Ваятель

- Тэмли, а ты знаешь сказку про Огненную розу? Я сидел на траве, прислонившись спиной к Дереву красоты, при каждом порыве ветерка осыпающем меня дождем невесомых розовых лепестков, а сказочник легонько раскачивался в гамаке, готовясь спеть мне что-нибудь новенькое. Гамак замер. - Это не сказка, это легенда, - нахмурился старик, - и она... Нехорошая она. Давай, я лучше сказку спою? - Расскажи, а? Мне детишки рассказывали, но у них не очень понятно получилось... А мне надо знать! Мне показалось, что Тэмли хотел то ли возразить, то ли спросить что-то, но так и не спросил. Вместо этого он опустил голову, задумчиво перебрал струны, вздохнул и начал негромко петь. - Давно забыты те времена, когда земля была юна, тогда на ней было много рас, кроме тех, что остались сейчас... Владея магией и мечом, они все встали к плечу плечом, когда построив в наш мир свой мост, враги к ним явились со звезд... Я слушал, затаив дыхание, как бились с многорукими пришельцами, закованными в броню, которую не брали ни мечи, ни стрелы, все расы единственного в то время континента, неизбежно проигрывая, но все равно не сдаваясь, потому что сдаться - значило умереть. Как погибали целые отряды, сраженные лучами смерти, испускаемыми оружием пришельцев, как лучшие умы шаг за шагом придумывали способы борьбы с многорукими... Так, драконам удалось создать сталь, оружие из которой прорубало несокрушимую вражескую броню, как тростниковую циновку, гномы вместе с мастерами воды придумали зеркальные щиты, отражающие смертоносные лучи, у крылатых горных эльфов появились дивные луки, чьи стрелы с наконечниками из драконьей стали разили захватчиков чуть ли не из-за облаков... А захватчики тем временем научились воскрешать своих убитых. Может, они это и раньше умели, но просто не было надобности? Как бы там ни было, но в Долине ста озер, в дельте Великой реки и в самых больших оазисах Центральной пустыни расцвели зловещие Огненные розы. Сок их клубней даже из самой маленькой частички убитого захватчика за месяц мог восстановить его таким, каким он был перед смертью, но те, кому довелось видеть, как это происходит, рассказывали страшные вещи. Клубни, внутрь которых помещали частицы мертвых, захватчики клали в большие котлы, наполненные кровью и мясом, рыбой и травой, и это еще было самым лучшим вариантом. Страшнее было, когда враги просто стаскивали в кучу трупы защитников Мира и помещали клубень туда. Те, кто видел такие кучи, оплетенные толстыми, подрагивающими от жадности корнями, еще долго не могли спать по ночам... Все кончилось, когда усилиями магов всех рас удалось уничтожить звездный мост. Остатки врагов оттеснили в Центральную пустыню, но вместо того, чтобы сдаться или честно умереть, они сотворили что-то жуткое. Никто никогда не узнал, что и зачем они сделали, но с тех пор на месте Центральной пустыни и окружающих ее земель гонит свои волны океан, и о многих живших в тех краях народах больше никто не слышал... Прошли годы, прежде чем трое заблудившихся в Долине ста озер орчат наткнулись на странный железный дом, в котором жил старый многорукий. Он не носил брони, у него не было оружия, а весь дом, куда он пустил детей переночевать, был забит книгами на всех языках Мира. Он был добр к детям, рассказал, что он не солдат, а мирный ученый, попавший в этот Мир не по своей воле, и поэтому, когда орчата рассказали о нем, не нашлось никого, кто захотел бы найти его и убить. Давно превратилась в болото Долина ста озер, давно скрылся в трясине железный дом, но до сих пор цветет среди зарослей клинок-травы у его исчезнувшего порога жуткая Огненная роза, способная воскрешать умерших... Ничего себе легенда... А Дымок со Снежиком мне рассказывали только про то, что есть такой волшебный цветок, что посреди Великих болот растет, и все... - Не люблю я эту легенду рассказывать, - вздохнул Тэмли. - Страшная она. И еще мне кажется, что это все так и было, вся эта кровь, горе, ужас... После такого ни петь не хочется, ни сказки не складываются... И зачем тебе это надо? - Мне надо было знать, - твердо ответил я, - что