальше. Пока части Жреца собирались воедино, братья скрылись в портале. Раего шел последним. Он стоял на пороге врат. Свечение нежно касалось его шерсти, и ему казалось, что он слышит песню. Возможно, это последние секунды, проведенные в Нирне. Раего шагнул вперед. *** Нестерпимо тяжело было дышать. Густой, вязкий воздух так медленно и тягуче проникал в легкие, что хотелось откашляться; в бронхи словно втекало теплое варево. До дрожи в коленях было тяжело идти. Перед глазами плыло, точно их залили воском, а руки болтались, будто безжизненные плети. Раего не потерял волчьего обличия, и Совнгард отрицал его, не принимал, пытался подавить. Неподалеку Эйла и братья чувствовали себя не лучше; они пытались встать с колен, но это давалось им слишком тяжко. Раего понимал, что дело не в шкуре и не клыках. Дело в духе. Они не люди, и никогда Совнгард не примет их души в свои золотые залы. Они не пересекут костяной Мост с видом победителей, и не войдут в Зал Доблести, чтобы испить с победителями меда. Все четверо знали, что им здесь не место. Глаза начали привыкать к полумраку, и Раего стал оглядываться в поисках следов Алдуина. Вокруг стоял густой туман. Набрав в легкие воздуха, он издал Крик, разогнавший тучи. Тропинка вилась с пригорка вниз, к подножию Моста. Вдруг в звенящей тишине Раего различил шорох прямо за спиной. Резко обернувшись, он занес лапу для удара. - Слышащий не должен бить Цицерона! – взвизгнул шут, прикрыв голову рукой. Одежда на нем была местами порвана, глубокие раны на руках и коленях, кровоточащие царапины на лице. С высоты волчьего роста он казался маленьким и беззащитным. – Цицерон пришел помочь одолеть Пожирателя Миров! Ой, Милая Матушка разгневается, не иначе! Раего стоял и глядел на шута, не в силах шевельнуться, застыв от удивления. Как он добрался сюда? Как прошел мимо Драконьего Жреца? Зачем же он здесь? И, в конце концов, как отличил его от остальных оборотней? - Слышащий? – неуверенно позвал шут. Кажется, он засомневался в том, к тому ли волку подкрался. Раего вздрогнул и обратился в человека, ноги подкосились и он упал вперед, всем весом обрушившись на хрупкого бретонца. Цицерон охнул, но удержал его. - Что ты творишь, глупец? – простонал мужчина, выпрямляясь. Цицерон молчал, опустив взгляд. Раего вспомнил, что обнажен, и прикрылся руками. – уходи, я прошу тебя, вернись обратно, здесь опасно. Это моя битва! - Нет. Это было сказано тихо, одними губами, глядя в сторону. Цицерон опустил голову. Он потерял где-то свой шутовской колпак, и длинные рыжие волосы ниспадали на половину лица, скрывая от Раего влажный от слез взгляд. Мужчина закусил до крови губу. Нестерпимо, отчаянно хотелось обнять этого сумасшедшего, прижать к груди. Годы прошли с их последней встречи, и вот теперь Цицерон пошел на край мира, да что там, за его пределы, ради него. Это было странное, щемящее в груди чувство. Раего казалось, что он где-то ошибся и сошел с пути. Решившись, он потянул руку к щеке рыжеволосого друга, как вдруг… - ДОВАКИН!!! Раздался оглушительный гром, и в небе, ясном и синем, засверкали молнии. Алдуин взвился из-за ближайшего холма и атаковал. Грозные молнии падали с неба дождем, взрываясь прямо под ногами. Раего, кувыркнувшись, обратился в полете и упал на спину рядом с острым камнем, который тут же расколола алая вспышка. Запахло паленой шерстью. Среди дыма и мечущихся вспышек он не различал силуэтов друзей. Он слышал лишь возбужденные выкрики Цицерона, который сломя голову бросался на дракона, стоило ему лишь на секунду снизиться, да грозный рык Соратников. Алдуин в очередной раз приблизился к земле, чтобы разглядеть противников и убедиться, что