Известно, что...

      Кейтлин сидит на стуле вполоборота; пренебрежительно игнорирует все попытки с ней заговорить и вульгарно выпускает идеальные кольца дыма через покрытые толстым слоем алой помады губы.       Известно, что члены семьи должны заботиться друг о друге. Кейтлин в семью наигралась еще у Тоуна, а потому искренне недоумевает: зачем ей притворяться перед верными собачками Снарта, смотрящими на нее с едва сдерживаемой агрессией. Она хрипло и невпопад смеется над определенно грустной историей какого-то парня с невыразительным взглядом и сбрасывает пепел в соусник своего соседа. Тот факт, что сосед этот соус хотел бы попробовать, ее не волнует.       Предсказуемо первой не выдерживает Лиза.       — Какого черта эта шлюха тут делает, Лен? — Лиза гневно щурит глаза и смотрит на брата; Сноу откидывается на спинку стула и заинтересованно наклоняет голову. Впервые за несколько часов скука становится меньше.       — Она теперь часть семьи, Лиза, — Снарт смотрит беспрекословно. Кейтлин и его сестра фыркают почти одновременно.       — Ой, да ладно тебе, Лен. Какая она тебе семья? Ты бы еще каждую сучку, которую трахаешь, в дом приводил, — продолжает стоять на своем Лиза. Кейтлин продолжает сбрасывать пепел в соусницу; сосед, чье имя она даже не пыталась запомнить, излучает недовольство, но возражать не торопится, остерегается реакции.       — Мне кажется, мы все уже обсудили, — Снарт опасно щурит глаза, хоть и продолжает улыбаться, одаривая сестру взглядом, коим смотрят всепрощающие матери на глупых детей. Сноу выдыхает дым через нос, тушит сигарету о дорогую скатерть и берет бокал с вином.       — Вообще-то, ты просто поставил нас перед фактом, — подает голос Рори, яростно смотря на Фрост, которая любуется отблесками света от большой хрустальной люстры, висящей над столом, в вишнево-красной жидкости. «Тебе никогда не приходила в голову мысль о том, что вино похоже на кровь?» — звучит насмешливое в ее голове, а подреберье отзывается фантомной болью в заживающем шраме.       — И никто не возражал, — Снарт сжимает столовые приборы в руках, совершенно не боясь отвечать ледяным взглядом на огненно-гневные взоры его родственников и коллег.       — Потому что мы не знали, что эта стерва плевать на нас хотела! — Мик вскакивает со своего места; стул падает с грохотом, от которого большинство присутствующих невольно вздрагивает. Только Кейтлин продолжает играться с вином, погруженная в свои мысли. — В последний раз, когда мы вместе разбирались с остатками банды Джонатана, Лиама ранили из-за нее! Я видел, как она стояла и смотрела на подбирающегося к нему со спины парня и ничего не сделала! И после этого ты приводишь ее сюда и садишь за этот стол!       Все замирают. Кейтлин отрывает свой взгляд от бокала и улыбается, пожимая плечами. Снарт прожигает ее взглядом, пока она не обращает на него внимание.       — Это правда?       — Долго же ты тянул, Рори, — Сноу достает сигарету из портсигара и щелкает зажигалкой сама; никому из присутствующих, кроме сидящего вне досягаемости Снарта, она бы это не доверила. — Решил устроить эффектное представление? А ты не так глуп, как можешь казаться. Еще бы характер поспокойнее имел.       — Фрост, — обрывает ее Снарт.       — Никчемный парнишка, этот ваш Лиам, — она презрительно тянет гласные. — Долго не протянет. Так что он должен свыкнуться с мыслью, что не всегда рядом будет кто-то, прикрывающий спину.       — Ах ты, тварь! — Мик наваливается на стол и перегибается через него, словно желая схватить Кейтлин и подтащить к себе. Лиза просто вытаскивает свой любимый пистолет, покрытый позолотой, с которым никогда не расстается, и целится в Сноу. Кейтлин медленно встает на ноги, оправляя черную юбку-карандаш, и выдыхает тонкую стройку дыма в сторону младшей Снарт.       — Ты хоть пользоваться им умеешь, малышка? — насмешливо щурит глаза Фрост и отскакивает назад, когда Рори сдергивает скатерть и опрокидывает стол, перепрыгивая через него. Он наваливается на нее всем свои весом и сжимает пальцы на шее. Кейтлин упирается одной рукой ему в грудь, а второй царапает лицо, носком туфли от Sergio Rossi целясь в промежность. Ей удается это с четвертого раза. Мик на мгновение ослабляет хватку, так что она успевает ударить его в трахею, столкнуть с себя, а после сесть сверху, фиксируя шею между ног. Юбка задирается, оголяя молочно-белые бедра и кружевные подвязки. Сноу выхватывает из миниатюрных ножен, спрятанных в немного растрепанной шишке и маскирующихся под китайские палочки для волос, узкий клинок.       — Одним шрамом больше, одним меньше, да, Мик? — хрипит Фрост и ведет острием по щеке в опасной близости от правого глаза. Рори сжимает ее ноги и пытается оторвать от себя; Кейтлин сильнее сжимает его шею.       — Фрост! — раздается властный окрик Снарта, и тут же он подхватывает ее под мышки и оттаскивает от Мика. Кейтлин поддается, позволяется себя поднять на ноги, после одергивает юбку и невозмутимо вытирает об нее кровь с лезвия, прежде чем убрать его на место.       — Я же говорила тебе, что буду работать одна, — холодно замечает Кейтлин, выпрямляя спину и скрещивая на груди руки. — Напарники, тем более такие бестолковые, — лишняя обуза.       Снарт бьет ее по лицу резко, наотмашь. Сноу отступает на шаг назад от неожиданности, чувствуя, как разрывается кожа на губе, а во рту появляется солоноватый привкус. У нее голова дергается, как у фарфоровой куклы: такое чувство, что отвалится. Она издевательски медленно слизывает кровь, выдвигая язык вперед сильнее, чем нужно. Поправляет волосы и ухмыляется.       — Я предупреждала тебя, Капитан: игры в семейные ужины — не для меня. Зови, когда будет что-то поважнее выслушивания ничего не стоящих сплетен, — она забирает свою сумочку и уходит из помещения, плавно покачивая бедрами.       Снарт медленно разворачивается к Рори, все еще лежащему на полу, протягивая руку помощи. Когда он хватает ладонь, Леонард тянет его на себя, а после бьет кулаком в лицо; слышится хруст ломаемых костей. Мик хватается за нос и воет; вскакивает на ноги, готовый отразить следующий удар. Снарт лишь берет любезно поданное одной из горничных полотенце и вытирает абсолютно чистые руки.       — Больше не смей себя так вести, ты понял меня? — с неприкрытой угрозой в голосе говорит Капитан, не моргая смотря на Рори. — Я знал о том, как поступила Кейтлин, когда ранили Лиама. Она рассказала мне об этом в тот же вечер. А ты… Скандала захотелось? И ради чего? Повелся на ее провокацию? — он указывает на свою сестру. — Вы оба больше никогда не будете устраивать подобных выступлений, понятно? Иначе я забуду о том, что тебя, Мик, я считаю братом, а ты, Лиза, моя сестра. Если я доверяю Фрост, то это не из-за наших личных отношений. Это и остальных касается. Она с нами. Точка.       Снарт выжидающе смотрит на Мика, пока он не кивает, соглашаясь на эти условия. Лиза недовольно закатывает глаза, но вслух свои возражения не высказывает. Леонард осматривает разгромленную столовую, разбросанную по полу еду и замечает:       — Очевидно, ужин окончен, — он поднимает с пола портсигар, забытый Кейтлин. Портсигар тяжелый, серебряный с летящим драконом, цифрой 7 в уголке и гравировкой на обратной стороне: «От Б.» Снарту кажется, что после всего случившегося хранить подарок Аллена — мазохизм, но осуждать Сноу не может. Убирает находку в карман и уходит в другую комнату, чтобы продолжить прерванную семейную встречу. Остальные гости следуют за ним. #       Оливер разминает плечевой сустав и сжимает-разжимает пальцы правой руки, покрытые чужой кровью.       Известно, что порог боли у каждого свой. Оливер знает об этом не понаслышке: помнит время, проведенное в военном плену; из десяти человек, захваченных вместе с ним, выжил только он. Куин с плохо скрываемым раздражением смотрит на сидящего перед ним на стуле человека. Пленник поднимает голову, смотрит налитыми кровью глазами, один из которых заплыл, и кривит губы в болезненной усмешке.       — Это все, на что ты способен, Куин? Не впечатлил, — мужчина смеется нервно, прерывисто; в глотке булькает кровь, которую он сплевывает на пол. Оливер обрушивает на него еще один удар. Голова пленника резко подается назад до хруста в шее. Он тихо и протяжно стонет; Куин щурит глаза.       — Кто продавал моей сестре наркотики? Ты? Твои дружки?       — Да ты, я так посмотрю, глупый, — пленник смеется и смотрит с издевкой, очевидно, все еще находясь под кайфом. — Я тебе уже битый час объясняю, что никто твоей сестре ничего не толкал в этом городе. Я не знаю никого настолько сумасшедшего, готового пойти против двух самых влиятельных людей этого города.       — Тогда откуда взялась та наркота, что нашли в ее крови?       — Откуда мне знать, чувак?! Ты глухой? Повторяю еще раз: ни я, ни мои ребята ничего твоей сестричке не толкали!       — А кто толкал? — у Оливера заканчивается терпение; он бьет мужчину еще раз.       — Я не знаю! Никто не знает! Все, что нам известно: есть какой-то никому не известный новый дилер, толкающий втихаря дурь под названием Вертиго. Ее практически нереально достать, как и связаться с дилером. Я и мои ребята пытались, чтобы разведать, что за новый конкурент, но ничего не вышло. Это точно все.       — Вертиго? Неизвестный дилер? — Куин медленно звереет. — Почему-то мне кажется, что ты просто пытаешься перевести стрелки вместо того, чтобы говорить со мной начистоту.       — Я не вру! Да сколько можно? Тебе не надоело еще?!       — О, я только начал, — Оливер подходит к неприметному черному ящику, лежащему на столе, и открывает его. Достает блочный лук, натягивает тетиву для проверки, а после удовлетворительно кивает. — Когда-то я занимался стрельбой из лука. Все считали это безобидным бесполезным хобби. Кому нужны луки, когда есть пистолеты? — он открывает еще один ящик, располагающийся рядом, и ведет пальцем по оперению стрел, трогает наконечники, выбирая подходящий. — Но у стрел есть одно большое преимущество, — он вытирает кровь с руки и надевает кожаные перчатки, чтобы не порезать тетивой пальцы; берет стрелу и прицеливается. Она летит точно в цель, о чем оповещает громкий крик, — они приносят много боли. Особенно, когда начинаешь их вытаскивать.       Куин хватает торчащую из плеча пленника стрелу за оперение и слегка дергает на себя. Мужчина кричит.       — Кто продавал моей сестре наркотики?       — Я не знаю!       — Уже третий час! Сколько можно? — дверь со скрипом открывается, и в помещение заходит Фелисити с телефоном в руке. Она морщит нос и судорожно сглатывает, когда случайно бросает взгляд на избитого мужчину, привязанного к стулу. Она всегда плохо справляется с видимыми проявлениями насилия, хотя очень хорошо держится, когда дело касается отдачи приказов и распоряжений. Работа с Мерлином научила ее превращать имена жертв, написанные на бумаге или произнесенные вслух, в обычный набор букв, никак не ассоциирующийся с реальными людьми. Работа с Оливером научила ее подавлять рвотные позывы и остро не реагировать на чужую кровь на одежде и руках.       — Что случилось? Тебе не стоит быть здесь, — голос Оливера заметно теплеет, когда он с улыбкой смотрит на жену, старательно отводящей взгляд от пленника и мужа, проворачивающего стрелу в ране, отчего раздается еще один оглушительный крик. Миссис Куин передергивает.       — Диггл звонит, — коротко отвечает она и подает телефон.       Лицо Куина темнеет, когда он слушает рассказ Джона о том, что никто из пойманной ими банды наркоторговцев ничего о случившемся с Теей не знает.       — Ты уверен?       — Абсолютно. Поверь мне, Оливер, мы разговаривали с каждым. Все, что удалось узнать, так это название наркотика, который, возможно, принимала Тея.       — Вертиго.       — Именно. Имени дилера никто не знает.       — Хорошо. Отличная работа. Спасибо. Возвращайтесь, — он отдает телефон Фелисити. Она брезгливо берет его двумя пальцами, стараясь не запачкаться в крови. Она разворачивается у самого выхода, внезапно вспоминая еще об одной вещи. — Пора заканчивать, Оливер, а то мы опоздаем на ужин с капитаном Лэнсом и моей мамой. А ты знаешь, что будет, если мы опоздаем. Меня закидают сообщениями с этими ужасными модными смайликами, и я взорвусь. И вечер будет испорчен. А если испорчен вечер, то ночь тоже будет испорчена. Если ты подумал о сексе, то да, я его имею в виду.       — Я еще не закончил.       — Закончил, — жестко обрывает Фелисити и уходит. — Прикончи его, — доносится до его слуха. Если не смотреть на человека, которого нужно убить, то подобные приказы слетают с ее уст так же легко, как и перманентная болтовня обо всем.       Оливер пожимает плечами и резко вырывает стрелу из плеча пленника, чтобы вогнать его ему в глотку. Тело уберут и без него. #       Рой испуганно озирается, когда заходит в разгромленную квартиру на окраине Глэйдс.       Известно, что в подобных районах можно найти себе только неприятности. Рой знает, что неприятностей у него и так выше ватерлинии. Его корабль держится на плаву каким-то чудом, грозя пойти ко дну в любой момент. Граф сидит на продавленном диване, закинув ногу на ногу, и увлеченно играет в какую-то игру на телефоне.       — Ай-яй-яй, опаздываешь, Харпер, — укоризненно тянет Граф, не отрывая взгляда от экрана телефона.       — Не хотел, чтобы кто-то знал, куда я иду, — Рой только сейчас снимает капюшон своей красной толстовки и нервным жестом проводит ладонью по волосам. — У нас проблемы, — Граф выжидательно смотрит на него, и он поправляется, — у меня проблемы. Куин активно ищет дилера, толкнувшего его сестре наркотики, как и Мерлин. А этот дилер – я.       — Расслабься, Харпер.       — Расслабься? Они же меня на куски порежут, когда узнают! А я один подыхать не собираюсь. Ты со мной сдохнешь.       — Расслабься, Харпер, — повторяет Граф и убирает телефон, встает и кладет руку парню на плечо, безумно улыбаясь. — Они даже имя мое узнать не успеют, как у них найдется кое-кто получше для обвинений.       — Звучит так, словно у тебя есть план, — недоверчиво замечает Рой.       — Конечно, есть! Я же не сумасшедший, — Граф громко смеется, а после заваливается обратно на диван и достает телефон. — Ты можешь идти. Я позвоню, когда понадобится твоя помощь.