с этим клубнем делать надо. Нашел я эту Огненную розу, вот только технология - не магия, из ничего творить не умеет, а инструкции нет. Теперь хоть ясно, как твоего любимого воскрешать... - Что??? - Тэмли замер в гамаке, прижав к груди свою арфу так, будто пытался спрятаться за ней, и в его глазах плеснулся страх. - Не может быть, это же просто легенда... Выдумка... - Чего ты испугался? - не понял я. - Это же не хищное растение, которое питается трупами разумных, а просто прибор, или состав алхимический, не знаю... Сам же сейчас пел, что ему любая органика для работы подойдет, хоть рыба, хоть трава! Тело из кусочка ведь не само по себе вырастает, его из чего-то строить надо, так и детей кормят, чтобы выросли! И мясом, и рыбой, и плодами, и грибами! Я болтал и болтал, пытаясь донести до испуганного Тэмли свою мысль и, кажется, мне это удалось, потому что страх понемногу сменился недоверием и любопытством. - Все равно поверить не могу, что такое бывает, - прошептал старик, наконец-то опуская свою арфу на колени. - И что ты для меня добыл такое, чего и на свете быть не должно, в голове не помещается... А ты ничего не перепутал, это точно та самая Огненная роза? Нет никакой Центральной пустыни, и Великой реки тоже нет, и про Долину ста озер я, сколько живу, ничего не слышал... А по легенде, больше нигде она и не росла. Правда, в старых сказках иногда встречается, что на Великих болотах огненный цветок растет, но туда никому хода нет, топи сплошные... - А я на драконе слетал! - перебил я растерянно бормочущего старика. - И да, я уверен, что это именно та Огненная роза из легенды. Не с чем ее перепутать, сроду ничего похожего не видел! Тэмли вдруг опустил голову и вцепился в свои облезлые ушки тем самым жестом, каким эльфы иногда в моменты душевных потрясений вцепляются себе в волосы. - У меня сейчас голова лопнет, - шумно выдохнув, пожаловался он. - Тогда не думай пока ни о чем, лучше пойдем блуту есть! Я утром смотрел, первые плоды уже поспели! - Блуту? - старик нервно хихикнул и вылез из гамака. - А пойдем! Но и пока мы ели тугие черные плоды блуты, по уши перемазавшись в ее чернильном соке, и пока вместе готовили обед, старик был задумчив, а после обеда и вовсе виновато опустил ушки и сказал, что хочет побыть один. Заверив его, что все понимаю, я ретировался в мастерскую, но мне на этот раз не работалось. Так я и просидел до вечера, задумчиво разминая в руках кусок глины и гадая, что же происходит со сказочником Я-то думал, он обрадуется... Слишком долго гадать мне не пришлось - после ужина Тэмли, все также понуро опустив ушки, сам подсел ко мне и начал разговор. - Ты прости, - с трудом подбирая слова, начал он. - Ты столько для меня сделал, что ни в одной сказке не рассказать, невозможное совершил, небывалое нашел, а я даже "спасибо" не сказал... Я так растерялся... И испугался... Я всю жизнь верил, что за гранью меня ждет любимый друг, и мне просто нужно подождать, а там мы обязательно встретимся и все будет хорошо... А тут вдруг ты говоришь, что можно его из-за грани сюда вытащить, а я старый совсем, и ничего у меня нет, и дома нет, что я смогу ему дать? - Эй, постой! - перебил его я. - Причем тут дать? Разве недостаточно того, что у него будет его не прожитая жизнь и самый лучший, добрый, умный, преданный и талантливый неко на свете? Это же самое главное, все остальное наживете... А молодость вернуть я давно тебе предлагаю! - А если ничего не получится? Я молодильных ягодок наемся, а он не оживет? Еще триста лет в одиночестве я не выдержу... А клятву переступать нельзя, иначе следующие девять жизней котэном буду, забуду, как неком быть... И если в девятой жизни не вспомню, то навсегда котэном останусь... - Так давай сначала попробуем, не зря же я по болотам лазил! А там сам решишь, что дальше делать. Что ты теряешь? Мне показалось, что Тэмли хочет что-то сказать, но он только сжался еще больше и нехотя кивнул. Мда, как-то не задалось объяснение - я так толком и не понял, чего испугался старик... На следующее утро я с натугой выволок из кладовки огромный котел, в