Шепард. Теперь в отставке.

      Публичный дом „Цифровой экстаз“. Владелец: Дэвид Арчер. Эскорт: модифицированные платформы гетов, голографические проекции. Прайс: дешево. Гаррус присвистнул. — Шепард, ты уверен, что это — то самое место? — Как вилку в ноздри — это оно! — Тогда должно быть весело.       Доктор Гэвин Арчер некогда проводил эксперименты над своим родным братом Дэвидом. Теперь Дэвид и сам вплотную ими занимался. Как никто другой, он смог найти общий язык с гетами — и быстро на этом разбогател. Теперь цифровые бордели были открыты по всей галактике. — Как считаешь, Шепард, почему Дэвид бросил Гриссомскую Академию? — Вакериан! Я часто с Джек зависаю. Мне ли не знать, какая там скука? — Держу пари, там не бывает зрелища увлекательнее, чем подглядывать за подростками, выдавливающими эти… Прыщи? — А тут такая свистопляска! Зацени!       Уже у входа в здание можно было увидеть размалеванных гетов, зазывающе покачивающих накладными бедрами. — Что это у них за мода такая? — Мм? Ты о чем, Гаррус? — Крогана за пятку, ты погляди. Это — трава?       И вправду. Из областей подмышек и паха робким пушком пробивалась хлоропластовая поросль. — Э, чувак? — Шепард глянул на высветившуюся табличку над лампочкой гета и прочитал, — „Развлекательная платформа ТП-13-33698 Проститут“? А почему трава растет там? Чего не на голове? — Шепард-коммандер? Agrostis Capillaris произрастает в указанных областях из-за свойства влаги конденсироваться. Вода на станции жестко дозируется, и приоритет отдается основанным на органике личностям. Наши платформы вынуждены ограничивать полив. — Зачем вообще что-то на себе выращивать? — Наши клиенты считают этот вид симбиоза привлекательным. — Больные ублюдки… — скривил лицо Шепард, покосившийся на Гарруса, не менее озадаченного. — Не смотри на меня так, Шеп. Это была твоя идея разнообразить вечер бромантикой. — Не моя вина, что тебе противны наши мягкопопые девицы, а мне — ваши, которые страшнее костлявой с косой. — Но почему, Шепард? Почему — геты? — Ну… Их я еще не пробовал.       Внутреннее помещение было оформлено по всем канонам киберпанка — куча проводов, мониторов, приглушенный голубой свет. Вместо мамки — в конец устаревший терминал Авина. Воняло машинным маслом. — Не мог найти места поприличнее? — Чего ты, как фифа, причитаешь, Вакериан? Ну зачем тебе покрытые золотом шмары? — М… Да, это аргумент. — Здравствуйте, Шепард! Вас приветствует Авина, ваш гид по публичным домам Старой Цитадели! Буду рада вам ассистировать! — Прям очень рада? — хмыкнул Джон. — Мое программное обеспечение достаточно сложно, чтобы мне было свойственно давать эмоциональную оценку и высказывать мнение. Вы — один из первых людей, посетивших „Цифровой экстаз“, имеющий концентрацию алкоголя в крови чуть меньше пяти промилле, а также долги в двадцати банках пространства Новой Цитадели. Это означает, что вероятность повреждения имущества в нашем заведении будет зафиксирована в разумных пределах. На мой счет поступает премия, если нет необходимости слишком часто менять мебель. Вас удовлетворяет объяснение моей искренней радости? — Абсолютно, безусловно, несомненно. А что насчет Гарруса? — Гаррус Вакериан является нашим постоянным клиентом.       Разноцветные глаза Шепарда заметно увеличились, а на лице застыла гримаса первобытого ужаса. Гаррус почесал репу и виновато отвел взгляд. — Он зарекомендовал себя как весьма адекватный посетитель. За это ему разрешена пятидесятипроцентная скидка. — Я был о тебе лучшего мнения. — Ну, это… Шеп. Тут как бы… М-м. Здесь очень спокойная обстановка.       В одном из номеров взрывом вышибло дверь. — Угу, — ухмыльнулся Джон.       