хоть кто-то из них мертв. Цицерон, выпрыгнув из-за пня, полоснул острым лезвием по ребрам чудовища. Чешуя обсыпалась, из махом расползшейся раны потекла черная кровь. Пожиратель миров взревел и забил хвостом. Шут не успел отскочить, и получил мощный толчок в грудь, ударной силой его унесло на несколько метров. Эйла не упустила момент, и, спружинив от замшелого камня, запрыгнула на дракона сверху, вонзив когти в пластину между крыльев. Обезумевший от боли Алдуин попытался взлететь и сбросить волчицу, однако та, напрягшись, вогнала руку глубоко вовнутрь, схватила хребет и резко рванула на себя. Послышался сухой треск. Дракона повело вправо, он уперся костяной частью крыла в каменный выступ и затих. - ВЕН ГАР НОС! Раего ощутил, как тело резко подбросило вверх. Дикий ледяной вихрь поднял его до самых созвездий. Потоками воздуха выкручивало конечности, он изо всех сил напряг шею, чтобы ее не свернуло ветром. Что-то мягкое ударило его по лицу. Он понял, что это Эйла. Ее правая рука была сломана и вывернута под неестественным углом, а глаза были закрыты. Алдуину удалось сбросить ее со спины. Раего попытался дотянуться до волчицы и почти схватил ее обмякшее тело, как направление вихря резко изменилось. Теперь они стремительно падали на землю. От удара казалось, что желудок выпрыгнет из пасти. Перехватило дыхание. Эйла упала далеко от Раего, он не успел уследить за ней. Голова раскалывалась на части, в ушах звенело. Все рецепторы отказывались работать. Кое-как придя в себя, мужчина постарался отползти в какое-нибудь укрытие, но по спине ему ударил жесткий костяной шар – конец драконьего хвоста. Мужчина взвыл от боли – один из шипов впился глубоко под лопатку. Левую руку парализовало болью. Раего пытался вырваться, но эти жалкие потуги не могли сработать – Алдуин сконцентрировал на нем всё внимание. Раего видел его глаза – жжено-желтые, бесконечно яростные. В них полыхало наводящее ужас пламя. Сердце сжалось. «Неужели это конец?» - пронеслось в голове. Тошнота подкатывала к горлу, липкими щупальцами сжимая не только тело, но и дух. Червячок отчаяния и слабости гадко закопошился где-то внутри. - «Нет, так кончиться не может.» С диким рыком, собрав всю волю в кулак, Раего, соскользнув с шипа, кинулся вперед, лоб в лоб на дракона. Выражение его морды оставалось бесстрастным, лишь медленно вздымались от дыхания бока. Острыми крепкими когтями оборотень впился в эти яркие, гипнотически страшные глаза чудовища. Алдуин беспорядочно заметался, щелкая зубами. Грозовые разряды истощались и сгорали, не досягая поверхности земли. Казалось, Пожиратель миров рыдал, но лишь позже Раего осознал нечто, от которого стало не по себе: дракон хохотал. - ДЕРЗКИЙ ГЛУПЕЦ! – дракон ударил головой о камень. Мужчина еле успел увернуться, избежать проникновения острых крепких рогов противника в бок; он оттолкнулся от камня и скрылся в зарослях. – МНЕ НЕ НУЖНЫ ГЛАЗА, ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ТЕБЯ! Я ТЕБЯ ЧУВСТВУЮ! И верно: после потери зрения, обоняние Алдуина увеличилось стократ. Костяной шар опустился в нескольких жалких сантиметрах от головы оборотня. Раего от испуга резко откинулся назад, наткнувшись спиной на что-то острое. - Осторожнее, Слышащий! – прохрипел Цицерон. Он был в крови, она струилась по его лбу у губам, красный шутовской наряд уже становился багровым. Раего обеспокоенно зарычал на него. - Почему Слышащий не кричит? Слышащий должен крикнуть! Цицерон помнит страшные крики Слышащего! Тем временем братья накинулись на дракона с обеих сторон, полосуя крылья твари в ошметки, лишая его малейшей возможности взлететь. Алдуин не прекращал хохотать, извиваясь и