Чужие Игры

Глава 4. Туман заполнял почти все пространство грота, оставляя гнетущее ощущение опасности. На этот раз стрелка старта была нарисована на стене и показывала мне за спину. Развернувшись, увидела истертые временем каменные ступени наверх. Пропорции ветхого здания были непривычны, ноги вскоре заныли от постоянного напряжения на слишком широких и низких ступенях, к тому же почти сразу начавших заворачивать налево, в винтовую лестницу замковой башни. То, что это замок, я разглядела в попавшееся по пути окно, не отягощенное никакой рамой и обдавшее промозглым ветром. Поежившись, прибавила шагу. Лестница закончилась в начале длинного коридора, полного ржавых доспехов в качестве украшений. Здесь тоже гуляли пронизывающие сквозняки, так что я невольно поёжилась. Меня так же не оставляло подспудное ощущение опасности. Я придирчиво косилась на ветхий арсенал, каждую секунду готовясь отскочить от мнимой опасности. Коридор повернул и закончился очередной лестницей, снова вниз. Спускалась медленно, почти на каждом шагу прислушиваясь к звукам шагов, шелестящих по стертым камням, попыталась заглянуть в окно, но было слишком высоко, − я лишь увидела очередную башню. Лестница завершилась крошечным тамбуром, выход из которого был добросовестно завален полугнилыми досками, железными прутами и прочим мусором. Пришлось испачкать руки и расчистить путь. Приложила ладонь: из замочной скважины отчетливо тянуло холодком. Вздохнув, открыла дверь и заглянула. Еще один мрачный коридор, еле-еле освещенный мятущимися на сквозняке факелами на стенах. На всякий случай ведя рукой по стене, двинулась вперед. Меня спасло то, что я часто замирала, прислушиваясь и внимательно глядя под ноги: в один ужасный момент впереди обозначилось какое-то черное пятно на полу, которое вдруг зашевелилось и длинными тягучими щупальцами потянулось ко мне. Между этим кошмаром и мной висел факел, в неровном свете которого я разглядела гигантских, длиной с человека, влажно блестевших пиявок. Почему пиявок? А потому, что только они передвигаются, поочередно вцепляясь в поверхность то одной, то другой присоской. Заорав, я развернулась и со всех ног бросилась обратно. Галопом вылетев на лестницу, захлопнула дверь и в истерике начала заваливать ее обратно мусором. Не помню, как я оказалась на верху лестницы, в коридоре с доспехами. Прислонившись к стене, с всхлипом перевела дыхание, прислушиваясь к происходящему внизу. Столкнуться с ожившим кошмаром детских снов было просто ужасно! По щекам у меня потекли слезы. Отплакавшись, побрела обратно. За поворотом вошла на лестницу, хмуро посмотрела на ярко-оранжевую стрелку, указывающую на этот раз наверх. Обреченно потопала. Большой коридор был украшен гобеленами, штандартами и блестящими доспехами. Пол, вымощенный разноцветными мраморными квадратами, в художественном беспорядке был отмечен странными знаками и буквами. На противоположной стене, в золоченой раме было что-то написано. Подумав, что именно это мне необходимо прочитать, я двинулась вперед, но оказалось, что «гадости» от Игрока еще не закончены: стоило мне ступить на ничем не обозначенную красную клетку, как пол подо мной просто исчез, и я с визгом рухнула в пролом размером с хорошую ванну. Спасло меня только невесть откуда материализовавшееся лассо из полупрозрачного дыма, захлестнувшее под мышки и вытянувшее на соседнюю клетку с грубо выбитым знаком «звезда». Постояв на четвереньках и придя в себя, поднялась и осторожно перепрыгнула на соседнюю клетку, тоже отмеченную знаком. Подумала, и уже смело поскакала от буквы к картинке, от картинки к букве. Ничуть не удивилась, узрев на стене уже знакомый стишок про золото и идеал. Хмыкнула: наверно, Игра дает обоим игрокам равные знания и помощь. Стоило продекламировать вслух стихотворение, как реальность вернула меня обратно на эскалатор. Следующая Игра началась, стоило мне выйти из метрополитена на улицу: отделанный гранитом вестибюль сменился на полумрак гигантской пещеры. Я постояла, привыкая к резкой смене освещения и на всякий случай прислушиваясь. Вроде ничего подозрительного. Решительно пошла вперед, туда, куда указала традиционная стрелка, стилизованная под старину – с завитушками и украшениями. Тоннель привел меня в следующий зал, где в дальнем углу, на ровном, разрисованным мелом полу кто-то возился. Хмыкнув, я заметила что-то вроде крестиков-ноликов, «классики», «улитку» и прочие, почти уже забытые, детские игры. Пока я разглядывала странное место, тот, кто пыхтел, закончил свое занятие и двинулся ко мне, аккуратно огибая рисунки. Разглядела визави и про себя усмехнулась: маленький смешной дракончик, с перепачканными мелом лапами, смешно переваливался на ходу и был совсем не страшным. – Поиграй со мной! – потребовал малыш двух метров ростом. – Почему бы нет? А во что? Дракончик чуть растерялся. Смешно почесав лапой морду, от чего она стала в бледно-голубых меловых разводах, решился: – Вот в это! Я подошла к указанному рисунку и придирчиво оглядела: – Он же не дорисован! В «классики» нужно нарисовать еще цифры и котел. И нужен плоский камешек. Под моим руководством дракончик закончил рисунок, и мы начали игру. Попутно выяснилось, что