котором когда-то, наверное, варили еду на весь гарнизон форта. Немного поразмыслив, я сообразил, во что превратится за месяц любая органика, которой я его наполню и, содрогнувшись, поволок тяжеленное чудовище в бывший птичник, благо тот стоял в самом дальнем конце сада. Если хорошенько закрыть дверь и законопатить щели, то возможно, мы тут не задохнемся. Если, конечно, ветер не переменится... До самого вечера я собирал грибы, ловил сетями рыбу и лягушек, наполняя эту воистину бездонную посудину, а Тэмли суетился поблизости, подкладывая в котел то пучок травы, то горсть улиток или дохлого грызуна. Я с облегчением отметил, что старик явно что-то для себя решил и наконец-то приободрился. Уши его снова стояли торчком, в глазах поселилась решимость, и несколько волосков из бережно хранимой прядки он мне выдал недрогнувшей рукой. И только когда я достал и принес добытую пробирку, старик снова заволновался, но постарался не подать виду. Только за хвостом не уследил, и тот непроизвольно поджался. С замиранием сердца я коснулся пальцем кнопки на пробке пробирки. Послышался щелчок, и пробка вдруг пришла в движение: пластина с кнопкой приподнялась и плавно скользнула в сторону, открывая шестиугольное углубление, вся поверхность которого была покрыта чем-то вроде белого матового стекла, но не гладкого, а будто состоящего из мельчайших зернышек. Тэмли, напряженно наблюдающий за моими действиями, сдавленно ахнул и подался вперед, чтобы ничего не пропустить. Я бережно опустил в углубление волоски, и его поверхность затуманилась, покрывшись мельчайшими капельками розовой жидкости, в которой волосы начали плавиться. Еще один щелчок - и пластина встала на место, а мы со сказочником завороженно уставились на происходящие в пробирке изменения. Сначала раздалось что-то вроде ритмичного потрескивания, и массивная черная пробка начала стремительно терять цвет, становясь прозрачной и как бы спаиваясь с пробиркой, превращаясь с ней в единое целое. Из-под нее в мгновенно вскипевшую жидкость упала мутная темно-розовая капля, а в следующий момент я, чудом удержавшись от позорного взвизга, кинул пробирку в котел, почувствовав, как зашевелилась под пальцами ее поверхность. Вовремя! Поверхность пробирки начала выбрасывать тоненькие подвижные отростки, один за другим зарывающиеся в содержимое котла, а кнопка загорелась алым светом, подсвечивая побежавшие по пластине непонятные символы. Это было жутко. Тэмли била крупная дрожь, и я счел за лучшее выскочить из сарайчика, прихватив с собой стучащего зубами старика и плотно закрыть за собой дверь. В этот вечер мы долго не ложились спать. Молча пили вино, сидя на крыльце, дожидаясь, пока лунный свет, мягкая ночная прохлада и душистый нежно-золотистый напиток успокоят наши взвинченные нервы, и я даже немного поиграл на флейте. А потом, когда мы все же разошлись спать, Тэмли вдруг пришел ко мне в комнату и решительно забрался в постель, свернувшись в удивительно компактный теплый клубочек у меня под боком. Стало так спокойно, тепло и уютно, что на лицо сама собой выползла улыбка, и я провалился в сон. Не помню, снилось ли мне что-нибудь, но спал я в ту ночь на редкость сладко и проснулся, когда солнце было уже высоко. Тэмли рядом не было. Не оказалось его ни в доме, ни во дворе, ни в купальне. Неужели... Идти и проверять бывший птичник мне категорически не хотелось, но я пересилил себя и поплелся в дальний конец сада. В сарайчике старика тоже не оказалось, чему я только порадовался - если уж меня от происходящего там дрожь пробирает, то что же должен чувствовать неко, за всю жизнь не видевший ничего сложнее колеса и паруса, и даже слова "технология" не слыхавший? Впрочем, сегодня зрелище показалось мне не таким уж и жутким, скорее чуждым и непостижимым, пожалуй, даже завораживающим... Пробирка за ночь чуть подросла, жидкость внутри нее помутнела, а в прозрачных стенках теперь ветвилась розоватая сетка, напоминающая кровеносные сосуды. Корни стали толще и слегка пульсировали, и в том же ритме вспыхивал и гас, вспыхивал и гас алый огонек на венчающей оплывшую прозрачно-серую пробку пластине, по которой все так же бежали символы и диаграммы. Я даже подошел поближе, чтобы лучше видеть, но тут же шарахнулся в сторону, когда в котле неожиданно булькнуло. Да ну его нафиг! Я нервно передернул плечами и выскочил из сарайчика. Сказочник нашелся за воротами. Он стоял возле довольно поскрипывающей многоножки и начищал ее панцирь пучком жестких маслянистых листьев, что-то тихонько бормоча то ли животинке, то ли сам себе. Вид у него при этом был какой-то взбудораженный, и я невольно прислушался. - ...