Параллели

      Изая уже проснулся, но открывать глаза не желал. Он знал, что находится во сне, знал, что стоит ему распахнуть глаза, его взору предстанет унылая картина: белоснежная палата, пустая и безжизненная. Но открыв глаза, он увидел нечто совершенно иное. Перед его постелью стоял Касука и молча смотрел на спящего брюнета. От мыслей, что кто-то пялился на него во сне, по коже побежали табуном мурашки, и парень вскочил на кровати. Шатен отшатнулся из-за резких движений другого больного. Но опять-таки промолчал. Его глаза с холодным любопытством изучали человека перед собой. Однако в этом юном натуралисте можно узнать все-таки именно Касуку, а не Юхея. Это немного радовало, хоть взгляд карих глаз и довольно сильно напрягал. - Что ты здесь делаешь?! - чуть было не закричал Орихара. - Тише-тише, иначе нас услышат. Никто не знает, что я здесь, и давай не дадим им об этом узнать, - прошептал Хейваджима-младший. - Так что ты здесь забыл? - прошипел информатор. - Извращенец, что ли? - Нет, - серьезно ответил Касука, от чего второй табун мурашек побежал догонять первый. - Просто брат с медсестрами говорил о каком-то новом пациенте, который очень необычен, и он не знает, что с ним делать. Я услышал номер палаты, и вот я тут, - шатен обвел руками комнату. - И что? Нашел во мне что-то необыкновенное? - язвительно зашипел Изая. - Нет, обычный человек. Такой же, как и все остальные пациенты...       Вдруг лицо Хейваджимы начало меняться. Карие глаза распахнулись, шатен во все глаза пялился на брюнета, словно и не он недавно совершил незаконное проникновение в чужую "жилплощадь". Касука, хотя нет, судя по эмоциям через край, уже Юхей, набрал воздух в грудь и заорал: - Хейваджима-сан! Кто-то проник в мою палату!! Он спит в моей постели! Спасите!!!       Орихара в шоке открыл рот, да так и сидел, пока расторопные медсестры не зашли и не уволокли буйного "идола" в его палату, к чертям собачьим. Надо будет все-таки допросить Шизуо по поводу того, что творится с Касукой и почему. Но для этого надо выбрать подходящий момент, то есть точно не этот, когда бедного молодого врача разбудили чуть ли не средь ночи потому, что его неуравновешенный младший брат забрался в чужую палату и стал голосить на всю больницу. Ладно, Шизу-чан бедненький, а разбуженного пристальным взглядом какого-то психа Изаю никто жалеть похоже не собирается. Обидно...       Брюнет попытался вернуться в царство Морфея, которое в последнее время непонятно что делало с ним и его сновидениями. Но потом вспомнил, что если он сейчас заснет, то вернется в свою родную реальность. А встречаться с пустыми холодными стенами своей спальни у него не было ни желания, ни сил. Поэтому он смирно сел на кровати и, пользуясь оставленным невнимательными медсестрами светом, стал читать книгу. Книга была легкой и веселой - как раз то, что надо давать читать всяким неуравновешенным типам, вроде его ночного гостя. Парень вздохнул, вспомнив недавний инцидент.       Пока он читал книгу, за окном забрезжил рассвет. Орихара открыл окно и вдохнул свежий утренний воздух леса и улыбнулся. Несмотря на свою сущность истинно городского жителя, он продолжал быть близок к природе, к человеку. Легкий ветерок потрепал черные волосы, и информатор заметил, что они длиннее обычного и надо бы подстричься, как только ему дадут такую возможность. Иначе он, наверное, похож на несимпатичную девку. Ужас, кошмар, трагедия!..       