Autumn memories

Стайлз улыбается, смеется, жмет руку радостному Лейхи, хлопает по плечу Бойда после тренировки. Внутри Стайлза взрываются галактики и осколки звезд впиваются под ребра, оставляя кровоточащие раны на месте внутренностей, мешая дышать. Завтра ему исполнится семнадцать. Завтра — бьет словно набатом. В этом мире, где воспоминания о твоих прошлых жизнях появляются в день твоего семнадцатилетия, все скрывают дату своего рождения — Стилински это кажется полным абсурдом. Ведь хочется, так сильно хочется отметить этот день с друзьями, в последний день твоей жизни, когда еще шестнадцать. Потому что завтра проснешься, а тебе уже несколько сотен лет, несколько смертей и человек, которого ты должен найти, чтобы прожить еще столько же. Стайлз ненавидит законы этого долбанного мира. Стайлз подчиняется им. Потому что он боится. Парень (а это точно парень, тут будьте уверены), который предназначен ему Судьбой, генетикой, сплетением вен на запястье, может быть где угодно. В Англии или далекой России, там, где его будет невозможно найти. Он может, в конце концов, быть уже много лет мертв… Его страх обоснован, парень знает. Но все равно ненавидит себя за то, что дыхание перехватывает, стоит только мыслям свернуть в неправильное русло. * ** На следующий день Стилински просыпается, чистит зубы, отшучивается от попыток отца запихнуть в него завтрак, складывает рюкзак пару комиксов, которые обещал Скотту, закрывает дверь на ключ, выходя из дома. И только сидя в джипе, безуспешно пытаясь завести в который раз сдохший движок, Стайлз замечает — что-то не так. Через пару мгновений до него доходит, ЧТО. Воспоминаний не было. Нет, он помнил кисловато-свежий запах одеколона Скотта, пружинистые локоны Эллисон, помнил формулы по алгебре и прошлогодний взрыв в кабинете химии. Других воспоминаний, моментов прошлых жизней — их не было, как и вязи букв на запястье. Пусто. Будто Матушка-природа вычеркнула его имя из той самой странной системы, дающей право на счастье и вечную жизнь. Парня захлестнула волна непонятной (хотя нет, очень даже ожидаемой) паники. Он уткнулся головой в руль и задышал шумно, пытаясь привести себя в порядок. Он опоздал в школу на добрые полчаса, а зайдя в кабинет литературы, столкнулся с взглядом профессора Хейла. В груди будто заворочался маленький тугой комок меха, мягко задевающий внутренности, облегающий сердце. Для Стайлза это было в новинку, поэтому он на автомате сел за свободный стол, забыв даже поздороваться с Дэнни. Мистер Хейл, хмуря брови на каждый неправильный ответ, постоянно пристально всматривался в Стилински, будто ожидая от него какого-то шага. Шаги. Тук-тук, каблуками по полу коридора за стеной. Неожиданно громко забили часы на руке Эрики. Но девушка в другом конце кабинета, и Стайлз не мог слышать эти звуки. Что-то не так. Что-то не так, понял парень, — никто кроме него не слышит громкости обычных звуков. Понял и провалился в тихую обморочную темноту. *** Еще не очнувшись до конца, Стилински услышал равномерный гул голосов и почувствовал на своих щеках чьи-то прохладные ладони.  — Стайлз, — позвал тихо давно знакомый голос, и парень вспомнил. Воспоминания не навалились на него скопом, оглушая и давя за мозг. Они будто просто всплыли из задворок мозга и заняли давно положенные им места. Древний Рим… Америка, пятидесятые… Франция, шестнадцатый век…. И еще множество жизней и смертей, рассветов империй и закатов угасающих стран. «А ты старше, чем я думал, » — подумал Стайлз сам про себя. Но везде, по правую руку от него, оберегая и защищая. Был кто-то еще. Кто-то. Дерек Хейл. Преподаватель литературы в школе Стайлза. — Дерек, — резко открыл глаза Стилински, рывком пытаясь встать. И увидел на лице Хейла такую улыбку, что, если бы сотни лет не знал, что этот парень принадлежит ему, то глотки порвал бы всем, кому он посмел так улыбаться. — Вспомнил… — с облегчением проговорил Хмуроволк (Стайлз помнил это прозвище из бесчисленных жизней, и оно ему очень нравилось). — Ты бы знал, как долго я тебя ждал. Парень, не совсем понимая, что происходит, поднес горящую, как после вылитого кипятка и чуть кровоточащую руку к глазам. На правом запястье, несмотря на все логические доводы, прямо на еще не до конца появившемся «Дерек Хейл», проявлялись абсолютно другие буквы. Буквы имени, которого Стайлз не помнил. «Малия Тейт» — С днем рождения, Стилински…