сла Бурочка яичек кладочку малую, зато каких! Крупные, красивые, а одно так и вовсе будто золотое! Не простое, а золотое, да... А из этого смешная сказка получится... Тут сказочник заметил меня, сверкнул глазами, пуще прежнего разулыбался и затараторил, не прерывая, впрочем, своего занятия: - А у нас прибавление! Бурочка наша яйца отложила! Правда, всего пять штук, зато все хорошие, пустых нет! Теперь бы не упустить, когда вылупятся многоножечки, а то разбегутся, одичают, и не приручить потом будет... Сейчас покажу, только панцирь ей дочищу - и где только так извалялась, что серая вся... Сивая... Сивка-Бурка... Мое беспокойство как рукой сняло. Я-то боялся найти Тэмли подавленным и испуганным, каким он был накануне, а то и вовсе не найти... А он снова радуется жизни и придумывает новые сказки! На душе стало легко и спокойно. Улыбаясь, я дождался, пока Тэмли освободится и, пройдя за ним вслед несколько метров, с любопытством уставился на кучу гниющих листьев, которую старик принялся осторожно разгребать. Несколько движений маленьких ловких рук - и вот я уже разглядываю пять слепленных между собой блестящих шариков размером с некрупное яблоко, окрашенных в разные оттенки золотисто- коричневого цвета. - Вот! - сияющий сказочник указал пальцем на самый светлый шарик, который казался чуть больше остальных и действительно напоминал цветом старое золото. - Смотри, прямо золотое! - И ничего не золотое, обычное яйцо... - разочарованно протянул у меня над ухом знакомый гнусавый голос. Я аж подпрыгнул, а Тэмли выпрямился и недоуменно застриг ушами, разглядывая невесть откуда взявшегося дракона в его двуногом облике. - А ты откуда тут взялся? Что тебе тут надо? - невежливо выпалил я, мгновенно напрягшись в предчувствии очередной подставы. - А я мимо пролетал, да вот решил за своим золотом заглянуть, - ничуть не обидевшись, пояснил уродец. - Давай его сюда, а то мне некогда, к свадьбе готовиться надо, да и сын скоро вылупится, не до полетов будет... - Так ты мужа берешь? - не выдержал Тэмли, подрагивая от любопытства ушами, которые сейчас казались выросшими как минимум вдвое. - А кто он? - Я еще не выбрал, - довольным голосом протянул дракон и напыжился. - Одиннадцать женихов, один другого лучше! И еще один... Ничего особенного, но мне нравится, - задумчиво добавил он. - Подожди, сейчас принесу твое золото, - я развернулся и поспешил в сторону замка, радуясь, что неприятный гость явился всего лишь за своей любимой железкой и исчезнет, едва только ее получит, и надеясь, что он не успеет слишком много наболтать старику, пока я тут бегаю. Похоже, надеялся я зря, потому что первым, что я расслышал по возвращении, был укоризненный голос Тэмли. - Эх, сынок, что ж ты врешь-то так? Нет бы заранее сочинить да обдумать, глядишь, и незаметно было бы вранье-то... Сам погляди: то он тебя прогнал с яйцом, то он яйцо отобрать хотел, а ты, бедный, еле сбежал, даже свое золото бросить пришлось... - И все правда, все так и было! - запальчиво перебил его дракон. - Я же видел, что он мне не рад, ждал - дождаться не мог, когда контракт кончится! Он бы меня точно прогнал, только в последний момент до него вдруг дошло, что мой сын и его тоже! Я по глазам видел, как его озарило, а потом он захотел его себе оставить, тут я и понял, что надо валить, пока он яйцо у меня силой не отобрал! Усыпил бдительность и убежал... А теперь, когда мое яйцо - главное сокровище нашего клана, не страшно и вернуться, за золотом-то... Я остановился и замер за пышным кустом, навострив уши - очень уж