Плохой учитель истории

— Какая, нахрен, кровь? - спросила я, стоя и ошарашенно смотря на Дмитрия. Мейсон положил голову на парту и тихо стонал. — Роза, ты можешь хоть раз сделать так, как я прошу? Я объясню все позже. Обещаю. Позже, позже, позже. Все всё объяснят мне позже, но никак не сейчас! — Пожалуйста, Роза... - чуть слышно сказал Мейсон, все еще лежа на парте. Черт! Я не могу понять что здесь, мать его, творится. Я в замешательстве, я в гневе и непонятках, и никто ничего не хочет объяснять мне, говоря «Потом», говоря «Обещаю». Но, если засунуть свой эгоизм в зад, то можно понять, что Мейсону нужна кровь, и плевать зачем и как. Ему нужна кровь, я друг, я должна помочь. Должна. — Что делать? - наконец решившись, сказала я. Дмитрий подошел ко мне и взял мою руку. — Не бойся того, что сейчас увидишь. Он поднес руку ко рту и прокусил запястье. Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Я молча терпела боль, стиснув зубы. Глаза Дмитрия налились кровью, и мне стало очень страшно; хотелось выдернуть руку, убежать, спрятаться и больше никогда не возвращаться сюда. Все это казалось нереальным, абсолютно все! Я не понимала ни черта из того, что творилось, не могла собрать мысли в кучу. Конечно, всех в детстве пугали бабайками, но кто же знал, что они существуют в реальной жизни? Что они ходят рядом с людьми, живут обычной жизнью? Мейсон резко соскочил со стула. Он метнул на меня свой кровавый взгляд и, отталкивая Дмитрия от меня, сам впился в запястье, начиная пить кровь. Нет, только не это. Прошу, умоляю, это же Мейсон! Он не может быть одним из них, этот светлый парень не может являться частью тьмы! — Хватит, - рявкнул Дмитрий, но Мейсон не послушал, лишь стал сильнее всасываться в запястье, тихо рыча. — Хватит, я сказал! Дмитрий подошел к Мейсону и отодрал его за шкирку от меня. Рыжеволосый упал, я тоже была близка к этому. Дмитрий прокусил уже свое запястье и протянул мне. Что? Он хочет, чтобы я пила его кровь? — Дмитрий... - прошептала я. — Нет. — Тебе станет легче, - мягко сказал он. Ноги начали предательски слабеть, но я не собиралась находиться здесь ни минуты более. Я рванула к двери, а затем выбежала из кабинета, оставляя их там. Я оглянулась и из-за этого врезалась во что-то. Точнее в кого-то. Дмитрий. Как? Как он оказался впереди меня так быстро?! — Роза, послушай... — Оставь меня, - в носу защипало, а слезы начали подкатывать к глазам. Нет, я не хотела плакать. Я не могла. Я не должна показывать свою слабость перед ним. Соберись, Розмари Хэзевэй! — Прошу, оставь. — Я не могу, - строго сказал Дмитрий. — Я не оставлю тебя в таком состоянии. Я не могу. Не могу. Он крепко обнял меня и, кажется, заплакал. Что, мать его, происходит? Я пыталась вырваться из цепких рук Дмитрия, брыкалась, но он был слишком сильным для меня. Страх окутал все мое тело, у меня была паника, я ничего не видела из-за слез и чувствовала лишь сильные руки Дмитрия на себя и резкий запах его одеколона. — Отпусти, Дмитрий, умоляю. — Нельзя, чтобы ты боялась меня. Он посмотрел прямо в мои глаза, словно заглядывая в глубину моей души. Его карие глаза не сводили с меня взора. — Ты забудешь все, что было после урока истории. Ты успокоишься. Ты будешь помнить только то, что написала тест и вышла из кабинета, - голос Дмитрия проникал в глубину моего сознания, постепенно стирая воспоминания. Он исчез и воспоминания вместе с ним. Я стояла посреди коридора и не понимала, что я здесь делаю. Я шла на географию, но явно опоздала на урок. Нужно поторопиться... После школы мне позвонила Лисса и спросила, помню ли я про встречу в четыре. Я ответила, что не помню и она обиделась на меня. Я правда не помнила того, что она назначала встречу на четыре в кафе «Cаleb», хоть убей! Потом Драгомир все же простила мою оплошность и короткую память и сказала, чтобы я не опоздала. Ах, еще же встречаемся с Дмитрием ее. Посмотрим, кого она приведет. Я вошла в кафе и увидела парня, сидящего ко мне спиной, и Лиссу напротив него. Так, его спина и волосы явно не были похожи на Дмитрия, и это не могло не радовать. — Привет, поздоровалась я, садясь к ним. Я внимательно посмотрела на этого Дмитрия Беликова. Темные короткие