я почти ничего не забыла, так что вскоре дошла уже до последней цифры, обогнав малыша на три клетки. На минутку испугалась, что меня сожгут за это, но дракончик совершенно не обиделся, потащив к следующему рисунку. На этот раз мы прыгали в улитку, а потом играли в крестики-нолики. Дракончик горячился и спорил, даже пытался меня напугать пламенем, но вместо струи огня у него получилось только слегка подымить. Не выдержав, я засмеялась. Чуть погодя дракончик присоединился ко мне. Отсмеявшись, он поразмыслил и принес из дальней пещеры какой-то сверток. Я подумала, что предстоит новый этап каких-нибудь игр, но оказалось, что это несколько книг. – Вот, возьми, – дракончик протянул сверток мне, – ты такая хорошая, а я читать все равно не умею. − Спасибо! − от всей души поблагодарила малыша и направилась дальше, вслед за словно ниоткуда появившейся стрелкой. Дойдя до красиво заросшей сталактитами арки, пересекла черту и оказалась дома. Свадьба Зайки свалилась на меня, как снег на голову. Нет, я, конечно, знала, что подружка уже месяц встречается с главным инженером их архитекторского бюро, но то, что они так быстро решат пожениться, − стало сенсацией. Первой на эту тему меня просветила всезнающая Вика. И надо отдать подругам должное, − следующей позвонила сама Зайка и уже официально пригласила на торжество. Уточнив, что, где, когда и какой наряд подобрать, я отключилась. Через полчаса мне позвонила Лёка: − Представляешь, Жанка выходит замуж! − Да, я в курсе, − было приятно сознавать, что Леокадии так щелкнули по носу, − меня уже пригласили. − А мне ни словечка не сказала, что у них в бюро есть потенциальные женихи! − плаксивые интонации в голосе Лёки говорили сами за себя. − Между прочим, − мне стало немного жаль подружку, − на свадьбе будут гости и со стороны жениха. Как знать, может, среди них окажутся холостяки? − Ты, как всегда, права, − обрадовалась Лёка, − надо продумать наряд! И поспешно отключилась. Я подумала, что взбалмошная девица, потерпев неудачу с Владом, начала искать новую жертву. Впрочем, меня это устраивало, ведь в качестве орудия пытки бывшего друга оставалась Лебедун… Свадьба Зайки проходила на территории пригородного гостиничного комплекса: приехав туда днем в субботу, сразу после ЗАГСа, свадебный кортеж рассосался по специально снятым на все выходные коттеджам. Передохнув и приведя себя в порядок, мы собрались в банкетном зале, где и началось основное веселье. Вместо традиционного застолья был фуршет, поэтому воплей «горько!» не было. Народ плавно перемещался вдоль столов и уютных диванчиков, возле сцены профессиональный тамада искусно дирижировал танцами. В общем – чинно, стильно и благородно. Вокруг невесты сконцентрировались ближайшие подруги – я и Вика. Зайка, в изящном белом сарафане, с цветочным венком на голове вместо фаты, лучилась счастьем. Вика, стойко несущая крест свидетельницы, но уже избавившаяся от дурацкой ленты через плечо, рассказывала нам о последних изменениях в «золотой тусовке». Это могло бы быть скучно, если бы не способность Вики подавать информацию с неожиданных сторон. Оказалось, что один из ее «крутых» знакомых прикупил недавно модную галерею и теперь искал материалы для новых проектов. Так как сам он до этого занимался исключительно тяжелым машиностроением, тяжесть гламурного креатива по-дружески возложил на Вику. Вот на это сейчас наша пассивная по характеру подружка и жаловалась. Зайка в ответ фыркнула и посоветовала: – А чего тут думать? Просто организуй выставку какого-нибудь художника, и все дела! – тут она посмотрела на меня и просияла, – кстати, вот тебе художница! И ткнула в меня пальцем. Вика тут же вцепилась в идею: – Ринка, а у тебя правда есть картины? – Да, найдется парочка… но я серьезно-то живописью не занималась… – Так вот тебе причина заняться! – А что рисовать? Акварель или масло? Вика подумала и предположила: – Наверно, масло… – Да какая разница?! – находчивость Зайки преодолевала даже Викину пассивную лень, – ты поговори с этим кадром, а ты рисуй все, что угодно! Дебютные выставки часто смешанные и по жанру и по материалам! Десятка картин, думаю, хватит… – Десятка?! – я ужаснулась от объема предстоящей работы. – А что? – Зайка прикинулась удивленной, – по картине за выходные, за пару месяцев восемь штук уже будет. Да еще старые запасы переберешь… я помню, у тебя была обалденная мистическая серия… – Мистическая? – Вика подумала и сообщила, – знаете, а ведь это сейчас становится модным!.. В общем, скажу, что нашла начинающую художницу и предложу выставку. А там посмотрим… – Значит, договорились! – Зайка заставила нас с Викой пожать руки и увлекла танцевать. Игра постоянно заставала меня врасплох, как я ни старалась: пока помню о ней – все затихает, но стоит только отвлечься, и… На этот раз переход случился в крутящихся дверях магазина. К счастью, народа рядом не было, так что мое исчезновение наверняка прошло безопасно для окружающих. По любимой Игроками традиции я оказалась на берегу моря. Осмотрелась, нашла стрелку старта и отправилась вдоль берега в строну пологих холмов. По пути порой нагибалась и подбирала красивые ракушки. Обогнула первый холм, осмотрелась и решила