Глава 5
21 января 2016 г., 06:40
Ryan Star - "My Life With You"
Однако пора вернуться на прошедшую не так давно вечеринку, чтобы прояснить некоторые детали относительно Бекхёна. Он, стоило только Кёнсу отвернуться, направился в сторону заинтересовавшего его объекта, протискиваясь сквозь густую толпу. Остановившись в нескольких шагах от этого человека, юноша ещё раз окинул изучающим взглядом его спину. Вблизи она оказалась ещё шире. Бён несколько раз с силой провёл зубами по нижней губе, поправил причёску, отряхнул с майки невидимые пылинки и подошёл к барной стойке. Оба места рядом с мужчиной оказались заняты, но Бекхён рассудил, что это сыграет ему на руку. Благодаря своей миниатюрности он без проблем поместился в промежуток между высокими стульями и подозвал бармена: - Можете сделать мне "Бренди Александр"? - он стрельнул глазками и обворожительно улыбнулся. - Конфетка, а ты не слишком мал для таких напитков? - вопросом на вопрос ответил бармен, усмехнувшись. - Джейсон, - раздавшийся справа голос, который принадлежал тому самому незнакомцу, заставил юношу вздрогнуть, - запиши заказ на мой счёт. - Но... - попытался возразить бармен. - Мы же друзья, - мужчина хохотнул и, скользнув ладонью по столешнице, протянул Джейсону крупную купюру, - и ты прекрасно знаешь, что я в долгу не останусь. - Спасибо, - мягко произнёс Бён. - Да не за что, - ответил незнакомец, пригубив напиток из своего стакана, и обернулся, в первый раз посмотрев на человека, которому только что помог. - И всё же, - Бекхён снова стрельнул глазками и лёгким движением руки откинул чёлку со лба. - А вы часто покупаете выпивку другим посетителям? - Нет, - отойдя от удивления, мужчина усмехнулся, - только особенно симпатичным. - Действительно? - юноша пригубил свой коктейль, ни на секунду не переставая рассматривать незнакомца, сидевшего рядом. - Конечно, - ответил мужчина, заметивший, что его собеседник стоял, а не сидел, и поспешил исправить эту оплошность. Он хлопнул по плечу сидевшего на соседнем стуле человека. - Эй, подвинься. Не видишь разве, что занимаешь чьё-то место? - Слушай, не слишком ли ты наглый? - отозвался лысый. Он встал, видимо готовясь к драке, но оказался немногим выше Бёна, что вызвало у последнего сдавленный смешок. - Я? Нет, - спокойно возразил мужчина и тоже поднялся, заставив юношу забыть о том, как дышать. Его новый знакомый был высоким, широкоплечим и, честно говоря, выглядел просто шикарно. Правда, из-за плохой освещённости Бекхёну было трудно разглядеть его лицо, но сейчас это было не так важно. - Ну, что. Ещё есть вопросы? - Нет-нет, я всё понял, - бритоголовый мгновенно стушевался и быстро ретировался, растворившись в толпе. - Присаживайся, - мужчина широко улыбнулся и указал рукой на освободившееся место. - Ещё раз большое спасибо, - юноша немного смутился и присел на стул, молясь о том, чтобы румянец, так некстати появившийся на его щеках, остался незамеченным. - Может, познакомимся? Я Бекхён. - Красивое имя, - протянул новый знакомый, продолжая изучающим взглядом скользить по лицу юноши. - А я Пак Чанёль. - Очень приятно, - сказал Бён, всматриваясь в темневший рядом силуэт. Он склонил голову набок и сделал ещё несколько глотков из своего бокала. В голове кружило множество разрозненных мыслей, но все они так или иначе были связанны с этим мужчиной. Между ними воцарилось молчание. Бекхён отвернулся к барной стойке, но это не смогло избавить его от ощущения тяжёлого взгляда, которым Пак окидывал его фигуру. Он буквально чувствовал, как каждая частичка его кожи горела огнём в том месте, на которое в этот момент смотрел мужчина, и это заставляло его сердце сбиваться с привычного ритма. Юноше безумно хотелось продолжить прервавшуюся беседу, но он терпеливо ждал, пока его новый знакомый первым заговорит с ним. Вокруг грохотала музыка. Бён из-под полуопущенных ресниц смотрел по сторонам и ловил на себе множество заинтересованных взглядов. Только вот если раньше его это подзадоривало и веселило, то сейчас оставляло на душе какой-то скользкий, неприятный осадок, можно даже сказать отвращение. Время всё шло, приятный коктейль медленно но верно подходил к концу, а Чанёль всё молчал, снова усевшись на своё место и продолжая что-то увлечённо рассматривать, уткнувшись в экран смартфона. Бекхён тихо вздохнул, отодвинул опустошённый бокал от себя и уже было собрался уходить, но его остановил чарующий голос мужчины: - Эм, - протянул тот, - может, расскажешь, чем занимаешься? - казалось, он совершенно не хотел отпускать юношу и этой неловкой попыткой пытался отложить момент их расставания, и Бён был ничуть не против этого. - О, - он было приподнялся, но снова опустился на стул, - я пока учусь. А ты? - Да так. Думаю, ты уже понял, что я имею некоторое отношение к миру гонок, - произнёс Пак с видимым удовольствием. - Определённо, - ответил Бекхён, улыбнувшись и стараясь тем самым приободрить мужчину. - Сейчас также учусь на художника, немного фотографирую, - продолжил Чанёль, сразу подметив искорки интереса, появившиеся в глазах юноши. Он приподнял уголок рта в лёгкой ухмылке. - Ух-ты, - выдохнул Бён. - А твои работы появляются в каких-нибудь модных изданиях? - И такое бывает, - уклончиво ответил Пак, продолжая заманивать свою внезапную добычу в искусно расставленные сети. - А тебя это интересует? - Мне неловко об этом говорить, - почти шёпотом сказал Бекхён, осознавая, что за всю свою жизнь не краснел настолько часто, как за этот вечер. - Я всегда мечтал сделать карьеру модели. - Не удивительно, - отозвался мужчина и уже профессиональным, оценивающим взглядом окинул всего юношу, с ног до головы. - Такие шикарные данные... - протянул он уже куда-то в сторону, по привычке высказывая мысли в слух. - Что? - переспросил Бён, не расслышавший последней фразы . - Нет-нет, ничего, - возразил Пак, сделав вид, что что-то тщательно обдумывает. - Хотя постой. Если у тебя найдётся немного