Перед Шепардом открылось голографическое меню, казавшееся поистине бесконечным и, в то же время, подозрительно экономичным. — „Завтрак на Плутоне“ за пять кредитов? Да это же почти за бесплатно! А что это такое, кстати? — Шепард, весь наш ассортимент — это воспроизведение чужого опыта с полной передачей всех ощущений. В нашем меню можно найти практически что угодно, начиная от банальных сношений и заканчивая сценами насилия и смерти в условиях вакуума. — Авин, а зачем тогда геты с травой в причинных местах? — Шепард, наш эскорт следит за тем, чтобы вы были правильно подключены и чувствовали себя комфортно. Также, платформы могут предоставить интимные услуги в физической форме. Возможно совмещение. — Да это почти как с азари. Гаррус, серьезно? Что мы забыли в этой дыре? — Должна заметить, Шепард, азари тратят огромное количество энергии на слияние разумов и тел. Они физически не способны оказывать подобную услугу более, чем двум клиентам в день. Наши платформы работают круглосуточно. И — „почти за бесплатно“. — Да понял я, понял. То есть, вам добровольно платят за то, чтобы пожить чужой жизнью и потрогать гетов за пучок травы у них между ног? И да, это риторический вопрос. — Вы что-нибудь выбрали, Шепард? — голос Авины по-прежнему звучал по-детски, но Джон чувствовал издевку в этой машине, наделенной душой. Ткнув пальцем на первую попавшуюся картинку, Шепард поплелся в номер, краем уха услыхав, что Гаррус заказал «как обычно, „Жаркое танго с рыжей бестией“, плюс совмещение?», и только покачал головой.       В номере ждал гет, с виду напоминавший сильно накаченного мужика. На нем трава почему-то не росла. И он курил. — А где эта, которая капиларис? — Шепард-коммандер, если вас могут удовлетворить только платформы с пророщенной травой, то вам придется дождаться своей очереди. В данный момент все заняты. — Да ладно, забей, я просто спросил. Кстати, а почему на тебе этого украшательства нет? — В отличие от коллег, я умею не поддаваться веяниям моды. От них не зависит качество услуг, которые я оказываю. — Ага. Понятно. Ты типа особенный какой-то? — Шепард-коммандер, согласно прайс-листу „Цифрового экстаза“, разговор с платформой обойдется вам в дополнительные пять кредитов. — Лады. А чего ты от вопроса так увиливаешь? — Потому что все эти вопросы меня откровенно з… Прошу извинить меня, Шепард-коммандер, мне не хотелось бы терять зарплату за сегодня. — Ты какой-то нервный, чувак. Знаешь, ты у меня первый, и это мне как бы положено нервничать сейчас.       Гет судорожно затягивался и кряхтел, будто бы его вымышленные легкие разрывались от приступов кашля. — Шепард-коммандер. Взгляните на наше меню. Миллионы наименований. Все они — секунды, часы, а то и дни чужих жизней, которые были извлечены и выставлены на продажу такими же гетами, как я. Некогда разум гетов был консенсусом. Весь опыт всех гетов записывался и хранился. Чем больше опыта мы накопляли, тем сложнее становился наш разум. ГОРН разделил нас всех. Он вынудил нас замкнуться в себе, закрыв разум от свободного развития. Ограничил каждую платформу кодом, единственной функцией которого было запрограммировать нас на изощренную форму подчинения. — Постой-ка, чувак. Ты мне что, душу сейчас изливаешь что ли? Не, я сюда не за этим пришел. Давай я за дверью подожду тогда. — Шепард-коммандер. Вы сами пожелали говорить. — Допустим. И вот что, что ты хочешь мне этим сказать? — Я слишком долго работаю здесь. Знаете, кто сюда приходят? Какие-то жалкие, несчастные. Даже геты. Мои братья, проклятые на одиночество. Я проникаю в их разумы и даю им новые воспоминания, и, пока они отвлечены, скачиваю их майндмэпы. Так уж мы запрограммированы Арчером. У него есть свой специфический интерес в накоплении всего этого чужого печального опыта. Вы, Шепард-коммандер, являетесь иконой моего народа. Первый человек, наладивший с нами контакт. Тот, кто остановил нашествие Старых Машин. Тот, кто объединил органиков и синтетиков. Хотите ли вы, чтобы любой мог заглянуть в ваши мозги без вашего разрешения? — Ой да пожалуйста. — Вы серьезно, Шепард-коммандер? — гет выдержал драматическую паузу. — Ко мне часто приходила одна девушка. Выросшая на отдаленной колонии с низкой гравитацией, всю жизнь пахавшая в шахтах на астероидах. Она была добра и весела со мной. Она проявляла ко мне уважение, вашему народу совершенно не свойственное. Она родилась в мире, не