Сказки из другой реальности

*** Утро выдалось чудесное. Солнце золотило верхушки деревьев. Его нежные лучи, пробираясь сквозь окно, ласкали шелковистую кожу Даганы. Девушка крепко спала. Селин сидел рядом и, с усталой улыбкой, разглядывал ее лицо, которое стало для него таким дорогим. В душе молодого человека любовь смешивалась с окрыляющим восторгом и ощущением безграничного счастья. Юноша протянул руку и провел тыльной стороной ладони по щеке девушки. - Они все живы, милая, - прошептал он. – У меня получилось! Дагана сладко потянулась и открыла глаза. Увидев Селина, сидящего рядом, девушка улыбнулась. - Ты как всегда проснулся раньше меня, - прошептала она. Молодой человек кивнул. - Ты выглядишь усталым, - заметила Дагана. - Да, я почти совсем не спал… - Бессонница? Девушка обняла Селина за шею. - Что-то вроде того, - ответил юноша, прижимаясь к ней. – Но, я думаю, что если мы перекусим, то я буду чувствовать себя гораздо лучше. - Тогда мы сейчас обязательно съедим что-нибудь, - промурлыкала Дагана.- Но прежде, чем это произойдет, я хочу сказать тебе кое-что очень важное. - Вот как, - Селин солнечно улыбнулся. – Тогда еда подождет. Я внимательно слушаю тебя. Дагана заглянула юноше в глаза. Ее лицо стало очень серьезным. - Я не хочу тебя потерять, – сказала она. - Я всегда буду рядом, любимая, - ответил Селин. – Ты самое дорогое, что есть у меня в жизни! - Я так люблю тебя, - прошептала девушка. Изумрудные глаза молодого человека светились теплотой и обожанием. - Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, - сказал он. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой! - О, я согласна, я буду твоей женой, - воскликнула Дагана и обняла Селина за шею. Селин поднял ее на руки и закружил по комнате. Но вскоре он опустил ее на пол, заметив, что лицо девушки стало печальным. - Что-то не так? – встревожено спросил юноша. - Нам нельзя идти в Абидор, - сказала Дагана. - Почему? – удивился Селин. - Мой отец не позволит нам быть вместе. Он всегда мечтал выдать меня замуж за одного влиятельного вельможу… - Ну…,- задумчиво сказал молодой человек. – Если так, то мы пока можем пожить здесь, в этом городе. Я буду исцелять местных людей от болезней, а ты будешь мне помогать. А потом, когда у нас родится первенец… - Да, точно! - восторженно перебила его Дагана. - Пусть… Пусть лучше мой отец пока думает, что я мертва. А потом, когда на свет появится наш сын, мы поедем в Абидор и «воскреснем». Отец будет очень рад внуку и простит меня! - Тогда поступим, как решили! – с улыбкой подытожил Селин. Довольные жизнью, молодые люди отправились позавтракать в харчевню, которая находилась неподалеку от их пристанища. Волк увязался за ними и был вознагражден за свои усилия и преданность внушительным куском жареного мяса, который он теперь неспешно поедал лежа под столом, за которым разместились его новые щедрые хозяева. Поглощая сытный завтрак, Селин и Дагана прислушивались к разговору двух мужчин, трапезничающих рядом. - Я с друзьями ночевал в рыбацкой хижине на берегу океана. Мы с Ралом подумали, что извергается вулкан, потому что услышали низкий гул, - рассказывал один из них, одетый в потертую кожаную куртку. – Мы тогда вслух успели поразмыслить: если вулкан, значит, огонь, лава – должно быть, какое-то зарево. Но никакого зарева не наблюдалось. И тут один из людей, что был с нами вместе, закричал, что есть мочи: «Спасайтесь! Вода!» Он бросился к двери, но открыть ее было уже невозможно. Мы повернулись к окну и при тусклом свете свечи увидели, как мутная грязно-коричневая вода поднимается по стеклу. Застыв на мгновение, она хлынула в оконный проем. Нас закружило, куда-то потащило. Вокруг визги, крики, все барахтаются, пытаются за что-то цепляться. Вода ледяная. Меня, как и моих друзей, понесло в океан. Я уцепился за уцелевшую, плывущую мимо меня крышу хижины и взобрался на нее. Она стала для меня спасительным плотом. Немного придя в себя, я огляделся вокруг. Ничего более ужасного