Сказки из другой реальности

*** В провинции Алаон, на окраине Икордии стояла крепость Арта. Она служила хорошей защитой от любого врага, но была всего лишь хрупким барьером против магических сил, которые теперь существовали в этом мире. Крепость высилась на холме и грозным силуэтом маячила над равниной. За стенами крепости прятались семнадцать уютных домов, предназначенных для наместника Алаона и его семьи, и для воинов, защитников крепости. В этот день у наместника Алаона был день рождения. Все обитатели крепости собрались в пиршественном зале. Они до глубокой ночи громко пели, пировали, веселились. Но лишь взошла серебряная луна и начала свой медленный путь по небу, в долине Арты появилась худенькая фигура. Кто это был? Никто не знал. Никто не знал и того, что вместе с ней в Алаон пришла смерть. Фигура остановилась. Магические потоки переплелись в ее руках, и рядом со стенами Арты возникла бесплотная тень – сгусток энергии кроваво-красного цвета. И вот этот сгусток, беспрепятственно проходящий сквозь каменные стены, проскользнул в пиршественный зал и застыл над пирующими. Никто не успел опомниться или что-то сообразить, как в крепости начался совсем другой пир. Пир смерти. В живых не осталось никого – лишь горки пыли были тем, что осталось от людей. Тишина, гробовая тишина воцарилась здесь на долгие дни… Вслед за Артой люди начали исчезать и в других крепостях Алаона, а потом и за пределами Алаона в разных частях Икордии. Народ был напуган. Никто не понимал, что происходило, и как от этого можно было бы защититься… *** Он открыл глаза. Сознание возвращалось к нему клочьями. Сначала он чувствовал лишь холод, ледяную пустоту в душе и невыносимую физическую боль, сжимающую сердце. Но пока он не понимал причины этих своих недугов. Потом пришло осознание, что его зовут Селин, что он лежит в теплой постели, и над ним склонилась прекрасная женщина, он до безумия любит ее. Да, он вспомнил, ее зовут Дагана, она его жена… или это не она? Женщина гладит его по волосам, и словно сквозь вату, он слышал голос: - Слава Древним, ты очнулся, отец! Отец, ты узнаешь меня? Отец? Селин вспомнил, эта женщина не Дагана. Это его дочь Райна, она очень похожа на свою мать, которая…Которая… Вдруг, как будто с глаз спала пелена, туманившая разум и он вспомнил все! Волна головокружения захватила Селина, он закрыл глаза, и, чтобы удержаться от крика, сжал зубы так, что они заскрипели. Лишь глухой стон сорвался с его губ. - Отец, – Райна заботливо заглянула ему в лицо. – Все хорошо, отец, ты дома, в безопасности! Селин посмотрел на дочь взглядом, полным боли и тоски, пробирающей до глубины души, будто говоря Райне мысленно, что долго еще никто на этой земле не будет чувствовать себя в безопасности. Потом глаза бывшего мага снова потускнели и стали безжизненными на долгие, долгие дни. Селину не хотелось шевелиться, думать, дышать, потому что каждый вздох продлял ему жизнь. Жизнь, напрочь лишенную смысла теперь, когда его мир должен был разрушиться на его глазах. А осознание того, что сам он стал причиной появления силы, которая вскоре сотрет все и всех в прах, горечью, отчаянием и тупой болью пульсировали в каждой клеточке его тела. Единственным спасением для бывшего Великого стал сон. Каждый раз, проваливаясь в его целительную бездну, Селин молил Создателя о том, чтобы проснуться в другой реальности, там, где он был счастлив, а Дагана и дети были рядом… Но сон лишь временным покоем обволакивал несчастного, а пробуждение каждый раз снова и снова возвращало бывшего великого мага в суровую реальность, которую тот не мог принять, не хотел принять. В этой реальности Селин отказывался жить и существовать, отказывался