Судьбоносная ошибка

Морти смотрел по сторонам и пытался построить в голове маршрут от камеры до того места, куда два странно выглядящих существа их вели. Пытался, но мысли срывались и улетали в неизвестном направлении, будто их вытягивали из него клешнями. Он поднял глаза и встретился взглядом с ученым, который в своей привычной манере игриво подмигнул. «Пытается разрядить обстановку», — подумал Смит и неловко кивнул. Просто чтобы Рик почувствовал - есть контакт. Санчез не мог трезво думать, осознавая, что в руках у противника все лучшие карты - его внук. Что бы ни хотелось ему предпринять сейчас, нужно действовать с оглядкой на мальчишку и планировать побег если уж не для них обоих, то хотя бы для шарахающегося от каждого звука подростка. А Рик справится, ему не впервой. Злая усмешка тронула губы мужчины, и тот позвенел устройством, сковывающим руки, тем самым привлекая к себе внимание. — Девочки не скажут, куда они меня ве-э-эдут? Они прошли еще один поворот и наткнулись на развилку. Слизнеподобные миньоны коротко переговорили на своем шипящем языке и кивнули в знак принятия решения. Склизкая рука скользнула под все еще влажную футболку мальчика, и он то ли от страха, то ли от отвращения вскрикнул. Миньон обвил талию худощавого мальчишки и поднял того в воздух. — Р-рик! Какого черта?.. — Морти! Рик сделал резкий выпад в сторону пришельца, державшего подростка, и попытался сбить его своим весом. Но лишь погряз в склизкой жиже и по инерции отпрыгнул назад, как мячик. — Рик! Морти был в шаге от того, чтобы разразиться слезами и соплями, и это было бы для Санчеза словно красная тряпка для быка. Ученый поднялся с ног и вновь попытался сделать хоть что-нибудь для внука, но в этот раз его осадили и грубо схватили, уводя в другое, противоположное от мальчишки помещение. — Морти! — прокричал мужчина и постарался выбраться вновь, умом понимая, что затея это бесполезная. Пока тот, кто посмел схватить Морти и его самого не добьется своего, отсюда они не выберутся. — Твари. И Рику пришлось покорно пойти следом. Брыкающегося мальчишку привели в ту часть корабля, о которой, кажется, вообще никто не помнил, настолько она была грязная и покрытая мхом. Его завели в маленькую одиночную камеру и грубо пихнули на пол. Сверху донеслись сдавленные смешки, напоминающие мокрый кашель. Морти отполз к дальней стенке и поежился от внезапно пробившего его холода. Была ли причиной тому низкая температура в помещении или влажная футболка, он не знал. Так холодно, пожалуй, бывает только зимой. Если выбежать на улицу в одном нижнем белье и попытаться сделать снежного ангела. — Р-рик, гд-де же т-ты... — стуча зубами, прошептал мальчишка и свернулся калачиком, редко слабо всхлипывая. *** Под конец пути Санчеза подгоняли тычками в спину. Ему надоело идти не пойми куда и с какой целью, поскальзываясь на склизком полу и ведя монолог с непонимающим его существом. В этом он нашел сходство охранника с Джерри. Минутой позже они подошли к массивным дверям, которые смотрелись если не смешно, то забавно в своих аляповатых тонах. На этом самом месте Рик решил, что воспринимать всерьез существо с таким смехотворным вкусом он не будет. По крайней мере, не сейчас. Распахнувшиеся двери явили взгляду ученого свободное помещение с огромной стеклянной стеной (что сразу же подтвердило подозрения, что находятся они на корабле) и на удивление чистым, сделанным из темного металла, полом. Рик бесцеремонно прошелся вперед и отрыгнул, осматриваясь уже свободнее и подмечая небольшие детали, которые могли бы помочь ему с побегом. Вот там, на расстоянии десяти-двенадцати метров лежала продолговатая железная деталь, которой можно было бы вскрыть мешающее устройство на руках, также ее можно было засунуть в задницу каждому существу, посмевшему тронуть Морти. Чуть правее, находясь значительно ближе, виднелся странно переливающийся осколок. Из него можно соорудить... Громкий привлекающий внимание кашель разнесся по помещению и заставил ученого в ленивой манере повернуть голову в нужную сторону. В столь же безвкусном кресле, как и вся окружающая их обстановка, сидел виновник торжества. — Ох, Рик, Рик-Рик-Рик. — До боли знакомый ему мужчина покачал головой и весело улыбнулся, разводя руки в стороны. — Как же давно мы не виделись! Десять лет? Двадцать лет? Тридцать пять? Время же так скоротечно... Острый крючковатый нос, глаза грязно-желтого цвета и кривая полуулыбка. Мужчине на вид было не больше сорока пяти, что в сравнении с ученым делало его мальчиком. Вопрос остался без