волосы, зеленые глаза, цвета соленого огурца, ярко выраженные скулы и подбородок, чуть пухлые губы. Сходств с моим Дмитрием не было. — Роза, - представилась я, улыбаясь. — Дмитрий, - ответил он и протянул руку. Он хочет чтобы я пожала ее? Ладно, пусть. Его рука была холодной, и это было немного странным. Еще не настолько холодно для такой температуры рук. В общем, не важно. — Расскажите о себе, Дмитрий? - сказала я, ожидая какого-то промаха с его стороны. Мысль о том, что Лисса и мой Дмитрий врали мне, не покидала мои мысли. — Ну, я приехал в Америку из Европы, а точнее, из России. Учусь на юриста, иногда подрабатываю, когда есть время. Играю на гитаре. Так, ладно. Видимо, я ошибалась, думая, что этот Дмитрий — мой Дмитрий. Пора бы сматываться. — Ой, - я посмотрела на время. — Ребят, извините. Я забыла совсем, мне сегодня еще зачет по истории сдавать. Не обижаетесь? Лисса удивленно посмотрела на меня. Ладно, будем откровенными. Я пришла сюда только для того, чтобы убедиться, что здесь не будет моего Дмитрия. — Ну, - начал Дмитрий. — История — это святое. — А можно перед уходом задать вопрос? — Да, конечно, - ответил он. — Дмитрий Беликов — ваше настоящее имя? Он перевел с меня взгляд на Лиссу, а потом вновь поднял глаза на меня. — Ну, вообще-то, я Дмитрий Белов, а не Беликов. Я же говорил, что из России. Я посмотрела на Лиссу, а-ля «потом разберемся», и вышла из кафе, еще раз попрощавшись. Телефон завибрировал, оповещая о смс. Текстовое сообщение пришло от Дмитрия. Беликова, к счастью. Интересно, он тоже из России? Дмитрий Беликов. Тебя забрать с кафе? Я тут недалеко. Хм, с каких пор у него появилась машина? Я бы дошла сама, но было уж слишком прохладно. Я ответила «забери» и почти сразу же пришел ответ «нужно серьезно поговорить». Так-с, и о чем это серьезном он хочет поговорить? Ох, а, может, он хочет официально предложить мне встречаться? Ну, а что? Целоваться целовались, а встречать кто будет? И, вообще, надеюсь, для него те поцелуи хоть что-то значат... Через насколько минут к тротуару подъехала Ауди, как я поняла позже, Ауди Дмитрия. Я села в машину, где было тепло и вкусно пахло. Я посмотрела на Дмитрия, и он... курил? Хм, не знала, что он курит... Что-то было не так. В машине повисла тишина, а Дмитрий нарушал ее нервным стучанием по рулю, иногда затягиваясь и выпуская дым в салон, который и так уже пропах сигаретным запахом. — О чем ты хотел поговорить? - в надежде на лучшее спросила я, не спуская с него глаз. Он сделал последний затяг, а затем выкинул окурок в чуть приоткрытое окно. — Тебе домой? - холодно ответил он, проигнорировав мой вопрос. Хм. — Да, - обиженно ответила я. Мы молча ехали до моего подъезда, и лишь изредка Дмитрий отрывался от дороги и кидал короткие и чертовские странные взгляды на меня. Думаю, о хорошем конце этой встречи можно только мечтать... А я уже губу раскатала. Ну ничего, как говорится, надежда умирает последней. Дмитрий остановился и заглушил машину. После слишком долго молчания, которое, казалось, затянулось на тысячи секунд, он, наконец, начал говорить. — Роза, - такой холодный, такой чужой голос. — То, что происходит между нами, — неправильно. Понимаешь? - он опять начал стучать по рулю. Тук-тук, тук-тук, раздражало... — Не понимаю, - честно призналась я. — Тебе плохо со мной? Мне бы хотелось плакать или, наоборот, кричать Дмитрию «Что ты делаешь?! Остановись, прошу», но я лишь смотрела на него, стараясь изо всех сил не дать волю ни чувствам, ни слезам. — Тебе плохо со мной, - ответил он, как всегда, после паузы. Он словно обдумывал каждый ответ, то ли боясь сказать лишнего, то ли боясь обидеть и причинить боль. Куда еще больнее-то?! — Давай я буду сама решать, хорошо мне с тобой или нет? - взорвалась я. Почему он решает за меня? Я в состоянии сама позаботиться о себе! — Нет, не будешь. Ты многого не знаешь, Розмари Хэзевэй, и это подвергает тебя опасности. — Да кто, мать твою, может причинить мне вред? Кто?! - я кричала, все же не сдержав эмоции. — Кто? Ну вот, а теперь начались горькие рыдания. Я закрыла лицо руками и заплакала пуще прежнего. Не хочу здесь быть, не хочу. Я выскользнула из машины, услышав его «Я могу» напоследок.