Без правил

      Красная пелена перед глазами. Голова сейчас взорвется. С трудом мне удалось приоткрыть глаза. Белые стены... Все-таки док притащил меня в больницу... Ах да, я же победил. Хорошо, можно расслабиться. Я услышал шаги, надо мной склонился… не док. Педик какой-то с розовой челкой. – Вы кто? – я с трудом ворочал языком. – Я дежурный медбрат. Как вы себя чувствуете? – Голова… – Не двигайтесь, пожалуйста, вам пока нельзя. Он вкалывает что-то в капельницу. Пытаюсь осмотреться, насколько это возможно. Кругом проводки и какие-то приборы. Прямо, как в кино. Боль потихоньку начала отступать, сознание – проясняться. – Кто вы? – интересуюсь я у розововолосого. – Я медбрат, – терпеливо повторил он. Ну да, действительно, на педике был белый халат. – А… где мой док? – Вы, наверное, имеете в виду вашего семейного врача. Видите ли, вас в тяжелом состоянии привезли сюда, сделали операцию, вы четыре дня пробыли в коме. Мы и не надеялись на чудо. – Четыре дня? Ни хера себе! – Простите? – Не-не, все норм. Э… Спасибо. – Что вы, это наш долг. –Клятва Гиппократа? – подмигнул я. – Простите, кого?       Странный он, какой-то. Ну да бог с ним. Значит, меня прооперировали, и операция прошла успешно. Неужели фортуна наконец-то повернулась ко мне лицом, а не тем, чем обычно? На душе стало так легко и радостно, я словно заново родился. Здоров, богат, свободен! Я улыбнулся своим мыслям. Мое приподнятое настроение не ускользнуло от розововолосого. – Кажется, вы уже готовы принимать посетителей, ваша семья здесь. Пустить? – Ага.       Мать и брат. Здорово я их напугал, наверное. Мамка, небось, еще больше поседела. Ну да теперь все будет иначе. Представляю, как она обрадуется. Когда… Но в палату вошли… вовсе не мать с братом, а два каких-то мужика. – Эй, ошиблись номером, братки! – подмигнул им я. Но «братки» как-то странно на меня посмотрели и встали посреди палаты. Мы молча разглядывали друг друга. На вид обоим было лет сорок-сорок пять, один – угрюмый высокий хмырь, он мне сразу не понравился, второй – среднего роста, с явными признаками нетрадиционной сексуальной ориентации. Рыжеватые волосы уложены в новомодную прическу, а накрашенные ресницы я за три метра вижу. – Мальчик мой! – вдруг бросился мне на шею и запричитал «нетрадиционный» – Как же ты нас напугал! – Да уж, сын, надеюсь, это послужит тебе уроком, – молвил угрюмый. – Джон, о чем ты? Ребенок едва не умер! Давай хотя бы сегодня обойдемся без упреков! – Хорошо, Мик, просто я хочу, чтобы наш сын, наконец, повзрослел и осознал свои ошибки. Все-все, молчу. Как скажешь, дорогой. Какого хрена тут происходит?! За те четыре дня, что я был в коме, меня успела усыновить парочка геев? – Мужики,вы кто? Хорош уже прикалываться! – Джон, он нас не узнает! И тот, которого звали Мик, схватил мою руку и стал осыпать ее поцелуями, не забывая при этом по-бабьи причитать.       Шутки шутками, конечно, но это уж слишком! Я одернул руку и …господи… у меня … не моя рука! Я остолбенел. Нет, так исхудать я не мог. Я приподнял одеяло и скосил, насколько возможно, глаза. А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!! Я орал, рычал, кусался и отбивался как мог, пока мужики на пару с медбратом не скрутили меня. Угрюмый держал мою руку, пока мне делали укол. – Чем вы меня напичкиваете?! Вам это с рук не сойдет! Меня уже ищут! Извращенцы сраные! Что вам нужно от меня?! И я потерял сознание.

***

– Я вижу, что вы не спите, откройте глаза. Не бойтесь. Незнакомый голос. Я открыл глаза. Я по-прежнему находился в той же палате, но седой мужчина с бородкой выглядел, как нормальный врач. – Господи, да где я? – простонал я сквозь зубы. – Вы в больнице. И, хочу обрадовать, очень быстро идете на поправку. Хотя, удар был довольно сильным и последствия еще могут дать о себе знать. – Доктор, – зашептал я. – Я уже ощущаю эти последствия. Меня… глючит, понимаете. Что со мной теперь будет? А может, это побочки от анестезии и все не так страшно, а? – Ничего, ничего, то, что вы это понимаете, уже хорошо. Не переживайте, думаю, мы справимся с проблемой. Пока постарайтесь не напрягаться, не думать о тревожных вещах. Память постепенно восстановится. Отдыхайте. Уже завтра вы сможете отправиться домой, и там, в привычной обстановке, постепенно придете в себя. Он меня успокоил, и я с облегчением вновь провалился в сон.