и, одновременно, величественного я никогда в своей жизни не видел. На берегу океана стоял человек, вытянув руки вперед. С виду обычный, ничем не примечательный, он творил невозможное. Из его ладоней струилось ослепительно–белое сияние, а над его маленькой фигурой висела вода! - Вода висела? Слушай, Надмо, сколько ты вчера выпил? – собеседник мужчины в потертой куртке ухмыльнулся, теребя кончик своей длинной рыжей бороды. - Я тебе правду говорю, Лави, и Рал подтвердит, он тоже видел, и Кахи тоже! – рассказчик залпом опрокинул кружку кваса. - Ну, да ладно, рассказывай дальше, уж больно интересно, - хмыкнул рыжебородый. - Так вот, - продолжил Надмо, - вода висела над незнакомцем почти отвесной стеной высотой с гору, а сияние, исходившее из его рук, сдерживало эту гигантскую волну, не давая ей хлынуть на наш город. Уж поверь, если бы она вырвалась из-под контроля незнакомца, то тут же смыла бы все на своем пути. Та жалкая часть воды, что просочилась сквозь сияние, унесла нашу рыбацкую хижину, будто щепку! А ты представь себе, Лави, что бы было, если бы вся волна хлынула на берег?! - Надмо, ты уверен, что все, что ты рассказываешь, не сон? – спросил Лави. - Зуб даю! - Ну, а что дальше-то? – рыжебородый отставил свою кружку в сторону и слушал продолжение истории уже с открытым от любопытства ртом. - Чудной незнакомец задвигал пальцами рук, вот так, - Надмо зашевелил своими руками, - и стена воды начала медленно уменьшаться, прямо на глазах. Когда она исчезла совсем, незнакомец упал на колени. Он, видимо, очень устал бороться с водой. Спустя некоторое время, он поднялся на ноги, и его взгляд упал на мою плавающую крышу и на меня. Незнакомец тогда вновь чудно задвигал руками, и я, а также Кахи, Рал и другие, которые все еще барахтались в воде, внезапно оказались на берегу. Мы были очень напуганы и бросились бежать прочь от того места. Я бежал босиком, не чувствуя ни ног, ни холода. От холода меня затрясло позже, когда я добрался до дома. Вот так вот все это было! Надмо так увлекся своим повествованием, что не заметил, как начал очень громко говорить. Конец его рассказа с интересом слушала уже вся таверна. - Да ну?! Неужели так все оно и было? Кто же был тот таинственный заклинатель воды? Неужели он и вправду спас город от разорения? – слышалось со всех сторон. - Думаю, - авторитетно заявил рассказчик, - он был очень сильным добрым колдуном, раз смог остановить надвигающуюся беду. - Да, да, точно…именно так, - загудели посетители. – Есть добрые, есть злые… Так мы и думали… - Твоя работа? – тихонько шепнула Дагана Селину на ухо. – Поэтому ты такой усталый, да? Селин загадочно улыбнулся, но промолчал . - А не ты ли сам наколдовал эту волну, а потом остановил ее? – спросил кто-то в глубине зала, обращаясь к Надмо. - Да ты что? Я же не колдун! – воскликнул рассказчик. - А у меня есть в отношении тебя некоторые подозрения! – возразил тот же голос. Его обладатель приблизился к Надмо. Это был капитан королевской гвардии. - Нет.. Виир капитан…я…я не, вы же не всерьез думаете, что это я, - запинаясь забормотал подозреваемый. - Так, ты боишься, значит, ты виноват! – гаркнул капитан, нависая над побледневшим Надмо. - Нет, нет, Виир капитан, это не я колдовал, не я, не я! – запричитал мужчина. На лбу у него выступили крупные капли пота. Капитан приподнял Надмо за ворот его куртки. - А кто же? – прошипел он, глядя подозреваемому прямо в глаза. - Я не…я не…я не знаю… не знаю, - затрясся бедный Надмо. - Зато я знаю! – прорычал капитан и свистнул. Спустя секунду рядом с ним стояло еще трое мужчин, одетых в военную форму. - Именем величайшего из королей Аран Виир Пармида, ты арестован за колдовство, и за попытку разрушить город Морон! – сказал капитан гвардейцев. В трактире стояла гробовая тишина. Все посетители сидели, боясь шелохнуться. Гвардейцы связали Надмо руки за спиной и уже собрались его уводить. Их капитан, ужасно довольный собой, сделал шаг к выходу. Как вдруг, дорогу ему