Сказки из другой реальности

*** Дорога сверкала в лунном свете нетронутой белизной. По ней очень медленно, опираясь на длинную палку, шел седовласый сгорбленный старик. Периодически он останавливался, покачиваясь, склонял голову к посоху и что-то невнятно бормотал. Потом огромным усилием он заставил себя встряхнуться и двигаться дальше. Но силы, видимо, всё же окончательно оставили его. Он упал на колени, уронив посох, и закрыл глаза. Его бормотание стало более отчетливым: - Скажи мне, Создатель, зачем мне всё это? Зачем мне жить теперь, когда тебя нет, любимая?! Моя дочь мертва, сын стал предателем и убийцей… Мои глаза больше не могут плакать, потому что отчаянье высушило мои слезы. Я не хочу смотреть на мир, в котором нет ничего, что было бы мне дорого! Я никогда больше не улыбнусь, а лишь окунусь в печаль. Дожди и ветра, солнечные лучи и зеленые острия травинок - мир вокруг меня. Я живу в этом мире, но вне его. Что мне стоит просто поднять взгляд и, в пустом забвении, окунуться в иное, неведомое другим измерение моего безумия? Или это безумие более реально, чем любая реальность человеческой жизни? Я иду странным путем, и иногда на нем меня одолевает просто настоящее вселенское бессилие, мои руки опускаются, ум затуманивается - и я стою, такой потерянный в себе и в пространстве. И мало что в этот момент тревожит моё "я", кроме собственной никчемности. Старик засмеялся пустым хриплым смехом и заломил свои тонкие морщинистые руки в бессильном жесте отчаяния. Он тихонько всхлипнул. Внезапно в лицо ему повеяло прохладой. Старец открыл глаза и дернулся назад, но замер, охваченный неожиданным страхом - над ним высился призрак. Был он ростом чуть выше обычного человека, а очертания его казались колышущейся, вспененной тьмой, застилающей свет луны. - Пармид, - произнес призрак. Его голос больше был похож на шелест листвы в ветреную ночь. – Узнаёшь ли ты меня? Пришло время тебе искупить вину свою. - О, Создатель, - прошептал старец, хватаясь за сердце, - Не может быть! *** Рогар открыл глаза. Он лежал на спине, глядя в потолок. Он чувствовал, будто что-то неуловимо поменялось в нем. Молодой человек еще не понимал, что именно. Он повернулся на бок и натолкнулся на бездонный взгляд Даганы. - Собирайся, нам пора, мой воин, - вязким, как мед, голосом протянула чудовищная женщина. – Твой племянничек уже начал действовать и, кажется мне, что нам не просто будет совладать с ним. Так что пошевеливайся! Мне нужно собрать больше сил, больше энергии! - Да, моя госпожа, - тихо ответил ей Рогар. Через несколько минут он и Дагана двумя тенями двигались к прекрасному зданию, маячившему между ветвями деревьев впереди. - Ты захватил магические ключи от этих дверей, верно, братик? – спросила женщина с алыми волосами, когда они приблизились к воротам. - Конечно, Дагана, моя госпожа, - елейно произнес Рогар. – Я думаю здесь, в бывшем загородном дворце твоего мужа, для тебя будет достаточно энергии. И ты избавишься от своих злейших врагов. Ардан сейчас пирует здесь со своей свитой. - Конечно, братец! – Дагана обезоруживающе улыбнулась. Ее бездонные глаза алчно блеснули. – Я очень голодна! - Тогда я открываю, – Рогар поклонился ей и открыл высокую дверь. Дагана жестом приказала юноше удалиться прочь. Фигура Рогара скрылась в тени близлежащих деревьев. Мелодии арф тихо звучали во дворце. Они парили в комнатах, растворяясь в полутьме неосвещенных коридоров и спален. Дагана беззвучно стояла за портьерой, в ее бездонных глазах горел хищный огонь, а губы шептали заклинание. У ее ног сформировался сгусток энергии кроваво-алого цвета, величиной со среднюю тыкву, который, словно амеба, постоянно менял форму. На каждом сантиметре этого сгустка были глаза. Сотни! Тысячи змеиных глаз с узкими зрачками! А в середине сгустка был рот с багрово-коричневыми клыками, с которых капал яд. Сгусток медленно увеличивался в размерах, словно набухая. Вскоре во дворце стало тихо и темно, погасло