всем своим противоречивым, неугомонным существом. Он отгородился от такой реальности ватным слоем забытья. До него доносились иногда посторонние звуки, но Селин даже не пытался сосредоточить свое внимание на них – все растворялось в его воспаленном сознании, все было лишено смысла. Кто-то суетился вокруг него, пытался лечить, ухаживать. Безропотно подчиняясь чьим-то заботливым рукам, Селин не предпринимал никаких попыток вернуться в мир живых. Так шли длинные, длинные, бесконечно длинные дни. Однажды Селину привиделся его сын. Тинор склонился над ним и строгими глазами смотрел на отца. Он что-то говорил, но сквозь пелену мира сна и забытья, созданного воспаленным сознанием Селина, звуки голоса не проникали. Тогда Тинор взял отца за руку и потянул за собой к свету: - Ты должен жить, отец, ты нужен нам! – все же услышал Селин суровый голос сына. - Зачем? – закричала израненная душа бывшего мага. – Все кончено! Я умру… Тинор укоризненно покачал головой. - Вставай, отец! Борись! Ты должен бороться всегда, даже когда нет надежды! Ты - Великий и за свои дела ты должен отвечать, как подобает Великому! Вставай же! *** - Райна, отец все еще молчит? - Тинор нахмурился. - Да, брат, он не произнес ни слова с того дня, как очнулся, - Райна тяжело вздохнула. – Он лежит на кровати и все время смотрит в потолок туманным взглядом, будто он безумен. Я уже не знаю, что делать! Сходи к нему, Тинор, поговори с ним, быть может, к тебе он прислушается! - Я попробую, сестренка, - юноша обнял расстроенную Райну. – Жди меня здесь, я скоро вернусь. Тинор постучал в дверь комнаты отца. Ответом ему была тишина. Юноша вошел внутрь. Селин лежал с открытыми глазами, не обратив внимания на сына. Взгляд бывшего мага был пустым, лишенным смысла. Однако, дыхание его было ровным, а на щеках алел здоровый румянец – магические усилия Райны не прошли даром. Тинор сел на край кровати и взял отца за руку. - Отец, я знаю, что ты слышишь меня, - обратился он к Селину. – В городах и деревеньках Икордии кто-то обращает людей в горстки пыли. Народ напуган, он не понимает, что происходит, а его правитель лежит здесь, и делает вид, что не существует! Отец, я не узнаю тебя! В кого ты превратился? Куда делся тот человек, перед которым преклонялись тысячи тысяч, где он? Селин не шелохнулся. - Отец, - не сдавался Тинор, - вернись, нам так не хватает твоего ума, твоей поддержки. – Энергетические потоки переплелись, послушные воле юноши. Теперь его слова, усиленные магией, должны были достигнуть сознания Селина. - Ты должен жить, отец, ты нужен нам! – крикнул Тинор. - Зачем? – услышал он ответ отца. – Все кончено! Я умру… - Нет! – сын покачал головой. – Этого не будет! Вставай, отец! Борись! Ты должен бороться всегда, даже когда нет надежды! Так ты учил меня! Ты - Великий и за свои дела ты должен отвечать, как подобает Великому! Вставай же! - Все кончено…Я умру вместе с моим миром… - ответил Селин. - Почему ты не хочешь жить, разреши мне посмотреть! – настаивал Тинор. – Покажи мне все то, что случилось. – Магические нити заискрились в руках юноши, открывая истину… Тинор очнулся, стоя на коленях, возле изголовья кровати отца. По его лицу струились слезы, смешиваясь с кровью, которая тоненькими струйками текла из его носа. - Как же так получилось, отец? – шептал он. – Почему? Как ты смог допустить такое, ты – величайший из магов, когда-либо рождавшихся на этой земле? Неужели, она теперь убьет, убьет нас всех до одного? Всех и все обратит в пыль? - Он уронил голову на руки, его плечи вздрагивали от рыданий. Но постепенно дыхание Тинора выровнялось, и, когда он поднял голову, его глаза были полны отчаянной решимости. - Мы будем