перегородила человеческая фигура. Глаза капитана встретились с острым, как кинжал, взглядом Селина. От неожиданности военный замер на месте. - За что вы арестовали этого человека? – тихим, но властным голосом спросил его юноша. - За колдовство, - растерянно пробормотал капитан, но тут же сообразив, что неизвестный, перегородивший дорогу, ему не указ, нахмурился и зло добавил: - Уйди с дороги, если не хочешь к нему присоединиться! - У вас разве есть доказательства его вины? – спросил Селин. Его глаза ярко блеснули в полумраке таверны, а пальцы на его правой руке немного странно изогнулись. - Что? – прорычал капитан. – Я не понял, ты что же, решил тут покомандовать? А? - О, нет, Виир капитан, - молодой человек печально улыбнулся. Его лицо стало спокойным и ясным, и это его спокойствие и внутренняя сила, промелькнувшая в его взоре, удивительным образом подействовали на старшего гвардейца. Лицо капитана еще несколько мгновений назад перекошенное злобой, расслабилось. Он пробормотал: - У меня и вправду нет доказательств вины этого дурачка, но я же должен найти и арестовать колдуна, орудующего в этих краях. - Конечно, Виир капитан, такой великий человек, как вы, непременно найдет виновного и накажет, со всей суровостью законов Икордии, - сказал Селин. – А этот несчастный свидетель не виновен, верно? - Да, вы правы, - вздохнул капитан. – Отпустите его, он не виновен, - велел он своим гвардейцам. - Вы – справедливейший из всех капитанов королевской гвардии, которых мне доводилось видеть, - произнес Селин с веселой улыбкой. Капитан и его гвардейцы в ответ отдали честь молодому человеку и покинули помещение таверны. - Благодарю вас, Виир, - сказал Надмо. – Вы спасли меня… Он осекся, его глаза расширились, рот приоткрылся. - Вы…Вы… Неужели это вы? - прошептал он. Селин в ответ широко улыбнулся и приложил палец к губам. А потом громко, чтобы все слышали, произнес: - Если нельзя вырвать с корнем ложные мнения о владеющих магической Силой, бытующие в нашем государстве! И если не в силах многие из нас по убеждению души своей излечить давно укоренившиеся пороки, то все-таки не надо из-за этого губить невинных. Вы невиновны, Надмо, я уверен в этом, поскольку знаю человека, который совершил то, что пытался вам приписать гвардеец. - Кто он? Кто он? Кто спас нас от надвигающейся стихии? – загудели люди в таверне. - Я не скажу вам этого, люди, - ответил молодой человек, улыбаясь своей ясной открытой улыбкой. – Но могу сказать, что этот человек будет защищать вас и не покинет эту страну, подобно тому, как в бурю моряк не оставит свой корабль, хотя и не в силах он унять злобствующий ветер. А вы, Надмо, спокойно допивайте свой квас и впредь держите язык за зубами. Люди вокруг одобрительно загудели. Селин же сделал знак Дагане подойти к нему, и молодые люди, обнявшись, вышли из таверны. Следом за ними засеменил верный волк. Селин и Дагана, непринужденно болтая, пошли по дороге. Внезапно сзади раздался полный боли визг волка. Молодые люди обернулись и увидели страшную картину: волк лежал мертвый. Из его тельца торчал меч королевского гвардейца. Солдат стоял над поверженным животным и ухмылялся. Руки Селина взметнулись вверх, но молодой маг ничего не успел сделать. Что-то тяжелое опустилось ему на голову, и перед глазами наступила чернота… *** Селин открыл глаза. Волна головной боли захватила его - и он на минуту зажмурился, чтобы переждать самый болезненный спазм. Когда молодому человеку стало легче, он вновь открыл глаза. Его везли куда-то на противно скрипящей повозке, которой управлял человек, одетый в форму королевского гвардейца. Руки и ноги Селина были крепко связаны, а во рту был кляп. Юноша с трудом приподнял голову и огляделся вокруг. Впереди были массивные городские ворота. Створки их были окованы железом и покрыты вычурной резьбой. Ворота были настолько огромными, что через них спокойно мог бы пройти, не сгибаясь, тридцатиметровый великан, если бы такой существовал на свете. Арка ворот