пламя очагов и языки факелов. Сгусток пополз в ту сторону, откуда еще недавно доносилась веселая музыка и смех. В тусклом свете луны, лившемся в узкие окна, над спящими людьми протянулось множество щупалец. Странное и мерзкое существо-сгусток, от которого они тянулись, чувствовало запах энергии человеческих душ, его клыкастый рот жадно открывался и закрывался. И начался смертельный пир. Людей приподнимало в воздух, при этом они истошно кричали от боли и страха, и, прямо на глазах, несчастные начинали стариться, превращаться в дряхлых и немощных. Это происходило всего за несколько минут. Затем их тела так же моментально сгнивали, и только пыль осыпалась на пол. Осталась лишь их аура, сгустки энергии, светящиеся бледно-голубым призрачным светом. Эту энергию щупальца медленно с чавкающим звуком втянули в себя. Щупальца сгустка работали без устали, никто не успевал опомниться и понять, что произошло. Вскоре, живых во дворце не осталось, лишь горки пыли лежали в каждой комнате и зале, а ненасытное чудовище уже растворилось во тьме ночи. *** Тинор сидел в полном одиночестве в библиотеке Абидора, перед грудой бумаг и манускриптов, принесенных для него Райной, и обдумывал своё незавидное положение. Лир-О-Ри смертельно устал, его глаза были красными оттого, что он не спал вот уже несколько дней. Война…Какое страшное слово, страшное бедствие, и теперь это бедствие грозило уничтожить Икордию – землю, за которую Тинор нёс ответственность. Великая страна, правителем которой он теперь стал, поднятая с колен и практически заново отстроенная его отцом и дедом, теперь подверглась ужасной неминуемой опасности. И не было вокруг никого, кто мог бы помочь новому Лир-О-Ри советом. Даже мудрый Аквиуш был тут бессилен. Тинор боролся всеми доступными для него средствами. Но Силы Даганы-чудовища росли с каждой поглощенной ею человеческой душой. Теперь тварь не просто питалась. Видя, что новый Лир-О-Ри начал предпринимать активные действия против нее, Дагана создала себе армию из людей, которых она сделала своими магическими рабами, и выступила открыто против О-Ри. Началась настоящая кровопролитная война. Или уж скорее бойня. Да, у Тинора была армия боевых магов, что создал в дни своего правления Селин, драконье племя, которое так же сражалось с ужасной напастью наравне с людьми и добровольцы из простого народа - войско Лир-О-Ри было достаточно многочисленно. Но бои шли практически непрерывно, а О-Ри лишь отступали под натиском чудовища и его созданий, неся огромные потери, но не имея никакой возможности ни уничтожить, ни хотя бы ранить Дагану. Люди и драконы гибли, поглощенные тварью или убитые её околдованными рабами, а под непрекращающимися магическими ударами Икордия становилась всё более похожей на пустыню. Горели сады, леса, высыхали реки, и там, где шли сражения, оставались лишь пыль, песок и камни. Райна и несколько её помощников целыми днями проводили в старинной дворцовой библиотеке Абидора в надежде найти хоть какую-нибудь полезную информацию, которая могла всем помочь. Тинор каждый день, с помощью заклинания Перемещения, также приходил сюда хотя бы на несколько часов, усиленно вчитываясь в древние тексты. Прошло уже много времени, но все поиски всё ещё оставались бесплодными. А мерзкая напасть продолжала свою гибельную игру, подобравшись уже очень близко к столице Икордии. От безрадостных мыслей Тинора отвлёк звук открывающейся двери. *** В этот день Райна проснулась особенно рано. За окном был еще полумрак. И только где-то на горизонте светлела узенькая полоска - приближался восход. В воздухе сегодня чувствовалось какое-то особенное напряжение. Райна не могла объяснить словами то, что она чувствовала: тревога и страх мучили ее. Девушка направилась в библиотеку и тихонько приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, ушёл ли спать её брат или с ним можно поделиться этими непонятными эмоциями. Но Тинора в комнате не было, лишь на столе