Известно, что...

      Кейтлин выходит из машины, когда ей открывают дверь; вначале ставит на асфальт ноги, тихо стуча каблуками, а после, изогнувшись, как потягивающаяся кошка, выпрямляется и чуть дергает уголками губ — намек на приветливую улыбку.       Известно, что посредник может сыграть при заключении сделки не последнюю роль. Кейтлин — посредник; она протягивает Куину руку для приветствия и знакомит его со Снартом. Оливеру кажется, что в Сноу что-то поменялось: движения чуть более резкие, дерганные. Он щурит глаза, рассматривая ее: она склоняется к уху Капитана и что-то тихо ему шепчет, отчего тот улыбается.       — Думаю, лучше обсудить цель вашего визита в моем кабинете, — Куин жестом просит следовать за ним; чоканье, сопровождающее каждый шаг Сноу, эхом отражается от стен пустого клуба: еще рано для открытия. Снарт пропускает ее вперед, садится рядом с ней, поджигает сигарету. Кейтлин благодарно улыбается, но тут же переводит взгляд на того, ради кого проделала весь этот путь. Она медленно выдыхает дым через идеально накрашенные губы и закидывает ногу на ногу.       — Полагаю, вы слышали о случившемся с Тоуном и произошедших изменениях в Централ-Сити, — не тратя время на вступительные речи, начинает Капитан. Снарт — темная лошадка; разваливается на диване и пристально осматривает Куина, словно сканирует.       — Слышал. Приношу свои соболезнования, — Оливер смотрит на Кейтлин и едва заметно кивает головой; она ничем не выдает себя, разве что пальцы чуть сильнее сжимают сигарету. Она на мгновение прикрывает глаза и улыбается; молчаливо благодарит. — Но вас явно не это привело ко мне.       — Косвенно. У Тоуна был договор с вами на поставку оружия. Я бы хотел заключить сделку, подобную этой. Естественно, сфера влияния, обещанная вам Тоуном, остается за вами. Увеличится объем поставок, поскольку теперь будет необходимость снабжать весь город.       — Поставки прекратились с момента смерти Тоуна, и чтобы возобновить их, мне нужно будет заново наладить каналы распространения, однако сейчас у меня есть более важные дела, требующие моего присутствия. Быть может, вы согласитесь подождать?       — Есть идея получше, — прерывает свое затянувшееся молчание Кейтлин. — Мы можем помочь с решением ваших проблем, Оливер, и тогда не нужно будет ни ждать, ни ездить из города в города снова. Поверьте, мы ценим свое время не меньше, чем вы — свое, — Капитан пожимает плечами, смотря на девушку, соглашаясь с ее мнением.       — Я ценю ваше предложение, однако это личное, — Куину кажется, что она ни капли не удивляется. Лишь затягивается сильнее, а после, изгибаясь, вытягивая голову вперед и соединяя лопатки, тянется в его сторону.       — Мы достаточно осведомлены о ситуации, возникшей из-за смерти вашей сестры, — притворно доверительным шепотом произносит Кейтлин; слова выскальзывают из ее рта вместе с дымом. Куин приподнимает брови в удивлении, но после ухмыляется, понимая, что ничего странного в их знании нет: профессионалы.       — В таком случае, думаю, мне пригодятся ваши навыки, мисс Сноу, — Оливер раздумывает недолго; если есть возможность заполучить лучшего дознавателя из тех, с кем он знаком, то нужно использовать ее. — У меня есть работа как раз соответствующая вашему профилю. Когда готовы будете начать?       — Хоть сейчас, — она вдавливает сигарету в пепельницу, яростно втрамбовывает в стекло. — Только мне нужны будут все предметы из списка, который я составлю, и информация о человеке, не желающем делиться секретами.       — Думаю, с этим проблем не возникнет, — он обезоруживающе улыбается и подходит к ней, чтобы пожать руку в качестве скрепления сделки. Снарт смотрит на Сноу чуть настороженно, замечая судорожное возбуждение, охватившее ее, столь четко видимое для него, но ускользнувшее от внимания Куина. Он следует за ними в подвальное помещение, рассматривая окружение и краем уха слушая рассказ о жизни Фрэнка Бертинелли. #       Кейтлин натягивает медицинские перчатки, прежде чем зайти в комнату, в которой располагается пленник.       Известно, что из-за избиения у человека может наступить болевой шок. Кейтлин старается этого избегать в своей работе, старается действовать изящнее, аккуратнее. Она морщится, когда видит опухшее от ударов лицо Бертинелли и кровоточащее плечо со стрелой, торчащей из него. Ей думается, что такими варварскими методами можно добиться разве что мучительной смерти, а не информации.       — И это они называют пыткам, — едва слышно бормочет Сноу, доставая из приготовленной специально для нее аптечки несколько ампул и шприцы. Для начала она вкалывает находящему без сознания мужчине обезболивающее; он отзывается слабым стоном, когда ледяные пальцы в латексе касаются его шеи, отслеживая пульс. Кейтлин достает стрелу, обрабатывает рану и только после этого подносит к носу мужчины флакончик с нашатырным спиртом.       — Фрэнк? Фрэнк, откройте глаза. Посмотрите на меня, — ее голос почти заботливый, немного встревоженный и дрожащий. Он открывает глаза и часто моргает; щурится, пытаясь сфокусировать взгляд на женском лице, чьи размытые контуры постепенно обретают четкость.       — Кто вы? — хрипит мужчина и облизывает пересохшие разбитые губы.       — Я здесь, чтобы помочь вам, — Кейтлин подносит к его рту стакан с водой и трубочкой, в которую Бертинелли жадно вцепляется зубами, втягивая в себя жидкость остервенело, жадно.       — Тогда вытащи меня отсюда, — шипит он, но она лишь качает головой, продолжая дружелюбно улыбаться.       — Вы не поняли. Я предлагаю вам помощь иного рода. Я предлагаю помощь в избавлении от секретов, причиняющих вам столько боли: физической и духовной, — ее пальцы скользят по его щеке, обводят синяки, давят на них с силой достаточной, чтобы вызвать болезненное шипение.       — Куин все же понял, что сам не справится, и прислал тебя? Скажу тебе то же самое, что и ему: я ничего не стану говорить. Пытайтесь лучше, — выплевывает он. Сноу притворно расстроенно вздыхает.       — Я дала вам шанс. Потом не умоляйте меня дать еще один, — ее голос становится жестким, ударяет по барабанным перепонкам, когда она щелкает пальцами, смотря сквозь зеркало, являющееся на самом деле односторонним стеклом. Дверь в комнату открывается; Диггл заводит девушку, на чью голову надет мешок. Кейтлин усаживает ее на стул и привязывает к нему. И только потом открывает лицо еще одной пленницы. Хелена морщится от яркого света, все еще не понимая, где она находится. Мысли путаются в ее голове: слишком много снотворного, не закончившего свое действие.       — Отпусти ее! Немедленно! — Фрэнк начинает вырываться; брызжет кровавой слюной. Сноу чокает языком.       — Я же говорила: никаких вторых шансов, Фрэнк, — она перебирает пальцами лежащие на столе хирургические инструменты. Металл приятно прохладен, напоминает о студенческих годах, когда она еще хотела спасать чужие жизни, а не забирать. Кейтлин берет скальпель и крутит между фаланг; любуется игрой света на лезвии. — Меня зовут Киллер Фрост. Приятно познакомиться. Слышали обо мне? — ее голос снова мягкий, обволакивающий.       — Фрост, — эхом повторяет Бертинелли, и на его лице появляется выражение лица, свидетельствующее о том, что он слышал нечто подобное, но не может вспомнить где и при каких обстоятельствах. — Кто ты, черт побери, такая?       — Я та, кто хочет знать все, что ты знаешь о человеке, называющем себя Граф, — Кейтлин говорит медленно, растягивает слова с наслаждением, облизывая карминные губы. Подходит к Хелене и легонько шлепает ладонью по ее щеке, чтобы заставить сконцентрироваться. Сноу ведет скальпелем по щеке девушки, собирает кровь на лезвие и наблюдает за тем, как капли скатываются на пол, когда она его встряхивает. — И тебе лучше рассказать все, пока твоя драгоценная дочурка в относительном порядке.       — Не трогай мою дочь! Хочешь денег? Я заплачу тебе в два раза больше, чем Куин, если отпустишь! Мало? В три! В три раза больше!       — Мне не нужны деньги, — возмущенно обрывает его Фрост. — Мне нужны ответы! — она заходит Хелене за спину и, схватив подборок, запрокидывает голову назад. Девушка начинает вырываться.       