свободного времени, скажем, завтра, то я был бы рад увидеть тебя у себя в студии, - он говорил самоуверенно, даже немного заносчиво, но на самом деле до жути боялся отказа. - Правда? - даже в тусклом свете можно было увидеть сияние, наполнившее глаза Бекхёна в тот момент. - Это было бы просто здорово! Они снова замолчали, прокручивая в голове собственные мысли. Юноша внезапно ощутил, что в баре стало прохладно, и печальным взглядом посмотрел на свободную, лёгкую майку и тонкие джинсы, которые сейчас красовалась на его худощавом теле. Он поёжился и потёр ладонями замёрзшие плечи, стараясь хоть чуть-чуть согреться. - Тебе холодно? - участливо спросил мужчина. - Немного, - ответил Бён, виновато улыбнувшись и непроизвольно дёрнув плечами. - Сейчас, подожди, - Чанёль потянул края толстовки вверх и, кое-как сняв вещь, передал её юноше. - Возьми, пожалуйста, - сам он остался в одной плотно облегавшей тело борцовке, и Бекхён смог увидеть крепкие мышцы, плавно перекатывавшиеся под кожей. - Спасибо, - юноша боязливо взял толстовку из рук мужчины и надел её. Она оказалась настолько большой, что Бён буквально утонул в ней, неловко подтянув слишком длинные рукава. Сложив руки на груди, он наслаждался теплом тела Чанёля, которое всё ещё хранила эта вещь. - Чёрт побери, - шёпотом выдохнул Пак и, отвернувшись к барной стойке, пригубил забытый напиток. Бекхён положил руки на столешницу и опустил на них голову, уткнувшись носом в образовавшиеся на месте локтевого сгиба большие складки. Он ощущал запах парфюма мужчины, вдыхая его небольшими порциями, будто бы боясь, что это могло свести с ума. Аромат был свежим и бодрящим, даже каким-то морозным, и без труда опьянял помутившееся сознание юноши. Проникнув в его организм, этот запах со скоростью света проносился по всему телу, оставляя после себя приятное покалывание. Бён прикрыл глаза. Он ощущал себя совершенно пьяным, хоть выпил совсем немного, поэтому принял решение сходить на улицу и хорошенько проветриться, освежиться. Бекхён с трудом поднялся со стула и вышел из-за барной стойки, но всё вокруг кружилось и плясало, словно разноцветная карусель. Ему было трудно даже просто удерживать равновесие. - С тобой всё в порядке? - раздался сзади голос Чанёля, и юноша даже сквозь внезапно обрушившуюся на него усталость смог различить в нём нотки переживания. - Да... - отозвался Бён, хотя сам прекрасно осознавал, что это была чистейшей воды ложь. - Нет... не совсем, - он почувствовал, что ноги постепенно начали слабеть и вот-вот были готовы предать его. - Джейсон, что ты добавил в его коктейль? - строго спросил Пак у знакомого, подбежав к Бекхёну и еле успев поймать его. - Один особенный ингредиент, - бармен подмигнул мужчине, но тот в ответ не улыбнулся, что делал обычно, а покрутил указательным пальцем у виска. - Да ладно тебе, эта штука невероятно слабая, особенно в маленьких дозах. Не знаю, с чего его так подкосило. - Думать надо, - почти рыкнул Чанёль, подняв юношу на руки. Он отнёс его в дальний угол, где царил лёгкий полумрак, осторожно и как-то чрезвычайно бережно усадил на диван, и сам опустился рядом. Пак заказал стакан воды и, когда его принесли, очень нежно обратился к Бёну: - Давай, выпей немного водички, - он поднёс стакан к приоткрытым губам. - Зачем? Мне и так хорошо, - протянул Бекхён, медленно переведя на мужчину заторможенный взгляд. Он расплылся в блаженной улыбке и осторожно скользнул рукой по плечу Чанёля. Ему действительно было настолько хорошо, что совершенно не хотелось контролировать свои действия. Юноше казалось, будто всё его тело было окутано чем-то мягким и прохладным, дарившим ощущение неземного покоя и счастья. - Только спать немного хочется. - Пей-пей, - Пак, который прекрасно знал, как именно действовали "штуки" Джейсона, всеми силами старался не обращать внимания на поведение Бёна. Но это было невероятно сложно, потому что Бекхён был очень красив, и сейчас, по действием какого-то очередного изобретения бармена-химика, он был готов выполнять любые просьбы мужчины. Абсолютно любые. - Ладно, - глупо хохотнув отозвался юноша. Он принял стакан из рук Чанёля и сделал несколько больших глотков. Это немного отрезвило Бёна, и он внезапно почувствовал холод, причём настолько сильный, что от него было просто необходимо хоть как-то спастись. Громко клацая зубами, Бекхён спросил: - Можно? - Что? - уточнил Пак, взглянув на юношу, лицо которого оказалось непозволительно близко. Его глаза сияли каким-то безумным блеском, а зрачков почти не было видно. - Холодно, - с улыбкой пояснил Бён. Он робко прильнул к мужчине и положил внезапно ставшую тяжёлой голову ему на плечо. Контролировать действия и слова было невероятно сложно, но Бекхён искренне старался это делать. - Чёрт побери, - прикрыв лицо одной рукой, другой Чанёль приобнял юношу за талию и, слегка надавливая, стал её поглаживать, чтобы хоть немного согреть. Тем временем Бён начал тихонько что-то напевать, кончиком пальца выводя незамысловатые узоры на бедре Пака. - Тут всё так расплывчато и смешно, - Бекхён посмотрел по сторонам затуманенным взглядом, после чего ещё сильнее прижался к крепкому плечу мужчины. