Без правил

– Мэйси, ты помнишь наш дом? – Да… папа.       Я разглядывал роскошный трехэтажный особняк. Да, богато живут. Вдруг двери распахнулись и с криком «Братик!» из дома выбежал мальчишка лет десяти. Я и рта не успел открыть, как пацан повис на мне, все повторяя: «Брат, ты живой, живой!» Машинально я обнял его. «Я знал, что ты вернешься, никто не верил, все думали, ты умрешь, а я знал! Обещай, что ты больше меня не оставишь одного!» На миг мне показалось, что это мой брат рыдает на моем плече. «Обещаю», - произнес я. Слезы ручьями текли за шиворот. Да что же это за жизнь-то такая!       После коротенькой экскурсии по дому и обеда меня проводили в «мою» комнату и наконец оставили одного, предварительно подробно проконсультировав, как пользоваться ванной комнатой. «Может, я и потерял память, но я же не клинический идиот», – хотелось мне сказать Мику, когда тот учил меня включать душ, но, чувствуя на себе угрюмый взгляд Джона, счел за лучшее промолчать.       Приняв душ, я стал искать, во что бы переодеться. В шкафу было совсем немного одежды, видимо, основной гардероб уже перекочевал на новую квартиру, но и того, что было, мне вполне хватило для того, чтобы составить мнение о бывшем ее владельце. Обтягивающие брючки, блузочки веселеньких расцветок, короче, все понятно. Ничего удивительно, с таким-то «родителями»! Пацана бы надо от них изолировать, пока не поздно. Мне посчастливилось найти простые черные брюки и более-менее нормальную рубашку, у которой пришлось закатать рукава, чтобы спрятать кружева на манжетах. Извините, но я к такой моде пока не был готов, тем более, что у меня и так на ногах тапочки с блестючками. Нарядившись таким образом, я принялся рассматривать фотографии на стенах. Скорее всего, мой предшественник был биологическим сыном Мика – они здорово похожи. А вот у Теда, моего (точнее, Мэйса) брата, несмотря на рыжую шевелюру, черты лица Джона. Ну как бы все логично. От каждого по ребенку, никому не обидно. А матери, интересно, принимают участие в воспитании? Вряд ли, я еще ни разу не услышал, чтобы мужчины упоминали хоть одно женское имя.       С грохотом распахнув дверь, в комнату влетел Тед. – Смотри, Мэйс! Уж его-то ты точно должен помнить! – мальчишка сунул мне в руки живого зайца. – Э, да, его зовут… – Фредди! Твой любимчик! Я решил, что тебе нужно взять его с собой! Твой муж не будет против, а Фредди так скучал без тебя. Мы вместе тебя ждали. Но я к вам буду каждый день приходить! – Кажется, я забыл, как ухаживать за зайцами. – А это не заяц, а кролик! Ангорский! А ухаживать просто, ну неужели совсем все-все забыл? Лекцию о содержании ангорских кроликов я слушал в пол-уха, меня не покидало ощущение, что я упустил какой-то важный момент. – Постой, – перебил я мальчишку. – Как ты сказал? Кто не будет против? – Против чего? – Против ангорских кроликов. – А, муж твой. Против. Не будет. – Терпеливо объяснял мне новоиспеченный братец. Ты и Дика забыл, да? Что ж, ничего удивительно. На общем фоне бедствия такая мелочь, как мое замужество – детские игрушки. Меня заинтересовало другое. – И как давно у нас разрешены однополые браки? – В смысле? Какие браки? – А, неважно. Вот кретин, нашел о чем ребенка спрашивать. Я поспешил перевести разговор в другое русло, – А как так вышло, что я под машину-то попал в день свадьбы? – Никто не знает. Просто… ты куда-то пропал, а потом… Когда все выбежали, ты был там, на дороге. Весь в крови… Это я виноват… – Ты? – Я не должен был оставлять тебя одного. – Так, ну хватит хныкать! Во-первых, я взрослый человек, и в том, что оказался таким растяпой при переходе улицы, виноват только я сам. А во-вторых, со мной все хорошо. Кстати, не пора нам ехать-то? – Ой! Побежал одеваться, отец убьет, если увидит, что я еще не готов!       Чем больше ситуация прояснялась, тем запутаннее она становилась. Какого черта этого Мэйса понесло в одиночестве бродить по проезжей части? Ну да ладно, не мое это дело. В любом случае, при первом же удобном моменте я сбегу от этого семейства. И, думается мне, сделать это будет проще, когда я избавлюсь от навязчивой опеки Мика и всевидящего ока Джона. Так рассуждая, я спустился по лестнице, когда услышал приглушенный шепот. Двое негромко, но горячо спорили. Я притаился за дверью гостиной. – Прошу тебя, Джон! Хотя бы один день! Я прямо-таки представил себе, как Мик нервно вскидывает руки. – Мальчику нужно придти в себя, он еще не совсем здоров! – Господи, Мик, да как ты не понимаешь! Нам и так с трудом удалось скрыть это происшествие! Если репортеры что-то пронюхают, это будет катастрофа! Представляешь заголовки газет: «Зять министра после свадьбы вернулся в отчий дом!» Да нас живьем сожрут! Я не могу так рисковать своей репутацией. Мэйс поедет к мужу сегодня же. – Иногда мне кажется, что нужно было сразу сообщить полиции. – Да что может полиция?! Этого человека уже ищут, ты это прекрасно знаешь, его обязательно найдут и тогда, кто бы он ни был, он получит по заслугам, поверь мне. – Да, наверное, ты прав. Просто иногда мне бывает страшно. Я вошел в комнату. Мужчины переглянулись, как бы спрашивая друг у друга: «Слышал ли он?» – Я готов, – нарушил я молчание. – Оделся, как бедный родственник, – буркнул Джон. И тут я не выдержал. – Знаешь, судя по тому, что я услышал, я и есть что-то типа бедного родственника! Мужчина сделал шаг вперед, я сжал кулаки, на мгновение позабыв, что у меня уже не прежние железобетонные кулачища, а жалкие воробьиные лапки. – А ну хватит! – Мик встал между нами, махая руками, как крыльями. Мэйс, не груби отцу! Джон, ребенку нельзя волноваться, так сказал врач! Еще хоть слово, огребете оба! – Извини, сын. Последние дни выдались нелегкими, я сам не свой, – вдруг сказал Джон. От удивления я рот разинул. Мик ткнул меня локтем под ребро. – И вы меня простите, – сказал я. Ну и дела.       К счастью, в этот момент спустился Тэд, в руках он нес корзинку с «моим любимцем». В строгом сером костюме он был прямо-таки уменьшенной копией отца. Крепкое телосложение, сосредоточенный взгляд. Через пару лет он и меня перерастет, не без зависти подумалось мне. Эх, все люди, как люди, а я… – Ну? Мы едем, или как?