Пророчество

Ему не долго пришлось искать, куда убежала Эмили. Дорожка ее запаха безошибочно вела его в нужном направлении, и он следовал ей с упорством охотничьей собаки. Больше всего его тревожило то, что в этом городе он был не единственным вампиром. Запах ребенка был одним из самых привлекательных запахов для созданий тьмы, и Спайк надеялся, что успеет найти ее прежде, чем кто-либо еще уловит его. Беда была в том, что в страхе девочка направлялась в опасную часть города, и люди, обитавшие там, представляли собой ничуть не меньшую опасность, чем монстры, выходящие на охоту с наступлением тьмы. Он перешел на бег, стремясь как можно скорее сократить расстояние между собой и девочкой. У него не было в планах показываться ей на глаза, но он достаточно долго охотился в ночи, чтобы оставаться незамеченным, если ему было так удобно. Эмили была все ближе и ближе. Спайк был уверен, что их разделяет не более ста метров, может быть меньше. Одна из особенностей вампиров состояла в том, что чем ближе они находились от жертвы, тем тяжелее становилось точно определить ее местонахождение. Он вновь перешел на осторожный шаг, внимательно смотря по сторонам. Эмили привела его в перекрестье узких переулков - целый лабиринт со своими Минотаврами. Вампиры и прочие демоны очень любили такие места. Даже если кто-то и услышит крики, их просто проигнорируют. Такова уж особенность людей, живущих в трущобах. Ими движет одна формула: "Каждый сам за себя". И все же, как бы неслышно он ни ступал, насколько его зрение не превышало возможности человеческого, как бы ни были обострены все его органы чувств, она увидела его первой. - Я знала, что ты придешь, чтобы меня убить. Спайк остановился и повернулся на звук голоса. Она стояла возле больших мусорных баков у стены, в самом начале бокового ответвления в еще более темный проулок. - Эмили, - только и смог облегченно улыбнуться он. Спайк заметил, что ее глаза и щеки блестят от слез, а голос дрожит: - Я подумала, что не имеет смысла бежать и прятаться. Ты все равно меня найдешь. Рано или поздно. Она вздохнула и, превозмогая страх, подошла к нему: - Не хочу больше убегать, не хочу больше прятаться. Я сделала ошибку - почти поверила вам. Спайк стоял неподвижно, не понимая, к чему она клонит, когда девочка сделала шаг навстречу ему, потом еще один, затем порывисто вздохнула, словно собираясь с силами, и подошла вплотную. Она склонила голову набок, открывая ему свою тонкую шейку, закрыла глаза и прошептала дрожащим от слез голосом: - Только сделай это быстро. Пожалуйста. Я не хочу умирать больно. Вампир перед ней охнул, не зная, что ей ответить, а потом взял за плечи и резко встряхнул. Девочка вскрикнула от неожиданности и распахнула глаза, встречаясь с пронзительными голубыми глазами своего приемного отца. Он на секунду закрыл их, словно собираясь с силами, прежде чем заговорить: - Эмили, выслушай же меня, наконец. Девочка, казалось, была удивлена, что он не растерзал ее сразу же, как только у него появилась такая возможность, и впервые с момента, когда она обнаружила, что Спайк - вампир, на ее личике появилось удивление вкупе с любопытством. Она слегка кивнула, ведь не каждый день монстр вместо того, чтобы съесть тебя, предлагает пообщаться. Спайк позволил себе легкую улыбку и отпустил ее плечики, после чего опустился рядом с ней на одно колено. - Скажи мне, Эмили, разве тебе плохо жилось с нами? Мы тебя обижали или относились к тебе не так как к остальным детям? Она отрицательно покачала головой, ее личико скривилось от переживаний. - Значит, тебя пугает лишь то, что я не такой, как все? Что я вампир? Снова кивок, на сей раз утвердительный. - Да... - протянул он, опуская голову, - попали мы с тобой... Она хихикнула, сама того не желая, но уж больно смешной ей неожиданно показалась ситуация. Спайк перед ней вздохнул: - Сейчас мне нужно, чтобы ты поняла, что ни тебя, ни кого-либо еще я убивать не собираюсь. Я уже много лет пью лишь донорскую кровь или кровь животных. Распакованную и простерилизованную. Но это сейчас не самое главное. Суть в том, что, конечно, ты вольна уйти от нас, мы не будем тебя удерживать. Но не так. Не ночью, не в неизвестность. Если ты захочешь, то можешь вернуться в приют хоть завтра. Вампир перед Эмили запнулся, скулы четко обозначились на его лице, как всегда бывало, когда что-то волновало его. Когда он снова заговорил не поднимая на нее взгляда, его голос тоже дрожал. - Ты можешь уйти от нас. Но мы с Баффи к тебе уже очень