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что так себя вести было как минимум неприлично, но тело не желало слушаться и на каждую попытку юноши подчинить его себе отвечало категорическим отказом и тупой болью. - Тебе так не кажется? - Я его убью, - прошипел Чанёль, с новой силой прижимая Бёна к себе. У него, конечно, было сильное самообладание, но выдержать подобную пытку было сложно. Бекхён был настолько привлекателен, что легко сводил с ума одним своим видом. - Кого? Меня? - выдало это чудо, удивлённо уставившись на Пака широко распахнутыми глазами. - Ну, что ты. Нет, конечно, - ответил тот, отвернувшись от юноши, так уютно устроившегося рядом. Мужчина прекрасно понимал, что Бён находился под действием наркотика, но это не отменяло того, что он оставался милым и, что уж утаивать, очень сексуальным. Ещё никто и никогда не цеплял его вот так, с первого лукавого взгляда. Это, безусловно, было ни на что не похоже и ни с чем не сравнимо. Они сидели так минут пять, а затем Бёна постепенно начало отпускать. Он, наконец-то, полностью осознал, что именно делал, поэтому быстро отпрянул от такого тёплого тела Чанёля и пролепетал, еле шевеля губами: - Извини, я что-то... - мысли до сих пор никак не хотели формироваться в адекватные предложения. - Ничего страшного, - сказал Пак, вздохнув с видимым облегчением. - Это всё из-за Джейсона и его экспериментов. На самом деле, эта штука не очень крепкая, но у неё странное действие - волнами. - В смысле? - настороженно спросил Бекхён и встряхнул волосами, убирая чёлку со лба. - То что с тобой только что произошло должно повториться ещё несколько раз, - отозвался мужчина и потёр переносицу. Он прекрасно понимал, что если оставит юношу здесь одного в таком состоянии, то им обязательно воспользуется какой-нибудь похотливый извращенец, которых на вечеринке было полным-полно. А этого Чанёль допустить не хотел. - Надеюсь, ты пришёл сюда не один. - Нет, где-то здесь должен быть мой друг, - внезапно вспомнив о Кёнсу, Бён оживился и стал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать его среди разномастной толпы. Он внимательно, насколько это было возможно в его состоянии, осмотрел весь зал, но своего приятеля так и не заметил. - Не вижу его. Вот что мне теперь делать? - Думаю, нам стоит обменяться телефонами, пока ты находишься в более-менее вменяемом состоянии, а то как ты сможешь меня найти? - О, точно, - быстро согласился Бекхён и достал из кармана смартфон. Мужчина продиктовал ему свой номер и с истинным удовольствием эстета отметил, что у его нового знакомого были просто прекрасные руки с длинными, изящными пальцами, которые быстро скользили по дисплею, набирая цифры. А юноша очень надеялся, что ему ещё не раз доведётся разговаривать с обладателем этого номера. Внезапно он почувствовал, как всё тело стало наливаться свинцовой тяжестью. Эти ощущения были ещё более необычными, чем в предыдущий раз, что заставило Бёна с трудом обратить тяжёлый, полный неясной мольбы взгляд на Чанёля и вцепиться в его плечо. Дальнейшие воспоминания об этом вечере остались в его памяти лишь в виде коротеньких отрывков, которые иногда перемежались с его собственными фантазиями. Теперь, пожалуй, стоит сказать пару слов о Паке. Выросший в обеспеченной семье, он никогда не знал финансовых проблем. Но родители, которые находились в состоянии бесконечных разъездов и командировок, совершенно не обращали на сына внимания, наивно полагая, что еженедельными подарками сполна искупали своё отсутствие. Мальчик сильно тосковал, хоть старался не подавать вида, и находил утешение в общении со сверстниками. Казалось, он был рождён для того, чтобы стать душой компании: вокруг него всегда царила атмосфера веселья и непринуждённости. Будучи в средней школе, Чанёль серьёзно увлёкся двумя вещами: изобразительным искусством и фотографией. Поэтому, потратив несколько лет на подготовку, он без труда поступил в университет искусств, где и продолжал обучение по сей день. Но самое большое наслаждение Пак получал от написания портретов. Это было его настоящей страстью, которая могла заставить мужчину самозабвенно корпеть над одной работой на протяжение нескольких недель, а иногда даже месяцев. Естественно, натурщики и натурщицы пытались оставаться рядом с перспективным художником как можно дольше, пытаясь пробраться к сердцу Чанёля через постель. У девушек, честно говоря, не было вообще никаких шансов, потому что он был сто процентным геем, но и юноши никогда не задерживались рядом с ним надолго: как только работа была закончена, он мгновенно терял интерес к своей модели и, заплатив полагавшийся гонорар, с лёгким сердцем отправлял её восвояси. Но сейчас Пак сидел и, обнимая трогательно сопевшего на его плече Бекхёна, чувствовал что-то необычное. Губы юноши были очень близко и буквально напрашивались на поцелуй, заставляя сердце мужчины клокотать в груди и разгонять кровь, тёкшую по артериям. Он усмехнулся, вспомнив, что в последний раз так чувствовал себя будучи ещё невинным школьником. Давно Чанёль так бурно не реагировал на то, что кто-то просто прижимался к нему, доверчиво приобняв за шею. Ему безумно нравилось то, как выглядел Бён в огромной толстовке, которая делала его ещё более маленьким, хрупким и милым. Во всяком случае так казалось самому Паку. Мужчина почувствовал сильную жажду и желание освежиться, но оставить сейчас Бекхёна в одиночестве приравнивалось к отведению маленькой овечки в стаю голодных волков. Но, к величайшему счастью Чанёля, в его поле зрения появился Кай, выкрикивавший имя его нового знакомого. Пак вскинул руку вверх, привлекая внимание друга, и жестом пригласил его подойти. - Твоя пропажа? - усмехнувшись, уточнил он у растрёпанного Чонина. - Похоже на то, - кивнул Ким, вздохнув с облегчением. - Но я всего лишь помогал с поисками его приятелю. - Понятно, - тоскливо протянул Чанёль. - Забирай его быстрее. - Хорошо-хорошо, - согласился Ким, помогая другу поднять Бёна на ноги и немного привести в чувства, - но потом мы с тобой обязательно об этом поговорим, - он приобнял юношу за талию и, придерживая его, медленно двинулся к выходу, у которого их уже ожидал Кёнсу. Пак снова уселся за барную стойку и заказал виски, который выпил без особого удовольствия. Джейсон было попытался с ним заговорить, но в ответ получил убийственный взгляд и мгновенно затих, вернувшись к обслуживанию клиентов. На душе отчего-то скребли кошки. Оттолкнув от себя стакан и заставив его проехаться по гладкой столешнице, мужчина соскочил со стула и, еле протиснувшись сквозь густую толпу посетителей, забрал куртку с вешалки и вышел за дверь. Грязные улицы были погружены в глубокую темноту ночи, но