Глава девятая. Она не любит общества
15 июля 2016 г., 13:48
На следующие утро после вечеринки, устроенной Драгнилом, весь класс дружно трясся в автобусе, отправляясь назад в Магнолию. Эльзе и во второй раз не позвело с соседом — это опять был Жерар. Если в прошлый раз их плохое знакомство было достаточным предлогом для молчания, сейчас этого предлога не было. И заткнуть Жерара не представлялось возможным.
Она мучилась, но стойко терпела. Просто послать куда подальше было не очень прилично, так как воспитание не позволяло. А порывы были, что греха таить.
Грею повезло не меньше — Дождия, сидящая рядом с ним, трещала без умолку, и его участие в разговоре явно не требовалось. «Это у них видать семейное. Теперь действительно вижу, что общество ее угнетает. Пожалуй люби она онлайн игры — вполне бы сошла за главную героиню средненького такого аниме», — размышлял Фуллбастер.
Уже вернувшись к себе домой в родную квартирку он все думал об этом. Хотя других тем для раздумья было предостаточно: приближение квартплаты, Дождия и ее возможный к нему переезд. Да мало ли проблем у человека живущего по средствам.
Из кондитерского магазина, что был на первом этаже, потянуло сладким запахом выпечки. Внизу шумел двигатель машины, и изредка доносились обрывки разговоров рабочих — внизу выгружали новое поступление товара. Грей почувствовал голод, который как-то не замечал до этого. «А когда я ел? Черти что, не помню совсем! Влюбился я что ли?» — думал парень, но с прохладного пола не вставал.
Он так и провалялся бы остаток дня, если б в дверь не позвонили. Парень матернулся, но после пятого продолжительного звонка открыл. В дверях стояла запыхавшаяся Люси с исполинских размеров чемоданам в руках. Челка падала ей на глаза, и блондинка нервно сдувала ее на положенное место.
— Почему ты так долго не открываешь? Бабу ждешь небось, — подозрительно прищурилась гостья.
— А какими ты, собственно, судьбами к нам в бедную грешную обитель, — язвил парень, досадуя на то, что сегодня отдохнуть точно не получиться.
— Ох, жизнь моя нелегкая! — наигранно простонала Сердоболия, — Из дома родного выгнали, преданного не дали! Сватают мне жениха блудливого, кто ж пожалеет меня!
Оказалось, она успела уже съездить за город домой, вдрызг поругаться с Локи, обматерить мачеху и со скандалом уехать. Зная, что на собственной квартире ее точно найдут, и хорошенько растолкуют «кому что она должна», Люси приехала в единственное надежное место — домой к своему другу Грею.
Рассказывала она эту трагедию, которая уместилась в один абзац печатного текста, часа полтора. Пока разговаривали в дверь позвонили еще раз: это был Локи. Грей ничуть не удивился. Чему удивляться? Ситуация не нова, и Грей знал этот сценарий наперед.
— Люси, я не собираюсь здесь устраивать пламенных сцен, — сухо, даже скупо начал Сердоболий, — Ты просто поедешь завтра вечером туда, куда я тебе сказал.
— Никуда я не поеду. Что ты можешь со мной сделать?! Папочка уехал в Шанхай, и, пока он не вернется, исполнять твои приказы я не собираюсь, — она едва не топала ножками как маленький ребенок.
— Не мой, а папин. Можешь жить где хочется: здесь, — он с хорошо скрываемой брезгливостью окинул взглядом комнату, — дома, в твоей квартире — мне все едино. Но будь добра, делай как тебе говорят, иначе будут последствия.
— Что ты сможешь мне сделать? — театрально рассмеялась девушка.
— Тебе совершенно ничего, сестренка. Но настучу на твоего дружка отцу, — Локи бросил взгляд на Фуллбастера, — привру для красочности и даже угрызениями совести страдать не буду.
— Скотина бесчувственная! — воскликнула она и замолчала.
Локи посчитал разговор оконченным и удалился. Стоя у самой двери, он произнес — «Еще несмышленый ребенок!» Грей мысленно согласился с этим утверждением. Но Люси из тех людей, которые могут так и остаться на всю жизнь детьми.