Кейтлин думает о том, что нужно попросить Барри подержать ее, тут же вспоминая, что его здесь нет. Она стискивает зубы и проглатывает желание свернуть шею брюнетке. Ей не хватает Аллена до дрожи, не хватает его умения читать ее мысли и держать голову пленников так, чтобы было удобнее вырезать их глаза. Теперь ей приходится делать все самой. Сноу буквально вцепляется в челюсть девушки ногтями и шипит ей на ухо:       — Не дергайся, иначе я заставлю тебя сожрать собственный нос, —, а после смотрит на Бертинелли, наставляя скальпель на яремную впадину его дочери. — Здесь располагаются яремные вены. Если я перережу хоть одну, то твоя дочь будет умирать мучительно, захлебываясь собственной кровью, — она перемещает скальпель выше, прижимает к горлу. Когда Хелена сглатывает слюну, лезвие впивается в кожу, на которой тут же проступают капли крови. — А еще я очень хорошо завязываю галстуки. Особенно мне удаются колумбийские. Как думаешь, твоей дочери пойдет такой? Или мне лучше проткнуть ее печень? Умрет от болевого шока, весьма гуманно.       — Стой! — кричит Фрэнк, сдаваясь. — Я расскажу тебе все, что хочешь! Только не трогай ее! Хватит!       — Какой заботливый у тебя папочка, Хелена, — шепчет Кейтлин на ухо девушке. — Так говори, у меня заканчивается терпение.       — Мы с Графом втайне от Мерлина заключили сделку. Поделили сферы влияния. Мы хотели, чтобы они с Куином перебили друг друга, а мы бы собрали сливки. Он часто меняет свое местоположение, но чаще всего его можно найти на одном из заброшенных складов в промышленном районе. Но особенно он любит один заброшенный дом за чертой города. Я скажу тебе адрес, когда отпустишь мою дочь.       — Когда отпущу? — Сноу щурит глаза. — Здесь я ставлю условия, — она взмахивает рукой и полосует скальпелем горло Хелены. Девушка начинает дергаться, изо рта вылетают лишь булькающие звуки. — Говори сейчас же, и я постараюсь спасти ее. Иначе она подохнет прямо на твоих глазах. Адреса! Все!       — Хорошо, — Фрэнк послушно называет несколько адресов, которые Кейтлин даже не запоминает; видит мелькающий огонек камеры в углу комнаты, записывающей каждое слово и действие, и чувствует осуждающий взгляд Снарта, раскаленным железом разливающийся между сведенных лопаток. — А теперь спаси мою дочь, прошу. Я сделал все так, как ты сказала.       Фрост подходит к девушке, сжимает руки на ее шее. Смотрит прямо в глаза, полные боли и слез, а после отворачивается. Она просовывает пальцы в отверстие на горле и вытаскивает ее язык. Булькающее дыхание затихает. Фрэнк издает ужасающий вопль, когда видит окровавленное тело дочери.       — Я же говорила: я отлично завязываю галстуки, — Кейтлин вытирает пальцы о лицо Бертинелли, отмечая, что испачкала одежду кровью. — Ей так даже лучше, а, Фрэнк? — она стягивает перчатки, пачкая ладони. Фрэнка рвет себе на колени. Она, больше не смотря на него, выходит из комнаты, оставляя на дверной ручке кровавые отпечатки. — Надеюсь, вы успели записать продиктованные адреса, — говорит Оливеру. — Где я могу помыть руки? — Куин жестом показывает направление, а после шокировано смотрит ей вслед.       — Мне казалось, что Фрост действует более… — Оливер замолкает, пытаясь подобрать слова.       — Аккуратно? — насмешливо подсказывает Снарт, наблюдая за тем, как к Бертинелли подходит Диггл и, без тени эмоций на лице, несколько раз стреляет в голову. — Так получается не всегда. Разные задачи требуют разных подходов.       — Однако факт остается фактом: она отлично справилась, причем в одиночку.       — Просто ей так комфортнее работается, — осторожно отвечает Капитан, давая понять, что эту тему он более обсуждать не намерен. Куин и не собирается; звонит Фелисити с просьбой проверить адреса, данные Бертинелли. Леонард продолжает смотреть на окровавленное тело девушки, убитой Сноу. Он вспоминает, как она отреагировала на присутствие во время пытки помощника, навязанного им: парень недостаточно крепко держал пленника, за что лишился мочки уха. Кейтлин выглядела бескомпромиссной, когда, вытирая руки от крови, пригрозила убить следующего человека, отправленного ей помогать. У нее пальцы были покрасневшие из-за азота, попавшего на кожу благодаря нерасторопности неудавшегося помощника. Ему не казалось это хорошей идеей, но он пошел ей навстречу. Думал, что так будет лучше. Сейчас же, смотря на убитую по невесть откуда взявшейся прихоти, девушку, Леонард думает, что не стоило вообще допускать Фрост до пыток. Не после случая с Алленом.       — Не хочешь съездить за головой Графа? — Куин выдергивает его из пучины размышлений.       — Всегда любил хорошие заварушки, — улыбается Снарт. Кейтлин подходит к ним, когда они уже готовы выходить. Вопросительно поднимает брови, спрашивая разрешения присоединиться; Капитан качает головой. Она пожимает плечами и одними губами шепчет: «Удачи», а после обращается к Оливеру:       — Я бы хотела встретиться с вашей женой. Это можно устроить?       — Она как раз должна подъехать сюда, чтобы координировать наши действия, — не скрывая своего удивления отвечает Куин. Сноу лишь кивает в ответ. — А где Рой? — он обращается к Дигглу, когда видит за рулем автомобиля молчаливого брюнета, совершенно не похожего на Харпера — лучшего из его людей, когда дело касалось машин.       — У него какие-то семейные проблемы. Отпросился несколько дней назад, с тех пор ни слуху, ни духу, — мрачно поясняет Джон. Куин закатывает глаза думая о том, что только пропавших водителей ему не хватало. Он забывает о нем, когда машина выезжает за пределы города; у него чешутся руки от предвкушения того, как будет разделывать Графа, отрезать от него кусок за куском. #       Фелисити старается глубоко дышать, развалившись в кресле; терпеливо ждет, когда Оливер вернется.       Известно, что женская солидарность — штука сложная. Фелисити немного жаль Кейтлин; она сидит рядом, вертит в руках ручку, совершенно не зная, куда себя деть. Сноу даже не курит, что Куин рассматривает как своеобразное выражение уважения. Блондинка знает о произошедшем с ней по вине Аллена; для нее невыносима мысль о том, что мужчина, которого она когда-то любила, окончательно свихнулся.       — Ты же знала Барри, да? — Кейтлин нарушает молчание, но слова явно даются ей с трудом. Она давится ими, выплевывая чужое имя по буквам, которые жгутся на кончике языка, раздирают в клочья внутренности.       — Мы с ним встречались, еще в колледже, — тихо отвечает Фелисити, но тут же добавляет, — только не говори Оливеру. Лучше ему не знать. Я не говорила ему про Барри, он не поймет причин, по которым я это сделала. Начнет подозревать.       — Тоже болезненная история? — чересчур понимающе спрашивает шатенка и поднимает голову; Фелисити видит в ее глазах отражение себя: лишь разорванное на большее число кусков, ломанное сильнее. Она знает: Аллен оставил шрамы на них обеих, но у Кейтлин они больше, глубже, многочисленнее.       — Я знала его до войны. В нем всегда было что-то безумное, что-то ненормальное. Тогда я любила его за это. Он приносил в мою жизнь яркость, делал ее интереснее. А потом он исчез, едва попрощавшись, разрушил все мосты. Даже не позвонил, когда окончил службу. Я тоже не стала навязываться. Наверное, нужно было встретиться с ним. Может, я бы смогла помочь… — тихо заканчивает Куин.       — Ты все правильно сделала, — Сноу ободряюще улыбается. — Это к лучшему. Война доломала его, — она прикрывает глаза и делает глубокий вдох, собирается с силами, чтобы посмотреть в понимающие голубые глаза и попросить. — Помоги мне найти его. Лучшие технари, которых я знаю, почти полгода пытаются отыскать хоть какой-то след, но он слишком хорош. Я должна его найти.       — Чтобы отомстить? — ее вопрос больше похож на утверждение; шатенка кусает нижнюю губу и кивает. Фелисити массирует пальцами глаза. — Если за полгода он нигде не засветился, то я не уверена, что смогу совершить чудо. Но я сделаю все, что в моих силах, Кейтлин.       — Спасибо, — едва слышно шепчет Сноу, сжимает ее пальцы в качестве благодарности и уходит на улицу, чтобы покурить. Фелисити закрывает лицо руками. Она отчего-то не хочет, чтобы Кейтлин хоть когда-нибудь нашла Аллена: пытаться забыть того, кого любишь, — непрекращающаяся агония, она знает на собственном опыте; каково убивать того, кого любишь, она не хочет даже представлять. #       Оливер укладывает голову Графа в полиэтиленовый пакет, который аккуратно кладет в ярко-красную коробку для подарков.       Известно, что обещания нужно выполнять. Оливер уверен: Малкольм восстановит нейтралитет, как только получит его подарок. Уж что-что, а своему слову Мерлин был верен всегда. Он смотрит на Снарта, у которого перевязана кисть (Фрост постаралась); Леонард выглядит довольным, совершенно не задумывающимся о том, что получил ранение во время разборок.       — Ну так что насчет договора? — спрашивает Капитан.       — Уверен, мы сработаемся, — Куин протягивает руку, которую жмут с готовностью. В конце концов, еще одна зона влияния лишней не будет.