искупаться. Скинула одежду и бросилась в воду. Поплавав, отжала волосы и повернулась к берегу, решив закругляться. На берегу возле кучки шмоток стояла лошадь. Иссиня-черная шерсть поблескивала под солнцем, бриз трепал богатую гриву и хвост до копыт. – Здравствуй, лошадка, – я подошла к своим вещам, – ты меня ждешь? Конь фыркнул и переступил копытами. – Ты что-то от меня хочешь? – так, раз этот конь тут неспроста, значит, надо думать, что, зачем и как. Вороной покивал головой и подошел ко мне, подставляя левый бок. Я осторожно похлопала шелковистую холку. Конь оглянулся и чуть наклонил голову. – А-а, я поняла! – я схватила сумочку и принялась в ней копаться. Подобрав не слишком толстую и не слишком тонкую веревку, быстро связала нечто вроде уздечки, – ты хочешь меня покатать? Конь недовольно покосился на мои руки, но покорно взял импровизированный трензель и дал себя взнуздать. Я снова похлопала его по холке, потом положила вторую руку на спину и подпрыгнула, легла на спину, потом повернулась и села уже нормально. Взяв в руки повод, легонько тронула крутые бока пятками: – Поехали, лошадка! Конь коротко заржал и резко развернулся в сторону моря. Не успела я ахнуть, как он оказался в воде по брюхо и тяжелым скоком устремился дальше. – Не туда, лошадка! – я лихорадочно натянула повод, вспоминая уроки в конноспортивной секции по укрощению понесшей лошади, – нам надо обратно на пляж! Конь нагнул голову, сопротивляясь давлению на челюсть, но постепенно остановился. Изо всех сил давя бока строгим шенкелем, я скручивала голову влево, намотав веревку уже на кулак. Не сумев преодолеть диктат пусть не слишком сильной, но упрямой всадницы, конь встал на дыбы. Я кинула поводья в одну руку и уперлась другой в конскую поясницу. Под пальцами вдруг ощутила нечто постороннее – грубую прядь конского волоса. Оглянулась: сзади было то, чего в нормальных условиях быть не может – конский хвост лежал на крупе, завернутый чуть не колечком. Все встало на свои места: – Так ты келпи!! Конь заржал и попытался меня скинуть, снова встав на дыбы. Ха, не на ту напал! Я изо всех сил обхватила конский корпус ногами, усилив давление на ребра, а поводом скрутила голову вниз, смещая центр тяжести вперед и мешая фэйри-оборотню идти вперед, на глубину. – Даже не думай! – прорычала. Келпи чуть отвернулся влево, но начал брыкаться. В ответ я улучила мгновение и в момент отрыва задних ног сделала единственное доступное мне действие – изо всей силы дернула за хвост. Келпи взвизгнул, но послушно опустился на все четыре копыта. – Давай на берег, отрыжка Дивного народа! – желание быть дипломатичной напрочь было отбито еще в первые моменты родео, – ну!!! И снова изо всех сил потянула левый повод, колотя правой пяткой тяжело ходящие бока. Келпи на секунду замер, чуть склонил голову и послушно поплелся на сушу. Замер возле одежды, но тут же получил еще один посыл: – Неет, милый, раз уж решил меня покатать – катай! И пришлось келпи, словно послушной учебной лошадке, прокатить меня сначала по пляжу, потом пару кругов по холмам. Найдя замечательную поваленную осинку, мы с ним попрыгали, а потом неспешной рысью вернулись к моим вещам. Оборотень дрожал и ронял пену с губ и шкуры. Я спрыгнула на землю, и прежде, чем снять уздечку, достала и протянула коню яблоко: – Держи, заслужил! – конь попытался прикусить пальцы, но уж безопасно дать коню угощение каждый ребенок сможет! Пока конь сосредоточенно и покорно пережевывал фрукт, развязала узлы и освободила: – Вот теперь ты свободен, и спасибо за прогулку! Обиженно заржав, келпи понесся за холмы. С улыбкой проследив за ним, оделась и собрала вещи. Уздечку не стала развязывать, вдруг еще пригодится? По дороге набрала в пакет еще ракушек и, по наитию, клубок забавных лиловых водорослей. Ну хорошо, хорошо! Не по наитию, а потому, что над ними вдруг соткалась из дыма стрелка, недвусмысленно намекая. Так как туман был скорее белым, а приключение с келпи скорее опасным, я рассудила, что данная Игра затеяна Злым Игроком, а стрелка – подсказка от Доброго. Пересекая через некоторое время финишную черту, размышляла, что должно быть, скоро начнется Игра второго Игрока и надо бы подготовиться. Дома меня ждал сюрприз: перед сном вдруг позвонила Вика с сообщением, что она минимум на месяц уезжает во Францию, так что пока вопрос с выставкой завис в невесомости. Подумав, что пассивная подружка вряд ли способна надавить на знакомого, вынужденно согласилась, тут же выдумав положительную сторону: – Ну что поделаешь, зато побольше нарисую картин! Тем более, есть кое-какие задумки… – Ты абсолютно права, – по голосу Вики чувствовалось, что та кивает, – живопись требует кучу времени! Зато я жду тебя в четверг на прощальном фуршете! Я согласилась. Уточнив, во сколько и где, и нет ли тематической направленности мероприятия, попрощалась с подругой и села порисовать: даже если Вика уезжает, она абсолютно права про количество времени на картины. К сожалению, учебная серия пастелей на мистические темы сейчас меня совершенно не устраивала, так что есть смысл перерисовать картины, повысив уровень исполнения. Прием по случаю отъезда Вики за кордон проходил в небольшой уютной кафешке, принадлежавшей