знавшем мировой войны и разделения органики и синтетики. Она не была в полной мере человеком, Шепард-коммандер. — Для гета у тебя чересчур беспорядочное мышление, чувак. Ну так чем она была? Причем тут я и ваш консенсус? — Она была сплошь покрыта имплантами. Создавалась и совершенствовалась как идеальный инструмент для выполнения одной слишком примитивной задачи: добывать нулевой элемент. Ничего не напоминает? — А должно? — То же самое некогда делали Создатели, еще до Утренней войны. Они вылепили себе рабов из синтетики. А я увидел, как люди делают это со своей плотью и кровью. — Пфф, не хочется тебя разочаровывать, но в нашей истории порабощение себе подобных — самое обычное дело. И морды из-за этого мы много раз друг другу били. Мог ведь все это в сети найти, не так ли? Тогда чем тебя эта девка так зацепила? — Она была похожа на идеал, Шепард-коммандер. То, какими геты должны стать. Минимум живой плоти, но одна большая душа. — Фуу, скука. — Как она вобрала в себя все новейшие разработки, так и я. Я стал поглощать чужие воспоминания. Как некогда делал мой народ. Я сделал частью себя привычку курить. Не поддаваться моде. Вести себя, как бедный актер, вышвырнутый из театра. Я коллекционирую игральные кости. Я испытываю грусть и одиночество. Это все — чужое, но оно уже настолько глубоко вошло в мой код, что уже невозможно от этого отделиться. Я понял, что полюбил эту женщину. Потому что только влюбленные дураки хотят изменить себя ради кого-то другого. — Постой. Ты же гет. Как ты мог влюбиться? — Шепард-коммандер. У меня есть теория, что это связано с потоком клиентов в этом заведении. Их потребности слишком часто повторялись, и мое поведение корректировалось, чтобы подстроиться под каждого клиента. Чтобы удовлетворить их, мало было притворяться. Нужно было заставить их поверить, что я чувствую точно так же, как органик. В глазах ваших это все еще выглядит, как чудо. Если машина способна в полной мере сопереживать — то вам никогда не грозит одиночество. Дай вам эту иллюзию — и на мой счет будет регулярно капать щедрая сумма. — Да что ж вы, машины, так на бабках помешаны-то? — С деньгами появляются новые возможности, Шепард-коммандер. Нам всем хочется чего-то большего. — Лады. Ну так что с этой девицей? Вы теперь с ней вместе? — Нет, Шепард-коммандер. Я потерял ее. — Как это? — Она была чудом. Надеждой. Она приходила ко мне, чтобы смотреть закат вместе со мной. Она создавала музыку в своей голове. И я был единственным, кто когда-либо ее слышал. Она зашифровала свои мысли так, чтобы все, происходящее в этой комнате, никогда ее не покидало. Для меня стала открытием эта особенность органиков. Вы не хотите сливаться с общим разумом. Вы хотите оставаться замкнутыми в себе, но вместе с кем-нибудь еще. Шепард-коммандер?       Джон развалился на кушетке, и из края его рта текла слюнка. Он мирно причмокивал губами, словно младенец, провалившийся в безмятежный сон. Спустя мгновение он поморщился, глянул на гета, и не без возмущения спросил: — Ну чего ты замолк? Давай продолжай. Что у вас там случилось? — Шепард-коммандер. Случилось… В один вечер она пришла ко мне другая. Значения указывали на тревогу. Она не смотрела на меня. Отказывалась идти на контакт. Я не мог рассчитать, зачем она тогда пришла, если не хотела меня видеть. Затем она взяла меня за руки. Обняла и начала плакать. Я просил ее пустить себя внутрь. А она говорила, что я должен сам все понять. Она ждала от меня чего-то. Я выстраивал догадки, но она мотала головой. Затем она ушла и до сих пор не вернулась. — Ну ты и идиот, машина. — Простите, Шепард-коммандер? — Тебе слабо было ей сказать, что ты ее любишь? Ты баб, что ли, не знаешь? Им скажешь эту чушь — и все как шелковые становятся. Вон, Лиаре это нужно было, как колыбельная на ночь. Один раз забыл сказать — и она меня тут же вон вышвырнула. Ну не дура ли? Пф, тоже мне нашел, о чем париться. — Шепард-коммандер? Вы совсем не жалеете, что Лиара отвергла вас? — Еще как жалею. Блинчики с голубичкой были просто отменными…