сиротливо белел листок бумаги, исписанный ровным почерком. Райна закусила губы и сжала руки в кулаки. «Так я и знала, что что-то тут не так!» - с отчаянием подумала она. Потом она тяжело вздохнула и направилась к столу. Заклинание Света наполнило комнату. Теперь можно было читать. На листе пестрели руны заклинания. Райна переплела магические потоки и перед ней появился образ Тинора. Из его уст полились слова: - Дорогая сестра моя, Райна! Ты сейчас слышишь и видишь меня, так же меня видит и слышит каждый человек в Икордии, кто еще жив. Но то, что я говорю им и то, что я говорю тебе, немного отличается по содержанию. Слушай же, сестра моя! Наша жизнь хлещет штормовыми волнами с тех пор, как матушка погибла, и отец ушел в иной мир, оставив на нас ужасную напасть. Люди гибнут сотнями и тысячами, а все усилия наши напрасны. Но, кажется, что есть один выход, дорогая сестра моя. Вчера ко мне приходил один человек, старец, он принес мне кое-какой древний манускрипт, в котором говорится, что уничтожить чудище нельзя, но можно запереть его в тюрьму. Я принял нелёгкое для себя решение. И теперь я исполню то, что должно. Крепость Абидора станет ловушкой для монстра. Лишь здесь содержится достаточное количество древних магических энергий, чтобы удержать чудовище. Когда ворота Абидора рухнут, пожирательница душ будет лишена своего могущества на некоторое время и у нас будет возможность запереть её тут навечно. Меня и многих боеспособных магов нашей страны ожидает ещё одна, на этот раз самая тяжкая, битва. Аквиуш и его народ также будут с нами. На тебя же, сестра моя, ложится еще более огромная ответственность. Райна, ты теперь Лир-О-Ри нашего народа. Ты, сестра моя, осуществишь великое переселение. Ты должна дождаться всех женщин и детей Икордии, а также тех мужчин, что не владеют магической Силой, всех, кто сможет добраться до прибрежного города Вингра за три месяца. Ты должна ждать до конца весны! Но не позднее этого срока! И все вы – весь наш народ, должны отправиться на Акирию в неизведанные земли. Стройте города, стройте новую жизнь! Оставляю тебе для охраны два взвода отборных магов, которых лично готовил наш отец, они помогут тебе перенести наш народ подальше от опасного места, которым стала теперь наша родина. Лишь на Акирии вы будете пока в относительной безопасности. Я же должен действовать. Когда ты получишь это письмо, я буду снова с нашей армией. Не пытайся следовать за мной или переубедить меня. Спасай тех, кого ещё можно спасти. Возможно, что моя затея провалится, и тогда жертва моя будет напрасной. А ты, Райна, вынуждена будешь продолжать борьбу в одиночестве. Райна обессилено опустилась в кресло и уронила лицо на руки. Какое-то время девушка просидела вот так, безмолвно и неподвижно. Когда же она встала, на её лице было отчаянное, но решительное выражение… *** Они ударили вместе - и маги, и драконы, скручивая магические потоки, связывая их в узлы, словно веревку. Воздух заискрился и загудел от неимоверной Силы, вложенной в заклинание. Миллионы молний устремились в монстра, но его могучее тело поглотило их, похоронив в своем громадном чреве. От такого, казалось бы, мощного удара багровый сгусток энергии только лишь покачнулся, но, спустя минуту, вновь начал наступать, вытягивая вперед свои жуткие смертоносные щупальца. Щупалец было несметное количество, они вырастали из тела монстра вновь и вновь, и были очень подвижными - те несчастные, кого они касались, мгновенно превращались в пыль. От этого не спасало ничего. Сильнее чем люди, пострадали драконы. Двадцать из них слишком близко подлетели к твари, и стали ее легкой добычей. Из магов-людей остались считанные десятки, а кровожадный монстр все наступал. Там, где он полз, вспыхивало пламя и жадно лизало все вокруг. Земля трескалась и стонала, под его чудовищным телом, озера испарялись и облаками тумана взмывали в небеса, загораживая луну и звезды, и делая мрак ужасной ночи побоища еще