бороться с чудовищем, которое ты создал, отец! Мы будем бороться до самого конца, несмотря на то, что это всего лишь продлит нашу агонию! Ты слышишь меня?! Мы не отступим и не сдадимся, пока не превратимся в пыль, вместе с нашим миром! Но даже последний наш вздох будет вздохом борьбы или… вздохом надежды… И ты должен возглавлять нас в этой борьбе! Все мы совершаем ошибки, ты сам так говорил, помнишь? Любую ошибку можно простить, даже самую ужасную, если тот, кто совершил ее, делает все, для того, чтобы ее исправить! - Тинор, мой мальчик, я знаю, что нет мне прощения, - послышался слабый голос Селина. Лишь на короткий миг сухие и безжизненные глаза его вспыхнули изумрудными огнями. – Даже если ты скажешь, что прощаешь, я не поверю… - Отец, – сын взял мужчину за руку. – Я… - Нет, не говори ничего, - бывший маг крепко сжал ладонь юноши. – Послушай… Ты сильный и мудрый, сын мой! Именно ты станешь тем факелом, который осветит путь народу Икордии, обреченному из-за меня на долгие скитания во мраке! - Но ты правитель Икордии, отец, не я! – возразил юноша. - Уже нет… Теперь уже нет, - вздохнул Селин. – Я убил себя давно… Я умер там, вместе с твоей матерью, в тот день, когда, ослепленный болью утраты, вступил на Дорогу мертвых… Именно в тот день Лир-О-Ри Селин перестал существовать… Ты молод, сын. Твое сердце горячее, полное надежды! Люди станут слушать тебя, они пойдут за тобой! Кто знает, быть может, Создатель смилостивится над этой страной, и хотя бы немного рассеет тот ужас, который нас всех ожидает… - Отец, ты не должен так говорить, ты еще жив! Нужно бороться! – воскликнул молодой человек. - Моя борьба не окончена, сынок, она только начинается. Мне предстоит пережить длинное сражение с отчаянием и одиночеством, увидеть, как гибнет все, что мне дорого, - полный боли пронзительный взгляд отца заставил Тинора вздрогнуть. - Мои человеческие силы на исходе, магия мне более не подвластна, но я не покину тебя, я всегда буду рядом и буду стараться помочь, чем смогу, даже тогда, когда моя душа покинет это бренное тело. Повести за собой людей я не способен, я слишком слаб для этого! Ты – мой сын должен занять это мое место. Я чувствую, что так нужно! – Селин на миг прикрыл глаза, а когда открыл их, по его щеке тоненькой струйкой пробежала слеза. - Я чувствую, что мне не долго осталось жить… Когда я умру, прошу тебя, положи мне в руку вот этот красный камень, - Селин указал на талисман, который сотворила душа Даганы. - Когда-нибудь его найдет тот, кому он будет очень нужен…– он тяжело вздохнул, его глаза потускнели, а свои последние слова, обращенные к сыну, Великий маг произнес уже шепотом. - Прошлого не вернуть и не изменить, Тинор! А будущее творят живущие! Ступай, мой мальчик, отныне ты - Лир-О-Ри! *** Рогар брел по ночным пустынным улочкам небольшого города. Он очень удивился, когда кто-то во мраке окликнул его. Рогар обернулся и увидел растрепанную женщину, одетую в жалкие лохмотья. Он узнал ее. Это была сумасшедшая Ванма. Одной из первых она обнаружила свой дом пустым: пятеро ее детей и муж бесследно исчезли, как позднее многие другие люди. На полу лежали лишь несколько серых горсток пыли. Рассудок Ванмы тогда помутился. С тех пор она бродила по улицам, и что-то беспрерывно бормотала себе под нос. Но сейчас глаза ее светились неподдельным ужасом, а сказанные слова четко прохрипели, зловещим эхом отражаясь от стен домов, скрытых во мраке ночи: - У ночи есть глаза и зубы. У ночи есть щупальца, превращающие в пыль! Я нашла их! Я служу им! Рогар нахмурился. - Мне-то что с того, сумасшедшая бродяжка? Убирайся прочь! - Госпожа хочет видеть тебя! Госпожа прислала меня за тобой! Если я приведу