одному из ее многочисленных друзей, в отдельной зале. Мы неспешно дефилировали, общаясь, подхватывая с тарелок то одно, то другое, дегустируя вина и легкие коктейли. Присутствовали кое-какие знаменитости, бизнесмены достаточно высокого уровня и мы, Викины подружки. Ради такого пришлось нарядиться в так нелюбимый мной брючный костюм. Зато я имела возможность лицезреть молчаливое состязание Лёки и Лебедуна за внимание мужчин. Выглядело это так: стоило одной из обольстительниц подойти к любому самцу, как вторая мигом оказывалась рядом и принималась всеми способами переключать внимание собеседника на себя любимую. Бизнесмен пугался такого наскока и ретировался, а соперницы переключались на следующего. Мы с Викой и Зайкой втихомолку помирали со смеху. К сожалению, из-за того, что на следующий день нам с Зайкой было необходимо выйти на работу, пришлось сильно ограничить потребление спиртного, да и уехать с приема задолго до его официального окончания. Впрочем, если там произойдет нечто исключительное – обязательно потом узнаем от Вики: Интернет и во Франции имеется. Следующая Игра не заставила себя ждать и началась буквально на следующее утро: я спешила на работу, и в подворотне, уже почти добравшись до дизайнерского бюро, угодила на берег реки. Под ногами стрелка на этот раз была выполнена из жгута, скрученного из трав и полевых цветов, что выглядело очень красиво. Я сфотографировала шедевр на мобильный, решив использовать потом как деталь в картине. Тропинка петляла, огибала то поникшую над водой иву, то гладкий валун, вросший в берег и окаймленный зарослями лопухов и крапивы. После третьего поворота я вышла на небольшой лужок, на котором стояла мельница. В этом месте была сделана запруда, отчего река расширялась в небольшое водохранилище, над которым возвышалось добротное сооружение из дикого камня. Колесо не крутилось, только качалось туда-сюда и жалобно поскрипывало. Осторожно постучавшись, я вошла: – Есть тут кто? Обстановка была воистину спартанской: мешки для муки и зерна вдоль стены, кое-какой инструмент на полке и небольшая печь в самом дальнем углу. Из-за печки послышалась возня, и на свет выбрался небольшой человечек: – Я тут есть, – глуховато пробурчал он, выходя на свет. С первого взгляда было понятно, что это не человек, – у нас не бывает таких огромных носов, словно у обезьяны-носача. Им он постоянно поводил и пошмыгивал, словно вынюхивал что-то. Вместо рта под этим примечательным шнобелем была небольшая ямка. – Ты кто? – Киллмулисом кличут. А ты и есть хозяйка-ремонтница? Я сначала оторопела, а потом сообразила, вспомнив про колесо: – Да вроде того. – Вот, – киллмулис вывел меня наружу, – починить надо. Если поможешь, научу лечить, хвори заговаривать. – Идет, – я лихорадочно припоминала, что мне известно об этой разновидности фэйри. Про себя порадовалась, что не так давно штудировала отличную книгу на эту тему. Вроде бы, киллмулисы вели себя дружелюбно и даже помогали. Тщательно осмотрев колесо и не найдя ничего странного со стороны воды, зашла на мельницу. Забравшись на самый верх, осмотрела передаточный ремень, спустилась этажом ниже, с интересом потрогала грохоты, – все было в порядке. Наконец, перешла в небольшое помещение, отделяющее основные шестерни от прочих частей мельницы. И вот тут поняла, что дело нечисто! Весь механизм густо зарос паутиной, так что еле был виден. Не порядок! Заглянула вниз, в яму внутреннего колеса передаточного механизма. Там было темновато, но чувствовалась какая-то масса. Я вытащила маленький брелок-фонарик. Присмотревшись, выпрямилась и повернулась к ожидавшему неподалеку фэйри: – Там часть каменной стенки рухнула и погребла нижний сектор колеса. Пока не уберем камни и грязь, ничего не получится. – Понятно, – буркнул под нос тот, – пойду, ведра принесу, что ли… – И что-нибудь вроде узкой лопаты или совка, – добавила ему в спину. Тот кивнул, не оборачиваясь. Покопавшись в углу за печкой, киллмулис принес два жестяных ведра и совок с лопатой. Вдвоем мы растащили завал, сложили мусор в кучу подальше от мельницы, заново смазали подшипники. Дернув за рычаг, «мельник» запустил механизм и кивнул, прислушиваясь к грохотам: – Ну что, пошли целительствовать? Уговор дороже денег. Усадив меня на скамью возле печки, фэйри удобно устроился в стареньком кресле. Прежде всего он подробно рассказал об общих вопросах исцеления магией, потом вкратце прошелся по диагностике, затем мы тщательно оттренировали заклинания и жесты исцеления. Закончил он серией рецептов лекарственных зелий. Из лиловых водорослей мы сварили отличное восстанавливающее силы снадобье. Провожая меня дальше по маршруту Игры, фэйри вдруг задумчиво пробубнил: – Ты это… учти, что это все вот-вот закончится. – Игра, что ли? – не мешает лишний раз уточнить. – Ну да. Правда, это не просто так будет… великое путешествие совершить придется, длиной во все прошедшие. На твоем месте я бы подготовился. Ну, припасы там собрал кое-какие, инструменты, − вдруг снова что чинить понадобится… ну, ты разберешься. – Благодарю за совет, – я коротко поклонилась и направилась в лес, по весело извивающейся тропинке. Финиш нашелся почти сразу, едва мельница исчезла