более зловещим. Вновь ударили маги и драконы. Ветер завыл, скручиваясь в пелену гигантского смерча, который устремился к монстру, ударился об него и распался с оглушительным взрывом. В этот раз чудовище содрогнулось и остановилось, но уже, спустя несколько мгновений, его щупальца вновь взвились в воздух, пожирая жизни и души своих отважных противников. Но оставшиеся в живых маги и драконы не отступали. Вновь смертоносное заклинание сотрясло воздух. Стена пламени, пышущего жаром смерти, устремилась к чудовищу. Грохот был таким сильным, что всем показалось, будто разверзлась земля, и весь мир рухнул в тартарары. Пошатываясь и, словно бы переваливаясь, катился по долине в сторону крепости кровавый сгусток. Монстр отступал, он искал укрытие, чтобы перевести дух для новой атаки, но ему было невдомек, что именно там его ждала ловушка... Затрещали падающие створки ворот Абидора, содрогнулась земля под тяжелой поступью твари. И черная тень, заслонив собою небо, выросла в зияющем проломе ворот. Молниеносно, почти неуловимым движением, чудовище схватило замешкавшегося человека. Прежде, чем тот успел вскрикнуть, его тело превратилось в маленькую горку пыли, а его аура стала добычей ужасного монстра. Оставшиеся в живых маги и драконы затаились, понимая, что несчастного уже не спасти. Они плели последнее самое мощное в их жизни заклинание. Ворота Абидора заискрились многочисленными голубыми молниями, Дагана-чудовище истошно закричало, осознавая, что попало в ловушку. Через секунду тридцатиметровое строение рухнуло, подминая под себя монстра, опутывая его сетью мощнейших энергетических нитей, а вокруг корчащейся твари начала расти хрустальная магическая тюрьма, создаваемая магами О-Ри… *** Посреди утопающего в полумраке зала стояло трое магов. Потные, обессиленные, на подгибающихся от усталости ногах они со страхом поняли, что их победа, увы, не является полной… *** Слишком зловещей была тишина того вечера: сковывающая, жуткая, от которой мурашки по коже. Кто мог предположить, что с завершением одного из дней, заканчивается вся прежняя жизнь. Необычайно красивым было лишь небо, охваченное закатом цвета крови. Тучи сгущались над горизонтом, и угасало кровавое, медленно заходящее за горизонт солнце. И с сиянием его лучей уходила надежда и вера, а в душу вползала холодная чернота ночи. Ее темные объятья сковывали холодными леденящими пальцами все его существо. Кем он становился теперь, он не знал. Человеком ли он оставался, ему так же это было не ведомо. Нежность, любовь, сострадание скукожились и забрались куда-то внутрь, так глубоко, что он едва мог ощущать их присутствие. Гнев же и ненависть вспенились и нахлынули, словно приливная волна. – В этом ли величие? - вопрошал он. - В том, чтобы презирать, ненавидеть и попирать ногами, все, что мешает продвигаться к конечной точке пути? - Да, отвечала она, - голос ее звучал без эмоций, обволакивал и мешал сосредоточиться. - В жестокости и эгоизме Сила? – снова удивлялся он. - Я дам тебе то, чего ты желал и не каплей больше, - шелестел ее голос. - Холоден и расчетлив ум мой теперь, но так же холодно и сердце, лишь ядом ненависти и боли наполнено оно. Разве я это? Кто теперь я? Раб твой? Или повелитель? И не было ответа. Лишь тишина. И безумие… *** Теперь Икордия стала пустынной, каменистой, холодной страной, где ветры выли волчьими голосами, где в расселинах скал гудели и стонали тоскливые тягучие голоса печальных призраков. Везде здесь царствовал туман. Высыхающие озера мятыми серыми полотнищами лежали под сочащимися ядовитой влагой плачущими небесами. Утесы почернели от копоти сгоревших лесов и городов. Воздух был наполнен запахом гнили и смерти. Темными ночами из мрачной глубины нор, из черноты пещер, из-за черных обводов скал и камней выползали уродливые твари, жестокие и страшные, ищущие и подстерегающие свои жертвы. Эти существа были порождением хаоса ужасной войны, бесформенными кровожадными осколками