Чанёля, казалось, это обстоятельство ничуть не волновало. Он сам своим видом мог напугать кого угодно: всклоченные, находившиеся в вечном беспорядке волосы, узкие кожаные штаны, плотно облегавшие крепкие мышцы, удлинённая парка и высокие кроссовки - все эти нехитрые атрибуты помогали ему не выделяться на фоне местной шпаны. Пак закурил и, запрокинув голову, выпустил в темнеющее небо клуб дыма. Откуда-то из двора выбежала группка мальчишек-хулиганов, и один, самый смелый из них, заговорил: - Дяденька, а у вас сигаретки не найдётся? - он остановился и с важным видом засунул руки в карманы. - Ты это мне? - переспросил мужчина, даже не удосужившись обернуться. - А кому же ещё? - наглый мальчишка пристроился рядом с Чанёлем и старался шагать в ногу с ним, хоть это и было непросто. Пак резко остановился и обернулся, посмотрев на мгновенно притихнувших мальчишек сверху вниз. Его губы расплылись в кривой ухмылке, едва ему стоило увидеть лица перепуганных до дрожи в коленках детей, которые, однако, даже не думали сдвинуться со своих мест. Мужчина присел на корточки и потрепал говорившего с ним мальчика по голове, взъерошив тому волосы. Он спросил: - Ты откуда такой храбрый? - Откуда взялся, там уже нет, - деловито ответил ребёнок. - Так сигаретку дадите? - Не стоит таким баловаться, - протянул Чанёль, со всей серьёзностью посмотрев на собеседника. - Но вы же курите, - возразил мальчик и нахмурил брови. - Курю, - согласился Пак, - но с удовольствием бы бросил. Только не за чем. - Странный вы какой-то, - сказал ребёнок, на всякий случай отходя подальше. - Пожалуй, - произнёс мужчина и, кивнув, поднялся на ноги. - А теперь извините, мне пора, - он сделал несколько шагов прочь, но затем вернулся и вложил в руку мальчика несколько купюр. - Используй их с умом. - Спасибо, - только и смог пролепетать поражённый до глубины души ребёнок. Чанёль двинулся вверх по улице, спрятав руки в карманы и блаженно улыбаясь. Ему всегда нравилась зима, какой бы она ни была: тёплой или холодной, снежной или слякотной. Пак с удовольствием вдыхал морозный воздух, наполняя и обжигая им лёгкие, ничуть не боясь простудиться. Из головы всё никак не шёл образ юноши, с которым он познакомился в баре. Отчего-то мужчине казалось, что тот не позвонит ему, и эта мысль неприятно давила на грудь, угнетая и ещё сильнее портя и без того поганое настроение. Он с безотчётной грустью понимал, что Бекхён действительно запал ему в душу. В первый раз в жизни Чанёлю хотелось не только затащить кого-то в постель, но и попросить его остаться. Желательно навсегда. Глухо рыкнув от накатившей волны злости, Пак с силой пнул так некстати подвернувшуюся бутылку, и она, проехавшись по гладкому льду несколько метров, врезалась в угол дома и разбилась вдребезги. Мужчина долго рылся в карманах в поисках ключа, но тот всё никак не находился. Чертыхнувшись сквозь плотно сжатые зубы, он вытащил всё их содержимое наружу, и только после этого пропажа нашлась. Через несколько минут Чанёль с трудом, но попал в свою квартиру. Он небрежно скинул обувь, быстро избавился от парки, ленивыми шагами еле добрался до своей спальни и, так и не переодевшись, обессиленно рухнул на кровать, мгновенно забывшись сном.***
Когда его телефон зазвонил, солнце ещё только готовилось показать мирно спавшему городу свой величественный лик, постепенно выползая из-за горизонта. Пак долго ворочался с боку на бок, даже накрывал голову подушкой в надежде, что звонивший угомонится, но этого не происходило. Не выдержав этой пытки, он всё-таки взял трубку: - Алло, - сонно пробормотал мужчина, широко зевая и потирая кулаком заспанные глаза. - Это Чанёль? - уточнил знакомый голос, и Пак мгновенно оживился. - Да, - ответил он, сев на кровати. - Я Бекхён, - робко продолжили по ту сторону динамика, - мы вчера познакомились. Помнишь? - Конечно, такое не забывается, - ответил мужчина, расплывшись в довольной улыбке и неосознанно повысив голос. - Зачем звонишь? - Ну, - протянул юноша, видимо собираясь с мыслями, - ты ведь сказал, что я смогу прийти к тебе сегодня, если надумаю. Не так ли? - Верно, - Чанёль с удовольствием распластался на простыни, вслушиваясь в чужой приятный тембр. - Сможешь сам добраться, если я скажу тебе адрес? - Конечно! - радостно воскликнул Бён, чем то зашуршав. После небольшой паузы он продолжил: - Всё, я готов записывать. Сразу же после телефонного разговора Пак принялся готовить свою холостяцкую берлогу к приёму гостя. В первую очередь он решил разобрать завал, образованный огромным количеством эскизов и зарисовок. Мужчина долго собирал разбросанные по всей квартире листы и, когда ему это удалось, без особой аккуратности засунул их в шкаф. Даже любимый испачканный красками вдоль и поперёк мольберт был тщательно вымыт и высушен. После уборки Чанёль устало опустился на диван, отёр капельки пота, выступившие на лбу, и включил телевизор. Но долго отдохнуть ему не дали - раздался громкий звонок в дверь. Пак поплёлся в коридор, еле переставляя ноги. Он щёлкнул замком и открыл дверь. На пороге стоял Бекхён, неловко переминаясь с ноги на ногу и стеснительно смотря на мужчину из-под полуопущенных ресниц. - Привет, - как никогда тихо поздоровался юноша. - Можно войти? - Конечно, - ответил Чанёль, пропуская гостя внутрь. Он галантно помог Бёну снять куртку, непозволительно долго задержав свои пылающие ладони на его плечах. - Может, выпьешь маленькую чашечку чая или кофе? - Не откажусь, - сказал Бекхён и сверкнул глазами, ослепительно улыбнувшись. - Тогда пойдём, - произнёс Пак и направился в сторону кухни, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Сняв кеды, юноша медленно проследовал за хозяином квартиры, давая себе время для того, чтобы внимательно всё осмотреть. Ореховый паркет, по которому он осторожно ступал, приятно холодил кожу, вызывая лёгкие мурашки не голенях и предплечьях. Гостиная оказалась просторной и светлой, с большими окнами и