была сплошь покрыта руническими письменами, а в самой ее середине красовался немыслимый орнамент, от которого невозможно было отвести взор, настолько тот был красив. Селин восхищенно разглядывал городские ворота, как вдруг он услышал голос Даганы, доносящийся с повозки, которая ехала следом: - Абидор – очень древний город, - говорила она, обращаясь к кому-то. - Никто точно не может сказать, когда он был построен. Он был столицей многих государств, воспоминания о которых теперь существуют лишь в старинных книгах. Многие здания и сооружения ломались и перестраивались здесь заново. Говорят, что лишь одно в нашей столице остается неизменным: это ее название и эти ворота. А еще говорят, что если ворота обрушатся, город Абидор исчезнет… - Вы так интересно рассказываете, Ваше Высочество, что просто дух захватывает, - ответил незнакомый голос. «Что? – подумал с удивлением Селин. – Ваше Высочество? Это он к кому так обращается?» - Ах, капитан Мирт, вы преувеличиваете, я не такая уж хорошая рассказчица, - печально сказал кто-то голосом Даганы. - Ох, Ваше Высочество, Вы, конечно, дочь нашего великого короля, но преувеличивать Ваши достоинства, даже считаясь с этим, я не стал бы, – сказал тот, кого назвали Миртом. «Дагана – дочь короля? – подумал Селин с ужасом. – Не может быть! Это не правда!» Мысли лихорадочно путались в голове молодого человека. Он отказывался поверить в то, что услышал. А между тем повозки, минуя ворота, въехали в город. Столица Икордии предстала перед людскими взорами во всей красе. Богато украшенные замысловатыми орнаментами дома с позолоченными створками дверей, ярко сверкающих на солнце, взирали на многочисленных прохожих стрельчатыми проемами окон. По краям широких мощеных улиц высились столбы фонарей, по ночам ярко освещающих город. Повозки ехали мимо тенистых садов, пестреющих цветами ухоженных палисадников и клумб и, наконец, минуя многочисленные городские улочки и проспекты, въехали во двор величественного дворца. Он был построен из белых, гладкоотшлифованных камней, сквозь каждый из которых проходили сверкающие хрустальным блеском жилки причудливых вкраплений. Эти вкрапления заставляли дворец переливаться и блистать в лучах солнца, словно огромный бриллиант. Растерявшегося и плохо понимающего, что происходит Селина развязали, вытащили кляп из его рта и повели по длинным и извилистым коридорам дворца. Дагана шла рядом с ним, опустив голову. Юноша попытался заговорить с ней, но охраняющие их гвардейцы, во главе с уже знакомым Селину капитаном, пресекли эту попытку сразу же. Наконец, вся процессия остановилась возле красивых резных дверей. - Вот мы и пришли, - сказал капитан.- Сейчас вы предстанете перед его величеством королем Аран Виир Пармидом. Дагана всхлипнула и впервые, за время нахождения во дворце, подняла голову и заглянула в лицо Селину. В ее глазах светилась такая боль и такое отчаяние, что молодой человек невольно задрожал. Резные двери распахнулись… На троне в огромном зале, куда их привели, восседал человек. - Ведите их сюда, капитан! – прозвучал его скучающий низкий голос. Селин, хотя и незаметно, пытался рассмотреть грозного правителя Икордии, вызывающего почтительно-раболепное отношение даже у таких черствых людей, как гвардейцы. Властное, строгое лицо Пармида, было бледным, Его Величество выглядел очень усталым. Но черные проницательные глаза его смотрели ясно и сурово. Пурпурное, свободного покроя одеяние короля было расшито серебром, а темноволосую с проседью голову его украшала изящная диадема, с огромным алмазом посередине, заменяющая корону. Пармид тоже не сводил изучающего взгляда с Селина. «Это лицо не часто улыбается, - решил Селин, - а если и улыбается, то не хотел бы я увидеть того, кому предназначается такая улыбка.» - Так…- протянул Пармид. - Смазливое мальчишеское личико…Деревенский паренек. Ничего примечательного! – Его глаза сверкнули, словно два стальных лезвия, но тут же угасли. – Моя дочь, оказывается, не очень-то