Пророчество

От неожиданности вампир потерял дар речи, но быстро оправился. - Тогда, я думаю, нам лучше пройти на кухню. Там нас не подслушают дети, да и за выпивкой далеко ходить не нужно. Они уселись за кухонной стойкой, больше напоминавшей барную, и Спайк разлил по стаканам виски. - Одна из загадок, которая мучила меня с того самого момента, как я узнал, что Баффи беременна близнецами, как мне кажется, разрешена. - И что же это за загадка? - Спайк старался говорить ровным равнодушным голосом, но внутри него все трепетало. - Как ты, на котором не лежало ни одного серьезного проклятия, умудрился вклиниться в пророчество, - пояснил Наблюдатель. - Я так понимаю, вы ее, наконец, решили. - Да. Решил, - гордо поднял подбородок Джайлз, но тут же стушевался. - Ну, конечно же, свою роль сыграли благоприятные, хотя, признаю, и неожиданные обстоятельства... - Руперт, - оборвал его вампир, - вы заговариваетесь. - Да-да, конечно, ближе к делу. Так вот... - очки оказались в руках пожилого человека, и он усердно принялся их протирать куском мягкой фланели. - Несколько месяцев назад мы заключили договор с Гильдией Демонов Мести, с Д'Хофрином, если говорить о конкретных эм-м-м... демонах. - Ох, - рассмеялся вампир, - я очень надеюсь, что Харрис не в курсе этой вашей славной инициативы. - Ты прав, мы держим связи с Гильдией в тайне от него. Но суть не в том. - И в чем же? - приподнятая бровь с широкой полоской давнего шрама, проходящего через нее, единственное явное проявление интереса со стороны слушающего Наблюдателя Спайка. - По договору нам в руки попали архивы Гильдии за последние два столетия. Среди них, дневник Хальфрек. Помнишь такую, Спайк? Вампир неопределенно пожал плечами, но, когда Наблюдатель не отвел от него требовательного взгляда, кивнул. - Хорошо, ты ее помнишь. Спайк усмехнулся: - Помню, ну и что из этого? Какое она имеет отношение к пророчеству? У нас с ней никогда не было поводов для ссор, мы встречались то всего пару раз: первый - у Дракулы, где-то в середине тридцатых годов, второй - в гостях у Баффи. Не хотите же вы сказать, что она меня прокляла чем-то жутким? - Да, Спайк. Именно так. Ты был проклят. - Я не верю. - отрезал вампир и уже поднялся, чтобы уйти, но Джайлз тоже вскочил, преграждая ему дорогу. Он быстро заговорил: - В ее записях есть рассказ о работе, которую она выполнила в 1880 году, в Лондоне. Молодой человек, который не был принят обществом, которого презирали и над которым насмехались представители высшего света того времени, сам того не зная, в последние минуты своей короткой жизни произнес роковые слова проклятия! Хочешь знать, на что он обрек себя, Спайк? Хочешь знать, какие это были слова? И стараясь не обращать внимания на изменившегося в облик демона, разъяренного вампира, стоявшего перед ним, Джайлз повысил голос практически до крика: - Я желаю, чтобы меня оставили одного! Вот что сказал тот молодой человек! Помнишь, Спайк? Знакомые слова? Вампир перед ним замер, маска демона медленно сползла с его лица, и взгляд голубых растерянных глаз уперся в Наблюдателя. Джайлз протянул руку и дотронулся до его плеча: - Молодого человека звали Уильям. Хальфрек в то время - Сесили. Она оказалась случайным свидетелем твоего обращения и была вынуждена ответить на заветную формулу желания. Спайк вернулся к стойке и рухнул на стул: - Что это значило для меня, Джайлз? - Одиночество, Спайк. Вечное одиночество. Ни друзей, ни любимых. Он присел рядом с вампиром. - Но Друзилла? Она была со мной почти сто лет. - Ты все еще веришь в то, что она любила тебя? Скорее, использовала твои чувства. Ей нужна была защита, черный рыцарь, любовник. Но не любимый. - Значит, одна из причин, почему Баффи никогда не могла меня полюбить... - Было проклятие, которое все еще действовало, даже после смерти Уильяма, когда он был обращен в вампира. - Но Баффи... Она ведь любит меня сейчас. Джайлз... В глазах Спайка было столько страха и надежды, что Джайлз поспешил объяснить: - Она любит тебя. Даже не думай сомневаться в этом. Кровавый Ад! Поверить в это не могу! Если бы мне кто-нибудь лет эдак десять назад сказал, что я сам буду уверять тебя в том, что Баффи тебя искренне любит, я бы вызвал ему психиатрическую помощь. - Значит проклятие снято? - Да, - кивнул Наблюдатель. - В тот момент, когда ты погиб под Адской Пастью в Саннидейле, а твое тело обратилось в пепел, проклятие было снято. Именно поэтому, когда ты умирал, Баффи, наконец, смогла сказать тебе, что она тебя любит. Она просто не могла сделать этого раньше - проклятье не дало бы ей этого