Сказки из другой реальности

*** Радна бежала прочь от темной башни, боясь оглянуться. Шок ее настолько был силен, что она не помнила, как выбралась из башни, как отвела глаза охране и как оказалась на пересеченной местности. Она старалась не думать о том, что с ней случилось. Просто внушала себе мысль: «Бежать, бежать подальше от этого проклятого места». Только бы не было погони! Девушка не знала, сколько времени продолжалось это ее безостановочное бегство: может, несколько часов, а, может быть, несколько дней. Наконец, Радна упала на землю, чтобы отдышаться. У нее больше не было сил. Прошло еще какое-то время. Сколько? Она не знала. Девушка подняла голову, чтобы оглядеться. Вокруг лежала огромная равнина. Здесь не было пышной растительности. Сильный холодный ветер колыхал мелкие- мелкие пожухлые травинки. Кое-где виднелись корявые кустарники с полувялыми листиками-палочками. Кое-где попадались камни, покрытые бледно-желтой пыльцой мха. Страшной черной башни не было видно и в помине. Радна встала на ноги. Камень на шее О-Ри не предвещал пока опасностей и советовал двигаться вперед. «Выбраться отсюда любой ценой!» – такую цель девушка перед собой поставила. Не важно, что в прошлом. Она переживет этот тяжелый период в своей жизни, и дальше будет все хорошо. Ведь так ей предсказали в Куполе мудрости. «Иди вперед, и ты добьешься для себя счастья.» Ледяной ветер обжигал лицо все сильнее и сильнее. С каждым шагом идти становилось все труднее. Одежда на Радне была добротной, только это и спасало девушку от лютого ветра. А магическая энергия, как на зло, пока плохо слушалась О-Ри, не давала ей возможности облегчить себе жизнь. Некоторые заклинания Радна просто не знала, а на другие не хватало её нестабильной энергии, которая только – только еще начала восстанавливаться. Хорошо, что магии хватило хотя бы для побега. Радна шла очень долго. С каждым часом становилось все холоднее и холоднее. Начинало темнеть. Вдруг девушка заметила впереди странный свет, который тонкими лучами струился с небес на землю. В том месте, куда падали лучи, начали появляться концентрические круги. Воздух сгустился, переливаясь и перекатываясь, словно морские волны. Раздался мощный шипящий звук, и «сгусток» воздуха как бы взорвался, и появилось «оно». Это «нечто» не было похоже ни на одно известное Радне существо. Оно было как два пульсирующих, слившихся вместе огненных шара, из которых тянулось множество извивающихся щупалец. - Осторожно, не подходи к нему, он очень опасен! Это хрувахинар! Радна обернулась на звук голоса. - Ярен? Ярен! – восторженно закричала она. – Неужели это ты? Но возможности проявить все свои чувства от радости встречи у молодых людей не было, потому что хрувахинар явно был настроен напасть. - Радна не приближайся! - Ярен пятился, вооруженный палкой, повернувшись вполоборота к девушке. - Отойди, Ярен, я убью чудовище! – крикнула Радна во весь голос, надеясь таким образом привлечь внимание чудовища. - Тебя же лишили возможности использовать магию… - пробормотал юноша, и брови его поползли вверх, а рот приоткрылся от удивления. Потому что в следующую секунду из ладоней Радны вырвались языки синего пламени и устремились в хрувахинара. Чудовище завопило и растворилось в воздухе с громким хлопком. - Ярен! О, Ярен, ты живой! Тебе тоже удалось выжить здесь, – Радна обнимала юношу и плакала от счастья. *** Ярен почему-то не расспрашивал Радну о том, как она выжила, не расспрашивал он её и о том, почему магическая сила всё ещё в её власти. Может быть, его внутреннее чутьё подсказывало ему, что сейчас разговоры об этом лучше не заводить. Собственный рассказ юноши был очень короток: очнулся, пошел на восток, убивая по дороге чудовищ, питаясь той пищей, что находил. Если справиться с очередным монстром у него не получалось, тогда Ярен спасался бегством. Но юноша был уверен, теперь, когда Радна рядом, им будет проще выжить здесь в пустынной земле. Они выберутся отсюда и