разборчива в связях. Я ей сватаю богатейших и влиятельнейших людей страны, она всем отказывает, сбегает, и, наконец, ее находят вместе с простолюдином. Очень мило! - Ваше Величество, - вежливо начал Селин. – Вы все не правильно поняли! Виирен Дагана не виновата… - Я сам разберусь, кто и в чем здесь виноват! - Глаза короля Икордии вновь таинственно и властно сверкнули. В ту же секунду Селин почувствовал движение магических нитей. Пармид плел заклинание, и никто, кроме юного воспитанника Кхани, не замечал этого! Руки Его Величества были скрыты в широких складках пурпурных одежд, и движения его пальцев были не заметны для окружающих, не владевших Магической Силой. Но не для Селина. Руки юноши машинально сплели противозаклинние. Брови Пармида удивленно поползли вверх. - Свяжите мальчишке руки, быстрее, он - колдун! – приказал он своим воинам. Охрана отреагировала молниеносно. Селин попытался отбиваться от стражников, но те скрутили ему руки за спиной так, что он не мог пошевелить даже пальцами. Без помощи рук юноша теперь не мог управлять магическими потоками, а еще он не мог говорить, его губы были скованы Заклинанием Молчания, которое на него тут же наложил Пармид. В глазах у Даганы было отчаяние, она почему-то молчала и не пыталась ничего возразить отцу. Король Икордии вяло поднялся со своего трона, очень сильно хромая, подошел к дочери и уставился на нее сверху вниз. Он осторожно улыбнулся, так, словно ему было больно от усилия, и произнес: - А ты, моя дорогая? Что ТЫ делала вместе с этим колдуном? Ты разве не знаешь законов Икордии? Тебе не известно, что всякий, кто уличен в колдовстве, должен умереть? – раскатистый голос отца заставил Дагану содрогнуться от страха. Она была бледна как полотно, под глазами от переживаний появились темные круги. Когда она начала говорить, ее голос сорвался на сип: - Отец, он помог мне, я не… - Молчать! – губы Пармида сложились в тонкую линию. – Капитан Мирт, эта колдовская мразь дотрагивалась до моей дочери, когда вы нашли их? – спросил король гвардейца и яростно стиснул кулаки. - Ваше Величество, - робко начал капитан, немного запинаясь от плохо скрываемого волнения. – Когда они вышли из таверны, я узнал Ее Высочество и … Я приказал людям схватить их и… Кажется…Кажется они держались за руки. Но я не совсем уверен в этом,… - Не совсем уверен в чем? – на лице короля появилось хищное выражение. - Я не уверен, что я это видел, ваше величество, но… - Конечно, - спокойно согласился Пармид. Он достал из ножен кинжал, который висел у него на поясе. – Конечно, как ты мог видеть, если слеп на один глаз! – Король поднял и резким точным движением воткнул лезвие прямо в глаз Мирту. Кровь брызнула во все стороны, и капитан с нечеловеческим криком повалился на пол. Один из его товарищей в ужасе склонился над ним, стараясь остановить струю крови, бившую из погубленной глазницы. Кровь струилась ручьями по лицу и мундиру покалеченного капитана. - Значит, блудная дочь моя, ты вернулась в отчий дом, - будничным тоном, словно ничего не случилось, произнес Пармид. – Это хорошо! Очень хорошо. Я, пожалуй, не стану пока спрашивать, где ты была так долго и что делала все это время. А вот вы, юноша, - с язвительной улыбкой продолжил он, обращаясь к Селину, - завтра умрете. Я не собираюсь проявлять к вам снисходительность. Сержант! - Да, ваше величество? - Отведите этого смертника в дальние камеры. И уберите здесь! – правитель Икордии ткнул пальцем в бесчувственного капитана Мирта. – Побыстрее, - добавил он, постукивая окровавленным кинжалом по ладони. Двое гвардейцев полупронесли-полупротащили своего потерявшего сознание командира к выходу из тронного зала. А следом за ними еще двое, под конвоем, увели уже окончательно помрачневшего Селина. Пармид остался наедине с дочерью. - Отец, зачем ты так жесток?! Ты же знаешь, что я не убегала из дома, меня похитили! - воскликнула Дагана. - Я не хочу говорить об этом сейчас! – отрезал Пармид и повернулся, чтобы уйти. - Ты