Известно, что...

      Циско и Хартли поступают так, как говорит им Кейтлин: уезжают в одну из тайных квартир на окраине города и стараются не высовываться. У нее слишком хриплый и безжизненный голос, чтобы перечить.       Известно, что ни одна система безопасности не идеальна. Циско роняет на пол пакет с продуктами, когда понимает, что дверь открыта. Хартли задвигает его за спину и уверенным жестом достает пистолет, с которым не расстается в последнее время. Он ходит в тир каждый вечер, но пальцы все равно нервно подрагивают. В дышащие, разговаривающие, двигающиеся цели он еще не стрелял ни разу.       В центре гостиной на столе, сдвинув ноутбуки в сторону, сидит Кейтлин. Она курит и сбрасывает пепел в горшок с гортензией, собственноручно принесенной из дома Циско. Рамон давится возмущением, но молчит. У Сноу чернильные синяки под глазами и болезненно бледная кожа. Костяшки пальцев сбиты, словно избивала что-то в надежде избавиться от боли, подступающей к горлу.       — Прямо настоящее любовное гнездышко, — саркастично замечает она, чуть сползая вперед и поддевая носком туфли валяющуюся на полу пустую упаковку из-под чипсов. Рэтэуэй опускает оружие и поправляет очки, позволяя себе облегченно выдохнуть.       — Выглядишь, как будто из могилы вылезла. Ты уверена, что Аллен тебя не убил и ты теперь не зомби? — повисает звенящая тишина; Кейтлин глубоко вдыхает сигаретный дым и держит его в легких, пока не начинает задыхаться. Выдыхает через нос и пристально смотрит Хартли в глаза; он судорожно сглатывает. Ему кажется, что он смотрит в глубокий колодец, в котором не видно дна — одна лишь непроглядная тьма. Циско испуганно переводит взгляд с мгновенного побелевшего лица своего парня на лицо Сноу и решается перевести внимание на себя.       — Что произошло, Кейтлин? Ты сказала нам прятаться, отправила Айрис с отцом в Мадрид. Мы узнали о том, что Эдди мертв только через несколько дней и то случайно. Что произошло? Почему Аллен сделал это? Мне казалось, что он на нашей стороне, — у Рамона получается откровенно плохо. Сноу по-кошачьи щурит глаза и наклоняет голову.       — Спроси у него, если найдешь, — она закусывает фильтр сигареты зубами, чтобы иметь хоть какой-то выход для застилающего глаза гнева. — Я выдам тебе оружие, а ты пойдешь искать его. А потом поговоришь с этим чертовым сукиным сыном о причинах, из-за которых он сделал это. Не хочешь? Тогда заткни пасть и больше никогда не упоминай о нем в моем присутствии, если тебе еще нужна возможность открывать свой большой рот и издавать им звуки.       Циско поспешно кивает, отводя взгляд. Он боится смотреть в глаза этой незнакомой ему Кейтлин, в которой больше от Киллер Фрост, чем он когда-либо видел. Он инстинктивно находит руку Хартли и сжимает ее в своей ладони. Сноу фыркает, изящно соскакивая со стола и туша сигарету в горшке с цветком.       — Если вопросов больше нет, то нам пора, — она направляется к двери, ожидая, что они последуют за ней. Этого не происходит. Кейтлин разворачивается на каблуках и пристально смотрит на них.       — Куда мы идем? — Рэтэуэй задает верные вопросы в неверное время.       — Разбираться с делами, возникшими после смерти Тоуна.       — Ты решила принять бразды правления?       — Мы теперь работаем на Снарта. Он согласился оставить вас в живых по моей просьбе.       — Снарта? Серьезно? — с пренебрежением спрашивает Хартли, кривя губы. — Я не буду работать на Снарта.       — Разве похоже, что я спрашиваю, чего ты хочешь?       — Ты, может быть, и продалась по каким-то причинам, но я продаваться не собираюсь, Сноу, — выплевывает Рэтэуэй. Рамон жмется к нему, очевидно, полностью соглашаясь.       — Разве похоже, — Кейтлин медленно цедит каждое слово, старательно выговаривая каждую букву, пока основанием ладони бьет Хартли в солнечное сплетение, — что я спрашиваю, — она выхватывает у него пистолет и валит на пол Циско, усаживаясь на него сверху и приставляя дуло к его лбу, — чего ты хочешь?       Она взводит курок. Рамон шумно сглатывает и зажмуривается. Рэтэуэй выдерживает пристальный, выжигающий глазницы взгляд Сноу от силы несколько секунд. После смотрит на Циско, закатывает глаза и кивает, соглашаясь.       — Дай нам хотя бы минут двадцать, чтобы собраться, — Кейтлин невозмутимо встает на ноги и вкладывает пистолет в его ладонь.       — У вас есть десять, — бросает она и уходит.       Хартли помогает Циско встать на ноги, после прижимает его к себе и какое-то время просто обнимает, гладя по голове.       — Я никогда не видел ее такой, Хартли, никогда.       — Я верю тебе, — Рэтэуэй отпускает Рамона и начинает скидывать все вещи, попадающиеся под руку, в большую спортивную сумку. Выбора у них нет; выхода тоже. #       Снарт стоит перед разношерстной группой людей, находящихся в иерархии бизнеса Тоуна рядом с вершиной.       Известно, что после потери сильного лидера группа либо распадается, либо вступает в процесс борьбы за власть. Люди, отвечающие за сектора наркотрафика, проституции, грабежа и прочих прелестных отраслей смотрят на Снарта настороженно, недоумевая, почему он вообще здесь, если собрала их всех Фрост.       Кейтлин стоит чуть позади Капитана. Привычно курит и, кажется, слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать внимание на тихие перешептывания. У нее нет желания вникать в их мизерные, ничего не стоящие проблемы. У нее нет желания править ими. И уж тем более у нее нет желания выбирать из них лидера и двигать его к вершине.       — Зачем ты нас здесь собрала, Сноу? — Джонатан — глава местного наркокартеля, предпочитавший придерживаться с Тоуном относительно мира взамен на проценты от выручки, смотрит вызывающе и ведет себя фамильярно. Снарт ухмыляется, ожидая реакции Кейтлин. Кейтлин приподнимает брови и затягивается сильнее.       — Мы все теперь работаем на него, — просто поясняет она, указывая тлеющим кончиком сигареты на Капитана. Шепотки в толпе становится громче, Снарт продолжает ухмыляться.       — Тоун мертв. Вы можете либо последовать за ним, либо работать на меня на тех же условиях, на которых вы работали с ним. Подумайте, прежде чем отказать, потому что отказ будет означать войну, — Снарт говорит вкрадчиво, медленно, внимательно сканируя взглядом попеременно сменяющиеся эмоции на лицах присутствующих: от удивления до неприязни и страха. Выбор у них так себе, больше похожий на ультиматум: со мной или против меня.       — А кто решил, что мы должны подчиняться именно тебе? — Джонатан делает шаг вперед.       — Я так решила, — в голосе Сноу – лед, в голенище кожаного сапога — метательные ножи. Спины прикрывают несколько снайперов, готовые в любой момент стрелять на поражение. Из надежного убежища с помощью камер за происходящим следят Рамон с Рэтэуэем.       — И кто назначил тебя принимать подобные решения?       — Тоун перед своей смертью, — Кейтлин выходит вперед, равняясь со Снартом.       — И вместо того, чтобы продолжить его дело, ты отдаешь все какому-то выскочке? Как была продажной шлюхой, так и осталась, — Джонатан плюет прямо ей под ноги. Капитан делает шаг вперед, но его останавливает решительно взмахом руки Фрост. Она улыбается безумно, когда смотрит на него.       — Просто среди вас всех нет ни одного мужчины, достойного дела Тоуна. Вы — сброд, не способный создавать. Без крыши, которую предоставлял вам Тоун, вы меньше, чем ничто. Вы — пыль, — она бросает окурок в лицо Джонатану, а когда тот отвлекается, отскакивая, нападает. Он пытается драться, но Кейтлин несколькими точными ударами валит его за землю.       