Вдоволь надышавшись свежестью раннего утра, Изая закрыл окно. Улыбка, растянувшая тонкие губы, исчезать не хотела и отчаянно боролась за жизнь. Брюнету было хорошо, впервые за долго время на душе поселилось спокойствие. Он развалился на кровати в позе звездочки и прикрыл глаза. Он представил, что плавает в море. Вокруг лишь лазоревая гладь воды, над ним кружат чайки, а под ним - целое подводное царство, таинственное и прекрасное. Ему даже начало казаться, что он слышит плеск волн, крики птиц, ощущает покачивание волн и дуновение морского бриза. Но его идиллию нагло прервали.       В палату зашла медсестра с подносом, на котором располагался сегодняшний завтрак этого странного пациента. Она подошла к начавшему засыпать, погружаясь в свои фантазии, парню и осторожно потрясла его за плечо. Орихара поморщился и нехотя открыл глаза, пристально уставившись на очередную гостью его небогатых покоев. Но, увидев еду на подносе девушки, тут же сел на постели, приняв позу лотоса. Медсестра с опаской посмотрела на него и аккуратно протянула поднос, словно подавала взрывчатку террористу. Брюнет фыркнул, принял поднос и принялся жевать, начисто игнорируя стоящую возле него юную леди. Он лишь вопросительно приподнял бровь, как бы спрашивая: "Ты все еще здесь?". И девчушка поспешила ретироваться.       Изая насладился завтраком, почесал животик и улегся обратно. Вид чисто белого потолка и недавняя фантазия немного укачивали его, и информатор прикрыл глаза. Тут приятные мысли решили покинуть его умную, но лишенную инстинкта самосохранения голову. Парень морщился, ворочался на кровати, однако ничего поделать не мог - ему было скучно. Он подумал было снова без спросу пошататься по больнице, изучить ее, но очередной его посетитель моментально развеял как эти идеи, так и скуку.       Шизуо сел на свой любимый стул у постели брюнета. Он улыбнулся проблемному пациенту и почесал репу. Орихара видел, что улыбка насквозь фальшивая, так как и сам увлекался психоанализом и достиг в нем неплохих успехов. Он снова сел в позу лотоса и вопросительно посмотрел на блондина. Тот усмехнулся. - Веселая была ночка у тебя, так? - Не то слово, - промолвил информатор, ожидая продолжения, поскольку собеседник явно собирался что-то сказать. - Прости за Касуку. Он хоть и выглядит полнейшим пофигистом, очень любопытен. О тебе ходит множество слухов по больнице, естественно, что ты его заинтересовал. - Ничего страшного, но ты и сам знаешь, что любопытство кошку сгубило, - повторения эпизода Изая не желал, а потому чуть-чуть надавил на Хейваджиму. - Знаю-знаю, больше такого не будет.       Брюнет задумался: ему хотелось спросить своего врача, что же случилось с его братишкой, но он не был уверен, что сейчас подходящее время для таких вопросов. И все-таки он решился - попытка не пытка. - Можно задать вопрос? - Ты хочешь спросить, что произошло с Касукой? - Шизуо покачал головой. - Прости, я не могу тебе об этом рассказать. Я, конечно, должен исполнять все желания своих пациентов, если они не противозаконны, но это - нет.       Орихара кивнул и посмотрел на врача внимательным, но мягким взглядом. Ему было интересно, однако выпытывать что-либо у уставшего человека он не собирался. Мда, проблемная у Шизу-чана семейка. Интересно, а какая семья у здешнего Изаи? - Ладно, тогда можешь мне рассказать о моей семье? - решил снова попытать удачи информатор. - Думаю, нет. Ты сам должен все вспомнить. Могу только сказать, что из семьи у тебя две сестренки-близняшки и мама.       Только брюнет хотел возмутиться на тему, что он не сможет вспомнить жизнь другого человека, как его мозг зацепился за слово мама, и его стало утягивать в какую-то бездну...