мне стало интересно, что ответит Тэмли. - И как у тебя так получается? - удивился сказочник. - Вроде и правду сказать хочешь, а все равно вранье из тебя так и сыплется, как из кролика помет, будто само по себе... Все-то у тебя выходит, что все тебя обмануть да обидеть норовят, хорошего такого... - Так и есть! Старик беззлобно хихикнул, и я прямо-таки увидел, как он укоризненно качает головой. - Не так, сынок, не так. Просто ты сам все схитрить норовишь, вот тебе и видится, что все такие же, от каждого подвоха ждешь... Ты бы вот к Элю с открытой душой подошел, он бы и помог тебе, он же добрый у нас, я еще не видел, чтобы он кому в помощи отказал. - Мне бы точно отказал! Золото, может, и отдал бы, а вот яйца от него мне бы ни за что не видать, если бы не контракт! Он же меня терпеть не может! - Дракон замолчал, но после секундной паузы добавил упавшим голосом: - Меня вообще никто не любит... - Ну, что ты, - попытался утешить его Тэмли, - у тебя и клан, и сын скоро вылупится, и женихи в очередь строятся... - Да нет никаких женихов, это я наврал, - уже откровенно всхлипнул дракон, - кому я нужен... Все знают, что у меня характер дерьмовый... Клан-то привык уже, притерпелся ко мне, да и кузнец я лучший из всех, пользу приношу... А остальные от меня и вовсе шарахаются! И твой Эль тоже для меня ничего бы делать не стал, для меня никто ничего делать не хочет... - Вот оно как... - протянул старик и тут же простодушно добавил: - А ты бы сам, сынок, для других чего-нибудь хорошего сделал, да не по контракту, а просто так, от души... Глядишь, и тебе бы тем же ответили! - Ха! - фыркнул дракон, - думаешь, отцы моим яйцом орехи кололи, что я идиотом вылупился? Где ты такое видел, чтобы благодетелям дурным взамен что-то давали или делали? Им на шею садятся! А как не нужны становятся, так выкидывают и забывают! - Неправда! - возмутился Тэмли. - Если ты неблагодарный, это не значит, что все такие! - Да? - дракон захихикал. - Ты до лысых ушей дожил, а так ничего и не понял в жизни? Да вон хоть на эльфа своего погляди - всех сирых и убогих к себе в дом таскает, кормит, поит, лечит, пляшет вокруг них, а что ему с того обломилось? Как сидел один, как сыч, так и сидит, и что-то никто ему ничего взамен не сделал! Только я, неблагодарный, ему Огненную розу найти помог и подставлялся ему целый месяц! Каждый вечер! А благодарные неки только и одарили, что пучком перьев, который в багаж не влез! Да ты сам-то, герой побережья, чем его отблагодарил? - Я... - задохнулся старик, и я понял, что пора вмешаться. Вот ведь гадина летучая! - Ты! - сердито передразнил я, беспалевно вылезая из-за кустов. - До лысых ушей дожил, столько всего видел, а все идиотов слушаешь! - Почему это я идиот? - оскорбленно вскинулся дракон. - Я правду сказал! Этот придурок был так убежден в своей правоте, что я даже злиться перестал. Что толку? Я со вздохом отдал ему железку, в которую он немедленно вцепился, проминая когтями металл, и сорвал с ближайшего куста мелкий недозрелый орех. - Что ты видишь? - миролюбиво спросил я. - Орех... - заморгал дракон, не понимая, что я от него хочу. - А вот и нет! Ты видишь только скорлупу. То что внутри, ты видеть не можешь. Вот и твоя правда такая же - только внешняя оболочка, скорлупа. Несъедобная и ни на что не годная скорлупа. А на самом деле я делал только то, что сам хотел. И получил взамен все, что мне было нужно, и даже больше. Тепло и заботу, дружбу, благодарность, привязанность, понимание, что я нужен в этом мире... Новые знания и новые умения. Радость. У меня даже сын теперь есть! Но ты же этого не видишь, да? А знаешь, мне тебя жалко... - А мне тебя - нет! - раздраженно зашипел он, вскакивая на ноги, - Сам дурак! С этими словами дракон развернулся и, воинственно размахивая искрящимся хвостом, скрылся в зарослях. Вот ведь... На мое плечо опустилась прохладная невесомая ладошка. - Не сердись на него, - кротко вздохнул сказочник, - у каждого свое счастье... Кто-то счастлив, выращивая розы и украшая мир, а кто-то - украшая свой хвост... - А кто-то - сочиняя сказки! - улыбнулся я.