I am a born singer

      Скорая верещит отчаянными сиренами, и этот вой въедается в мозг Юнги чем-то горьким, с привкусом железа. Он лишь смотрит на почти белого мальчишку и подсознательно сравнивает его с куклой. Почти безжизненной и накрытой его курткой. Пожилой врач скорой что-то говорит по телефону, и его голос фактически не дрожит и отдаленно напоминает мерный океанский бриз. Только вот это сейчас очень раздражает парня. В его голове мясорубка, океан из мыслей, и на берег выбираются немногие уцелевшие. Он легко касается пальцев мальчишки и отдергивает. Ненормальный холод для тела, которое устроено природой быть хотя бы немного теплым. Юнги считает минуты и покусывает губы. Одна мысль в его голове смогла спастись точно: эти люди в белых халатах удивительно спокойны в тот момент, когда это действительно необходимо. И да, нервы на вкус неприятно мерзкие и соленые. Тэхен блуждает между неясных, сизых огней. Они расплываются, а в следующую секунду, яркие и четкие, падают на землю. Он поднимает руки и старается поймать хотя бы одну. Ему кажется, что это очень важно. От него что-то действительно зависит, и поймать эти огоньки - самое меньшее, что он должен сейчас сделать. Самая малость, крупинка в море отягощающих долгов, начиная с рождения. Вот еще одна, срывается и падает совсем близко. Тэхен бежит к ней, протягивая руки, и не успевает. Огонек, опаляя его жаром, падает ему под ноги и превращается в пепел. Все огоньки в этом мире больше не мигают и не падают. Серая пыль стекает слезами с далеких небес ему под ноги. Растворяя Тэхена в своих объятиях. Он сам становится серым, безликим. Одним из миллиардов огоньков, которого тоже пытался кто-то поймать. Он уже не чувствует тела, да и ему, собственно, все равно. Он только слышит, как рвутся и извиваются ткани где-то внутри него, и с бешеной скоростью тянется вниз. Парень не различает небо и землю, и свет его, совсем крошечный, даже незаметен среди других, но что-то происходит. Что-то мягко тормозит его у самой земли. И Тэхен готов поклясться, на секунду ему стало действительно тепло. Юнги уже выучил стены коридора, как свои собственные пальцы. Однообразно белые, оклеенные постерами с информацией, которой можно забить нервы. Парень поглядывает на врачей, а его телефон периодически вибрирует от смс друзей. По-любому, эти двое уже рассказали Джину, и эта наседка по гуглу с помощью Чонгука вычисляет его местоположение. А он даже не может собрать слова в предложения. Они остались где-то там, возле регистратуры, когда он заполнял бумажки и рассказывал порядок действий того, что делал с мальчишкой, пока ждал скорую. А сейчас пустота и ожидания в стиле Хатико под дверью реанимации. “Шуга, что у тебя там? Как бы волнуемся!” Юнги безучастливо смотрит на сообщение и уже собирается начать квест попадания пальцами по неудобной клавиатуре, когда дверь кабинета открывается. Врач кивает парню и подзывает к себе, закрывая дверь. Он уставший, а в глубине глаз надолго сохранились отпечатки чужих людских страданий. Такие сразу видно, они прожигают душу одним взглядом. Парню неуютно, тем более, что этот самый врач действительно смотрит в лицо Юнги слишком пристально. - Парень выживет, конечно. Но в общем: истощение и обморожение. Операция по пересадке кожи уже закончена. Собственно, остался только период реабилитации. Только вот, у меня к тебе, мальчик, один вопрос. Юнги кивает, собираясь с мыслями. Уже то, что тот странный паренек жив, отзывается в нём облегчением, но хорошая интуиция шелестит: не все так просто. - Я слушаю. - У мальчишки следы от иголок на руках. Я слышал, что ты нашел его, а что на это скажешь? - Мужчина рассматривает собственные пальцы, а после переводит взгляд на лицо озадаченного парня. - Не знал об этом, да и как? Я, собственно, увидел его только сегодня. Врач кивает вышедшей медсестре и вздыхает: - В любом случае, поможет любая информация, которая сможет определить местоположение его родителей. Юнги пожимает плечами, отлепляя себя от стены. Он не собирается объяснять свои поступки, хотя перспектива того, что будет дальше, уже крутится у него в голове. А еще то последнее, хриплое:“Я звал тебя столько раз”. От воспоминаний дрожь проходит по спине, и парень теперь отчетливо понимает, что этот день был действительно очень насыщенным. Ему необходимо немного отдохнуть. “Со мной все нормально. Еду домой.” Телефон на секунду успокаивается, давая Юнги время взвесить последние “за”. Он подходит к регистратуре, окликая уставшую, с темными кругами под глазами, девушку. - Я бы хотел взять на себя материальные расходы по уходу за пациентом. Девушка замирает на пару секунд, а после пробивает необходимую информацию. Записывая данные парня и прочее пустое, но то, что так необходимо для общения с ним. Юнги не кажется странным его решение, только немного пусто в душе. Холод ночного города моментально будит сознание, а снег все так же опускается на землю. Неспешный, белоснежный и безумно хрупкий. Как чьи-то жизни и души. Парень выдыхает, доставая из кармана последнюю, давно забытую сигарету, и рассматривает ее, пока руки не начинают леденеть на холоде. Юнги неспешно выбрасывает ее в урну и прячет руки в кармане теплой куртки. - Что же, значит, я побуду твоим ангелом.