сделать. - Значит, я должен благодарить Хальфрек за то, что в итоге подошел под условия пророчества, - задумчиво произнес вампир. - Да, - просто ответил Джайлз. - И пусть ты уже от него избавился, но сам факт, что больше ста лет, ты проходил проклятым, сыграл свою роль. - Понимаю. Что-нибудь еще удалось узнать? - Увы, - расстроенно ответил его собеседник. В прихожей послышался грохот. Кто-то изо всех сил колотил ногой в входную дверь. Джайлз и Спайк бросились туда, а когда они распахнули дверь, то увидели Баффи. Она стояла на пороге и держала в руках внушительный сверток. - Помогите мне, - выдохнула она и шагнула через порог. Истребительница бережно положила сверток на диван, и только сейчас Спайк заметил, что из него торчат голые тонкие ноги, которые могли принадлежать лишь человеческому ребенку. Баффи развернула грязные тряпки, которыми был обернут ребенок, и взорам мужчин открылась маленькая девочка. Она была очень хрупкого телосложения, практически миниатюрного. Ее глаза были закрыты, на виске алела глубокая ссадина, волосы казались пепельными из-за толстого слоя пыли, покрывавшего их. Вся ее одежда состояла из лохмотьев неопределенного цвета. Из грязных лохмотьев. - Что случилось? - задал Спайк первый вопрос. - Что случилось? Я тебе скажу, что! - прорычала его жена. – Мы, как всегда, оказались в городе, который буквально кишит нечистью. Ты помнишь, какое славное название было у Саннидейла? И почему я не подумала об этом, прежде чем переехать в Джойвэлли? (от англ. "Joy valley" - долина радости) Ее муж, казалось, не обратил ни малейшего внимания на ее рассерженный тон, и все тем же спокойным тоном продолжал задавать вопросы: - Кто эта девочка? Где ее родители? Баффи всхлипнула, и Спайк почти физически почувствовал, как напряжение отпускает ее. - Я не знаю ее имени. Ее родители мертвы. Вампиры. Я успела спасти лишь ее. Не обращая внимания на Джайлза, Спайк подошел к Баффи и нежно обнял ее. - Ш-ш, малышка. Все хорошо, девочка теперь в безопасности. Ты успела. Баффи прижалась к нему и дрожала в его руках, согласно кивая его словам. Когда она немного успокоилась, он спросил: - Что с ее одеждой? - Я так поняла, ее родители были бродяжками. Видимо они остановились ненадолго в нашем городе по дороге в какой-нибудь мегаполис. - И оказались вместо этого вечерней трапезой вампиров, - закончил Спайк. Истребительница угрюмо кивнула. - Ты их поймала? - Нет, только вспугнула. - Хорошо, позже я поищу их логово. Сколько их было? - Четверо... Может, пятеро. Скорее всего, семья. Губы вампира растянулись в зловещем оскале: - Тем легче мне будет их найти. Нужно заняться малышкой. Как ты думаешь, мы сможем избежать вызова скорой? Я бы не хотел привлекать к нам внимания. - У нее только одна серьезная рана. - На виске, я заметил. - Все же, я бы предпочла отвезти ее в больницу. Пусть сделают снимки и убедятся, что у нее нет травмы головы. - Хорошо, - согласно кивнул Спайк. - Мне поехать с вами? - Да, мне будет спокойнее с тобой, - слабо улыбнулась она и повернулась к второму мужчине. - Здравствуй, Джайлз. Прости за этот аврал, но ты не посидишь с детьми, пока нас не будет дома? - Конечно, Баффи, с удовольствием, - с готовностью согласился тот. - Хорошо. Тогда нам пора. Спайк осторожно взял девочку на руки, Баффи уже выводила их внедорожник из гаража, а Джайлз открывал перед ним дверь. Прежде чем выйти из дома, Спайк оглянулся: - И Джайлз, будь осторожен с этими проказниками. Одной поездки до больницы мне на сегодня, пожалуй, хватит с лихвой. Тот лишь хмыкнул в ответ. Да, он уже не был так молод и подвижен, как восемь лет назад, когда Саннидейл был стерт с лица земли, но и стариком его можно было назвать с очень большой натяжкой. Поэтому беспокойство Спайка казалось ему порой почти смешным. Однако энергию и упертость этих деток все же стоило учитывать. В этом вампир был прав. Уже в машине по дороге в больницу Баффи, на коленях которой лежала девочка, нарушила долгое тяжелое молчание: - Спайк, как бы ты посмотрел на то, чтобы удочерить ее? Машина ощутимо вильнула на ночной дороге. - Что? - Давай удочерим ее? Она мне кажется такой уязвимой, такой хрупкой и в то же время сильной. Видел бы ты, с каким упорством она боролась с вампиром, схватившим ее. Такая кроха. - Баффи, мне кажется, еще рано что-либо решать, - нахмурился ее муж. - У девочки могут найтись родственники. К тому же, разумно ли это, тащить ее в дом, где живет еще один вампир? Мы не сможем скрывать это от нее всю жизнь. Даже, если она и не заметит ничего странного в моих вкусовых предпочтениях, но рано или