не намерен говорить, но намерен гробить невинных людей, вместо того, чтобы найти негодяя, который похитил меня! – крикнула девушка ему вслед. В глазах Даганы сверкали возмущение и гнев. Пармид остановился в дверях и болезненно поморщился. - Я знаю, что тебя похитили, знаю, КТО это сделал и зачем. Я искал тебя, не спал ночами! А ты три месяца не была дома и, когда тебя нашли, не собиралась возвращаться, так? Дагана не ответила. Ее кулаки непроизвольно сжались. - Ты молчишь. Значит, я прав…- начал Пармид, но Дагана перебила его: - Я виновата перед тобой, отец! Из-за своей беспросветной глупости, я чуть было не совершила непоправимый поступок! А Селин, в чем он виноват, отец? Только в том, что он не знатного происхождения? Я столько пережила, а Селин трижды спас меня от смерти и помог добраться до Абидора! Он не знал, что я – дочь короля, и он не к чему не принуждал меня! Я сама хотела быть с ним, слышишь! Пощади его! Накажи меня! – в глазах Даганы стояли слезы. - Он – колдун, Дагана. Поэтому он умрет. А тебе я, видимо, давал слишком много свободы. Теперь я постараюсь исправить это упущение, - черные глаза Пармида были непроницаемы. - Отец! Пощади его! Ты можешь отправить его в ссылку далеко отсюда… - Закон – есть закон, дочь моя. Я этот закон утвердил и не намерен его нарушать, - спокойствие в голосе короля было каким-то траурно-мрачным. - Отец, умоляю! - Дагана упала на колени перед Пармидом. – Я сделаю все, что ты захочешь, только сохрани Селину жизнь, умоляю тебя! Но эффект от ее слов был тот же, как если бы она обращалась к каменной стене. - Завтра мальчишку казнят. А как наказать тебя, глупая, строптивая девчонка, я решу позднее. Мой совет, не попадайся мне на глаза в ближайшие несколько дней! Все, наш разговор более не имеет смысла, – холодно подытожил король Икордии. И повернулся спиной к все еще стоящей на коленях дочери с намерением уйти прочь. - Отец!!! – Девушка была близка к истерике. – Я люблю его!!! Люблю его больше всего на свете! Я не смогу жить без него, слышишь, я не хочу жить, если он умрет! Ты мечтал, чтобы я вышла замуж за Ардана, твоего маршала, я согласна, слышишь! Я согласна на все - на смерть, на унижение, только пощади Селина, пощади!!!! Неужели, ты такой жестокий и бесчувственный, неужели ты сам никогда не любил?!!! Пармид замер на месте, все еще стоя спиной к Дагане, девушке на секунду показалось, что король задрожал. Он несколько минут так стоял молча и задумчиво, сцепив руки за спиной. Дагана, затаив дыхание, ждала. - Ты станешь тихой и покорной, будешь во всем мне безоговорочно подчиняться и добровольно станешь женой Ардана, тогда твой обожаемый Селин останется живым и невредимым, – ровно произнес Пармид. И, не оборачиваясь, вышел прочь из залы. *** - Полегче, - пожаловался Селин, к которому вновь вернулась способность говорить, когда солдат, эскортировавший его вниз по длинному узкому каменному коридору, толкнул его слишком сильно в спину. Охранник промолчал. Пока они шли, Селин воспользовался возможностью изучить старые сырые стены подземелья, где ему предстояло ждать завтрашней казни. Магией они были не защищены, так что бежать отсюда будет довольно просто, конечно, если ему освободят руки. Вскоре за Селином захлопнулась дверь камеры. Скрученные за спиной руки затекли и болели. Селин предпринял несколько попыток избавиться от давящих пут, но у него это не получилось. Юноша сел на пол спиной к двери, мрачное уныние овладело им. Он упал в пропасть отчаяния так стремительно, что не сразу понял, отчего он больше страдал: оттого ли, что Дагана скрыла от него истинное свое происхождение, и его надежды с самого начала были тщетными, или оттого, что ему предстояло умереть в петле виселицы. - Вот и все, Селин, - произнес молодой человек, обращаясь к самому себе, - Кхани была права, завтра ты, по собственной глупости и наивности, перейдешь в мир теней. Или еще есть надежда? - Он закрыл глаза, расслабился и стал освобождать разум от мрачных