из виду. Весь день слова киллмулиса крутились в мозгу, не давая сосредоточиться на работе. К счастью, ничего срочного не намечалось, так что начальство благополучно закрыло глаза на мою рассеянность и на то, что я упорно собирала по всемирной паутине различные сведения о туризме и перечни ассортимента туристических магазинов. Сидя перед мольбертом, я рисовала очередную картину: благодаря последним Играм, в голове роились сюжеты для новых полотен. Нанося тонкой кистью последние мазки, мурлыкала под нос известный мотив. Закончив, потянулась и встала, намереваясь сходить на кухню и слегка перекусить. Машинально оглянулась. Взгляд наткнулся на лежащую под рукой, любимую теперь «безразмерную» сумочку: с тех пор, как фэйри предостерег меня о скорой развязке, я таскала с собой кое-какие важные вещи, которые могут понадобиться в непредвиденном походе. Взвесила в руке, подумала и направилась в кухню. Засунув туда еще один пакет с кое-какими припасами, кивнула своим мыслям и вернулась снова в комнату. Интуиция меня не подвела: посередине прихожей, вызвав у кота истерический мяв, меня закрутило воронкой перехода и я снова потеряла сознание. Последней мыслью стала радость, что я одета почти по-уличному (джинсы, разношенная рубашка и кожаные мокасины, не боящиеся масляной краски), и что в руке заветная сумочка. − Ай!! − упала на спину, прямо на что-то твердое и острое. От боли почти мгновенно пришла в себя. Осторожно перевернулась на четвереньки и открыла глаза. Кому из Игроков пришло в голову выкидывать меня на охапку хвороста? Точно не Доброму! Оглянувшись, отметила, что нахожусь на небольшой поляне, окруженной почти непроходимыми зарослями и густым смешанным лесом. Ближе к одному из концов вытянутой в длину прогалины в неглубокой канаве журчал ручей. Сама поляна была шагов тридцать в длину и сорок в ширину. В этот момент с двух сторон кусты задергались, раздвинулись, и на поляну вышли люди. Слева вышел высокий молодой человек в камуфляжном костюме с синим «Ермаком» класса «тайга» на плечах, за ним шел полноватый дядька в брезентовой куртке и темных штанах. На голове его болталась немного смешная панама из светлого полотна, а рюкзак был ярко-фиолетовый, со стильными деталями. Справа из леса вышел еще один мужчина, в «старинной» темной одежде, − в сапогах до колена, похожих на кирзовые, шерстяных черных штанах и рубашке на шнуровке у ворота. За его плечами торчали рукоятка меча, лук с колчаном и простой вещевой мешок. На широком кожаном поясе висел длинный нож с костяной рукояткой и небольшой кошель. Остановившись в нескольких шагах от меня, они смерили друг друга взглядом. «Камуфляжник» нехорошо прищурился, «панама» надул мягкие губы. «Воин» ничем не выдал своих чувств. Повисла напряженная тишина. Не желая находиться на линии возможной атаки, я осторожно попятилась и поднялась на ноги. Треск ветки под моей ногой прервал дуэль взглядов, и мужчины повернулись ко мне. Стало страшновато. − А она вовсе не такая симпатичная, как ты рассказывал, − вдруг с непонятной претензией заявил «панама». − А разве это главное? − холодно отозвался «камуфляжник», − главное, что она смогла дойти до финала. − А мы тогда зачем? − капризно продолжил старший, − так бы и дальше продолжила! − Вы всерьез думаете, что это она нас сюда засунула? − с насмешливым презрением поинтересовался младший, − финал мы пройдем все вместе, я вам сразу это сказал. − Я думал... − «панама» вдруг обратил внимание, что на них смотрит еще один человек, − а это кто такой?! Воин чуть заметно усмехнулся и спокойно ответил: − Могу спросить то же самое. − Мы прошли эту игру с самого начала! − в голоске «панамы» появились истерические повизгивания. − Мы? − вдруг ледяным голосом вмешался «камуфляжник». − Хорошо, хорошо, ты с начала, а я с середины, − покорно поправился старший. − Я тоже с самого начала прошел все этапы Испытания. − Это невозможно! − Возможно, − сочла нужным вмешаться я, − я проходила каждый этап дважды, сначала для одного, потом для другого. Они разом повернулись ко мне. − Чего вы уставились? − проворчала, медленно отступая под пристальными взглядами. − Значит, вот оно как… − протянул воин, задумчиво потерев подбородок, − я так и думал! − Что? − кажется, «панама» начал осваиваться в незнакомой обстановке и слегка заулыбался. − Я понял… − «камуфляжник» не был таким радостным, − это тебя я чувствовал во время Игр! И ты вмешивался в мои Игры! − Как и ты в мои пытался, − парировал воин, − вот я только так и не понял, чего тебе эта девушка такого плохого сделала, что ты ее так прессовал? − Это тебя не касается! − отрезал мужчина в камуфляже. − Не ссорьтесь, мальчики, − по-отечески пожурил их «панама», − думаю, если уж так все сложилось, нам следует всем представиться. Меня зовут Лев Антонович, можно просто Лев. − Сергей, − отозвался все еще злым голосом «камуфляжник». − Берн, − коротко поклонился воин и повернулся ко мне, − а твое имя нам известно с самого начала. − Вот и познакомились! − немного преувеличенно радостно подытожил Лев, − предлагаю сделать тут маленький привал и попить кофе. Думаю, нам есть, что обсудить. Берн только кивнул, скидывая с плеча на землю свой мешок. Откинув в сторону