сильно привязались, мы любим тебя, словно ты всегда была нашей дочерью. И если... если ты не веришь мне, то поверь хотя бы в то, что Баффи тебя очень любит, и ей будет тебя не хватать. И близнецы, - вампир нежно улыбнулся мысли о маленьких негодниках, - они тоже будут по тебе скучать. А малышка Лора так никогда и не узнает, что у нее была такая славная старшая сестра... - Как ты не понимаешь, - заплакала Эмили, - я хочу тебе поверить! Ты не съел меня, как те вампиры, которые убили моих родителей, но ты и не сказал мне всей правды! Вы врали мне с самого начала! - Да, врали, - согласился Спайк. - А теперь подумай, что было бы, если бы мы тебе сразу признались, что я вампир? Ты прожила с нами много месяцев и все равно в ужасе убежала из дома, не разбирая дороги! Ты бы видела, как расстроилась Баффи! Эмили молчала. Спайк тоже иссяк. Казалось, ничто на свете не способно разубедить ее страхи. - Мама, - неожиданно еле слышно промолвила девочка. - Что? - Не Баффи, мама, - громче и увереннее повторила она. Спайк, все еще не веря своим ушам, смотрел на нее и не знал, что сказать. Он еще не понял, что она приняла решение, что весь этот разговор был не зря, что он не потерял свою маленькую девочку. - Пойдем домой, Спайк, - потянула она его за рукав. - Мама нас будет ждать. - Да, да, конечно, - пошептал он в ответ, чувствуя, как слезы облегчения текут по его щекам. Он осторожно привлек ее к себе и обнял. Эмили была напряжена в его руках, но ему был просто необходим физический контакт в эти минуты. Он услышал, как она прошептала ему в самое ухо: - Только вы мне все-все расскажете: почему ты живешь с людьми, Спайк, как так получилось, что ты никого не убиваешь, как маме удалось тогда спасти меня от других, плохих вампиров. - Хорошо. Все, что ты захочешь. Спайк уже собирался выпустить ее из рук - пора было возвращаться домой - когда совсем рядом, едва ли не прямо за его спиной, послышался грубый голос: - Ого! Какая пташка! Кому-то сегодня повезло на охоте! И этому кому-то придется поделиться своей добычей. Спайк был готов стукнуть самого себя по голове за то, что позволил вампирам подкрасться к нему незаметно. Теперь, когда он снова стал обращать внимание на то, что происходит вокруг, он мог сказать, что их окружали восемь вампиров, половина из которых не отличалась склонностью к чистоте, и от них несло вонью метров на двадцать вокруг. И все они ожидали поживиться сегодня вечером маленькой девочкой, коротая так доверчиво прильнула к нему. Он не мог сказать ей вслух, что происходит, когда отстранился от нее и серьезно посмотрел на нее, пытаясь передать ей взглядом, чтобы она не боялась. Каким-то образом Эмили поняла его, потому что лишь едва заметно вздрогнула, когда он скользнул в облик демона. Чуть повернув голову в сторону вампиров, он прорычал: - Убирайтесь. Спайк молился всем известным богам, чтобы тусклый свет луны не позволил демонам, обступившим их, узнать его. За столько лет жизни в Джойвэлли у него успела сложиться определенная репутация среди созданий тьмы, которую он не прочь бы был доказать хоть прямо сейчас, будь он один. Но сейчас он должен был защитить Эмили, а это уже было куда как сложнее. Вампиры заколебались, без всяких сомнений распознав в нем могущественного вампира, который вполне мог носить титул Мастера. С такими лучше было не связываться. Группа, недовольно ворча, повернулась, чтобы уйти, но один из самых молодых и, как следствие, неосторожных, не двинулся с места, пристально разглядывая Спайка. Именно этот момент выбрал луч лунного света, вырвавшийся из-за завесы облаков, чтобы упасть на голову блондина, в мгновение ока посеребрив ее. - Это он! Я узнал предателя! - дико закричал птенец, тыкая пальцем в коленопреклоненного вампира. Крик заставил даже самых пугливых вернуться: - Кто он? Кого ты узнал? - грубый голос принадлежал, видимо, лидеру этой семьи. - Спайк! - взвизгнул вампиреныш, буквально источая злобу. - Это Спайк! У беловолосого вампира было всего несколько секунд, прежде чем прозвучал клич "Убить предателя!", которому вторил второй - "Убить девчонку!", и все вампиры бросились к паре. Спайк лишь успел оттолкнуть Эмили от себя глубже в проулок и повернуться лицом к атакующей их стае. Их было много, но добраться до девочки они могли лишь разделавшись с защищающим ее вампиром, а сама она была достаточно умна, чтобы спрятаться за мусорные баки и не лезть под руку. С вампирами, подбежавшими к нему первыми, Спайк расправился легко. Оставшиеся шестеро