мыслей. - Надо найти решение. Безвыходных положений не бывает, так говорила Кхани. Неожиданно в голове Селина замелькали образы. Появилось что-то, неясное поначалу, что-то белое, аморфное, но постепенно картинка стала более материальной. Утренний рассвет, прекрасный шарик солнца, поднимающийся над землей. Просыпается лес. Заря - восхитительного розового цвета. Шелестит листва. Маленький лучик солнца играет в капельках росы разноцветными огонечками. В небе плывут облака, словно гигантские корабли. Теплый ветерок мчится над поверхностью земли. Навстречу Селину идет женщина в белых одеждах... Селин не успел рассмотреть ее лицо. Образ померк так же внезапно, как и появился. В следующую секунду распахнулась дверь камеры, Селин открыл глаза, повернулся и увидел Дагану. Девушка была обворожительна, одетая в голубое платье, расшитое жемчугом, и облачно-белую мантию, ниспадающую на пол мягкими волнами – ничего красивее этого Селину еще видеть не приходилось. Темные длинные волосы принцессы были перехвачены лентой, что мягко подчеркивало овал ее лица. Но, при всей своей красоте, девушка была непривычно бледна и печальна. Юноша встал на ноги и шагнул ей навстречу. - Дагана? Я знал, что ты придешь, что не бросишь меня! – во взгляде Селина было нескрываемое восхищение. Но оно тут же сменилось тоской и озабоченностью. – Что же мы будем делать теперь? - Селин, любимый! Я пришла, чтобы освободить тебя, – девушка обняла его за шею, но тут же отпустила и сделала несколько шагов назад. – Отец помиловал тебя. Но ты должен будешь уехать подальше от Абидора и никогда больше не появляться в его окрестностях. - Вот как? А как же ты, Дагана? Ты …останешься…здесь? – Тихо задал бесполезный вопрос Селин. Он уже прочел ответ на него в глазах девушки. - Наши чувства – ошибка, Селин. Я так виновата, виновата перед тобой! Я выхожу замуж за…за очень влиятельного вельможу и…и я…я будущая королева Икордии, ты же понимаешь… Мы не можем быть вместе, ты…понимаешь… - Она замолчала и опустила глаза, пытаясь скрыть подступившие слезы. - Ошибка? Ты выходишь замуж… Великие предки, почему же ты в самом начале нашего знакомства не сказала мне, что ты – дочь короля? А теперь... Ну, а теперь какая разница, понимаю я, или нет? - Лицо молодого человека исказила боль, но он изо всех сил старался держаться. Дагана глубоко вздохнула, подняла голову и посмотрела на Селина, ее глаза кричали: «Я люблю, я хочу быть с тобой!» Голос не слушался девушку, но она все же выдавила из себя : - Селин, сейчас я позову охранников, они выведут тебя за пределы дворца. Потом ты должен исчезнуть…Навсегда… - Развяжи мне руки, пожалуйста! – тихо сказал юноша. - Я…мне нельзя…только за пределами дворца… - Дагана закусила губы. - Развяжи, Дагана, я обещаю, что не буду пользоваться магией здесь. Девушка подчинилась. Селин начал растирать затекшие руки, с задумчивым унынием глядя себе под ноги. - Прости меня! – в голосе Даганы звучала мольба. Селин поднял голову и посмотрел девушке в глаза. В его изумрудном взгляде искрилась боль. Но юноша нашел в себе силы улыбнуться. - Что же…Виирен Дагана, значит, такова наша с вами судьба… - Он поклонился и мягко поцеловал девушке руку. – Зовите охрану, Ваше Высочество. - Селин! – из глаз девушки брызнули слезы. – Я не могу так, Селин! - Ваше Высочество, будьте мужественны, - юноша вытер ее слезы и поправил непослушный волосок, выбившийся из прически, - не плачьте, слезы тут не помогут. Вы будущая королева, а королевы не имеют право на слабости. - О, Селин! – Дагана прижалась к нему. – Я так люблю тебя, я хочу быть вместе с тобой! Но нам нельзя… - Тсс! Тихо! Молчите, моя принцесса! Молчите. Я сейчас поцелую вас, и вы навсегда забудете, что существовал некто, по имени Селин. Это просто был ваш сон! И сейчас вы проснетесь. Она не успела ничего возразить, в следующую секунду молодой человек уже нежно целовал ее. Когда Дагана опомнилась, в коридоре уже слышались удаляющиеся шаги Селина и сопровождающей его охраны.