основную кучу валежника, снял верхнюю часть дерна и наломал толстых веток. Не выпуская из поля зрения остальных, я заметила промелькнувшую на их лицах тень зависти, − воин шутя, чуть ли не двумя пальцами, ломал сучья толщиной в руку. Соорудив шалашик, Берн простер руку. Секунду ничего не происходило, а потом с его ладони стек как бы рыжий дымок, и деревяшки мигом охватило жаркое пламя. − Ух ты! − не стал сдерживаться Лев, вытаскивая из кармана рюкзака раскладной стульчик и усаживаясь. Сергей рядом раскрыл свой рюкзак и достал котелок, поварешку, кружку и пакет с кофе. − Сахар с вас! − безапелляционно повернулся он к спутнику. Тот чуть нахмурился, но послушно достал. Посмотрев на них, Берн молча достал свернутую в короткий и толстый рулон шкуру и приладил на землю с противоположной стороны кострища: − Садись. Немного запоздало поняв, что это он мне, я повиновалась. Сам воин устроился рядом прямо на голой земле. Тем временем, Сергей сбегал к ручью и наполнил котелок водой. Молча сидя на шкуре, я исподтишка рассматривала невольных попутчиков. То, что Сергей и есть Злой Игрок, поняла, едва увидев его спутника − хоть и не видела ничего иного во сне, но тот разговор в кабинете предполагал появление у Сергея «компаньона». И, кажется, совершенно нежелательного. Пожалуй, это хорошо. Тогда Берн, получается, Добрый Игрок, и его поведение сейчас опять-таки это подтверждает: ни Лев, ни Сергей даже не подумали об элементарной вежливости, просто игнорируя мое присутствие. Если бы не приступ счастливой интуиции, сейчас у меня не было бы с собой даже той малости, которую я сложила в сумочку. Кстати, о ней! Я раскрыла сумку, которую все это время судорожно держала в руке и первым делом вытащила достаточно длинную ручку, подобранную под петельки − чтобы повесить через плечо, и пакет с одеждой. Прикрепила ручку к сумочке. Вытащив свитер и ветровку, оделась, так как было достаточно прохладно, и я начала замерзать. Закончив, заметила взгляды «визави»: любопытно-завистливый Льва и злобно-завистливый Сергея. Сергей оказался точно таким, как я его видела во сне: сероглазый шатен спортивного типа, высокий и худощавый. Лицо было бы красивым, но все портили слишком тонкие, «желчные» губы и нос со слишком короткой спинкой, отчего он казался нелепо вздернутым. Волевой подбородок с ямочкой, четкий контур скул. Его «партнер» являл собой совершенно противоположный тип земного мужчины: неплохой запас жира и пивной живот намекали на привычку к комфорту и хороший аппетит, невыразительное лицо с толстыми щечками, двойным подбородком, «породистым» носом и толстыми губами-«пельмешками». Лысинка на коротких волосах с проседью, водянисто-серые глаза. В общем, типичный преуспевающий чиновник высокого ранга, с устоявшейся жизнью и накопленным запасом материальных благ. Берн был не старше Сергея, по крайней мере, на вид. Темноволосый, загорелый, с большими карими глазами, прямым носом, красивым изломом густых бровей, твердой линией рта и упрямым подбородком. Высокие четкие скулы, благородный лоб. Волосы достаточно длинные, чтобы свободными волнами закрывать уши и шею. Принципиально игнорируя Злого Игрока и Лидера, как я давно уже про себя привыкла обозначать Сергея и Льва, я достала из сумочки только-только уложенный дома мясной пирог: − Пирог сама пекла. Берн молча вытащил нож и подал мне на раскрытой ладони. Разделила пирог на четыре части. Хотела передать ломти сидящим напротив, но тут Берн молча отобрал и перенес вокруг костра сам. По взглядам, которыми они с Сергеем обменялись, запоздало поняла, что воин только что нарушил какие-то планы своих соперников. То, что соперничество между Игроками продолжится, даже не подлежало сомнению, − достаточно было проследить, как злобно поглядывали на Берна Лев с Сергеем. Усевшись, Берн принял от меня свой кусок: − Благодарю. Кофе оказался неплохим. − Отличный пирог! − Лидер причмокнул, − а ты, оказывается, неплохо готовишь! Я промолчала, стараясь не замечать его пристально-оценивающего взгляда. Когда с едой было покончено, Берн первым начал разговор: − Значит, финальный отрезок Испытания нам предстоит пройти всем вместе. Таковы правила. − Какое испытание? Сереж, ты же говорил, что это будет просто игра! − Игра, или испытание, какая разница? − отозвался тот, пожимая плечами. Я подумала, что Злой Игрок, кажется, уже принял такой финт судьбы и согласился с ее условиями. Впрочем, благородных или хотя бы мало-мальски честных поступков ожидать от него вряд ли стоило. − Ну как же! Игра − это развлечение, а испытание − совсем наоборот! − Ну, если не нравится, могу хоть сейчас отправить вас домой, Лев Антонович. Правде, в этом случае, Рог будет вам неподвластен, − в голосе Сергея появилась легкая насмешка. Лев дернулся и покачал головой: − Нет уж, надо, значит надо! − и поднялся, отряхивая с брюк крошки, − я готов! Кивнув, мы подождали, пока Сергей сполоснет их кружки и котелок в ручье. Наши с Берном я уже успела вымыть и даже вытереть. Залив костер, вернули дерн на место и окончательно собрались. − Куда тебя тянет? − повернулся ко мне Берн. Я подумала и показала. В эту сторону шла узенькая тропинка. − Давайте лучше сюда! − вмешался Лев, показывая на