ответа. Санчез наблюдал за плавными движениями старого товарища, который аккуратно поднялся со своего смехотворного трона и направился в сторону деда. — Не слишком ли те-э-эплый прием, а, Велс? — бесцветно поинтересовался ученый и картинно попытался подавить зевок. Он старался не делать резких движений и не выдавать свой застигнутый врасплох гений. — О, Рик, не разыгрывай комедию, в ближайшие дни спать ты не сможешь, — подошедший практически вплотную к Санчезу мужчина с полусумасшедшей улыбкой на лице хлопнул в ладоши и залился смехом, — пока у нас твой маленький дружочек. На лице у Рика заходили желваки, выдающие его с потрохами. — А с возрастом ты стал сентиментальнее, чем я думал... — прошептал Велс и обогнул ученого, пристраиваясь сзади и положив руки на плечи. — Был бы таким, когда мы встретились... — В случае с тобой, Велс, ситуация обреченная. — Злая усмешка тронула губы. — Мозгов нет и не будет. Ты, кстати, миньонов на межгалактическом рынке покупаешь? Оно и понятно - ни одно здравомыслящее существо не поддержит идеи твоего больного мозга. Губы похитителя сделались похожими на белую полоску. — Знаешь, Рик, ситуация обреченная не только у меня, — спокойно произнес мужчина и едва заметно коснулся губами мочки уха Санчеза. — Тебе же понравился мой подарок? Ученый дернулся и брезгливо вывернулся из цепких рук, окинув взглядом собеседника. — Какой из: ночлежка в этом забытом месте или твоя ебанутая компания? — Нет, Рик, нет, — Мужчина по-кошачьи улыбнулся, — покорность твоего мальчика-зайчика. — Чт... Что, блять, ты... — Ой, не строй из себя дурачка, Рик, ты не такой. Помнишь прекрасный порошочек? Рик помнил. Рик помнил день, когда их с Велсом пути разошлись, к счастью первого, предположительно навсегда. Познакомились двое мужчин достаточно давно, когда старшему из них было порядка шестидесяти. Назвать эти отношения дружбой было невозможно, а уж тем более чем-то большим, о чем Рик неустанно напоминал помешанному на нем мужчине из года в год. Работая над одним стимулирующим средством, они разработали порошок, который в сочетании с алкоголем давал внеземной кайф. Побочным эффектом от употребления был озноб, длившийся у каждой расы по-разному, от нескольких минут до нескольких суток. Развлекаясь как в последний раз, Санчез не замечал (да и не старался замечать), что происходит за его спиной. А Велс тем временем обнаружил дополнительный эффект, приумножающий выручку от порошка во много раз. При употреблении без алкоголя, порошок воздействовал на существо таким образом, что то подстраивалось под настроение находящегося рядом, будь то ненавистный враг или старушка, разливающая алкоголь в баре. Употребляющий эту дрянь становился безвольной куклой, следующей желаниям кукловода, но при этом непременно думая, что мысли и чувства его собственные. Велс продавал порошок публичным домам, которые благодаря ему расширяли свой бизнес в считанные дни. Похититель достал из кармана пакетик и игриво повертел им в руках. — Ты накачал моего внука... — Я сделал это ради тебя. Чтобы ты наконец понял, Рик. С таким трудом пойманная Санчезом птица счастья вновь улетела и оставила его одного осознавать свое одиночество, лишая последней надежды на возможное счастье. И он бы, возможно, пустил скупую слезу, если бы не злость, пронизывающая все тело и сковывающая адекватные мысли. За считанные секунды преодолев расстояние, разделяющее двух мужчин, Рик впечатался в его губы своими. *** Продрогший и до предела испуганный, Морти сжимал в ледяных ручонках края своей оттянутой футболки. Качался вперед-назад, тщетно пытаясь согреться. Ему казалось, что еще немного и пальцы полностью потеряют чувствительность. Он стучал зубами и глотал слезы, которые большими каплями катились по лицу, норовя затопить мальчишку. Пытаясь отвлечься, он думал о последних сутках, за которые произошло больше, чем обычно происходит за неделю. И в это очередное приключение он втянул себя сам. Инициатива о зелье исходила от него, никак не от Рика, который до последнего отнекивался и не желал тратить время на бессмыслицу. Сам испачкал Рика, сам бездумно прыгнул в портал и... Как объяснить то, что было потом? Кожа предательски покрылась мурашками от еще столь живых и красочных воспоминаний. Ни разу в жизни Морти не хотел поцеловать никого так сильно, как своего деда в той злополучной камере. В один миг мир развернулся на 180 градусов и заставил его понять, что скрытое, столь отвратительно-неправильное желание давным-давно пустило свои корни и ждало нужного часа – уединения, грязной