Шпилька входит в его глотку с трудом, но Сноу лишь сильнее давит, пока не чувствует, как металлический наконечник каблука начинает упираться в бетон. Ей на мгновение кажется, что на нее смотрят до боли в ребрах зеленые дьявольские глаза. Она отводит взгляд, а после вынимает каблук из его горла с чавкающим звуком, и резко опускает еще раз. И еще. И еще. Джонатан захлебывается кровью, булькающей во рту и растекающейся лужицей под головой. Кейтлин утапливает каблук в его глотке, пока видение не исчезает. Пока она не смотрит вниз и не понимает, что цвет глаз у мужчины, которого она только что убила, не зеленый, а мутно-коричневый.       Все присутствующие отступают на несколько шагов назад, когда она смотрит на них. В их глазах стынет ужас и страх, больше похожий на панику. Фрост медленно облизывает алые губы, продолжая держать ногу на шее уже мертвеца.       — Еще желающие высказать свое недовольство моим решением есть, или вы согласны с ним? — она медленно скользит взглядом по каждому, останавливаясь на лице и заглядывая в глаза. Все молчат. — Молчание знак согласия, да? Раз так, то вы свободны.       Складское помещение, в котором они проводят свою встречу, быстро пустеет. Капитан отдает приказы по рации своим людям.       Снарт подходит к ней сзади и берет за плечи. Сноу едва заметно вздрагивает, разглядывая лицо Джонатана, заляпанное кровью.       — С тобой все в порядке, Фрост? — шепчет он ей на ухо, наслаждаясь тем, как она ежится от этого.       — В полном, — хрипло отвечает Кейтлин и выскальзывает из его объятий. Он отпускает нехотя, смотрит чуть встревоженно и заинтересованно. — Вот только не все они пойдут за тобой. Кое-кто все равно будет трепыхаться.       — Это не страшно, — он замечает, что у нее дрожат руки, когда пытается вытащить сигарету из пачки. Снарт перехватывает ее пальцы, которые такие же ледяные, какие он помнит с их первой и единственной ночи больше трех лет назад. — С тобой точно все в порядке?       — Что ты как заботливая мамочка? Я же сказала: все хорошо, — она вырывается и уходит.       Снарт не верит ей ни секунды. Он помнит ее безумный взгляд, гневно горящие глаза в тот момент, когда погружала шпильку в шею валяющегося на полу трупа. В последний раз он видел такой взгляд у одного человека — Барри Аллена. Это не может настораживать.       Это завораживает. #       В Верданте царит полумрак и перманентно пахнет возбуждением, алкоголем и наркотиками.       Известно, что танцовщицы гоу-гоу порой оказывают услуги интимного характера, если предложить достойную цену. Сара не продается; она просто любит закрывать и извиваться под музыку, чувствуя, как по телу скользят лучи прожекторов и вожделенные взгляды толпы. Это ее хобби. Сара недостижимо высоко — в золотой клетке в центре зала: Оливер включил этот элемент в обстановку специально по ее просьбе. В конце концов, что такое еще одна клетка для танцовщицы гоу-гоу, если танцовщица — одна из лучших убийц в твоей организации.       Сара запрокидывает голову и плавно вытягивает руки. Клетка совсем не жмет, не вжимается в кожу, а дарит ощущение свободы. Можно не думать о шрамах, скрытых гримом и блестками. Можно не думать о разрастающемся хаосе и нервозности Оливера. Можно не думать ни о чем, просто слушая музыку и танцуя в ее такт. Она чувствует до сжимающихся мышц внизу живота знакомый взгляд, который выжигает на шее клеймо, а после расплавленной магмой сползает к чашечкам блестящего золотого бюстгальтера.       Сара смотрит перед собой, замирает на месте, переставая слышать музыку. В голове гулко стучит ее собственное сердце. Она выходит из своей золотой клетки, проворно спрыгивая на пол, оказываясь зажатой между потными телами. Она расталкивает всех на своем пути, уверенно уходит с танцпола. Какой-то явно обдолбанный парень хватает ее запястья своими потными ладонями, тянет к себе, явно намереваясь облизать лицо. Сара не успевает ничего сделать: парня от нее оттаскивают за шкирку, словно нашкодившего котенка, и одним решительным движением ломают лучезапястную кость. Крик утопает в громкой музыке.       — Это было так обязательно? — с притворным недовольством спрашивает Сара, когда Нисса вытягивает ее за собой из толпы и отводит к своему столику, спрятанному в уголке от посторонних глаз.       — Он трогал тебя, — она злобно щурит глаза и скрещивает руки на груди, пока блондинка тихонько смеется, пальчиками растягивая крепко сжатые губы в улыбке.       — Как будто меня это волнует, — беспечно говорит Сара и трется носом о щеку Ниссы, которая продолжается смотреть сурово, но в уголках глаз собираются морщинки-смешинки.       — Это волнует меня, — Аль Гул усаживает ее к себе на колени, обхватывая талию ладонями. Ее кожа горит от прикосновений, пока она гладит подушечками пальцев многочисленные шрамы. Но даже они не делают Лэнс менее идеальной в ее глазах.       — Я знаю, — шепчет Сара и игриво кусает девушку за ухо. — Мне нравится твоя ревность, — она смеется и целует бледно-розовые губы. У поцелуев Сары вкус клубники, на которую у Ниссы аллергия, но она не может себя сдержать: кусает нижнюю губу, режется языком о кромку зубов. Блондинка чуть стонет, устраиваясь поудобнее. У Ниссы на рубашке слишком много пуговиц, мелких и с трудом поддающихся. Удается расстегнуть только парочку верхних; черное кружево бюстгальтера кокетливо выглядывает из образовавшегося декольте.       Нисса любит вылизывать бледные ключицы и оставлять багровые засосы. Нисса любит ставить свои метки любыми доступными способами, расписывается зубами на ней и пояснице, чтобы меньше взглядов в следующий раз касалось ее девушки. Сара только счастливо смеется и с готовностью подставляет свое тело; ей нравится, какой приятной болью отзываются синяки, поставленные брюнеткой.       — Как Оливер? — Аль Гул отрывается от ее шеи, очерчивая только начинающий образовываться синяк.       — Ты ради этого пришла? — Лэнс щурит глаза и чуть отстраняется. — Мы же договорились — не обсуждаем работу.       — Сейчас все иначе, Сара, — как можно ласковее говорит брюнетка и гладит ее по щеке; блондинка трется об пальцы ласковым котенком. — Тея мертва, все на нервах. Боюсь, что перемирию Малкольма и Оливера скоро наступит конец. И тогда прольется кровь.       — И мы окажемся по разные стороны баррикад… — глухо заканчивает Сара; Нисса подавленно кивает. — Я не хочу, чтобы пролилась твоя кровь, — Лэнс заглядывает прямо в ее глаза, не моргает, словно впитывает в себя каждую крапинку на карей радужке. — Давай сбежим! Пока все не полетело к чертям. Только ты и я, как мы когда-то хотели, помнишь?       — Я не могу, — Нисса обхватывает лицо блондинки ладонями и целует в лоб. — Малкольм вырастил меня, как родную дочь, когда отец погиб. Я не могу бросить его сейчас. Понимаешь?       — Обязательства, ага, — обиженно надувает губы Сара. — Наверняка, Мерлин тебе говорил, что теперь мы обязаны прекратить наши отношения, да? Оливер мне это уже высказал. У меня тоже перед ним обязательства.       — И ты этого хочешь? — Нисса смотрит преданно, готовая принять любое ее решения, только пальцы сильнее сжимает.       — Черта-с-два, — шепчет блондинка, после вскакивает на ноги и тянет девушку за собой. Брюнетка покорно следует за ней. Сара ведет ее в VIP-зону, кивает охраннику и буквально закидывает в одну из приватных комнат. — Если скоро мы вынуждены будем драться друг с другом, то почему бы не провести оставшееся время с пользой? — золотистый бюстгальтер падает на пол; мелкие пуговки на рубашке со стуком ударяются о паркет.       У Ниссы никогда не было выбора: быть с Лэнс или нет. Ей он и не нужен.