Шепард. Теперь в отставке.

      Это было потрясающее свежее утро. Воздухоочистительные системы не скупились на ароматизаторы, приспособленные для восприятия всеми расами Новой Цитадели. Каждый мог почувствовать что-то, напоминающее ему о доме. Тали любила запах полевых цветов Ранноха. Уже давно сняв маску, она наслаждалась кварианским эквивалентом сенной лихорадки, настаивая на том, чтобы ИИ в ее деловом костюме не слишком усердствовал в усилении ее иммунитета. Ей хотелось оставаться представителем старой школы, даже несмотря на ее любовь к откровенным нарядам из полупрозрачной ткани.       Сообщение от Шепарда, которое она получила где-то полгода назад, до сих пор щекотало низ ее живота. Она бы ни за что не призналась кому-либо, даже себе, что она просто не может удержаться от того, чтобы не открыть видео с пьяным землянином, глупо улыбающимся в камеру и больше мычащим, нежели говорящим, в конце отрубившимся прямо на барной стойке и в течение десяти минут мирно посапывающим, пока велась запись. Кварианка качала головой, бубнила под нос и причитала, но с оттенком материнской нежности, частенько давая смешку сорваться с ее пухлых губ. Она никогда не пересматривала видео от Ригара.       У фонтанов Нового Президиума никогда не собиралось большой толпы. Конструкция станции позволяла создавать фантастическую игру светом, имитирующую закаты, рассветы, северные сияния и звездные дожди. Было трудно поверить, что Жнецы могли построить нечто подобное. Им просто сообщили о своих пожеланиях простые пользователи Экстранета, посчитавшие тред очередной шуткой. И выпали в осадок: теперь всем приходилось лицезреть, как раз в день через всю Цитадель проносилась радужная Поня. Именно Поня, это ее официально зарегистрированное во всех базах данных имя. Даже не спрашивайте, каких уродцев они заточили на роль Хранителей. Просто не глядите в их сторону.       Кварианка обожала это время цикла. Она была ранней пташкой, любившей расслабляться по утрам — ведь впереди ее ожидал день сплошных страданий и унижений. Но далеко не все было таким мрачным: вокруг фонтанов прогуливался близкий друг, у которого всегда находилась в запасе мудрая и глубокая речь. Как кстати, он и сегодня не изменил своей привычке. — Знаешь, если бы не ты — я бы давно вышибла себе мозги Клеймором. После того, как снесла бы башню Тэвос. Ненавижу эту… бош’тет. Кстати, ты так до сих пор и не выбрал себе имя? Это так странно, что за столько лет тебе не пришло в голову ни одной идеи на этот счет. И ты все так же живешь в отведенных советникам апартаментах? Хоть бываешь где-нибудь? Эх… Надо бы как-нибудь взять тебя в охапку и отправиться на тусу куда-нибудь на Вермайр. Там зачетный пляж. И самая забористая травка. О-о-о да! Я вижу, как у тебя глаза-то загорелись! Все, берем отпуск! Нечего тут прозябать.       Тали уставилась на радугу в паровом облаке. Ее собеседник кашлянул и тоже уставился в ее направлении. По его виду можно было предположить, что ему очень нравится то, что он видит. Но точно так же он смотрел на всех и вся. Он был весьма впечатлительной личностью. Наверное. — Как думаешь, я слишком беспокоюсь о Шепарде или нет? Может, сдать его в реабилитационную клинику? Ему уже давнооо нужна помощь специалистов. Можно от него тайком начать воспроизводить его мозг, только уже без погоревших имплантов. Ведь это только ради его же блага! Ты же не думаешь, будто бы я могла желать ему зла? Я волнуюсь о его дочке. Ну и Лиаре, конечно же.       