камеры и страха за свою жизнь. Ему трудно было до конца понять, что побудило его на такой шаг. Всегда относившись к Рику как к отцу своей матери, возможно, другу, он и помыслить не мог о романтических отношениях с ним. Возможно, иногда воображал разнообразные вещи или представлял пикантные ситуации, но кто этого не делает в его-то возрасте? Порою засматривался на бледную шею или родинку на животе, чуть сбоку. Но всегда перед собой было оправдание - гормоны! Он, в конце концов, маленький самец! В расцвете сил! Энергии через край! И опять же заострял внимание на ненужных вещах: как Рик потягивается с утра, не спав всю ночь, как улыбается сам себе, работая над новым изобретением. И все-таки не эти чувства побудили подростка ступить на хлипкую дорожку... Резкий громкий хлопок заставил практически окаменевшего подростка подпрыгнуть на месте и подползти к решетке. Проблемы – это хорошо. Потому что по обыкновению проблемы создает именно его дед. — Морти, М-морти! — Выскочив из-за угла и подбежав к камере внука, Рик перевел сбившееся дыхание и схватился за металлические прутья. Согнувшись в три погибели, Санчеза вырвало желудочным соком. Секундная пауза. — Рик! — Радости у Смита были полные штаны. После нескольких часов одиночного самокопания в промерзлой камере, он испытал если не настоящее счастье, то истинный восторг. Он не сомневался, что Рик обязательно придет к нему, вызволит и, нецензурно обозвав несмышленыша, отправится вместе с ним домой. Но... Представлялось это иначе. Не так, как несколькими часами ранее. — Морти, пиздюк малолетний, — причитал ученый и, рыгая, сделал лазерной пушкой проход в решетке, — ты отплатишь мне сполна за все. — Р-рик, ты не можешь так говорить... Я же полез в другое измерение за тобой... — парировал Смит и начинал злиться. На себя, за всю ту глупость, что успел напредставлять: слезы мужчины, его объятия и нежный поцелуй, подаренный ученым в каштановую макушку, - на самого деда, которому как будто и дела не было до шаткого состояния Морти. А мальчишка был жутко подавлен. С неприятным звоном и последующим эхом решетка упала на пол. Рик достал заветную фляжку и, как бы награждая себя за проделанную работу, полностью осушил ее. Пригнувшись под острыми металлическими углами, Смит выбрался из камеры и зябко поежился. Удивленно посмотрел на деда, который стоял в одном халате поверх штанов и пил горячительное. Но едва ли оно бы согрело его в такой холод. — Рик, пошли отсюда... Т-тут так холодно... — Морти обхватил себя руками. Санчез убрал пустую фляжку и опустился на одно колено перед внуком. Тот сразу же потупил взгляд, смущаясь столь явной близости. — Тебе холодно, Морти? — О-очень, Рик. — Ну, конечно, — с нескрываемым сожалением в голосе произнес Рик. Взгляд ученого смягчился, и он протянул руку вперед, поглаживая мягкие каштановые волосы, перебирая непослушные прядки. Наблюдал за выражением лица у мальчика, которое из недовольно-уставшего превратилось в смущенно-озабоченное. Морти не совсем понимал, почему сейчас... Рик мягко обвил двумя руками плечи мальчишки и прижал к себе. Уткнулся носом чуть выше ключицы и вдохнул запах сырости, исходивший от растянутой желтой футболки. Морти потребовалось несколько долгих секунд, чтобы мозг подал сигнал телу и то начало двигаться. Дрожащими тонкими руками он обвил шею Санчеза и, почувствовав тепло чужого тела, впервые за эти сутки расслабился. — Извини, что оставил тебя одного, пес. — Н-ничего, Рик. Я в порядке. Рик крепче дозволенного прижал к себе податливое тельце внука и искренне улыбнулся, скрывая улыбку в желтой футболке. — Все хорошо, — прошептал мальчишка одними губами. — Давай домой. Иначе тебя никогда со мной больше не отпустят. Морти кивнул и разжал объятия. Рик позволил себе еще несколько секунд быть в опасной близости и только потом отпрянул. — А что в итоге произошло, Рик? Т-ты все уладил? Смит следовал за Риком по витиеватым коридорам и темным этажам, прежде чем добраться до нужного помещения. Войдя в лабораторию, один из них по-собственнически заграбастал нечто похожее на портальную пушку, бластер и несколько незнакомых Морти деталей, а второй считал ворон и ждал ответа на свой вопрос. Парой отточенных движений ученый настроил пушку и открыл портал, приглашая своего спутника. — То, что произошло здесь, Морти, останется в этом месте. Было неясно, о чем тот говорил. О поцелуе, подаренном внуку, или о поступке, о котором не жалеющий ни о чем Рик будет жалеть. Возможно, некоторое время. Они шагнули внутрь светящегося портала и оказались дома.