необычной мебелью, которой, впрочем, было не так уж много: софа, стоявшая рядом с прожекторами, длинный диван в центре комнаты, два кресла из белой кожи, между которыми находился круглый журнальный столик, и компьютерный стол, располагавшийся у стены, отделявшей гостиную от коридора. Кухня и маленькая столовая были объединены между собой, и от гостиной их отделяла лишь тонкая перегородка посередине. Напротив шикарного, на опытный взгляд Бекхёна, дивана висела огромная плазма. По всей обстановке было видно, что делали её специально под одного-единственного человека, который в этот момент самозабвенно готовил кофе. Добравшись, наконец, до кухни, юноша с трудом взгромоздился на высокий барный стул и, подперев щёку рукой, стал с удовольствием наблюдать за суетившимся рядом Чанёлем. Бён подметил, что высокий рост имел свои минусы: мужчина был немного неуклюжим, - и это вызвало у него тихий смешок. Тем временем Пак успел поставить на столешницу сахар, коробку пастилы, сливки и две кружки кофе. Это мгновенно заставило Бекхёна понять, что их мнения насчёт размера "маленькой чашечки" слишком сильно различались, ведь мужчина считал крохотной ту кружку, которая едва поместилась в руки его гостя. Но приготовленный напиток оказался настолько вкусным, что юноша даже не заметил, как выпил всё до последней капли. Атмосфера, царившая вокруг, была полна уюта и комфорта, и Бён невольно представил себя, живущим и хозяйничающим здесь. Однако стоило этой мысли только мелькнуть в его голове, как он почувствовал, что его кончики ушей начали гореть, и смущённо отвёл взгляд от лица владельца квартиры. Бекхён успел мысленно проклясть себя несколько раз и только после этого придумал, на что можно было отвлечь собственное внимание. Он загадочно улыбнулся, посмотрев на Чанёля, и перевернул кружку вверх дном, поставив на блюдце, затем три раза прокрутил её левой рукой по часовой стрелке и снова взял в руки. Пак, следивший за манипуляциями юноши с неподдельным интересом, положил руки на стол и немного подался вперёд всем корпусом. Ухмыльнувшись, он спросил: - И что ты делаешь, если не секрет? - Гадаю, - просто отозвался Бён, всматриваясь в рисунок, образовавшийся на дне кружки. - А ты умеешь? - удивлённо вскинув бровь спросил мужчина. - Да, - ответил Бекхён, скрестив руки на груди. - Сомневаешься? - Нет, почему, - возразил Чанёль, пожав плечами. Он встал, зашёл юноше за спину и опёрся руками о край столешницы, заставив сердце Бёна остановиться на несколько мгновений и болезненно сократиться. - И что тебе предсказывает кофе? - Так, сейчас, - медленно протянул Бекхён, пытаясь привести разбушевавшиеся эмоции и разрозненные мысли в порядок. Он вращал кружку, стараясь понять, что за рисунок остался на донышке и стенках кружки, но почему-то в голову ничего не приходило. - На что это похоже? - Надо подумать, - сказал Пак, медленно вдыхая ненавязчивый аромат волос юноши. - На единицу? Или, может, на четырёхугольник. - Ой, и правда, - просиял Бён, но тут же стал пунцовым, а его руки задрожали. - Ты чего? - удивлённо спросил мужчина, стараясь заглянуть в лицо собеседника. - Я в порядке, - совладав с собой ответил Бекхён. - А что эти символы значат? - Чанёлю внезапно стало интересно, что заставило его гостя смутиться. - Это секрет, - юноша откинул голову назад и, коварно прищурившись, ухмыльнулся. - Будь по-твоему, - согласился Пак. - Но не мог бы ты и мне погадать? - поинтересовался он, скользя жадным взглядом по открытой шее Бёна. - Конечно, - ответил Бекхён, очень довольный произведённой реакцией. - Для начала, возьми чашку левой рукой. - Секунду, - произнёс мужчина и с чувством ужасного сожаления отошёл от юноши, вернувшись на своё место. - Что дальше? - Левой рукой берёшься за ручку и переворачиваешь кружку вверх дном, - Бён был увлечён рассказом, - после чего вращаешь её по часовой стрелке, поднимаешь и смотришь, что получилось. - Как же это чертовски странно, - расхохотался Чанёль, вращая кружку в руках. - Это похоже на бубен, прямо на дне. - Дай-ка взглянуть, - сказал Бекхён, чувствуя внезапное тепло, разливавшееся по шее и лицу. А когда он совершенно случайно прикоснулся к пальцам Пака, совершенно растерялся. Только сейчас юноша обратил внимание на необычайную схожесть владельца квартиры с тем забавным портретом, который он нарисовал ещё в средней школе. - Действительно, бубен, - подтвердил он, деловито хмуря тонкие брови. - И что это значит? - заинтересованно спросил мужчина, разглядывая заалевшее лицо Бёна. - Мне нужно будет уточнить, - замявшись и потупив взгляд отозвался тот. - Потом скажу. - Хорошо, - согласился Чанёль и широко улыбнулся. Он посмотрел на слегка подрагивавшие руки Бекхёна и продолжил, - так зачем ты, всё-таки, сюда пришёл? - Мне хотелось узнать, - запинаясь, тихо сказал юноша. Его изящные пальцы заскользили по тонким краям кружки, - нет ли у тебя сейчас какого-нибудь заказа, моделью для которого мог бы стать я? - Сейчас посмотрю, - ответил Пак и, легко соскочив со стула, прошёл в ту часть комнаты, где стоял компьютерный стол. Он принялся рыться в ящиках в поисках документов. Бён стоял у стены и робко переминался с ноги на ногу, иногда бросая косые изучающие взгляды на мощную спину наклонившегося мужчины. Он видел, как мышцы плавно двигались под тонкой тканью футболки, сокращаясь, и от этого ему становилось немного душно. - О, нашёл, - смеясь произнёс Чанёль, оборачиваясь и потрясая в воздухе рукой с зажатой в ней кипой бумаг. - Иди сюда. - Ага, - невнятно пробормотал Бекхён, осторожно подходя к Паку. - Сейчас у меня заняты все контракты, кроме рекламы нижнего белья, - сказал мужчина, перебирая документы. - Только вот реквизит привезут дня через три. - Значит, я пришёл зря? - спросил юноша, сделав бровки домиком. Уголок его губ дрогнул. - Почему же, - возразил Чанёль, отложив бумаги и приблизившись к Бёну. Художник внутри него буквально кричал от восторга. - У тебя