Autumn memories

— Дерек, черт возьми, Хейл! — первое, что услышал парень перед тем, как поднять голову от подушки и недоуменно посмотреть на Стайлза, тихо рыкнув. — Знаешь, в чем смысл выходных? — попытался втолковать другу он. — В том, чтобы спать, пока не захочешь есть и есть, пока не захочешь спать, а не в том, чтобы просыпаться в… семь утра, Стайлз! — Если ты в состоянии говорить такими длинными фразами, то уже точно проснулся! — радуется Стилински и в последний раз пинает кровать Дерека, через секунду уже скрываясь от праведного гнева за дверью кухни. — Ярмарка, чувак! Хейл издает мученический стон, натягивая штаны, и недоумевает, как это лохматое болтливое недоумение вообще могло стать его лучшим другом. По пути в ванную, пару раз стукнувшись головой об косяки всех попавшихся на пути дверей (во всем были виноваты вещи Стайлза, раскиданные на всех возможных плоскостях, а не неуклюжесть сонного Дерека, точно!), парень улавливает запах яичницы с беконом и понимает, что убивать Стайлза еще рано, каким бы идиотом он не был — сам Хейл абсолютно точно не умел так готовить. *** — Вау! — в пятый (пятитысячный) раз дернул друга за рукав Стилински. — Комната страха! А там жонглеры! И шпагоглотатели! Как думаешь, почему он может есть мечи, а ты давишься брокколи? Дерек в который раз сдержал ответ при себе. Сегодня он обещал быть послушным милым мальчиком, сопровождающим лучшего друга. Они только полчаса ходили по городской площади, отданной в распоряжение приезжей Летней Ярмарки, а Стайлз уже затащил его не меньше, чем на дюжину всевозможных аттракционов. И оставалось только недоумевать, как этот взрослый двадцатилетний парень мог так рьяно удивляться ВСЕМУ. — Дерек! — в который раз запищал этот сущий дьяволенок ребенок, но, увидев скептический взгляд Хейла, немного поостыл. — Пойдем к гадалке! Хочу узнать, как скоро режиссеры поймут, что крупно налажали, и вернут Микки в сериал. Кажется, если бы можно было бы закатить глаза еще сильнее, то Дерек увидел бы свой мозг. Но маленький танк по имени Стайлз Стилински уже подтаскивал его ко входу в черный шатер, густо украшенный криво вырезанными желтыми звездами, и сопротивляться этому было бесполезно. *** В шатре, вопреки всем представлениям друзей о гадалках, не было большого мутного стеклянного, не пахло благовониями, да и «провидицей» была не ряженая женщина, а простая девушка, одетая, конечно, не по последней моде, но точно не в цыганскую юбку. Странно все это было, в общем. А от того не менее интересно. — Садитесь, — звонким голосом сказала «Пифия». После того, как парни по-турецки расселись на подушках, в изобилии раскиданных по полу, гадалка стала всматриваться в их лица, жестом приказав молчать. И, видимо, нашла что-то интересное. Повернулась всем корпусом к Дереку, игнорируя обиженную мордашку Стилински. — Тот, кто предначертан тебе судьбой, потомок волков, прячет свое имя, но гордится фамилией. Не видит ничего у себя под самым носом, но зорко смотрит в чужие души. С виду слаб, но умен и хитер, что не оставляет шанса его недругам. — Тот, кого выбрала тебе Луна, лисий сын, — повернулась она в свою очередь к Стилински. — носит на сердце ожог потери, прячется за напускной бравадой и чтит семью выше других благ. Ошарашенные и будто завороженные, парни сами не заметили, как вышли из шатра и прошли половину площади по направлению к выходу. А когда немного осознали, что произошло, то вернуться в гадалке не было никакой возможности из-за нахлынувшего на Ярмарку с приходом вечера потока людей. — Это что получается, нам с тобой друг друга напророчили? — Ага… *** Почти месяц все было спокойно. Стайлз ходил в университет, по вечерам работал в ветклинике с улыбчивым Скоттом и пускал слюни на Лидию с юридического факультета. Дерек учился в университете через два квартала, восстанавливал автомастерскую умершего в пожаре отца и покупал по вечерам здоровую пищу (никакого холестерина, Хейл!) для Стайлза и просто сытную вкусную еду (сдохнешь в сорок!) для себя. А потом снова началась вся эта безумная чертовщина. Все завертелось, когда Дерек, проверяя автомобиль после недельного ремонта, решил забрать Стайлза после пар. Тот улыбался так ярко, смотря на машину (на Дерека), что Хейл невольно улыбнулся сам (в ответ). А на следующий день Стилински, заливисто смеясь и немного краснея, рассказывает о том, как убеждал одногруппников, что этот «горячий щетинистый мужик на дорогущей иномарке» не его бойфренд. И это был только первый звоночек, который они по своей слепоте пропустили. А дальше были упавшие к ногам букеты цветов (аж три раза за одну совместную вечернюю прогулку), оставшиеся в магазине только красные коробки с шоколадом в фирме сердечек (и это в тот день, когда у Стайлза важный экзамен и Дерек решил его подбодрить!), милые парные надписи на стаканчиках из Старбакса и прочая милая чушь, от которой у Стайлза розовая сладкая вата из ушей лезла, а Стилински удушливо краснел и смущался. Отношения между парнями тоже изменились в сторону обоюдных неловкости и смущения. Стайлз теперь не мог спокойно закинуть ноги на колени к другу или заснуть у него на плече за просмотром одного из самых скучнейших фильмов. Дерек чертыхался и быстро скрывался в кухне, стоило Стилински выйти после душа в одном полотенце, небрежно завязанном на бедрах. Все это не могло продолжаться долго, а обстановка все накалялась. *** Стайлз беззаботно напевал на кухне, не слыша, как Дерек прошлепал сначала в сторону ванной, а потом и оттуда, замерев у косяка кухонной двери. — Стайлз, нам… — начал он, но, видимо, слишком напугал парня своим незамеченным приходом, что тот, всплеснув руками, уронив на пол нож и скинув туда же овощи с разделочной доски, стал падать, и точно приземлился бы в салат из помидоров и перца, не подхвати его Дерек. — Нужно поговорить, — попытался не сбиться с дыхания Хейл, но всматриваясь в Стайлза с расширенными зрачками и чуть влажными губами, провалил задание с треском. — Да, нужно… — выдохнул Стайлз ему в губы, так сладко, так феерически п р а в и л ь н о. И кажется, они оба пропустили момент, когда соприкоснулись губами, вжимаясь друг в друга, стоя посреди кухни своей маленькой квартиры на окраине Бейкон-Хиллс. — Мы с тобой два феерических идиота, — через некоторое время, смотря Хейлу прямо в глаза, сказал Стайлз. И Дерек, согревая его шею дыханием, прошептал: — Мы…