налетели на него разом, пытаясь сбить с ног, и это им почти удалось. Под лавиной ударов и острых когтей, пытающихся растерзать его на мелкие клочки, Спайк упал на колени, защищая глаза и голову. Однако, скорее почувствовав, чем увидев, что один из вампиров направился прямиком к спрятавшейся девочке, собрался и вновь поднялся на ноги, разбросав навалившихся на него монстров в разные стороны. Шестой, уже почти подошедший к девочке, получил кол в спину, который Спайк быстрым движением достал из одного из внутренних карманов плаща и метнул в него. Вампир рассыпался в пыль, которая тонким слоем осела на Эмили. Спайк выудил из плаща свой последний кол и вновь повернулся навстречу стае. Их осталось лишь пять, но все они в свою очередь вооружились колами и, словно стая шакалов, медленно подступали к нему. Они больше не нападали всем скопом, боясь самим в суматохе наткнуться на кол, что облегчало Спайку оборону, но теперь они были осторожнее и двигались с большим расчетом. Они хотели измотать его, а потом, когда он достаточно ослабнет, насладиться легким долгим убийством. Что же, он покажет им, что далеко не является легкой добычей. Поведя плечами, чтобы снять с них напряжение, Спайк поманил их сложенной ладонью, приглашая к нападению. Следующие четверть часа прошли в облаках рассыпающихся пылью вампиров, в крови от размозженных конечностей и в хрусте сломанных костей. Их осталось всего двое, но и Спайк был ранен, хотя старался не подавать виду, чтобы не пугать Эмили, которая храбро смотрела за сражением. Вампир громадных размеров шел на него, перебрасывая кол из руки в руку и усмехаясь во весь свой клыкастый рот. Спайк прикинул свои шансы, справиться с таким громилой в рукопашном бою, и признал, что они были невысоки. Особенно, когда он был уже ранен и измотан. У него оставалась еще одна возможность, но это было рисково. Заглянув громиле за спину Спайк увидел, что последним вампиром был тот самый юный птенец, из-за которого все и началось. Щенку хватило ума не лезть в драку до последнего. Что ж, с этим он мог справиться и голыми руками. С этими мыслями Спайк размахнулся и метнул последний кол в приближавшегося к нему вампира. Бросок оказался точным. Спустя секунду, с разъяренным ревом, его противник рассыпался на тысячи мельчайших частичек. Блондин не уделил этому зрелищу даже короткого взгляда - растянув губы в холодной зловещей усмешке, он повернулся к оставшемуся вампиренышу и двинулся в его сторону. Тот взвизгнул и бросился наутек, но оступился и покатился по асфальту. Беловолосый вампир с неумолимостью робота приближался, и птенец, чувствуя близость смерти, в ужасе стал отползать от него. Вскоре ползти ему было некуда. За его спиной оказалась стена одного из домов, и он вжался в нее. Спайк подошел к повизгивающему от страха птенцу - он не собирался мучить этого щенка, достаточно было просто свернуть ему голову. Спайк наклонился, чтобы привести приговор в исполнение, и услышал хруст ломающихся костей и предсмертный крик молодого вампира. Одновременно с этим ослепляющая боль взорвалась в его груди. Вампир рухнул на колени посреди пепла своего последнего противника. Темнота перед глазами рассеялась, и он с ужасом увидел широкий конец деревянного обрубка, торчащий из его груди. Так близко к сердцу. В последний миг своей короткой нежизни птенец успел вонзить кол ему в грудь. Спайк машинально поднес руку к ране и тут же ее отнял, почувствовав вязкую влагу. Смешок, больше напоминающий всхлип, коротким звуком разнесся по переулку, и ему ответил встревоженный голосок Эмили: - Спайк... Спайк? Он не мог ей ответить. Кровь подступила к его горлу, не позволяя ему ни крикнуть, ни позвать на помощь. "Я умираю?" - растерянно подумал он. "Это все? Так глупо." Он услышал приближающийся шум шагов - кто-то легкий, маленький бежал к нему со всех ног. - Спайк? Спайк! Ты их всех победил! Это было так здорово! - восторженно воскликнула девочка. Не получив ответа, Эмили дотронулась до его плеча и уже с оттенком новой тревоги позвала вампира: - Спайк? Вампир слабо улыбнулся, все еще стоя на коленях, опираясь одной рукой о землю и сжимая другой кол, который все еще торчал из его груди: - Да, малышка... да... - Что с тобой? - спросила она, делая попытку заглянуть ему в лицо, и он был рад, что снова выглядел человеком - ни к чему ей привыкать к его второму облику. - Эмили, слушай меня внимательно, - одними губами прошептал он, чувствуя, как слабеет, и ожидая в любую минуту потерять сознание. Девочка