щелкая челюстью прямо перед мордами Соратников. Фаркас неосторожно, слишком близко подобрался к основанию крыла, с намерением выкорчевать его, за что поплатился жизнью. Неожиданно для всех них Алдуин исторг из себя огненную бурю. Из кустов Раего видел, как могучий черный силуэт дергается, как обугливается и рассыпается, словно былинка. Лапы Алдуина кромсают обезумевшего от горя Вилкаса, полосуют его по груди, вдавливают в размякшую грязь. Раего кидается на врага и впивается зубами в глотку мертвой хваткой. Время словно застыло и стало густым, точно патока. Раего видел, как медленно, нехотя расползается шкура Вилкаса, как из пасти того сочится темная кровь, как закатываются его глаза. Он видит, как Алдуин начинает нервничать, как пытается затоптать раненого Цицерона. Как высоко над ними мерцают древние созвездия, и как герои Совнгарда отстраненно стоят на мосту, лишь издали наблюдая за битвой. «Мы сдохнем здесь, как шелудивые псы. Эти надменные прославленные воины… их лица искажены презрительными ухмылками. Они бы плюнули на наши трупы.» - мысли были липкими и заторможенными. Раего наполняла ненависть, жгучая ненависть, берущая свои истоки еще с ранних лет, со времен жизни в Винтерхолде. Он помнил всё: побои отца, его дрожащие руки и зажатый в них кинжал; помнил трущобы Рифтена, пинки под ребра и заплывшие синяками глаза; помнил жестокость тюремных стражников и жесткость вражеских ударов. Люди… Они поступали с ним именно так, и теперь он должен всех их спасти?... Вся его жизнь – поток ненависти и грязи. В ней он родился, в ней вырос и в ней умрет. « Не смей сдаваться, Рэйго» -вдруг возник в сознании тихий ласковый голос. Образ Морокеи вспыхнул, словно сияние далеких и прекрасных магических огней, и заполонил разум. Тьма, сковавшая мужчину, дрогнула, ее петля ослабла, и этого было достаточно для того, чтобы Раего принял единственное решение – бороться до конца. Он разжал челюсти и прыгнул на землю, бесстрашно выпрямившись прямо перед грозным чудовищем. Алдуин принюхался и наклонился к нему. - Конец твоим мучениям, Довакин. Попрощайся с жизнью. Грудь дракона раздулась, и сквозь черную чешую Раего заметил блики пламени: оно раздувалось внутри, словно в горниле. «Почему Слышащий не кричит?...» Раего осенило. Он побежал в сторону, на ходу сбрасывая волчий облик. Забравшись на валун, и повернувшись всем корпусом к готовому изрыгнуть пламя врагу, он закричал: - ФУС РО ДА! Прозрачно-серый шар энергии сбил Алдуина с лап. Его тело, точно перо, подкинуло вверх и потащило вдаль, ударяя о каменные выступы. Все происходило невероятно быстро: Раего мчался прочь от огненной струи, и в то же время наблюдал за тем, как шея тирана с хрустом ломается и как он размякает, распластавшись на траве. В том месте, где пламя соприкоснулось с силой Крика, ткань пространства порвалась, ослепительно белой вспышкой накрывая все вокруг. Последнее, что видел Раего – безвольно упавший оземь могучий алдуинов хвост. А затем – тьма. *** Он очнулся на заснеженной вершине горы оттого, что мороз нещадно грыз его обнаженное тело. Вскочив, Раего увидел неподалеку очертания тел в сугробах. Белая, как сам снег, Эйла, с запекшейся на губах кровью. В десятке метров от нее – изувеченный труп Вилкаса, чье лицо обезображено гримасой мучительной боли. У самого подножия скалы, припорошенное снегом, бездыханное тело Цицерона, скрюченное пополам. Раего метался от одного к другому, хватаясь руками за голову, царапая ногтями голую грудь, обгрызая до крови пальцы, и беспрестанно, безумно крича. Но гул ветра на горных вершинах столь силен, что никто не услышал эти душераздирающие, получеловеческие вопли, полные отчаяния.