Без правил

      До моего нового дома мы доехали за каких-нибудь пять минут. За это время я успел дважды закуситься с Джоном, Тед лопнул пузырь жевачки о замшевое сиденье автомобиля, кролик описал мне брюки. И все это под непрекращающуюся трескотню Мика, который пытался наскоро восполнить пробелы (ха-ха!) в моей памяти, касающиеся моего мужа (о боже!) и его семьи. Не успели мы перешагнуть порог квартиры (как впоследствии оказалось, просторной и двухэтажной), на меня накинулись новые родственники. Точнее не все: высокий широкоплечий брюнет (ну прям я в прошлой жизни!) нерешительно топтался в сторонке. Остальные, а именно: двое мужчин лет пятидесяти и неприятного вида тощий старикан, едва меня не задушили в объятиях, особенно старался последний – я с трудом уворачивался от липких поцелуев. Надеюсь, мой муженек – не он? – Дик, ну чего же ты ждешь? – один из мужчин обратился к брюнету, – целуй мужа! И он рассмеялся. Да уж, веселья хоть отбавляй. Я задрал голову и сложил губы трубочкой, на всякий случай крепко их сжав – вдруг ему взбредет в голову язык мне в рот засунуть? Пронесло, легкий чмок и, можно сказать, дружеское пожатие руки. Ну и отлично.       Когда все семейство расселось за столом, старикан, имени которого я не разобрал, но которого все называли «дядюшка», встал и, картинно оттопырив худой мизинец с длинным желтым ногтем, произнес приветственную речь в мою честь. Вкратце суть речи сводилась к следующему: «Добро пожаловать, сынок!» В ответ я поднялся со стула и со словами: «Постараюсь оправдать оказанное мне высокое доверие!» осушил свой бокал. Дядюшка схватил мою руку и запечатлел на ней смачный долгий поцелуй. – Фу-у, не повело, – сочувственно шепнул мне Тед. – Теодор! – процедил Джон. – Чего сразу Теодор-то? – Веди себя нормально! И убери со стола животное! – Фредди не животное! Он – член семьи и имеет полное пра… – Мик, да скажи же ему ради бога! – Тедди, посади кролика на пол. – Ладно, пап. Я незаметно вытер руку о скатерть.       Ужин проходил, на удивление, нормально. Мужчины вели оживленную беседу, Тед втихаря кормил кролика едой со стола, а я старался поменьше открывать рот, зато налегал на вино. Спиртное я не употреблял уже не помню сколько месяцев, но в тот момент мне просто необходимо было как следует набраться, чтобы не сойти с ума. К счастью, особого внимания на меня никто не обращал, в том числе и супруг, которого я втихаря разглядывал. Привлекательная внешность, ярко-синие глаза (линзы?), сын богатых и влиятельных родителей – не мужчина, а мечта. Любая была бы счастлива выскочить замуж за такое сокровище, а он… может, его заставили? Хотя вряд ли, наверняка родители своему единственному сыну потакают во всем. Н-да.. Деньги развращают людей. Одни впадают в неистовый экстаз от вида крови и покалеченных тел, другие женятся на мальчиках, вдвое меньше себя. Называется, зажрались. Забывшись, я громко выругался. – Что-то вспомнил, сынок? – А знаете, – сказал один из тестей, – врачи говорят, чтобы память скорее восстановилась, нужно больше заниматься тем, чем любил раньше. По современным научным данным, эмоции – движущая сила работы мозга! – Мэйси очень любит петь! – заявил Мик. Да ну? В моих руках неведомо как очутилась гитара. Я начал было протестовать, упирая на то, что последний раз держал гитару лет в шестнадцать, но тщетно. И потом, если помните, я был уже изрядно навеселе. И я начал петь: Что такое осень? Это небо… Затем я спел «На тебе, как на войне», «А я девочка с плеером» и еще много других разных песен, которые услужливо подсказывала мне память. Под занавес, дабы согнать уныние с лица папани Джона, я забацал несколько частушек. Гитару у меня еле отобрали. – А мне понравилось, – сказал брат.