очень красивое лицо, - он провёл пальцами по нежной коже щёк Бекхёна, приласкав большими пальцами маленькие ямочки, - позволь мне написать твой портрет. - Конечно, - смутившись ответил юноша. Ощущение чужой ладони было щекочущим, но приятным. - Садись, - вдохновлённый мужчина за руку подвёл Бёна к софе, и тот неловко уселся на самый край. Чанёль в мгновение ока расставил мольберт, надел заляпанный краской фартук и настроил свет. Когда всё было готово, он принялся за работу. Карандаш в его опытной руке быстро фиксировал все самые важные черты прекрасного лица напротив, отмечая приятную раскосость глаз, чёткую линию губ, милые щёчки. Пак буквально занимался любовью с портретом, наслаждаясь тем, как плавно ложились линии, формируя структуру лица Бекхёна. Ещё никогда в жизни он не ощущал такого воодушевления. Юноша сидел в очень неудобной позе, но боялся даже чуть-чуть шелохнуться или произнести хоть слово. Изучающий, искрящийся взгляд мужчины пронизывал Бёна до костей, будто бы смотря в самую глубину его души. Ладони уже успели вспотеть от волнения, уставшие глаза всё чаще моргали, и самому Бекхёну казалось, что он вот-вот сломается от непосильного напряжения, так некстати опустившегося ему на плечи. Но он ни в коем случае не хотел, чтобы художника посетила даже беглая мысль о его неопытности, поэтому сидел спокойно и неподвижно. Однако это было действительно непросто: привлекательный Чанёль своим видом портил всё, постепенно сводя самообладание юноши на нет. Пак же, давно закончив свой набросок, с особым артистизмом имитировал активную деятельность, испытывая выдержку своей модели. Бён, вопреки всем его ожиданиям, оказался терпеливым и спокойно, хоть и немного напряжённо, сидел в неудобной позе. Наконец мужчина улыбчиво произнёс: - Всё, эскиз готов, - он взглянул на Бекхёна. - Хочешь взглянуть? - Конечно, - просиял юноша. Он с трудом поднялся с софы, подошёл к мольберту и обомлел. С листа бумаги на него смотрел он сам. Естественно, у Бёна всегда была прекрасная самооценка, даже чуть-чуть завышенная, но этот портрет даже по его мнению был непозволительно, чересчур красив. Бекхён оправился от потрясения и задал вопрос: - Ты уверен, что рисовал меня? - он был немного сконфужен. - По-моему, я выгляжу не совсем так. - Истина во взгляде художника, - самодовольно усмехнувшись и скрестив руки на груди ответил Чанёль, и его внутренний голос тут же услужливо добавил: "Влюблённого художника". - Значит, по-твоему я выгляжу так? - скептически приподняв одну бровь поинтересовался юноша. Он всё никак не мог оторвать восторженно-смущённого взгляда от наброска. - Даже лучше, - фраза слетела с языка Пака прежде, чем он успел хорошенько подумать. Встретив недоуменный взгляд Бёна, он понял, что именно только что ляпнул и в ужасе распахнул глаза. "Всё, сейчас он точно сбежит", - пронеслось в мозгу мужчины, но ничего не происходило. Бекхён только немного смутился, мягко улыбнулся и опустил голову, стараясь скрыть порозовевшие щёки. Справившись с волнением, но всё же боясь взглянуть Чанёлю в глаза, он тихо, почти шёпотом произнёс: - Спасибо. Очень приятно слышать такие слова от разбирающегося человека. После этого в квартире повисла немного неловкая тишина, потому что каждый из них погрузился в собственные мысли и ощущения. Юноша никак не мог понять, почему становился таким робким под взглядом этих непроницаемых чёрных глаз, похожих на бездонные пропасти. При общении с любыми другими людьми он всегда был общителен, уверен в себе и совершенно раскован. Но сейчас ситуация была совершенно иной. Пак же размышлял о том, насколько много поклонниц и тем более поклонников могло быть у Бёна. Внутри него расправил крылья пока ещё крохотный дракончик ревности, царапая душу когтистыми лапами и издавая непонятные звуки. И сколько бы разум мужчины ни пытался объяснить ему всю нелепость этого ощущения, ни одна здравая мысль так и не дошла до затуманенного сознания. Чанёль понял, что влюбился, как мальчишка, с первого взгляда. Он пытался контролировать себя, но получалось, честно говоря, не слишком хорошо. Однако его посягательства на Бекхёна ограничивались только заинтересованными взглядами и лучезарной улыбкой, которая всегда действовала безотказно. Но почему-то с юношей, как казалось Паку, она не работала. Совсем. То ли дело было в том, что Бёна не интересовали подобные отношения, то ли в том, что улыбка модели сияла ещё ярче, чем его собственная. В первый раз в жизни мужчина не имел ни малейшего представления о том, как вести себя, что делать и что говорить, поэтому решил попросту оставить нелепую затею. Он свёл брови к переносице, тяжело рухнул на диван, прикрыл глаза и сказал уставшим голосом: - Если решишь уйти - просто захлопни дверь. Но у Бекхёна на этот счёт были совсем другие планы. Он с минуту стоял неподвижно, присматриваясь к сжатым в тонкую полоску губам Чанёля, а потом очень тихо, на цыпочках, подобрался к нему сзади. Пальцы юноши с каким-то совершенно особенным чувством, похожим на трепет, прикоснулись к вискам Пака и начали осторожно, круговыми движениями их массировать. Мужчина вздрогнул от этого нехитрого действия, как от удара маленьким разрядом тока, и откинул голову назад, чтобы иметь возможность любоваться прекрасным лицом Бёна, помогавшего ему справиться с головной болью. Подушечки тонких пальцев были настолько мягкими, что Чанёль мгновенно представил себе то, какой нежной была остальная кожа на теле Бекхёна. Чтобы проверить свою догадку он осторожно дотронулся до запястья юноши, послав вверх по его руке целую цепочку из точечных покалываний. И, стоило Паку это сделать, как в его голове прочно укоренилась, буквально врастая в мозг, мысль: он хотел ощущать эту мягкость вечно. Не выдержав, мужчина схватил ничуть не сопротивлявшегося Бёна за кисть и с силой потянул его, опрокидывая к себе на колени. Бекхён был лишь немного удивлён и сбит с толку, но его подведённые глаза