В течение часа они оба молчали и глазели на переливы радостно заигрывающих лучиков искусственного солнца. Затем синхронно обернулись и направились в башню Новой Цитадели, как на казнь, намеренно оттягивая сие мероприятие, уединившись в лифте, спроектированном таким образом, что поездка в нем ощущалась как вечность. О чем пользователи просили — то и получили, выкусите, ответил в интервью Жнец по имени Зодчий.       У круглого стола было шестнадцать мест. Приглашенный на аудиенцию народ обычно оказывался в центре круга, возносясь на платформе, как праведник в рай, только чтобы небожители обложили его фекалиями с ног до головы и сбросили обратно в ад. В течение первых лет Тали осуждала советников за полнейшее отсутствие сочувствия к простому люду. Теперь она не могла нарадоваться, когда ей предоставляли возможность лично отнять надежду у очередной назойливой особи быдла.       Сегодня на повестке дня был… В очередной раз… «Террорюга» Ка’Хаирал Балак. Оказавшись самым вышестоящим чином в Гегемонии, он на много лет застрял в качестве лидера, которого истово ненавидели все — и советники, и народ. О его контрпродуктивных методах во внутренней политике и дипломатии сложили не один том анекдотов. Не нашлось ни одного великодушного гуманоида, медузы, хаска, гета или элкора, чтобы покончить с этим ходячим недоразумением. Никто не воспринимал его террористические угрозы всерьез. Иногда советники возносили его, когда им становилось совсем скучно. Догадывался ли Балак или нет, но он был отменным шутом.       Молча усаживаясь на свои места, советники покашливали, шуршали одеждами и пластиковыми бумагами-планшетами. Желтолицый дрелл наклонился к своему союзнику ханару, чтобы что-то прошептать. Советник ханар возбужденно забиолюминисцировал, спасибо имплантам, Тали могла это видеть.       Как обычно, в зале случился грохот и скрежет стульев: гигантский прайм, платформа «Советник», занимал аж три места. Чтобы сесть на все три сразу, ему приходилось отодвигать и задвигать каждый. Советников это совершенно не смущало. Гет был прикольной декорацией. Но никто особо не интересовался его мнением.       Элкор Зелтан, по крайней мере, не нуждался в стуле. Ему для этого отвели специальный поддончик с наполнителем для кошачьего туалета. Ведь заседания длятся так долго, а ватерклозет так далеко. Человеку, работавшего в зале уборщиком и предложившему столь гениальное решение, подарили колонию.       Урднот Рекс уныло потирал себе нос и тяжело вздыхал.       Рабочему рахни только-только подвезли остуженное тело из морга, огражденное полем эффекта массы для сохранности.       Основная тройка — саларианец, азари и турианец, держались вместе, демонстрируя свое превосходство. Безусловно, их опыт в политике превышал послужной список любого другого члена совета. Однако именно им принадлежали наиболее бессердечные решения, которые могли бы повергнуть в шок любое разумное существо. С одной стороны, Тали считала, что она-то до такого точно не опустится. А с другой…       Советник Хакетт был человеком военной закалки, уставшим и закостеневшим, но пользовавшимся у людей наибольшим уважением. Он был блистателен и безупречен во всех отношениях — не было совсем ни одного косяка, который можно было ему припомнить. Он даже в училище травку не курил, спал только с одной женщиной всю жизнь, и даже был на ней женат в течение века. Тали крайне недолюбливала остальных советников за их грязные дела, но они, по крайней мере, походили на живых существ — даже гребаный гет. Хакетт же был настоящей машиной. Или, на самом деле, единорогом.       О волусе, Дине Корлаке, Тали старалась не думать. Ему до сих пор не починили протекающий ящик с отходами на скафандре. Он источал такие же приятные благовония, что и элкор. Во всяком случае, было понятно, почему на самом деле их так долго не принимали в Совет Старой Цитадели.       