***
Грей стоял в этот вечер на перроне. В поезд входили люди: кто радостно прощался с близкими, кто угрюмо оборачивался, но в основной массе это была серая толпа безликих и незнакомых людей. Он пожирал глазами Миру, пропуская мимо ушей ее слова. Прощаться с ней было невыносимо тяжело, да они обещали созваниваться и точно еще увидятся, но это уже не то. Это будет уже другая Миражанна. Лучше этой или может хуже, но это будет совсем другой человек. — Надеюсь у меня получиться быстро найти работу. Ну да Лис мы уже устроили в новую школу, одной проблемой меньше. Денег на первое время мне хватит, — без умолку говорила Штраус, она опасливо поглядывала на сестру. Поезд с минуты на минуту должен был уехать, и Грей впивался глазами в уходящую Миру. «Нет, в последний, в самый последний раз!» — подумал он и вбежал за ней. Поцелуй с той, давно позабытой, страстью увлек их обоих. Как утопающие, как смертельно больные они хватались за это последнее мгновение. Это был прощальный подарок их юности. Так не хотелось отстраняться от этих родных соленых от слез губ, он бы целовал их вечность. В последний момент Грей выпрыгнул из закрывающихся дверей поезда. Не верилось, что все кончилось, было досадно, было противно. Он угрюмо шел по отвратительным улицам под отвратительно голубым, именно сегодня, небом. Вспомнилась его первая встреча с Мирой. Она была на три года его старше и ходила тогда в первый класс старшей школы. и всего месяц назад у нее умерла мать. Нужда гнала ее на две работы и заставляла кое-как учиться; пожалуй это и не давало ей загнуться в то время. Подумать было некогда. Возвращаясь с работы, а работала она тогда как раз в том кондитерском магазинчике, рядом с которым сейчас жил Грей, он остановилась на светофоре. Красный сменял синий, машины проезжали и останавливались, а она так и стояла и думала, думала, думала. Такой Грей ее и встретил. Ну да что вспоминать о прошедшем! Мимо него, грубо игнорируя красный пронеслась дорогая машина с мигалкой. Грей усмехнулся. Водитель машины уже очень и очень опаздывал на ужин. Лично отрабатывая заслуженный нагоняй в родной школе, он сильно задержался. Это было не порядочно и не разумно с его стороны, ведь в лучшем ресторане Магнолии его ждала поистине роковая девушка. — Люси?! Отец говорил, что это будет идеальная девушка, но похоже у него дряной вкус, — усмехнулся Нацу, подойдя к заветному столику. — У моего тоже проблемы с этим делом. Всегда предпочитает дороговизну качеству, — Сердоболия отпила белого вина из бокала и сдержанно улыбнулась. — Я некачественный? — парировал парень, усаживаясь. — Ты опоздал на полчаса, а я ценю свое время. — Ути-пути, какие мы занятые. Этот вечер обещал далеко ведущие последствия. Они, несмотря на взаимную неприязнь, довольно близко сошлись. Так сказать, взаимный выход из зоны комфорта. Нацу избегал общения с людьми его достатка, справедливо считая, что они нравственно растлевают. Хотя как он может судить о подобном? Но его нравственность не допускала обмана на деньги или заведомого причинения вреда. Максимум взаимопользование, а уж кто кого больше использовал, дело десятое. Детский эгоизм Люси шевелил его мозг, заставлял отказываться от каких-то своих убеждений и переубеждать ее, что было подчас тяжеловато. Сердоболия приобрела довольно странный опыт — пообщалась с «плохим» человеком и увидела что он не так уж и плох. В черно-белом восприятии мира, которого она придерживалась, появилось понятия нейтрального человека. У Нацу плохие и хорошие качества уравновешивали друг друга, и это ей казалось ненормальным. Постепенно ей стала мешать одна очень назойливая мысль — «Неужели у Грея могут быть плохие качества, а у мачехи — хорошие.» За подобными мыслями и горячими спорами прошло полвечера. Оба они порядком подвыпили, и души их просили приключений. — Все это конечно очень мило, — спокойно произнесла Сердоболия, — но этот ресторан мне порядком поднадоел. — Что нам мешает переместиться в близлежащую пивнушку? Там и алкоголь получше, а то я устал пить компотик. — Вон те два прекрасных амбала у столика у окна, — взгляд ее метнулся на двух солидны мужчин, которые мирно ужинали, производя впечатление обычных посетителей. — Ну, убежать через главную дверь не получиться. Особенно на твоих каблуках, ими только людей убивать, — пожал плечами Нацу. — Не смешно! Прикажешь мне подолом грязь по обочинам собирать? — Я курить, ты в туалет, встретимся на заднем дворе ресторана, — парень уже порывался вставать. — Хреновая идея. Тут через несколько кварталов моя квартира, можно зайти ненадолго. Я первая, — она с каменным выражением лица походкой от бедра последовала в дамскую комнату. Туфли были сделаны на заказ за огромную кучу денег, так что Люси внутренняя еврейская жилка не позволила их оставить. «Я лучше в руках их понесу!» С платьем было проще — девушка безжалостно укоротила его до нужной длины. Полет ее с высокого карниза ресторанного окна был эпичен. Даже чересчур, особенно комментарии к нему. Менее чем через час они пили виски на крыше многоэтажки, в которой жила Люси.