докажут Совету свою невиновность, он убедил в этом девушку. Вскоре совсем стемнело. Мимо лица Радны неожиданно что-то промелькнуло. Ярен тоже уловил какое-то движение, а когда пригляделся, непонятная штуковина напала прямо на него. Упавшая сверху тварь лишь чуть-чуть успела вцепиться когтями в грудь молодому человеку, как яркое пламя ударило чудовище, и монстр оказался на земле. Вторым магическим ударом Радна добила ужасного зверя. Молодые люди теперь имели возможность рассмотреть то, что на них напало. Голова – сплошная пасть с острыми, словно иглы, зубами в несколько рядов. Кожистые крылья, заканчивались когтями, а на двух передних конечностях еще более длинные и невероятно острые когти. Ярену стало жутко, когда он увидел, какие борозды оставили на его теле эти когти лишь от легкого прикосновения. И он содрогнулся при мысли о том, что они могли бы с ним сделать, если бы не Радна. «Пожалуй, я зря заблокировал свою энергию, это может закончиться плачевно, хотя если она увидит, что я все еще на что-то способен, она может заподозрить… Ладно, подумаю об этом завтра! Сейчас я слишком устал, чтобы принимать ответственные решения.» Радна и Ярен решили, что пора позаботиться о ночлеге. Радна попыталась использовать силу магии, чтобы создать надёжное убежище для них, но, увы, нити энергий снова упрямо не хотели переплетаться. Молодые люди решили, что будут спать по очереди, чтобы уберечься от нападения всяких мерзопакостных тварей, которые могли водиться вокруг. У Ярена нашлись кремни, и О-Ри, собрав немногочисленный хворост, состоящий из малорослых корявеньких деревьев и пожухлой травы, разожгли небольшой костер. Первым решил дежурить Ярен. Рактена же свернулась калачиком и уснула. Ей снился сон. Шаг вперёд и она на краю пропасти. Огромная высота и не видно того, что внизу и впереди. Радна обернулась назад и увидела Дорогу, что уже прошла. И задумалась, хочет ли она вернуться назад? А что ждёт её там, где она уже была? Внутри неё жила боль от ощущения того, что она не сделала чего-то важного для себя, а также муки сомнений, муки одиночества, страхов и горьких сожалений? Сожалений о чём? О том, что так и не нашла, того, кого искала. Радну обдало ледяным холодом, по дороге следом двигался Он, чудовищный монстр! Казалось, Он ищет её. Но почему-то ужасные глаза Его слепы, он не видит свою жертву. Девушка задрожала, при мысли о том, что могло бы быть, если бы монстр нашел её. Радна с усилием повернула голову и посмотрела вперед. Ей стало страшно шагнуть вперёд, навстречу неизвестности, навстречу зияющей пропасти. Она испугалась, что сделает ошибку. Она боялась разбиться, боялась погибнуть. Радна услышала голос: - Не бойся! У тебя будет возможность узнать, что ты умеешь летать, потому что будешь искренне верить в это. - А если я не смогу? - Сможешь, потому что будешь стремиться! Ты прошла уже такой длинный путь, чего ты теперь боишься? - Я остановилась и боюсь, потому что не знаю, что там впереди! - Чего ты боишься? Жизнь лишь мгновение и в ней полно чудес, и красивых, и безобразных. Не бойся, шагни вперед, и ты сможешь воплотить свои мечты, ты сможешь научиться творить чудеса и исправишь чужие ошибки! Поверь, твой страх - иллюзия! Никаких преград не существует! Подумай, сколько интересного там, впереди. Неужели ты хочешь сожалеть о том, что испугалась, что сделала невозможным для себя осуществить мечту? - А если я погибну? - Смерть? Ты боишься смерти? Но ведь её не существует! Как можно бояться того, чего нет? Ты будешь жить всегда. Когда придёт время, ты узнаешь ещё одну чудесную дорогу, Дорогу по ту сторону Жизни. Но это будет после. А сейчас, это вовсе не страшно, поверь! - А боль? - Ты думаешь, что там, в неизвестном тебя, ждёт боль? Не попав туда - ты так никогда и не узнаешь, что свою новую жизнь можешь создать сама. И по сравнению с ней боль ничтожна! Ну, что? Ты решилась? - Я не знаю? - Идём? - Кто ты и почему ты хочешь, что бы я шла вперед? - Кто