сверкали, а губы были готовы вот-вот расплыться в улыбке. - Что же ты со мной делаешь? - с горечью в голосе спросил Чанёль и, совершенно не контролируя себя, наклонился и поцеловал юношу. Он был готов ко всему, даже к сильному удару с правой, но только не к тому, что Бён ответит ему со всем своим юношеским пылом. Руки Бекхёна плавно переместились с висков на его затылок, запутываясь в вечно всклоченных густых волосах. Этот поцелуй не был ни страстным, ни безумным, но смог не на шутку вскружить мужчине голову. Чанёль с жадностью изголодавшегося животного терзал губы юноши, иногда скользя по ним языком и собирая капельки появившейся из крошечных ранок крови, отчего чувствовал яркий и такой знакомый привкус железа. А растворившийся в смешанных ощущениях Бён уже послушно приоткрыл рот, предоставляя Паку возможность полностью контролировать ситуацию, но тот внезапно отстранился. Они смотрели друг на друга ошалевшими глазами. Тяжело дышавший Бекхён посмотрел на мужчину и сбивчивым, хриплым голосом прошептал: - Я сделал что-то не так? - его расширенные зрачки почти полностью скрывали радужку. Чанёлю нравилась ненавязчивая манера поцелуя юноши, но она также наталкивала его на мысль о его предыдущих партнёрах, как бы подкармливая дракончика ревности, спрятавшегося внутри. Пак кое-как утихомирил его и смог относительно спокойно произнести: - Нет, всё было замечательно, - он откинул волосы, прилипшие ко лбу, назад, - даже слишком. Но, пожалуй, на сегодня хватит. Да и тебе домой, наверное, пора. Бён взглянул на электронные часы и, в ужасе распахнув глаза, стал быстро собираться. - Подожди, я тебя сейчас отвезу, - пробурчал мужчина, спешно натягивая первые подвернувшиеся под руку джинсы. Он почувствовал, что Бекхён был уже готов что-то возразить, поэтому не дал ему даже начать мысль. - Это не обсуждается. Через четверть часа они уже сидели в шикарной машине мужчины и неслись по ночному городу, разрезая морозный воздух. Юноша с увлечением наблюдал за красивыми видами, мелькавшими за окном, и всеми силами старался не вспоминать о том, что произошло несколько минут назад. Губы до сих пор горели, и он прикоснулся к ним пальцами, расплываясь в счастливой улыбке. Бён даже не надеялся, что всё сложится таким образом. У него до сих пор болезненно-приятно сдавливало сердце от одних воспоминаний о ласках Чанёля. Все предыдущие партнёры Бекхёна были его ровесниками или, в крайнем случае, погодками. А Пак был привлекательным зрелым мужчиной, которого ему совершенно не хотелось упускать. Это бы было абсолютной глупостью. Юноша повернул голову и посмотрел на водителя. Внешне Чанёль сохранял беспечную весёлость, однако внутри него бушевало торнадо страсти, не имея возможности выплеснуться наружу. Он старался вести себя уверенно и солидно, но озорная полуулыбка, не покидавшая его лица ни на секунду, только молодила его. Глубоко вздохнув и немного успокоившись, Пак спросил: - Куда торопишься, если не секрет? - он бросил быстрый взгляд в сторону Бёна, а затем снова стал следить за дорогой. - Домой, - просто ответил Бекхён, пожав плечами. - У меня крайне любопытная сестра. - Забавно, - произнёс мужчина, хохотнув. - А родители? - О, они почти всю свою жизнь проводят в командировках, - в глазах юноши появилась грусти, а губы превратились в тонкую полоску. - Скучаешь? - понимающе спросил Чанёль. - Да не особенно, я почти привык, - отозвался Бён и улыбнулся. Воспоминания о родителях всегда приносили смешанное чувство грусти и счастья. Автомобиль затормозил у дома Бекхёна, и Пак присвистнул, глядя на красивое здание. - Симпатично, - сказал мужчина, и уголки его губ опустились вниз. - Один из лучших маминых проектов, - приподняв голову гордо заявил юноша. - Она архитектор? - почти воскликнул Чанёль, просияв. - А я то думаю, откуда мне знакома твоя фамилия. - Видишь, как ещё мало ты обо мне знаешь, - протянул Бён, ухмыльнувшись и наклонив голову набок. - Ты тоже, - парировал Пак, разглядывая лицо напротив. - Ладно, если захочешь увидеться - позвони. - Хорошо, - ответил Бекхён, а затем, помедлив с секунду, подался вперёд и легко коснулся губами щеки мужчины. - Пока, - задорно рассмеявшись, он выскочил из машины и помахал рукой всё никак не уезжавшему Чанёлю. Но в ответ Пак кивнул ему в сторону дома и пальцами изобразил ходьбу. В ответ на это юноша вскинул брови и отрицательно покачал головой, упрямясь и всем своим видом выражая протест. Тогда Пак, пожав плечами, заглушил мотор и скрестил руки на груди, с вызовом посмотрев на Бёна. Искренне удивлённый таким поведением мужчины Бекхён насупился и, показав ему средний палец, побежал в сторону дома. Как только юноша запер за собой дверь, он вжался в неё спиной и, глупо улыбнувшись, закусил губу, которая снова начала кровоточить. Дыхание снова сбилось. Простояв так немного, Бён быстро освободился от одежды и обуви и, весело хохоча, начал кружиться в вальсе. Таким образом он добрался до музыкального центра и включил его на полную мощность, заставив стёкла жалобно задребезжать. Бекхён совершал какие-то одному ему понятные телодвижения, что всегда помогало ему избавиться от лишней энергии, накопившейся в организме за день. Когда юноша ощутил приятную слабость во всём теле - поспешил на кухню. Он заглянул в холодильник в поисках чего-нибудь съестного и, достав оттуда обезжиренный йогурт, решил перекусить им. Все мысли Бёна крутились вокруг Чанёля. Он настолько замечтался, что, представив себе Пака, сидящим рядом, заговорил с ним и даже попытался накормить. Бекхёну понадобилось несколько минут для того, чтобы осознать всю абсурдность положения, и он, воровато оглянувшись по сторонам, насупился и снова принялся за еду. Когда с йогуртом было покончено, юноша поставил пустую бутылочку на столик и остро ощутил, что уже успел соскучиться по мужчине. Мысли о нём снова заполонили голову. Чанёль оказался очень упрямым и своевольным, чего, на самом деле, так