Без правил

      Проснулся я от того, что солнце светило мне прямо в глаза. Я лениво потянулся… Давненько так не высыпался! За окном чирикали птички, где-то пело радио. Жизнь прекрасна! – Сегодня мы вас выписываем! – вчерашний врач был уже здесь, – доктора вам больше не нужны, а вот забота близких пойдет на пользу. Пойду принесу документы.       Ничего себе! Даже не осмотрел меня. Ну, раз здоров, то здоров. Я вскочил с кровати, которую уже не опутывала сеть проводов и… сел обратно. Черт! Что происходит! Это был не сон. У меня было НЕ! МОЕ! ТЕЛО!       Я ощупал себя с ног до головы. Тонкие руки, узкие плечи, маленькие ступни и… длинные светлые волосы! Фак! Дрожащими руками я задрал подол больничной сорочки. Слава богу, член какой-никакой, но имелся. Я обхватил голову руками. Думай, Димон, думай! Что со мной произошло? Первое, что пришло на ум – переселение души, кажется, это называется реинкарнацией. Я умер четыре, точнее, пять дней назад на ринге и потом воскрес в теле какого-то хиппи. Бред. Ну, либо другой вариант – я сошел с ума. Уж и не знаю, что хуже. М-м-м, что делать, что делать… Так. Без паники. План таков: во-первых, нужно убедиться, что я все же не спятил, во-вторых, понять, где я, и вернуться домой. Все просто! Ха-ха-ха! Я заходил кругами по палате.       Минут через пять врач вернулся, но не один, а в компании вчерашних посетителей. Тот, которого звали Мик, бросился меня обнимать. – Сынок, миленький, как ты? Доктор нам сказал, что ты частично потерял память, но это временно, все восстановится, вот увидишь, посмотри на меня, ты меня узнаешь? Поедем домой, вот одежда, давай, надевай скорее. Машинально я стал одеваться. Мой наряд составляли серые трико, длинная толстовка и отчего-то женские туфли-балетки. Пользуясь тем, что врач отозвал Мика в сторонку и давал тому наставления, второй мужик, этот хмырь Джон, подсел ко мне на кровать и похлопал по плечу. – Мы все переживали за тебя, Мэйс. И шепотом добавил, – не знаю, что ты задумал, но не советую. Этот брак в любом случае состоялся. А продолжишь свои фокусы – упеку в психушку до конца дней твоих. Вот козел, еще мне угрожает! Я едва сдержался, чтобы ему не вломить! Поговорил бы он со мной дней пять назад! А теперь что я мог сделать? Заморыш с маленьким членом. Я со всей злостью пнул туфли. – Давай, милый, я тебя причешу, – «папа Мик» снова с нами. Я было дернулся, но, перехватив взгляд Джона, передумал. Успею еще восстановить статус-кво. Пока мне делали «хвостик», я попытался поразмыслить над словами угрюмого Джона. Значит, я женат… Я-то думал, что очутился в теле подростка. Интересно, и кто на такое чудо польстился?

***

      А родители этого, как его, Мэйса явно не из бедных! Огромный хэтчбэк неизвестной мне марки, шикарный, что снаружи, что изнутри, увозил меня все дальше и дальше от больницы. Я смотрел в окно, пытаясь хотя бы примерно определить свое местоположение. Практически сразу мы выехали на автостраду. Дорожные указатели мне ни о чем не говорили, а вот состояние дорожного покрытия восхитило. Машина бесшумно шла под сто шестьдесят. Развязки тоже были какими-то футуристическими. Я такие видел только по телевизору в передаче «Город будущего» про Японию. Но мы точно не в Японии, иначе бы я ничего не понимал. – Какой сейчас год? – тихонько спросил я у сидящего рядом Мика. Сидевший за рулем Джон рыкнул: «Пятнадцатый!» Все слышит, сволочь. Слава богу, я очутился не в далеком будущем. Значит, смогу вернуться домой. Как я объясню все матери? Мое прежнее тело, наверное, уже похоронили. Как это жутко звучит, меня передернуло. А деньги? Ведь я же должен был получить три миллиона. Хочется верить, что их мне присудили посмертно, ведь теперь будет проблематично доказать, что я – это я. Но даже, если нет, хрен с ним, лишь бы домой попасть. У меня и так была накоплена приличная сумма. Все, что я зарабатывал на ринге, все до копейки я отдавал на хранение доку. В случае моей смерти он должен был передать деньги матери. Деньги и записку. Содержание записки помню дословно. Я написал ее перед своим вторым боем, тогда идея предсмертных писем казалась мне забавной. Там говорилось: «Мама и Андрюха! Простите, что не смог сделать для вас больше. Я вас люблю». В тот раз я одержал победу. Записку рвать не стал, оставил, как говорится, на всякий случай, раз от раза подкладывая к ней все бОльшие суммы денег. Так что проживем. Я вздохнул.       Мик, уловив мой унылый настрой, попытался меня развлечь рассказами о каких-то людях, но я, естественно, никого из них не знал. Тогда я попросил «напомнить» мне о том, как я оказался в больнице. Мужчины переглянулись через зеркало, и Мик после небольшой паузы поведал мне о том, что я попал под машину в день своей свадьбы, практически сразу после церемонии бракосочетания. Ужасный несчастный случай. А теперь мы едем в родительский дом, где я отдохну, приведу себя в порядок, и вечером мы отправимся в мое новое семейное гнездышко, на праздничный ужин, где меня, живехонького и здоровехонького торжественно вернут моей второй половине.       Мы въехали в населенный пункт. Замелькали дома, запестрели витрины. Я крутил головой, читая надписи на зданиях, разглядывая людей. – О-о-о! Вы видели?! Вон! Вон! Смотрите! Там мужик! Беременный! Я серьезно, ну же! Блин! Да правда! У того перекрестка, мы мимо проехали! Вы мне не верите? – Сядь, сынок, успокойся, не прыгай, – Мик погладил меня по руке. Джон стиснул зубы. Я прикусил язык. До дома мы доехали в гробовой тишине.