тебя, я буду со своим Мидром и детьми! Идем! - Твоя госпожа даже не знает, кто я! Ступай прочь, я иду по своим делам, я не намерен встречаться с ней! – зло процедил Рогар сквозь зубы. - Госпожа предупреждала, что ты не захочешь ее видеть! Она велела тогда сказать тебе, что если сын мятежного короля и слепой королевы хочет сесть на трон, то ему лучше не отвергать ее предложение! – Ванма глупо захихикала. – Ванме хочется к детям, идем, идем же! – затараторила она. Рогар вздрогнул. - Что ты сказала? - Что слышал, идем! – сумасшедшая потянула его за рукав. – Идем же! - Хорошо, веди! – пробурчал Рогар. Женщина кивнула, тихонько воя и невнятно бормоча. Ванма словно бы бессмысленно закружила по темным улицам, но все же упорно шла в одном направлении. Рогар не отставал от нее. Так они пришли к воротам, выводящим за пределы города. Ванма проскользнула сквозь ворота и побрела в размокшие от дождей поля. Рогар только успевал удивляться, как она так быстро продвигается, тогда, как его ноги увязали в грязи по щиколотку. Наконец, женщина вышла на тропинку, которая вела в сосновый бор, раскинувшийся неподалеку. Ванма бежала зигзагами, словно собака, которая принюхивается к дороге. Вдруг она резко свернула с тропинки и нырнула в густой кустарник. - Ты привела его? – послышался властный голос. - Да, госпожа, да, я привела, он там… - промямлила Ванма. – Когда же ты отправишь меня к детям, я так хочу увидеть их? - Скоро, но еще не время, - ответил голос. Рогар раздвинул ветви кустарника. Во мраке ночного леса высился силуэт охотничьей хижины, а на его фоне отчетливо были видны две женские фигуры. Та, что была выше и стройнее, направилась к Рогару. - Здравствуй, братец, - произнесла она. – Рад видеть меня? - Кто вы? – хрипло прошептал Рогар. - Разве, ты не узнаешь меня? На плечи молодого человека легли прохладные руки. В темноте ночи глаза незнакомки хищно блеснули. - Я - Дагана, твоя сестра. - Ты же умерла!!! – Рогар нервно задрожал. - Не совсем, братец, не совсем! Я жива, как никогда раньше, – она засмеялась. - Не бойся, Рогар, я не причиню тебе вреда. Более того, у меня есть предложение, которое наверняка заинтересует тебя! - Какое предложение? – пролепетал Рогар, чувствуя, что у него подкашиваются ноги. - Пойдем в хижину, братик, я расскажу тебе все! – Дагана взяла молодого человека под руку. – Пойдем. Рогар, словно марионетка, подчинился беспрекословно. Дагана зажгла несколько свечей, которые стояли в тесной комнатке на столе. Пламя осветило ее бледное лицо, заставило засверкать ее длинные пушистые волосы цвета крови, но не отразилось в ее бездонных глазах. Ее взгляд пробирал до глубины души. - Ты…ты очень изменилась, - сказал Рогар, пытаясь скрыть свой страх. - Вот как? Ну и как, похорошела? – Дагана хищно улыбнулась. - Я…я не знаю, - прошептал молодой человек. Она подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. - Не надо меня бояться, братик! Ты дрожишь, как осиновый лист. Ну же! Рогар нервно сглотнул и попытался отвести взгляд, но не смог. - Отпусти меня! – прохрипел он. - Вот странный, - рассмеялась Дагана. – Разве я держу тебя? Присядь на стул. Я действительно изменилась. А знаешь, что стало причиной перемены, произошедшей во мне? Рогар отрицательно покачал головой и робко сел на стул. Женщина грациозно присела напротив него. - Я нашла способ, который поможет стать нам с тобой властелинами мира, - она сладко улыбнулась. - Что? – переспросил молодой человек. - Именно то, что ты услышал, братик. Ты, насколько мне известно, не владеешь магией, так? - От рождения, нет. А Лир-О-Ри Селин не наделил меня силой, поскольку Ардан запретил мне ходить к нему… - Да, да, я так и думала! Это