людских страстей... *** Там, где-то возле горизонта, где каждое утро умирает и рождается светило этого мира, среди холодных скал с поседевшими снежными волосами, стоял он и взирал в пустоту своей души. Изъеденное гнойной раной то место, где раньше было сердце, уже не болело, а лишь тихонько постанывало в груди, все реже напоминая о своем существовании. - Снова истина скрыта от меня? Что есть величие? Что есть ничтожество? Страсти или бесконечное самоотречение? Что есть моё, что есть во мне? Я… Или меня нет, а я всего лишь песчинка, и отрекшись от "я", можно стать частью чего-то большего, но потерять себя? Или это обретение себя? Мне так больно, что уже все равно… Должен ли я принести себя в жертву этому миру снова и снова, или я должен принести этот мир в жертву себе? Сыновья отвечают за грехи отцов своих. Каждый сам делает свой выбор. И каждый раз этот выбор – шаг в неизвестность. И что ждет нас всех в итоге. Проще не думать об этом и жить, плывя по течению. А если все же выбран не простой путь? Тогда как? Раздираемый противоречиями и поиском, вечным нескончаемым поиском, пробираясь сквозь бурелом ошибок, все равно далеко не всегда приходишь к истине. Когда понимаешь, что много знаешь, приходит также осознание того, насколько много еще не знаешь… *** Там, где разбивались о скалы волны моря, где под резкими порывами ледяного ветра склонялись покорные травы, острым золотым шпилем вонзился в мрачное небо прекрасный замок. Словно гигантский факел, пронзал он своим светом густой мрак холодных зимних ночей. Внутри замка было тепло, ярко пылали очаги, музыка света и радости грела души. А снаружи, никем не замеченная, скользила тень странного существа. Человек - не человек, призрак – не призрак. Медленно двигаясь сквозь вязкий ночной туман, по направлению к замку, ОН иногда останавливался, внимательно прислушиваясь к хлюпанью болотных топей. Порой ОН стоял и смотрел, как очередной хищник поджидает свою жертву, вонзив когти могучих лап в мерзлую болотную жижу. И вот уже новая жертва - зазевавшийся заяц, хорек или мышь - исчезают в ненасытной утробе зверя, порванные мощными клыками на куски. ОН завидовал жертве хищника, ибо был уже стар и давно мечтал о том, чтобы уйти. Но проклятие Хранителя действовало и мешало ЕМУ умереть. Долгие века и тысячелетия бродил ОН по земле каждый день, и каждую ночь, уже давно лишенный сна и покоя. На ЕГО глазах умерли все ЕГО близкие и знакомые, ЕГО дети, ЕГО многочисленные потомки, многие из которых уже ничего для НЕГО не значили; все ушли в небытие. Не осталось никого, кто помнил бы ЕГО имя. ОН и сам почти забыл его. Разрушились города, которые ОН строил, высохли реки, которыми ОН восхищался – все, что ОН знал, во что верил, обратилось в пыль, как и почти все ЕГО чувства. Лишь зло, которое ОН создал, все еще жило и пожирало людские души. Его это мучило. Многие тысячи ночей провел ОН, ожидая появления людей, отмеченных Шаром Судьбы, способных помочь ЕМУ снять проклятье с себя и их мира. Сегодня должен был появиться на свет первый из них в том прекрасном замке, на шпиле которого мерцал голубой отблеск луны, и золотые отсветы факелов которого квадратами окон лежали на земле. ОН медленно пересек пустошь, отделяющую замок от болот и остановился под каменными стенами. Мрачный и одинокий, ОН с наслаждением вслушивался в доносящиеся из-за стен голоса людей, звуки музыки и песен, которые напоминали ему времена, когда ОН был счастлив. Внезапно ЕГО фигуру окутало тусклое свечение, и ОН исчез. В это самое время в этом самом замке две сестры корчились в родовых схватках. Через некоторое время обе удачно разродились от бремени. На свет появились два мальчика. У одного были огромные темно-карие глаза с мягким «бархатным» взглядом и темные волосы. Радостная мать дала ему имя Иле-эдар, что означало «Великий воин». А у другого глаза были изумрудно-зелеными, а волосики цвета каштана, его назвали – Ярен, что означало «Познавший истину»…