обошла его и присела на корточки перед ним: - Ты ранен? - Эмили! - резко, может, слишком резко, прикрикнул он на нее. - Это важно! Она вздрогнула, так как не привыкла к такому обращению с его стороны, и застыла испуганным зверьком, глядя расширенными глазами на него и на расплывающееся по его светло-голубой рубашке темное пятно. Он пытался справится с, как всегда не вовремя, возникшей потребностью дышать, и его прерывистое дыхание было единственным звуком нарушающим тишину. Наконец Спайк нашел достаточно сил: - Эмили, я хочу, чтобы ты достала из моего левого кармана телефон... Вот так... умница... Ты должна позвонить Баффи... Просто три раза нажми на единицу... Он смолк на несколько бесконечно долгих секунд. Эмили не пошевелилась, но по ее щекам потекли новые слезы. - ... Я ранен, девочка... Когда я потеряю сознание, не трогай меня... Ты поняла? Не дотрагивайся до меня... Эмили кивнула, ее губы дрожали. Его голос становился все слабее и слабее, почти на уровне шепота. - Если... я вдруг... рассыплюсь в пыль... прячься и жди, когда приедет Баффи... На... телефоне... маяк... Она... найдет... тебя... Не...бойся... С этими словами он стал оседать на землю. Маленькие ручки попытались хоть как-то смягчить его падение, но он был слишком тяжелым для девочки. Единственное, чего она добилась, было то, что он упал на спину, не потревожив оружия, которое, как он узнал позже, было всего в полусантиметре от его сердца. Словно сквозь сон до него доносились глухие рыдания и крики Эмили: - Спайк? Спайк!.. Папа! Последней осмысленной мыслью было: "Она назвала меня папой!" и он потерял сознание, с тенью счастливой улыбки, застывшей на его губах. Сейчас, четыре года спустя, сидя на кухне в окружении своей семьи, вампир все еще ясно помнил тот горький и радостный вечер. Баффи приехала вовремя, но ничто не могло спасти ее от потрясения при виде распростертого на земле мужа, из груди которого торчал грубо отесанный кол. Она не нашла в себе мужества, чтобы пойти на риск и перевезти его в дом. Вместо этого Истребительница позвонила единственному человеку, который мог ей помочь - Белой Ведьме, Уиллоу, которая так недавно покинула их гостеприимный дом. Та была на месте через четверть часа, после звонка Баффи, попросту телепортировавшись к ним. Много времени ушло на магическое сканирование, чтобы определить насколько глубоко кол засел в его теле и на каком расстоянии от сердца. Когда дело дошло до извлечения, Баффи уже трясло мелкой дрожью, но ей нужно было быть сильной, чтобы поддержать Эмили. Девочка плакала и никак не могла успокоиться, непрерывно повторяя: "Это я виновата!" Баффи пыталась как-то ее утешить, но понимала, что чувство вины уйдет от Эмили только, когда она услышит от самого Спайка, что он не винит ее. Он очнулся ближе к утру, в их постели, куда Баффи и Уиллоу перенесли его. Заплаканная Баффи, осторожно, чтобы не повредить повязки на его ранах, обнимала его и покрывала поцелуями его лицо: - Больше никогда не смей так меня пугать! Ты слышишь? Никогда! А он слабо отбивался от ее попыток затискать его до смерти и заверял, что больше так не будет. В конце концов, существует немыслимое количество способов попасть в неприятности. Так что он был уверен, что такое больше не повторится. Позже к нему зашла Эмили, неуверенно улыбаясь и извиняясь. Он посоветовал ей не говорить глупости, а просто обнять его - для тяжелых больных, заверил он девочку, это самое лучшее лекарство. Она не могла остаться надолго с ним - ему еще тяжело было говорить, и он быстро уставал - но, когда она уже была готова выйти из комнаты, он тихо позвал ее: - Эмили? - Да? - Отцы для того и существуют, чтобы защищать своих детей. Иногда ценой жизни, но это не такая уж и высокая цена за знание, что с твоим ребенком все будет хорошо. Она улыбнулась ему, искренне и открыто: - Спасибо... папа. Баффи медленно попивала кофе, следя, чтобы дети не слишком резвились за столом. Она перевела взгляд на мужа и увидела, что его глаза затуманены, а на губах блуждает легкая улыбка. Она не знала, о чем он думает, но в такие моменты просто любовалась им, потихоньку, чтобы он не заметил, и сохраняла его образ в своей памяти. Она тоже помнила, как одна темная предрождественская ночь едва не отняла его у нее. Воспоминания о часах, проведенных в кошмаре страха за его жизнь останутся с ней навсегда, еще раз подтверждая, что она сделала верный выбор, наплевав на мнение окружающих и доверившись любящему ее вампиру. Любящему и любимому в ответ.