Самое страшное

Гарен устало опускает меч. Кодекс, выжженный в его душе, предписывает ему никогда не сдаваться, никому не уступать, не останавливаться ни перед чем. Кодекс предписывает ему идти вперед. За его спиной — воины Бесстрашного Авангарда, перед ним — женщина с прекрасным лицом и руками убийцы. — Уйди, — говорит Гарен. — А то что ты сделаешь? Гарен смотрит, как с его меча стекает кровь, красная, как губы Катарины дю Кото. — Уйди, — повторяет он и поднимает взгляд. Усмешка сползает с лица Катарины, она кривит губы, открывает рот, будто хочет что-то сказать, но лишь молча отходит в сторону. Теперь путь свободен. — Лучше иди один, — вдруг говорит Катарина. Голос ее звучит глухо, в нем мелькает что-то похожее на горечь. Гарен хочет ответить, что он не такой идиот, чтобы в одиночку лезть в расставленную ловушку, но вместо этого почему-то делает шаг вперед и входит под своды ноксианской тюрьмы. Катарина смотрит ему вслед — он ни разу не оборачивается, но знает это, будто может чувствовать ее взгляд. Все решетки подняты, все двери открыты. Гарен хочет броситься бежать, но не может заставить себя даже ускорить шаг. Он медленно проходит по пустым темным коридорам к единственной закрытой двери. Он знает, именно за ней держат Джарвана Четвертого. То ли в насмешку, то ли пытаясь высказать демассийскому принцу своеобразное почтение, тюремщики отвели ему достаточно пространства. Нет, все-таки в насмешку. Гарен понимает это, как только видит принца сидящим на железном стуле, явно призванном изображать трон. Голову его охватывает шипастая металлическая корона. Джарван выглядит очень плохо — лицо землистого цвета, под глазами залегли глубокие тени, тело сильно истощено. Но Гарен видит, что принц не потерял присутствия духа — спина его пряма, подбородок гордо вскинут. Гарен, наконец, срывается с места, бросается вперед, тянет руки, чтобы обнять своего принца, своего лучшего друга, и понимает, что больше никогда не сможет этого сделать. Страшная магия ноксианских экзекуторов слила воедино плоть и железо: руки Джарвана Четвертого вплавлены в металл подлокотников, лопатки вросли в спинку трона, шипы короны пробили череп. Гарен встает с кровати и открывает дверь. Кот Форпост явно мнит себя главным в казармах Бесстрашного Авангарда, а закрытые двери так и вовсе считает личным оскорблением. Кот проходит в комнату и с неподражаемой наглостью вспрыгивает на кровать. Гарен рассеяно треплет его по голове. На самом деле, Форпост разбудил его очень вовремя. Больше всего Гарен ненавидит, как заканчивается этот сон: Джарван пытается встать, оторвать себя от металла, жилы его вспухают, по лицу градом катится пот, а за стиснутыми до скрежета зубами рождается глухой безнадежный крик. А когда у него ничего не получается, он смотрит Гарену в глаза и просит себя убить.