я? Неужели ты так и не поняла?! Я - это ты! Вперед! Не медли! Радна прыгнула вниз, но вдруг почувствовала, что какая-то сила бережно, словно дитя подхватила её и перенесла через пропасть. Девушке стало легко – легко. И тут она услышала другие голоса внутри себя: - Здравствуй, мама! - Кто это? - Это мы, твои сыновья. Ты ещё не знаешь о нас, но мы уже здесь, рядом с тобой. - Рядом со мной? - Да! Мы так рады, что будем твоими сыновьями! Мы так хотим, чтобы ты узнала о нас. Но мы ещё такие крошечные и совсем не похожи на тех, какими станем потом. - Но… - Мама, когда мы думаем о тебе, нам становится так хорошо, тепло и спокойно, что мы ничего не боимся. Мы чувствуем, как нас связывает неразрушимая сила, она похожа на серебряную нить, переливающуюся так ярко, что можно ослепнуть. Жаль, что ты не видишь, это так красиво! - Не может быть! - Мама, неужели ты не чувствуешь нас?! Неужели ты не видишь, как изменилась?! Ты стала такой прекрасной! - Но ваш отец… О, великие! Он…монстр из башни… - Не бойся, мама! Так предначертано! Не бойся! Мы знаем, что пока мы вместе, никто не сможет причинить нам вред. Мы уже так любим тебя! Мамочка. *** Утром погода сильно испортилась. Дождь полил буквально как из ведра. С неба падала сплошная пелена воды, которую сильный порывистый ветер рвал на мелкие клочья и кидал хлесткими струями в лицо. Ярен с трудом различил впереди горную гряду. - Нам надо туда! - его голос был едва слышен из-за завываний непогоды. Начавшийся град больно бил несчастных путников по спине. Буря кончилась так же быстро, как разразилась. Стало нестерпимо душно. От тающих градин закурились струйки пара. Намокшая одежда неприятно липла к телу, стесняя движения. Под ногами было скользкое месиво. Снова хлынул холодный дождь. Более унылое путешествие было трудно себе представить. Сквозь завесу дождя впереди замелькали очертания приземистых мрачных развалин. Безмолвие пустыни нарушало лишь мерзкое завывание какого-то чудовища, расправившегося с добычей. Потом и этот звук замер, воцарилась полная тишина. В глубине души клокотал первобытный страх, кругом враждебная природа, ужасные монстры. Сумеют ли они выжить здесь? На Радну навалилась дикая усталость. Мокрые, озябшие, адски усталые, с трудом переставляя ноги, молодые люди едва добрели до развалин. Спустилась ночь, а дождь все лил. Ориентироваться было невозможно, значит, идти дальше было бессмысленно. Ярен и Радна решили заночевать под навесом из сваленных в беспорядке камней рухнувшего когда-то давным-давно здания. Глыбы так удачно упали, что образовывали довольно уютную пещерку. Хотя «пол» пещерки был мокрым, от затекшей воды, но все же здесь не так сильно чувствовались неистовые порывы ветра. Радна лежала, закутавшись в плащ, и делала вид, что спит, хотя Ярен ясно видел, как ее плечи тихонько вздрагивали, и слышал, что ее дыхание стало прерывистым. Девушка плакала. Ярен подошел к Радне и присел рядом, погладил ее по мокрым белокурым волосам. Она повернулась к юноше заплаканным лицом. - Ярен, ох, Ярен! Что мне делать? Как мне дальше жить? Илей скорее всего погиб! А я… я…Что теперь будет со мной…с нами? И ты тоже пропадешь здесь из-за меня! А еще…еще прошлой ночью мне приснилось, что…что…ах…Лучше бы мне умереть! - Да, Илей мертв, из долины проклятых не возвращаются. Но, не плачь, ты не одна! У тебя, в конце концов, есть я, – юноша печально улыбнулся. - Ты не будешь одинокой, а тем более несчастной. Мы обязательно выберемся отсюда! Моя семья поможет нам укрыться от Совета, а, может быть, нам даже удастся оправдаться перед О-Ри. Выше нос! Мы еще не завершили свой путь! Верно? Мы нашли друг друга среди огромного простора мертвых земель, значит, судьба дает нам шанс! А теперь не плачь, поспи немного, завтра предстоит тяжелый день. Ты должна быть сильной! - Я буду стараться. Но мне снятся кошмары, я не могу уснуть. - Я буду рядом, если позволишь, может быть тебе будет не так страшно! Радна положила юноше голову