***

      Сегодня был очень важный день. Возможно, один из самых важных и знаменательных дней в его жизни. Поэтому и выглядеть он должен был соответствующе. И вот настал тот час, когда Изая решился изменить своим любимым удобным футболкам да водолазкам в угоду деловому костюму. Почему их обязали явиться в штатском, один черт поймет этих чиновников. Костюм был словно деревянным и совершенно неудобным, зато выглядел брюнет, стоит признать, очень привлекательно и достаточно презентабельно.       Покрутившись у зеркала, ныне старший следователь Орихара Изая понуро опустил голову, смирившись с некоторыми неудобствами, причиняемыми противным костюмом. Но тут в комнату светлым лучиком в этой непроглядной тьме заглянула мама. Женщина охнула, посмотрев на сына: - Изая, какой же ты красивый! Тебе так идет эта одежда...       Она подошла к нему, пощупала его, как будто не веря, что это действительно ее сын. Отошла подальше, осмотрела с ног до головы, заставила покрутиться, поохала, но, видимо, осталась неудовлетворенной. Она вышла из комнаты и вернулась с галстуком в руках. Аккуратный галстук приятного синего цвета с едва заметными узорами на ткани. - Тебе все очень к лицу, но твой галстук, прости за честность, полнейшая дрянь, - мама покачала головой и со смешинкой в глазах посмотрела на сына. - Вот, надень отцовский любимый.       Парень бережно взял галстук в руки, посмотрел на мать и улыбнулся. Да, это многое для него значит: прийти в папином галстуке на главную церемонию в его жизни в честь успешного выполнения сложнейшего дела. Орихара обнял маму, та замахала на него руками, показывая, что если он продолжит в том же духе, она просто расплачется. Брюнет начал снимать старый свой галстук и попытался надеть отцовский, но женщина отобрала у него аксессуар и надела сама, жалуясь, что парню под тридцатник, а галстук завязывать так и не научился. Она любила преувеличивать...       Снова отошла подальше, полюбовалась красивым взрослым сыном и всхлипнула. Изая тихонечко рассмеялся и обнял ее за плечи. Она и близняшки были для него самыми важными людьми во всем мире. За них он - полицейский - легко мог пойти на убийство, только благодаря им он удостоился этого повышения, они всегда поддерживали его во всем, но никогда не лезли в его работу. Он ценил свою семью и готов был, если понадобится, перегрызть глотку любому, кто до них посмеет дотронуться. Внезапно его всего заполнила щемящая нежность и любовь. Но так же внезапно в его груди поселилась тревога и боль. Откуда они взялись, парень не мог понять. К счастью, тревога как появилась, так же резко отпустила. Он улыбнулся, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете.       Орихара собрался, заглянул в комнату к сестренкам, которые при виде такого красивого брата сначала застыли на месте, а потом повисли на нем с обеих сторон. Перед выходом обнял мать, которая продолжала всхлипывать от гордости за сына, она поцеловала его в лоб, и старший следователь ушел.

***

      После церемонии награждения начался банкет, собственно, ради которого и собрался весь этот народ. К Изае подходили, хлопали по плечу, что-то говорили совершенно незнакомые люди. В этой какофонии звуков, веренице лиц, которые словно через ксерокс пропустили, парень в конец запутался и мечтал лишь о том, чтобы поскорее отсюда уйти. Он искренне ненавидел подобные мероприятия: все косятся на него, смотрят, оценивают. Какие-то чересчур накрашенные девушки пытаются с ним познакомиться и флиртуют напропалую. К несчастью, молодой полицейский остается глух и слеп к их попыткам, и вскоре местные кокетки теряют к нему интерес. При взгляде на него они морщат нос и даже успели окрестить его "чертовым геем".       Положение спасает то, что еда здесь действительно не дурна, конечно же, не настолько вкусная как у мамы, но тоже ничего. Да и шампанское, что разносят расторопные официанты, приятное на вкус. И Орихара вполне весело проводит время в компании бокала шампанского и милых канапе.       