поздно она придет ко мне с вопросом, почему я не старею. - Ерунда, с тем же успехом, она может спросить об этом и меня. - Что ты хочешь этим сказать? - не понял он. - Спайк, я знаю, что ты меня любишь, а любовь слепа. Но, хелло, за пять лет у меня не прибавилось ни единой морщинки. Ни малейших проблем с увядающей кожей. - Баффи, тебе еще и тридцати нет, не рановато ли тебе думать о старости? - Милый, я знаю свое тело, и, если я говорю, что оно не изменилось с тех пор, как родились Кайл и Джойс, то так оно и есть. В этот момент Спайк резко вывернул руль, съезжая на дорогу, ведущую к больнице, и разговор затих. Парой минут позже они сидели в приемном отделении и ничего не могли поделать с неизвестностью и беспокойством за жизнь маленькой девочки, над тельцем которой сейчас колдовали врачи. - Ты рассказала о своих подозрениях кому-нибудь? Уиллоу или Дон? - Нет, - Баффи поняла, что Спайк просто продолжает их разговор. - Ты первый. Сначала я не могла в это поверить, но теперь я практически в этом уверена. Как еще объяснить то, что шрам, который остался от родов, исчез без следа всего за месяц после рождения близнецов? Мой живот должен был быть испещрен растяжками, но у меня идеальная кожа без следа от шрамов. А тот порез, который я получила, когда свалилась с крыши в прошлом году? Его нет! Он просто исчез, будто его никогда и не было! - Тише, тише, я верю тебе, - тихо сказал Спайк, - но не шуми, иначе нас отсюда просто выгонят. Вон та, нацистского вида медсестра уже нехорошо посматривает в нашу сторону. - Ну и что ты по этому поводу думаешь? - в ее голосе послышались беспокойство и легкий страх, она привыкла быть не такой, как все, но это новое качество слегка пугало ее. - Это замечательно! Нам не нужно больше вести долгие бессмысленные беседы о том времени, когда ты постареешь, а я все еще буду молод, как в день обращения. Мне не нужно будет доказывать тебе, что я буду любить тебя в любом обличье, в любом возрасте. Но почему ты плачешь? Разве это не хорошая новость? - Хорошая, Спайк, хорошая. Но я не хочу жить вечно лишь для того, чтобы видеть как стареют и умирают наши с тобой дети. - Баффи, никто не поручится, что это свойство будет вечным. Но если это и так, я верю в то, что ты сильная женщина и что наши дети всегда будут смотреть на нас сквозь поколения глазами наших внуков и правнуков. Разве этого не будет достаточно? А мы всегда будем защищать мир, в котором они живут. Всегда будем рядом, чтобы помочь. - Да, ты прав, - одинокая слеза скатилась по ее щеке, но она уже улыбалась. - Это хорошая новость. - Спайк, - спустя некоторое время позвала она, - так что ты решил насчет этой девочки? Вампир вздохнул, она никогда не сдавалась. - Окей, я согласен. Правда я все еще не знаю, как мы будем ее убеждать, что этот, - он сложил ладонь в кулак и ткнул себя в грудь отставленным большим пальцем, - клыкастый парень играет в команде хороших ребят. - Она узнает тебя получше и просто не сможет не полюбить, - мурлыкнула она, целуя его в шею. - Будем надеяться. Он усмехнулся, проведя пальцами по шрамам четырех-летней давности, которые его клыки оставили на ее шее в день их свадьбы. Два аккуратных следа от укуса, точно поверх шрамов, оставленных когда-то на ее шее Ангелом. Напоминание о том, что теперь она при надлежит ему, душой и телом. Его вторая половина, его душа, его судьба. Она настояла на том, чтобы ночью после свадьбы провести обряд по традициям вампиров. Сам Спайк об этом даже бы не заикнулся, но она... У нее хватило духу припереть к стенке Ангела и потребовать его разрешения, как Гранд-Сира, на проведение церемонии. Сказать, что Ангел был недоволен, значит не сказать ничего. Но он давно уже понял, что с Баффи Энн Пратт-Саммерс не спорят. Стоит ли говорить, что о затеянной ею церемонии Спайк узнал уже тогда, когда все, собственно началось. А потом состоялось целое шоу, чтобы принудить его совершить ритуальный укус. У Ангела при этом был такой вид, словно он съел целый лимон с кожурой и косточками. В итоге все прошло более-менее удачно, и счастливая, хоть и немного шатающаяся от недостатка крови, Баффи, уволокла его в спальню. Это были хорошие воспоминания. Он прижал к себе жену и, поцеловав ее в висок, прошептал: - Мы удочерим ее, Баффи. Если она одна в этом мире, то, может быть, не будет против Истребительницы и Вампира в качестве новых родителей, в комплекте с парой невозможных близнецов, мистическим ключом и всемогущей Белой Ведьмой. Ну и жизнь будет у бедного ребенка! Баффи засмеялась, легко и радостно, и это было лучшим ответом для Спайка.