на колени и, утомленная, а, может быть, согретая его теплом, крепко уснула, сжимая в руке свой камень-талисман. Ярен же думал о том, как тяжело будет ему сделать то, что он должен. Столько существ умирало на его глазах. Ему даже начало тогда казаться, что чувства его окончательно огрубели. Но эта девушка всколыхнула в нем что-то давно забытое, чем он когда-то жил, покрытое толстыми слоями ожидания и боли. Ярен попытался убедить себя в том, что существующее зло надо искоренять любыми способами, идя на любые жертвы, это было известно ему гораздо лучше, чем многим. Но даже это объяснение не смогло избавить юношу от нахлынувшей боли сожалений и от мыслей, что все могло быть иначе. К утру дождь прекратился и сразу сильно похолодало. Радне снилось, что она замерзает, к ней подкрадывается чудовищный человек со змеиными глазами из башни, ледяной, холодный. Ярен разбудил Радну. Все ее суставы за ночь окоченели, ноющие мышцы жаждали только покоя. Но надо было вставать и идти дальше. На Ярена виновато взглянули синие глаза: - Я что, всю ночь спала, а ты совсем не отдохнул? - Я тоже слегка подремал, у меня очень чуткий сон. К тому же я решил, что тебе требуется отдых, - с улыбкой сказал он и подмигнул девушке. Молодые люди снова отправились в путь. Красный камень на шее Радны указывал им дорогу. Холодный ветер все сильнее обжигал их лица. Местность – пустынная, мрачная, вокруг на десятки километров не было ни одной живой души. Хотелось упасть на землю и забыться вечным сном. Но сильная воля и жизнелюбие спасали Радну и Ярена от полного отчаяния. Изредка, на короткое время, они останавливались, чтобы поесть, отдохнуть или погреться у костра, потом снова отправлялись в дорогу. Так продолжалось много дней, счет которым был уже безвозвратно потерян. Теперь впереди на пути были горы. Местность становилась все более холмистой. Издали доносился мощный непрекращающийся гул. Молодые люди уже давно слышали его, но сейчас гул заметно усилился. - Если это то, о чем я думаю, то вскоре нам может не поздоровиться, – пробормотал Ярен. - И что же это может быть? – спросила Радна. - Скорее всего, это проснулся вулкан. Радна дотронулась до пурпурного камня на своей шее. - Боюсь, что наш путь лежит в непосредственной близости от кратера, - со вздохом сказала девушка. – А это действительно очень опасно? - Все будет хорошо, если мы успеем пройти мимо до начала извержения, - Ярен нахмурился что-то обдумывая. Молодые люди отправились дальше. Магическая энергия была все еще не подвластна Радне. Ещё три дня молодые люди все шли и шли вперед, отдыхая лишь по ночам, преодолевая усталость, непогоду и затаенный страх. Чем выше в горы они поднимались, тем сильнее нарастал зловещий гул. Им везло, поскольку на их дороге не попадались ни чудовища, ни какие либо другие серьёзные препятствия, но все же их путь казался обоим уже бесконечным. Серпантином вились тропы, уводя обоих О-Ри дальше и дальше в горы. К концу четвертого дня молодые люди достигли кратера вулкана. Картина, представшая перед путешественниками, была воистину фантастической. Лава, жидкая, словно вода колыхалась внутри кратера. Она легко, почти без взрывов выбрасывалась вверх, образуя огненные фонтаны. Кратер был похож на огромное огненное озеро или на гигантскую чашу с таинственным горячим напитком. Всё, видимое сквозь нагретую до неимоверных температур массу воздуха над этой чашей, дрожало и колебалось, словно танцуя неведомый танец. Где-то в глубинах горы что-то урчало, будто гигантский зверь. На поверхности огненного озера были видны подвижные сети из ярко блистающих зигзагообразных трещин: сеть молний, но не моментально вспыхивающих, а медленно меняющих свою форму и расположение. Из трещин вылетали яркие искры, изливались светящиеся струи, вся поверхность переливалась всеми многочисленными оттенками красного и желтого цвета. Радна почувствовала, как что-то внутри нее начинает отвечать голосу вулкана. Обновленная чистая