Метаморфозы чувств

      Голова раскалывалась пуще обычного. Вчера он немного перебрал, хотя чего там немного — нажрался как в последний раз. Вино часто спасало его от надоедливых мыслей и душевных терзаний. Бывали такие дни, когда выпивка становилась единственным спасением — только она могла даровать спокойствие и утихомирить бурю эмоций, бушующую внутри. Вчера был именно такой день.       Он хотел подойти к своей жене и попытаться поговорить по душам. Объяснить, что он ей вовсе не враг и совсем не желает ей зла. Но один её взгляд, полный холода и презрения, разрушил все его планы. Тирион не смог выдавить и слова — лишь сидел и заливался тягучим красным вином. Остановился он, когда в голове совсем опустело, а все мысли и переживания бесследно утонули в спиртном. Мужчина не помнил, как умудрился раздеться и даже добраться до постели, погрузившись в глубокое забвение.       Многие смотрели на него таким же взглядом, как и Санса вчера, да практически каждый — даже его родной отец! — презирал его. Но такое отношение со стороны этой девочки как-то по-особому ранило. Конечно, Тирион ни на что не рассчитывал, ведь как такой юной красавице может понравиться изуродованный карлик, — но её холодная учтивость колола иглой прямо в сердце. Лучше бы открыто ненавидела: кричала, рыдала, билась в истерике — но она, словно кукла, — вечно холодна, будто сам Север.       Воспоминание, касающееся сегодняшнего утра, прочно засело в голове. Тириону не показалось — он ясно видел, как девушка улыбалась. Не так как всегда: сегодня она делала это искренне. «Наверное, ей снился дом, семья. Она позволила себе забыться и утонуть в счастливых воспоминаниях детства. Бедная девочка». Тирион не просто видел эту улыбку — он любовался ею. Она была столь невинной, искренней и чистой, что его сердце невольно сжалось в комок. Мужчина желал продлить этот момент, наслаждаться им вечно — но Санса проснулась. Он резко закрыл глаза и притворился спящим, будто пойманный на краже воришка.       Через какое-то время любопытство заставило его снова открыть глаза — но улыбающаяся Санса Старк пропала. Перед ним лежала Санса Ланнистер — вечно хмурая и несчастная. На мгновение их глаза встретились — и Тириону захотелось прочитать её эмоции по взгляду, понять, о чём она думает. Такое поведение спугнуло девушку — она спешно отвернулась и скрылась за грудой одеял.       Санса никогда не вылезала из постели раньше мужа, боялась даже руку выставить из-под мехов. Видно, разномастный взгляд карлика ей настолько неприятен, что она пытается всячески избежать его. Не желая больше мучить свою молодую жену, Тирион молча поднялся и покинул супружеские покои.       Выйдя за двери, он понял, насколько опрометчивым было вчерашнее желание напиться в доску. Он еле доковылял до своего кабинета мастера над монетой, попутно отправив пару служанок к леди-жене. Теперь он сидел в мягком кожаном кресле и, держа в руке бокал борского золотого, размышлял о грядущих делах. Ведь на носу грандиозное событие — королевская свадьба; и он — как мастер над монетой — влип по полной. Мизинец оказался не таким уж и кудесником — деньги, которые он добывал «из ниоткуда», оказались кредитами Железного Банка. И сейчас корона, задолжавшая огромные суммы дому Ланнистеров и браавоскому банку, устраивает великое празднество с кучей блюд, гостей и турниров.       Тирион отставил бокал в сторону и принялся за расчётную книгу. Боль в голове немного утихла, освободив место для цифр. Из коридора донёсся звон доспехов, а следом — чьи-то приближающиеся шаги. «И кто же это, интересно, пожаловал?» Двери отворились — и гвардеец в красном плаще зычным голосом произнёс:       — Её Величество — королева-регент.       Из-за его спины показалась и сама Серсея — роскошная, впрочем, как и всегда. Бархат зелёного платья подчёркивал дьявольский огонь её изумрудных глаз, будто кто-то разбил два сосуда с диким огнём.       — Ах, дражайшая моя сестрица! Как я рад тебя видеть. И что же привело Ваше Величество в скромную обитель мастера над монетой? — устало осведомился Тирион.       — Как здорово ты паясничаешь. Может, тебе подарить такой колпак, как у Донтоса? Уверена, он был бы тебе очень к лицу, — с ядовитой улыбкой проронила Серсея.       — Благодарю за такую щедрость, однако ты тут явно не за обменом остротами, не так ли? — серьёзно спросил полумуж.       — Ты очень проницателен, братец, я пришла по делу. Через две недели состоится королевская свадьба — и мне нужно знать, всё ли в порядке с оплатой мероприятия. — Королева-регент подошла ближе к столу и уселась на широкий стул прямо напротив Тириона.       Он лениво сполз с кресла и наполнил им два бокала, потому что этот разговор вызывал у него новый приступ мигрени.       — Я тебе уже говорил, что короне не по карману такие расходы. Мы по уши в долгах, а эта свадьба только приумножит наши проблемы, — хмуро сказал Тирион. — Семьдесят семь блюд, пирог с голубями, сотни гостей — зачем всё это? Война ещё не окончена, люди в столице голодают — и они будут не очень-то довольны таким расточительством.       — Ничто не может быть важнее королевской свадьбы. А средства на неё — это забота нового мастера над монетой. Или отец зря доверил тебе такую должность? — спокойно продолжала Серсея.       — Не я опустошил казну — это дело рук Мизинца. Ты никогда не задумывалась, откуда он так ловко извлекает золотые монеты? Или ты веришь, что он просто копается в ночном горшке Тайвина Ланнистера? Все эти годы Королевская Гавань жила в долг. Роберт был слишком пьян, чтобы это заметить, а ты...       — Хватит! — перебила его Серсея. — Свадьба состоится — и на ней будет столько блюд и гостей, сколько пожелает король, — уже спокойнее добавила она.       Тирион уже порядком устал от этого разговора. Его сестра слишком упряма, эгоистична, тщеславна и, к сожалению, глупа. Хоть она и мнит себя великим «игроком» в престолы, на самом деле Серсея просто манипулирует мужчинами ради достижения своих целей. Она не способна просчитывать и анализировать — единственное, с чем она успешно справляется, — мужская похоть. Лансель, Осмунд Кеттблэк... Она и с самим Неведомым переспит ради собственной выгоды. Но её красота и молодость не вечны — однажды они увянут, и тогда Серсее останется только беспомощно наблюдать за происходящим вокруг неё хаосом, семена которого она и сеет сейчас.       — Вчера я беседовал с леди Оленной и сумел её в кое-чём переубедить. Тиреллы согласились оплатить половину стоимости свадьбы.       Тирион отпил немного вина и пристально поглядел на Серсею. Она казалась озадаченной и даже слегка удивлённой. Полумужу удалось заключить очень выгодную сделку, ведь Тиреллы и так помогли Королевской Гавани с провизией и тем самым спасли всех её жителей от голодной смерти. В планы леди Оленны явно не входило раскошеливаться ещё и на свадебную церемонию — но Тирион весьма доступно объяснил, что без этого она просто не состоится. Оленна Тирелл слишком хотела стать бабушкой новой королевы, чтобы отказать ему.       Теперь мужчина даже немного ликовал, смакуя вкус победы, и молча ожидал, как отреагирует Серсея. Не то чтобы он ждал похвалы и благодарностей в свой адрес — ему было достаточно этого удивления в её глазах.       — Мы оба знаем, что ты сделал это не ради Джоффри, — медленно процедила Серсея. — Ты боишься разочаровать отца, в который раз не оправдать его надежды. Он щедро наградил тебя: высокий пост, место в Малом Совете, смазливая северная девчонка. Ответь мне: благородная леди сильно отличается в постели от шлюхи? — Королева-регент наклонилась вперёд, рассыпая свои золотые локоны по столу.       — Главное, чтобы человек был тебе словно родной. — Тирион кинул на неё опаляющий взгляд.       Серсея откинулась назад и припала губами к бокалу. Выждав минутную паузу, она снова нарушила тишину:       — Но надо отдать тебе должное: это — весьма выгодная сделка. — Она расплылась в широкой улыбке. — И кстати говоря, наш лорд-отец желает видеть тебя сегодня.       — Спасибо за такую высокую оценку моих стараний, я польщён. Полагаю, на этом всё? — с нескрываемым раздражением ответил Тирион.       Мужчина чувствовал, как по его телу проходят волны гнева — одна за другой. У него и без Серсеи хватало проблем и забот. Королева тоже потеряла интерес к диалогу и, поднявшись, молча подошла к двери. На самом пороге она внезапно остановилась и, не оборачиваясь, проронила:       — Это только начало, братец.       Дверь закрылась — и фигура в зелёном бархате сгинула в сопровождении двоих алых плащей. Тириону очень не понравилась брошенная ею напоследок фраза. Это можно оценивать как угрозу, ведь однажды она уже пыталась его убить. Тогда, в ночь битвы на Черноводной, один из рыцарей Королевской Гвардии занёс над ним своё оружие, готовясь нанести смертельный удар. Если бы не Подрик, ему наверняка удалось бы выполнить приказ своей королевы. «Любопытно, что же она ему пообещала за это: титул, земли, себя?»       Полумуж спас столицу и всех её жителей от грабежа и насилия, а в награду его чуть не убили, дали должность с кучей проблем и долгов и женили на девице, которая его ненавидит. «Прекрасная награда!»       Теперь даже Шая не спасала его от этого наваждения. Они стали видеться всё реже — и былая страсть между ними поутихла. Девушка злилась на его женитьбу и, конечно, винила во всём происходящем самого Тириона. Сейчас единственное его спасение — это вино. И он стал упиваться им всё чаще.