широкую, ведущую совсем в другом направлении. − Вести нас должна она, − возразил Сергей, − так что пойдем, Лев, и без капризов, пожалуйста. Шли молча. Я впереди, с сумочкой через плечо. Сразу за мной шел Берн, не позволяя Сергею себя обогнать. Замыкал группу Лев. Через час такого путешествия дорогу нам преградил овраг. Не успела я пикнуть, как сильные руки воина подхватили меня за талию. Резко вздохнув, Берн вдруг поднялся в воздух и перепрыгнул-перелетел через препятствие. − А мы?! − сзади запоздало вскрикнул Лев. − По бревну, − Берн подтащил к провалу валяющуюся рядом старую осину, − Ловите конец. Совместными усилиями соорудив мост, мужчины перебрались на нашу сторону: Сергей легко перебежал, а Лев сел на бревно верхом и переполз на попе, судорожно вцепляясь в дерево обеими руками. Наблюдая за этим, я еле сдержала смех, с трудом сохранив невозмутимое лицо. И снова выстроившись цепочкой в прежнем порядке, мы отправились в путь. Через некоторое время тропинка принялась петлять и закончилась на широкой прогалине, выходящей к небольшому лесному озеру. Рядом из леса выбегал ручеек, а возле зарослей малины скопилось несколько толстых валежин. На ранее невидимом из-за плотного полога листвы небе медленно наливалась румянцем заря. − Привал, − коротко скомандовал Сергей. Берн только кивнул. Земляне раскрыли рюкзаки и шустро занялись своими палатками, все так же игнорируя меня и Берна. Покачав головой, тот вытащил из мешка сверток ткани, похожей на брезент. Передал мне: − Разверни пока, − сам отошел к зарослям молодых осинок и березок, доставая нож. − Берн, возьми, − я протянула рукоятью вперед «гномий» топорик, − им удобнее. Пока воин срубал прочные ровные стволики, развернула сверток в большой полог. Вскоре из жердей и брезента получилась небольшая двухместная палатка. Пол Берн устлал шкурами. − Примитив, − Лев с превосходством закрыл клапан своей, красной с зелеными и желтыми вставками. Я пожала плечами, доставая из сумочки сверток с одеялом. Тем временем Берн развел костер и притащил короткий чурбак. Устроившись на нем, принялся копаться в вещмешке. Достал котелок, пару кусков вяленого мяса. − Интересно, как все это в мешке помещается? − вдруг поинтересовался Лев, уже сидевший на стульчике. Сергей молча рядом разогревал их консервы. Посмотрев на него внимательно, Берн коротко ответил: − Магия. − Так вы маг? − на лице Лидера читалось только живое любопытство, − А у нас магов нет, только всякие шарлатаны-гадатели. Пожав плечами, Берн встал и уступил мне чурбак, как и прежде, устроившись рядом на земле. Я принесла пакет крупы, соль и специи и принялась варить кашу с мясом. Вскоре кушанье разбухло и начало перебивать ароматами запах ужина землян. Те закрутили носами. − Вкусно пахнет, − заметил Лев. Сергей продолжал меня принципиально игнорировать. Я пожала плечами. Поев, молча забрала миску у Берна и сполоснула в ручье. Попив чаю, куда я добавила листочки малины, Берн негромко сказал: − Ложись, уже поздно. А я еще посижу. Кивнув, я поднялась и сделала шаг к палатке. − А почему это девчонка будет ночевать с ним? − писклявый голос Льва застал меня врасплох. Пока я замерла от неожиданности, на моем пути вырос Лидер и по-хозяйски схватил меня за руку: − Идем, ты назначаешься моей личной грелкой! Мне стало плохо. Я рванулась назад, но Лидер держал крепко, похотливо облизываясь. Сергей с непонятной усмешкой сложил руки на груди и остался сидеть. Берн же среагировал моментально: неуловимое движение руками, и Лидер вдруг отлетел от меня, с плеском и воплем погрузившись в озеро. − Не вмешивайся, − Сергей уже не скрывал мерзкой ухмылки. В ответ Берн так на него глянул, что тот заткнулся и сделал равнодушное лицо. Воин подошел ко мне и успокаивающе стиснул плечи: − Никто тебя не тронет, обещаю, − и направил к палатке. Я поспешила к укрытию. В это время Лев выбрался из воды и, отплевываясь, заорал на Сергея: − А ты что сидишь?! − А я не причем, − Сергей демонстративно засунул руки в карманы, − это целиком ваше дело. − Да я тебя!.. − Лидер бросился на Берна, но нарвался на такой сокрушительный удар, что снова скатился по скользкой глине в воду. − Если кто-нибудь тронет ее хоть пальцем!.. − отрывисто начал Берн, поднимая руку. С пальцев мужчины, отчетливо видимые в сумерках, сорвались короткие молнии. Лев выбрался из воды и только открыл рот, как вдруг откуда-то сверху из воздуха появилась гигантская пятерня, состоящая из густого тумана с огненными прожилками. Буквально схватив Лидера за ворот, рука подняла его в воздух и принялась немилосердно трясти. Мы, раскрыв рты, смотрели, как человека немаленького веса, словно тряпичную куклу, болтает в воздухе. Лев орал, визжал и пытался что-то сказать. Наконец, он прохрипел: − Не буду!.. Рука отпустила его обратно в воду, показала прочим кулак и погрозила пальцем. − Это как понимать? − поинтересовался в пространство Сергей. − Думаю, привет от Игры, − отозвался Берн. − Это невозможно. − Ты думал, что и второй игрок невозможен. Однако… − Ладно, я понял. Последнее слово за Игрой. − И помни, что она, − воин показал на меня, все так же сидящую на корточках у палатки, − ключ к Игре, ее альфа и омега. Пока с ней все в порядке − у