Успев обсудить мелкие вопросы, советники морально готовились к прибытию надоедливого батарианца. Где-то между делом у близкого друга Тали, доселе мирно сидевшего от нее неподалеку, сработал таймер. Словно помешанный с расстройством множественной личности, он переключился и стал чем-то другим: — ПРИНИМАЮ УПРАВЛЕНИЕ ЭТОЙ ФОРМОЙ.       Звоночек — Балак уже здесь. Всех, как одного, покоробило.Тали промычала от неудовольствия.       Последний советник не спешил появляться. Его также никто, кроме саларианца Фетуса, видеть не желал. Вообще никогда.       Стоило батарианцу вознестись, как Тали закрыла себе рот ладонью, чтобы ненароком не засмеяться. — Итак, Балак. Что мы хотим на этот раз? По-прежнему? Новую звездную систему? — Тэвос мечтала избавиться от гостя как можно скорее. — Ты! Холодная, бессердечная азарийская проститутка! Ты! Смеешь так обращаться с лидером Великой Батарианской Гегемонии! Да если бы не мы! Если бы не мы, не наш флот и не наши бойцы — всем бы вам жопы разорвало в битве у Земли! Всем вам, неблагодарные! Бааа… Что с вами трепаться? Вам всего-то что и нужен… — Очередной кусок динамита, припрятанный в коллекционной шариковой ручке, любезно преподнесенной нам в дар в качестве жеста доброй воли? Почему ручка? Кто пользуется этими архаичными предметами в наше время? Ты хотел взорвать наш музей с дарами, пылящимися на полках без дела? Мы даже думали в начале не изымать взрывчатку. — Спаратус обожал показывать кавычки в воздухе. Он исполнял их на протяжении всей своей речи. — Что ТЫ понимаешь? Будь ТЫ на нашем месте, ТЫ, убожественный ТУРИК, САМ бы хотел взорвать ВСЕХ в этом зале. Не так ли, Корлак? Или они и тебя терпят, пахучее ты отребье. Помнят ли они, СКОЛЬКО лет понадобилось ИМ, чтобы принять ваших в Совет? Вот сколько? Дин Корлак заерзал на стуле. Как никак, а это действительно сильно зудело у него по всему телу, жаль, у него не было возможности почесаться. — Правда, ПШФФФФФ, Балак! ПШФФФФФ. Чистая, ПШФФФФФ, правда! ПШФФФФФ. Я САМ! ПШФФФФФ! Лично! ПФШШШШ! Никто не, ПФШШШШ, не вынуждал, ПШФФФФФ, меня, ПФШШШШ, дать Шепарду, ПФШШШШ, наш флот. ПФШШШШШШ. Если бы не, ПФШШШШШ, мы и, ПФШШШШШ, Балак, ПФШШШШ, мы бы здесь, ПФШШШШ, не сидели. ПФШШШШШ. Мы были бы, ПФШШШШ. Все мертвы. ПФФШШШШ. Умерли насмерть. ПФШШШШ. В том кровавом, ПФШШШШ, смертельно опасном, ПФШШШШ, сражении.       На круглом столе, там где должен был сидеть последний советник, мигнул левитирующий дискотечный шарик, нарисовавший в воздухе натуралистично и красочно раскинувшую ноги, полуобнаженную фигуру Арии Т’Лоак собственной персоной. Она лежала на спине, обнажив промежность. Она затягивалась дымом из кальяна. Пальцами другой руки она ковырялась в носу. — Да что ты такое несешь, недотисканный полурослик? Умерли бы вы там, как же. Вы были наготове драпать из галактики в случае, если бы пришлось привести план «Малыш» в действие. Очень символичное название, к слову, учитывая, что вам бы пришлось взорвать ретранслятор прямо у этой, как ее? Грязи. Я ничего не говорю, это было отличным тактическим ходом, респект примарху Виктусу, у него хотя бы нашлись яйца. Да, мм, Заид? — Да, Ария, крошка? — пожилой наемник объявился в неожиданном неглиже, прикрывающем ничего. — Покажи мне снова этот, австралийский поцелуй? Мне понравилось. — Все для тебя, моя сладенькая шалавушка.       