печально! Но со мной ты станешь гораздо более величественным, чем любой маг О-Ри в этом мире. Я научилась наделять магической силой тех, кто ей не владеет, и еще я научилась забирать чужую силу, при этом увеличивая свою собственную. Правда, при этом я иногда забираю еще и жизнь, превращая жалких людишек О-Ри в горстки пыли, - Дагана хохотнула. - Так это ты…, - слова застряли у Рогара в горле. - Сейчас, я покажу тебе, как я это делаю! – в мрачно-бездонных глазах женщины сверкнули зловещие огоньки. – Эй, Ванма, - позвала она. Сумасшедшая, бормоча и кривляясь, вошла в дом. - Пришла пора тебе присоединиться к своей семье, Ванма! – Дагана хищно улыбнулась. - Да, госпожа, я готова! – сумасшедшая блаженно улыбнулась. Рогар уже с нескрываемым испугом смотрел на свою, до неузнаваемости изменившуюся, сестру. Из рук Даганы потекло алое марево, которое окутало Ванму с ног до головы. Тело сумасшедшей мгновенно ссохлось и превратилось в прах. В воздухе осталась лишь голубоватая аура, сгусток энергии. Эта энергия, несколько секунд повисев в воздухе, медленно с чавкающим звуком втянулась в глаза Даганы и исчезла в их мрачной глубине. Рогар сидел на стуле, бледный как полотно, его руки дрожали. - Ты…ты только что…ты только что убила…ты убила ее, да? – просипел он, заикаясь. - Да. Я убила. – Дагана наклонила голову набок, со зловещей улыбкой глядя на молодого человека. – И убью снова, когда буду голодна. - Голодна? С диким криком ужаса Рогар бросился вон из хижины. Он выбежал из двери в ночную тьму. Что-то страшное, магическое погналось за ним…. Он чувствовал его дыхание у себя за спиной, что-то острое впилось ему в руку. Изо всех сил Рогар рванулся, вырвался, но поскользнулся и упал в грязь. Он почувствовал легкое прикосновение холодной руки к плечу и замер. - Трусишь, братец? – услышал он тихий голос Даганы прямо у себя над ухом. Рогар не ответил, его трясло, словно в ознобе. - Я не планировала убивать тебя, глупый! Слышишь меня, братик? У меня на твой счет другие планы! Она развернула Рогара к себе лицом. Молодой человек был скован ужасом. - Ты не убьешь меня? – прошептал он. - Нет! Пока нет… - загадочно ответила она. - Ты не Дагана! Ты – чудовище! Ты не та Дагана, которую… - Которую убил ты и твой друг Ардан? - Что тебе от меня надо? – просипел Рогар. - Я уже не надеялась услышать этот вопрос? Вставай, и прекрати, наконец, вести себя как трусливый заяц! Тебе все равно не убежать от меня! Идем! Дагана взяла безвольного брата за руку и повела обратно в хижину. Рогар шел еле-еле, чувствуя себя теленком, которого ведут на бойню. В доме Дагана развернула Рогара к себе лицом и заглянула ему прямо в глаза. От ее пронзительного взгляда молодого человека передернуло. - Ты хотел править, хотел занять трон, верно, братик? – тихо спросила Дагана. - Теперь уже не хочу, - пискнул Рогар. - Не ври, братик, я же читаю твои мысли и вижу тебя насквозь, - усмехнулась женщина с кровавыми волосами. Рогар в ответ всхлипнул и зажмурился. Дагана громко рассмеялась. - Я была о тебе лучшего мнения, - сказала она, гладя его по волосам. – Боюсь, что твоя трусость может помешать моим планам, и мне придется убить тебя, как и многих других. Что ты об этом думаешь? - Нет, - прохрипел молодой человек. – Не надо меня убивать, я перестану бояться! Дагана криво улыбнулась. - Если так, то я, пожалуй, дам тебе шанс, братик, - протянула она. – Но если ты подведешь, то пеняй на себя! Рогар усилием воли заставил себя открыть глаза и посмотреть прямо сестре в лицо. - Я не подведу! – хрипло, но твердо сказал он, глядя прямо в бездонные глаза Даганы. - Да, такой ты гораздо больше нравишься мне, - ответила она и страстно поцеловала его в