Первородный грех.
18 февраля 2018 г., 18:51
Примечания:
Fandom: Divinity: Original Sin 2
Characters: Фейн/Пробужденная
Как вернуть жизнь, если её никогда не имел?
Как вспомнить мир, если видел не дальше каморки стен?
Как стать живым, если, сколько помнишь себя, был мёртв?
Вечность прервавший, вечный предатель — вечный тебе укор.
Но цветок так хрупок, и так невинно распахнуты её глаза.
Кожа, как молоко, а волосы — желтей зерна.
Итог ошибки… Богиня? Дочь? Кто для меня она?
Её создатель… я, проклятый родом, тот, кто первым проклял себя.
Цветок так хрупок, но она подносит в колыбели пальцев, отцу как будто новорожденное дитя.
Как отнять жизнь, если сам её никогда не знал?
Как наполнить пустое, если сам с рождения был пуст и стар?
На себя посмотри: не мудрец — дурак,
рассчитавший порядок, всё ввергший в прах.
Её ладони нежны? Возможно, да.
Слова — паутина, а голос её — вода.
Но что касанье? Мне не узнать тепла.
Чужое небо, чужие лица — ничто не ценно для чужака.
«Как возвратить всё?» — беспокоит один вопрос.
Но что возвращать, если и раньше ты был как гость?
Был слеп и глух, за что лишён был рук, глаз, ушей.
«Мир надо пить, — её слова, — дать пить душе».
Жадно ловить каждое мгновение и блик огня,
смотреть на улыбку и непривычно шептать: «Друзья».
Знать травы больше, чем путь от кровати и до стола.
Смотреть вокруг её глазами, сам как новорожденное дитя.
Как забрать то, что так отчаянно желает жить,
что переполнено жизнью так, как и вполовину ты никогда не сумел бы быть,
что не опускает руки от сухих костей?!
Как же я создал её, если никогда не смогу даже немного сравниться с ней..?
Как тяжек выбор. Бог должен решать за всех.
Обречен ли в одиночку коротать свой век
в тюрьме безграничной с рукою её в руке?
Или… Я, презренный, этот выбор никогда не прощу себе!
Ведь цветок так хрупок и так красив —
моей ошибки итогом рождённый мир.
Малодушный глупец! Лишь опустев, я смог в полной мере напиться им.
Лишь истлев до отчаянья и до кости,
отдал бы всё, чтобы забрать цветок руками и
во плоти…
***
Я слаб. Безмерно. Глуп, как и был.
И не прощу никогда я грехи свои.
Доверчиво коснувшись душою моей души,
она победила.
Забвению смерти обрекаю я свой народ…
Не в силах лишиться целого мира — одного её сердца,
её любви.