энергия земли потекла в тело девушки, наполняя его теплом и светом. Душа Радны возликовала. Вот оно! То, что ей было нужно, чтобы вернуть силы! Вулкан раскатисто зарокотал. - Радна, что ты там встала, как вкопанная, неужели ты не видишь, скоро начнется извержение, нам нужно бежать! - Уже не нужно, теперь все будет хорошо! – девушка солнечно улыбнулась. Ярену показалось, что он ослеп от сияния, которое его внезапно окутало. Лишь спустя мгновение до юноши дошло – то, что его ослепило не взрыв вулкана, но заклятие перемещения невиданной силы. *** Азель родился на заре Нового Мира. Это было тихое ясное утро. Одно из тех, которые успокаивают и вносят в душу уют. В такое утро забывается прошлое, проблемы и хочется утонуть в пространстве и времени и вдыхать прохладу воздуха, слушая шелест листьев, и раствориться во всепримиряющем лоне природы. Азель родился в тот миг, когда лучи Света, проходя сквозь него, пели песню жизни. Его сознание пробудилось вместе с ним. Азель открыл глаза и увидел золотисто-розовый Свет, разливавшийся вокруг него по пространству. Свет коснулся его, и это прикосновение несло умиротворение. Свет заглянул в глаза Азеля и отразился в них, отдав частичку своего тепла, расплескав в их глубине золотистые искры. Азель впитал в себя его чистоту, его непорочность и его красоту. Азель запомнил тихий и нежный голос, напевающий колыбельную. Он не видел лица той, что пела, но слышал в ее пении безграничную любовь и ласку. Убаюканный ее песней, Азель засыпал. Но даже сквозь сон, он чувствовал рядом с собой Другого. Другой был непохожим на ласковый и теплый Свет. Другой был воином. В своей душе он мерил жизнь шагами войны и крови, шагами ужаса и смерти. Другой никогда не видел теплого Света, он видел лишь огромную Черную Птицу. Она смотрела на Другого, парализовывая его своим взглядом и вызывая в нем ощущение ужаса и скорби, глубокой тоски и жуткой внутренней боли. Азель все это тоже чувствовал, но не мог помочь Другому. Противиться взгляду Черной Птицы было не возможно, она преследовала Другого. Ее огромные когти тянулись к нему, и Другой знал, что когда они дотянутся, его сердце заполнит тьма. Азель громко кричал и пытался звать тех, кто мог помочь Другому, но его пока еще маленькое тело не освоило речь. Азель как молитву мысленно называл их имена, на мгновение всплывающие из памяти, но здесь, в этой жизни, их уже не было. Лишь их тени прилетели к нему просить прощения за то, что не могут помочь. Другой же слышал только жуткий клекот птицы и понимал, что остался один. Он остался один, наедине с самим собой и с Чернотой. Та птица стала воплощением его сути. И тогда Другой заплакал, поняв, что это конец. Он скорбел за тех, кого ему возможно суждено погубить, чьи жизни волей рока ему может быть предстоит затоптать в грязь ради своего величия. Другой искал в своей черной Душе, хотя бы частичку Светлого Огня, маленькую искру, что помогла бы справиться с чудовищем, которое стало его частью, но ничего не находил, только тьма наполняла его, только зло вело его. Он потерял все. Теперь он никого не пощадит, и нет ему самому теперь пощады. Другой закричал от собственного бессилия и отчаяния. Но в этот миг над их колыбелью склонилась Она, та, что пела, и та, что любила обоих. Они не видели ее лица, только чувствовали ее тепло и видели свет, исходящий от нее. Это тепло успокаивало, оно залечивало раны, стирало все кошмары. Этот свет ласково обнимал, исцеляя и даруя надежду. Ее голос, такой знакомый и такой родной, заглушал даже боль в душе Другого. Она взяла Другого на руки и стала нежно баюкать. Холод и Тьма сжались в его душе в ничтожный комочек, они боялись Ее! Другой успокоился, ему стало легче. Вдруг, чьи-то холодные пальцы вырвали Другого из теплых родных объятий. Он услышал Ее испуганный крик, крик отчаяния: - Ярен, что ты делаешь? Отдай мне ребенка! Ярен, нет! - от противостояния магических сил вокруг заискрился воздух, потом Другого поглотила тьма.