нас тоже все хорошо. Больше похожий на побитую шавку, Лев молча выбрался из озера и скрылся в своей палатке. Свернувшись в клубок, я тихонько лежала в палатке, когда Берн залез внутрь. − Я создал охранный купол, − тихонько сообщил он, укладываясь, − так что если что, в кустики иди справа сразу за палаткой. − Угу, − я кивнула и повернулась на бок. Немного покрутившись, расслабилась и наконец заснула. Проснулась я на рассвете, оттого, что за стенкой палатки два приглушенных голоса что-то активно обсуждали: − И если что, применим шумелку… а там уже будет финиш, там все само собой разумеется. Ты понял? − Да, конечно. − На всякий случай будь всегда наготове, Серёжа. − Понял, буду. Я приоткрыла глаза и поняла, что Берн тоже не спит. Прижав палец к губам, он выждал некоторое время и начал преувеличенно громко возиться. Когда мы выбрались наружу, вторая партия игроков сидела возле костра и подчеркнуто болтала о всяких бытовых мелочах. Я молча занялась остатками каши и заваркой чая. Поев, свернули лагерь и направились дальше. Берн все так же отделил меня от Льва с Сергеем, непреклонно оттеснив мужчин назад. Я ожидала новой перепалки, но земляне молча пристроились в прежнем порядке. Тропа сначала шла вдоль берега, потом снова углубилась в лес. Петляя между вековыми соснам, целеустремленно пробирались вперед. На мягкой моховой подстилке тут и там валялись смолистые сучья, а кое-где торчали разноцветные шляпки. Я ахнула и нырнула в сумочку почти с головой: практичная и запасливая мама не даром распределила типы запасов по нескольким отдельным емкостям, так что я аккуратно вытащила удобную корзинку, в которой был сложен кухонный инвентарь, сложила содержимое в пакет и снова в сумку, а в корзину начала собирать крепенькие боровички, лаковые рыжики, разноцветные сыроежки и яркие лисички. Земляне хмыкнули, но сами примеру не последовали. Берн одобрительно кивнул, но незнакомые грибы собирать побоялся, только указывая мне на возможных кандидатов в суп. Через некоторое время тропа выскочила на лесной перекресток. − Куда теперь? − снова, как ни в чем не бывало, встрял Лев, выглядывая из-за спины Сергея. Я осмотрелась и чуть дальше приметила пирамидку из круглых валунов, к которой была прислонена тщательно обтесанная до светлой древесины толстая жердина: − Вот указатель! − и двинулась вправо. Тропа пошла плавно вверх. Лес немного поредел, начал перемежаться выветренными гранитными лбами. Добравшись до вершины холма, начали спускаться вниз, в заросшем папоротником логе тропа резко повернула влево и вывела нас к эдакому ковшу, зажатому между трех сопок. Здесь с одного склона спускался уступами маленький водопад, чуть дальше скрываясь в трещине почти в центре котловины. − Пообедаем? − предложил Сергей. Мы кивнули. Против ожидания он сам вызвался сходить за дровами. Воин встал чуть в стороне, присматриваясь и прислушиваясь к лесу. Внезапно он скинул колчан с луком на бедро. Мгновенно натянув тетиву, выхватил стрелу, кинул ее на лук и одним плавным, слитным движением прицелился и выстрелил в, казалось бы, сплошную массу листвы. Там что-то забилось, и на лесную подстилку шумно свалилась крупная птица. Я и Лев в растерянности замерли, а Берн невозмутимо вернулся и бросил тетерку к моим ногам: − Вот и наш обед подоспел! Я кивнула и двинулась к ручью, на ходу расстегивая сумочку и копаясь в поисках кухонного комплекта. Выпотрошив и промыв птицу, разрезала на порции, натерла солью со специями и нанизала на шампуры вперемешку с грибами. Вернулась к лагерю как раз, когда Сергей вернулся из леса с двумя сухими елками. Разложить костер для Берна было делом пары минут. Вскоре земляне снова разогревали себе консервы, а я поджаривала над углями импровизированный шашлык, используя вместо рогулек пару валунов. Рядом закипал чай с малиной, набранной напоследок перед уходом от озера. Часть птицы мы съели сразу, часть я упаковала и спрятала в сумку. Залив костер, отряд молча направился дальше. Тропа петляла между сопок, порой забираясь на вершины и радуя нас эпическими пейзажами. В основном молчали. Лев было достал из рюкзака маленький радиоприемник, но сигнала радио здесь не было в принципе, так что, как он ни старался на привале, так и не смог найти никакой самой завалящей станции. Так, в постоянных переходах прошло три дня. Сопки постепенно становились все выше и круче, карабкаться было все труднее. Берн при каждом удобном случае старался подстрелить какую-нибудь дичь, пополняя наши с ним припасы, я ее исправно коптила и подвяливала. Сергей окончательно взял на себя все лагерные заботы о них со Львом, только не забывая требовать от последнего его долю припасов. Как я заметила, без напоминания тот старался их придерживать. Мы почти не разговаривали, только по вечерам Берн негромко рассказывал мне, как пользоваться Силой: смотреть на ауры, призывать Стихии, использовать мелкие бытовые заклинания − разжигание костра, очищение посуды и одежды, лечение неизбежных в пути ссадин и синяков. Последнее мне давалось лучше всего. Во время таких уроков вторая половина отряда с показательным презрением скрывалась в палатках. Меня и мага, правда, это совершенно не трогало − не нравится и не надо!