Он с интересом разглядывает гостей банкета и пытается провести поверхностный психоанализ, добавляя немножко физиогномики. Вон там, например, у колонны мужчина с почти невидимыми бровями. К нему Изая бы не подошел потому, что не любит хитрых людей. У молоденькой девушки, что сегодня пела на церемонии красивые глаза, длинные, с двойными веками и небольшими "рыбьими хвостиками", идущими вверх и вниз. Она добьется многого, если захочет, так как не обделена талантом. Или вот женщина с большим ртом - убежденная карьеристка.       Орихара бы так и продолжил бы анализировать людей вокруг, но тут сзади на него резко напрыгнули так, что он чуть не упал. Сразу же знакомый голос затараторил в самое ухо: - Как тебе тут, Изая-кун? Весело, не так ли?       Брюнет скинул чужие руки с плеч и повернулся к старому другу. - Шинра, сколько раз я тебе говорил: не прыгай на меня сзади. И веди себя сдержаннее. - Да ладно тебе, что ты такой скучный? Давай, веселись! Подкати к какой-нибудь красотке и славно проведи эту ночку. Ты заслужил, - слега подвыпивший Кишитани решил, что плечо товарища - надежная опора. - Прекрати, тебе надо - ты и подкатывай. - Я, в принципе, не против. Но ты правда думаешь, что я способен на измену? Для меня не существует других женщин, кроме Селти. О, мой прекрасный ангел! Как же мне тебе не хватает.       Изае надоел этот пустой треп приятеля, и он, в который раз стряхнув с плеча повисшую на нем тушку, удалился в глубь помещения. В след ему раздался обиженный окрик шатена, который едва не упал, когда опора столь нагло покинула его. В одном криминалист был прав - старшему следователю было скучно, и он не знал чем себя занять. Парень обернулся на оставленного позади друга и твердо решил: он займет себя чем угодно, только не пьяной болтовней этого помешанного. Хоть Шинра и был его близким другом, терпеть его воспевания возлюбленной сил у полицейского не хватало. Вот и сбегал вечно, когда собеседника заносило. К счастью, такое бывало лишь, когда Кишитани напивался. Ну вот реально становился другим человеком. И невероятно раздражал. А так, он был полная противоположность себе пьяному - серьезный и внимательный, только крышу изредка от любви сносило. Любви ко всем подряд...       Орихара чувствовал себя неуютно среди всего этого блеска и гламура светской вечеринки. Он был совершенно непривычен к такого рода мероприятиям и к публике на них. Они все казались ему чересчур чопорными и отталкивающими. Вместо этого брюнет бы предпочел приняться за расследование нового дела. Это хотя бы не было таким скучным занятием, как бесцельное брожение между светскими львами и львицами. Данный прайд был ему определенно не по душе. Хотя и тут находились любопытные личности. - Добрый вечер, Орихара-сан, - раздался совсем рядом приятный женский голос. - Добрый, Ягири-сан, - парень склонился в вежливом поклоне и мягко улыбнулся.       Девушка перед ним ответила тем же. Ягири Намие - дочь хозяина крупной фармацевтической компании. Невероятна умная и красивая женщина, она всегда пробуждала в молодом служителе закона интерес. С ней было нескучно, она могла говорить на любые темы, то есть являлась интересным собеседником. - Примите мои поздравления. - Благодарю. Это стало даже некоторой неожиданностью, - Изая всегда смущался, когда ему напоминали о его быстром, для столь юного возраста, карьерным ростом. Он не был матерым копом, единственной его фишкой являлся острый ум и хорошая соображалка. - Вас повысили вполне заслуженно, по-моему, давно пора было это сделать. Я рада, что на страже нашего покоя стоят такие мужественные и решительные люди. Спасибо Вам. - Сестра, ты хвали, да не перехвали, - вмешался в их разговор новый голос.       Ягири Сейджи - младший брат Намие - холодный и безэмоциональный парень, он немного напрягал Орихару, которому было неуютно рядом с ним. - Сейджи, ты же знаешь, что перебивать некрасиво, - девушка покачала головой. - Разве ж я перебил? Ты же вроде закончила говорить.       Брюнет посмотрел на неприветливого парня, тот ответил ему пристальным взглядом. И полицейский заметил взаимную неприязнь по отношению к себе, но на это лишь криво улыбнулся. - Прошу, примите и мои поздравления, Орихара-сан. Надеюсь, Вам и впредь будут попадаться такие дела: простые, но за которые дают повышение.       