сильно ждал Бён. Ему всегда хотелось найти человека, который бы взвалил принятие решений на свои плечи. А ещё в комплекте к такому характеру шёл безусловный художественный талант, притягательная внешность и низкий грудной голос, который уже успел стать личным фетишем Бекхёна. В гостиную он вернулся с кружкой горячего шоколада. Юноша уселся в кресло, включил телевизор и накрылся тёплым пледом, устроившись поудобнее. Он вообще с большим трудом переносил холода и каждую зиму мёрз, несмотря на то, что спал под двумя одеялами. Из-за такой отвратительной погоды Бён даже иногда пропускал занятия, боясь лишний раз высунуть свой нос на улицу. Он оставался дома и сидел так же, как сейчас, смотря какой-нибудь интригующий фильм или гадая. Бекхён вообще имел страсть к оккультным наукам. Гороскопы, гадания, предсказания и хиромантия - всё это сопровождало его уже много лет. Именно поэтому юноша был сильно впечатлён результатами проведённого гадания, которое предрекало ему стать постоянным объектом чьих-то размышлений, а Паку - начать сумасшедший роман. И поцелуй, последовавший после этого, пришёлся как нельзя кстати. Бён даже не заметил, как его губы сами собой расплылись в довольной улыбке лишь от одного крохотного воспоминания. Это было чудесно. С такими беспечными мыслями он и заснул.***
Кисть оставляла после себя тонкие, почти прозрачные следы акварели, которые расцвечивали портрет в натуральные оттенки. Мужчина выписывал каждую чёрточку этого лица с особенным чувством, с энтузиазмом и вдохновением, которые, казалось, уже давно его не посещали. В Бекхёне ему нравилось всё: дугообразные брови, изящный носик, тонкие чувственные губы прелестной формы... Их вкус, мягкость и отзывчивость заставляли Чанёля желать поцелуя снова и снова. Кисть очертила острые уголки верхней губы, подчеркнув естественную форму и выделив блики. Затем Пак перешёл к изображению глаз. Вытянутые, с приподнятыми вверх внешними уголками и густыми ресницами - они сводили с ума. С первого взгляда могло показаться, что эти глаза отражали простую, робкую душу, но мужчина успел разглядеть на самом их дне маленькие, обжигающие угольки страсти. Но кто же знал, что их будет так сложно передать? Чанёль нежно очертил пальцами контур каждого глаза и внезапно ощутил себя маньяком. Он знал Бёна всего два дня, но ему уже совершенно не хотелось делить его ни с кем. Пак действительно желал окружить его теплом и безграничной заботой. Он скривил губы в неловкой усмешке и произнёс, обращаясь к законченному портрету: - Как же так вышло, что ты смог заставить меня поверить в любовь с первого взгляда? Мужчина не знал ответа на этот вопрос и поэтому решил принять случившееся как данность. И даже их внушительная разница в возрасте его ничуть не смущала. Ведь, на самом деле, Бекхён выглядел старше своих лет, хоть иногда и вёл себя как самый настоящий ребёнок. Но это отнюдь не портило его, а наоборот - придавало особенный шарм, изюминку. А ещё юноша был упрям и порой походил на маленького хищного зверька, который, однако, почему-то подчинялся Чанёлю. Пак с улыбкой посмотрел на портрет, с которого на него своим по-кошачьи лукавым, роковым взглядом косился Бён. Наваждение нахлынуло на мужчину с новой силой, и он, мысленно лелея чувственный образ, поспешил в душ.***
Раздался продолжительный звонок, который постепенно перешёл в вибрацию, а затем совсем стих. Но даже такого, казалось бы, небольшого шума хватило Бекхёну для того, чтобы проснуться, мгновенно подскочить на диване и теперь с трудом пытаться разлепить заспанные глаза. Всё тело ломило от неудобного положения, в котором он провёл ночь. Юноша взял трубку и уже был готов проклясть звонившего, но как только на дисплее высветилось имя звонившего, вся злость куда-то мгновенно испарилась. Бён нажал на кнопку вызова и сказал сонным, немного хриплым голосом: - Алло. - Доброе утро, - мягкий бас снова послал волну мурашек по коже Бекхёна. - Не разбудил? - Нет, что ты. Я вот тут в школу собираюсь, - мгновенно встрепенулся юноша. - А ты чего звонишь? - А, да, - мужчина щёлкнул пальцами. - Я закончил твой портрет и теперь хочу предложить тебе быть моим натурщиком постоянно. Согласен? - Что? - сонливость Бёна как рукой сняло. - Можешь повторить ещё раз? Я, похоже, ослышался. - Не думаю, - ответил Чанёль и улыбнулся. - Я предлагаю работу, благодаря которой о тебе смогут узнать в индустрии красоты. - Боже, это же моя мечта, - прошептал Бекхён, поражённо прикрыв рот рукой. - Ну, так что? Ты согласен? - спросил Пак, почесав кончик носа. - Конечно, - отозвался юноша, обнажив ряд острых зубов. - Замечательно, - спокойно произнёс мужчина, который на самом деле был готов прыгать до потолка от восторга. - Тогда ты должен сегодня же приехать ко мне. - После школы будет нормально? - поинтересовался Бён, закусив губу. - Отлично, - Чанёль крутанулся на барном стуле. - Если хочешь, я могу тебя забрать. - Спасибо, - Бекхён приложил ладонь к вспыхнувшей щеке, - но я не думаю, что это хорошая идея. - Почему это? - наигранно удивлённо спросил Пак. Он прекрасно знал, что смущал собеседника, но и не думал останавливаться. - Ты меня стесняешься? - С чего бы? - ощетинился юноша, почти зашипев в трубку. - Мы же друг другу никто. - О, я обязательно подумаю над этим, - отозвался мужчина и завершил вызов. Поджав ноги под себя и зарывшись лицом в подушки, Бён пытался привести в норму учащённое сердцебиение. Он даже не подозревал, что всего лишь одна фраза сможет произвести на него подобный эффект. В то же время ему безумно льстило внимание Чанёля, даже если оно было только шуткой. Бекхён счастливо улыбнулся и стал собираться в школу. Всё его существо трепетало в предвкушении встречи с Паком. В голове юноши царил кавардак из мыслей и мечт. Он уже во всех красках представил себе, как мужчина будет вести себя, что будет делать. Теперь оставалось только пережить уроки и дождаться такого желанного вечера.