губы. - Ты же моя сестра! – молодой человек попытался оттолкнуть ее, но холод ее губ лишил его сил. - Когда-то я действительно была твоей сестрой, - прошептала Дагана. – Теперь это уже не важно, теперь все иначе, мой милый Рогар. Она снова и снова целовала его. В какой-то момент Рогар ощутил не человеческую, а почти звериную страсть. И у него не возникло даже тени желания сдерживать ее… *** Селин умер. Его тело похоронили в Куполе Мудрости в прекрасном белом саркофаге, который Тинор сам лично сотворил для своего умершего отца. Весь народ О-Ри собрался, чтобы проводить своего почившего правителя в последний путь. Огромные ворота Купола открылись перед похоронной процессией и траурно захлопнулись лишь тогда, когда каждый, кто хотел, простился с Величайшим магом этого мира. И вот уже все люди покинули храм и собрались на площади перед Куполом, ожидая, когда Тинор – новый Лир-О-Ри, поднимется на трибуну, на которой еще совсем недавно стоял его отец, и обратится к своему народу. Но Тинор медлил. Он стоял рядом с саркофагом отца, а в его темно-карих выразительных глазах стояли слезы. Он спрашивал себя: «Хватит ли мне сил? Хватит ли решимости? Я знаю, что нет надежды, но при этом мне придется говорить и действовать так, будто бы она есть!» - Тинор, - прозвучал знакомый голос, и из полумрака зала навстречу молодому человеку двинулась огромная фигура. - Аквиуш? - Тинор, мой мальчик, - тихо сказал дракон, - надежда есть всегда! Даже, когда бездна разверзлась под твоими ногами, а зло положило тебе на плечо свою мерзкую руку, даже тогда есть надежда! Отвага и неукротимый дух живёт в тебе. И пока твоя вера в себя не угаснет, не умрут в тебе и силы твои, и решимость твоя. Отбрось сомнения и борись! Ты знаешь, что так правильно, что это - твой путь. Я и мой народ не оставим тебя на этом пути, мой мальчик. Мы будем сражаться с ужасом, что поселился в этом мире до тех пор, пока хоть кто-то из драконов может поднять крыло, пока жив огонь, питающий нас и пока магия с нами! Я когда-то поклялся служить твоему отцу и не оставлю в беде его сына. На это есть воля Создателя и моя. Тинор повернулся к Аквиуш. На его лице было скорбное, но решительное выражение. - Благодарю тебя, мудрейший, за то, что не оставляешь меня в это страшное время! Я буду бороться до последнего своего вздоха! И, кто знает, быть может Создатель смилостивится над нашим миром и нами! - Да, друг мой, - кивнул дракон, – так и будет. А теперь, иди к людям, ты нужен им! Тинор решительной поступью вышел из Купола Мудрости и под аплодисменты и приветствия собравшихся здесь многочисленных людей поднялся на трибуну. - Народ Икордии! – начал сын Селина. И миллионы глаз с вниманием устремили свой взор на молодого Верховного мага. - Недоброе время наступило для нас теперь. Я лишился отца, а вы - мудрого и справедливого правителя, именно тогда, когда над нашей страной нависла беда! Ни для кого из вас не секрет, что неизвестная сила пришла в наш мир и убивает людей, превращая их в пыль. Перед смертью отец поведал мне о том, что это за напасть и откуда пришла она. Лир-О-Ри Селин был Великим магом, но и он не смог бы в одиночку справиться с этим страшным злом, что нагрянуло из неизвестности. Только вместе, объединив усилия всех тех, кто хоть немного владеет магией, мы сможем побороть могущественного врага и навсегда изгнать его с наших земель! Новый Лир-О-Ри был печален и бледен, но голос его был тверд и, усиленный магией, прозвучал в ушах каждого присутствующего на огромной площади перед Куполом и даже в ушах тех, кого на площади не было. Глаза людей наполнились надеждой, и ответное: «Да здравствует Лир-О-Ри!» - прозвучало в унисон множеством голосов.