Знал бы этот мерзопакостный и высокомерный ублюдок, сколько кругов сущего Ада прошел Изая, чтобы раскрыть это "простое" дело. Его покоробило, но на лице это не отразилось: оно продолжала сверкать ослепительной улыбкой. - Благодарю за теплые слова, - в серпентарии приходится играть по змеиным правилам.       От дальнейшего неприятного разговора Орихару спас вовремя прибывший Шинра, который снова повис всей своей нелегкой тушей на плече преданного дружбана. - Ты куда сбежал, Изая-кун? Я тебя обыскался~ - Прошу прощения, господа. Мы, наверное, пойдем, - улыбаясь, промолвил старший следователь и утащил Кишитани подальше.       Только оказавшись на безопасном расстоянии, около диванчиков, он сгрузил свою ношу на один из них. - Шинра, прекрати меня преследовать. Ты что-то хотел? - Почему ты такой холодный, Изая-кун? Я просто хотел спросить, как ты смог провести близняшек на этот закрытый вечер? - Что?! Они здесь? Какого черта?!!       Изая сорвался с места и побежал на поиски проблемных сестер. К счастью, долго искать не пришлось - они обнаружились в толпе, что окружила их. О, они довольно быстро собирали вокруг себя огромную аудиторию. И в этот раз это помогло парню найти их. Он подошел к девочкам сзади и угрожающе навис над ними. - Что это вы тут делаете? - вокруг брюнета стала образовываться темная аура. - Пора драпать, - шепнула Курури сестре.       Но было уже поздно. Орихара схватил их за шкирки, не позволяя удрать. Он оттащил бедоносок подальше от собравшихся вокруг зрителей. И оказавшись вне досягаемости любопытных взглядов, парень не собирался давать им спуску. - Ну, я жду ответа.       Девочки переглянулись и состроили невинные выражения лиц. - Мы просто хотели придти поддержать тебя. Это же такое важное событие! Мы собирались посмотреть и уйти - ничего плохого.       Старший брат тяжело вздохнул и уже хотел было прокомментировать их ответ, как к ним в уголок прибежал коллега Изаи, имя которого тот никак не мог запомнить. - Орихара-сан, беда! - Что случилось?       Прибежавший парень посмотрел на девочек и горячо зашептал на ухо: - У Вас дома...       Договорить он не успел, брюнет убежал, оставив сестренок на попечение коллеге.       Что могло случиться, пока его не было дома? Такое, что даже видавший виды полицейский так волнуется. Думать о плохом не хотелось, но оно само лезло в голову. Парень быстро запрыгнул в машину и поехал домой. Его сердце сжимала тревога так, что даже дышать было невозможно. Мама... Что-то случилось с мамой. Что-то ужасное, после которого он будет жалеть, что оставил ее одну дома. Какого черта происходит?       Перед домом уже стояла полицейская машина - коллеги из полиции района Синдзюку. Изая вышел из машины и побежал в дом, игнорируя окрики полицейских. Прихожая, детская, кухня, спальня... Зал. Воспоминания об увиденном были смутными и обрывочными. Вся комната в крови: кровь на стенах, на любимом мамином диване, на новеньком плазменном телевизоре, на шторах, на картине, которую они рисовали всей семьей, кровь даже на потолке. А посередине комнаты, на ковре, мама. В его воспоминаниях ее труп представляется ему сплошным кровавым месивом. Но думается ему, это недалеко от истины. Огромное количество ножевых ранений, гематомы по всему телу, открытая черепно-мозговая травма... Ее били долго и жестоко.       Единственное, что он четко запомнил из того вечера, - это надпись на стене. "Это только начало, страж закона." Надпись, красная, написанная ее кровью.

***

      Изая резко дернулся и упал с кровати, на которой сидел. Он был бледный как смерть, чем невероятно напугал сидевшего напротив Шизуо. Блондин попытался поднять пациента, когда у того начались рвотные позывы. Тогда Хейваджима достал из-под кровати посудину для нужд больных, которые не в состоянии двигаться. Орихару вырвало. Его рвало долго, под конец это была лишь желчь. Обессилев, брюнет потерял сознание на руках своего врача.