Советникам круглого стола было не привыкать. Поначалу все реагировали на непристойное поведение королевы Омеги нервными тиками, но вскоре перестали одаривать ее вниманием, чем, безусловно, обижали бедную девочку. Глядя на нее, Тали обещала себе, что не взрастит дочку в подобное чудовище. Знала бы она, что прячет младшая нар Раннох у себя под матрасом. — ПРОДОЛЖАЙТЕ. — светящиеся глаза коллекционера безостановочно жгли капли пота на лбу у Балака. Но где-то на секунду этот одержимый взгляд задержался на почти скучающем лице эпатажной азари. — Я ПРОКОНТРОЛИРУЮ ЭТО ЛИЧНО.       Щупальца ханара почти незаметно скользнули под столом и совсем невидимо начали гладить коленку советника дрелла. — Да что это вообще… Вы! Циркачи хреновы! Что это за бордель? Вы что, смеетесь надо мной?! Ты! Дрелл! Саларианцы подарили вам одну из своих ненужных сухих планет-свалок, и у вас появился ДОМ. А за какие такие заслуги? Кем вы были без ваших медуз? Ах да, какой-то ваш полудохлый наемный убийца оказался в нужном месте и в нужное время. А мы дали вам остатки нашей армии и флота. Все, что Шепард и Жнецы не успели разбомбить. Мы до сих пор скитаемся на древних развалинах, никому дела нет! Вот ты, кварианка! Сидела бы ты сейчас без шлема! Представь себе, если б эти, — Балак указал на прайма, — великодушно НЕ пригласили вас домой. То, что успело бы добраться до ретранслятора, точно так же бороздило бы галактику в поисках дома, как и все триста лет ДО. Ты, из всех ЭТИХ содомитов, понимаешь, о чем я, лучше всего. Чего молчишь, красавица? Ты совсем никто без своего любимого, ШЕППЕРДА?       Тали’Зора уже давно не испытывала смущения в зале Новой Цитадели. Но Балак точно знал, куда нужно надавить. — Кхм, Балак. Бош’тет. Уважаемые адмир… Советники. Балак прав. Жить, скитаясь… Это не жизнь. И батарианцы этого не заслуживают. Они уже давно выплатили все репарации, однако, никто из представителей Гегемонии так и не был представлен к награде. Балак — не лучший лидер, но его народ страдает. Можем ли мы… — Советник Зора! Шлем захлопни, не позорься! — снисходительным тоном проговорила Ария. — Согласна. — Тэвос устало выдохнула. — Балак, давай ты сходишь в нашу желатерию, купишь себе рожок с любым вкусом, угощаем. Не волнуйся только, минировать замороженные десерты — это не в нашем стиле. И, пока ты остываешь, мы с коллегами обсудим вопрос… И мы пригласим тебя, чтобы объявить о нашем решении лично. Свободен, Балак. — Но я еще не… — Закончил? — скривила лицо Тэвос. — Я считаю, все считают, что ты сказал достаточно. Мороженка, Балак. Сфокусируйся на мороженке.       Батарианец уехал на платформе вниз, бросив советников наедине с Тэвос. Советник азари с безразличием наблюдала за профессиональной работой голографического Заида, пока остальные молча таращились на нее. — Кто за то, чтобы пригласить Балака сюда еще раз в следующем году? — наконец произнесла она. — МЫ ЛИШЬ ОТСРОЧИМ НЕИЗБЕЖНОЕ. ПРОГРЕСС НЕЛЬЗЯ ОСТАНАВЛИВАТЬ. — Прогресс! — заверещал саларианец, доселе сдерживаемый пристальным наблюдением за половым поведением азари и человека. — При всем уважении, учитывая миллионы лет вашего опыта, я не согласен! Мы знаем наверняка: прогресс никогда нельзя сдавать в руки случаю. Как истинно цивилизованные, разумные существа, мы должны держать прогресс под контролем. Ни шанса противнику! Никаких игр в поддавки! Ослабь чуток бразды правления — и всех будет не накормить. Батарианцы, пускай, не самый бесполезный народ. Однако особого вклада в развитие нашей цивилизации они не привнесли. Кроме конфликтов и бездумной агрессии, нытья и пустых угроз, в конце концов, крайне неприемлемого выбора Балака в качестве лидера, мы не видели от них практически ничего. — Отнюдь, Фетус, лапочка! — Ария облизала свои грязные пальцы и приподняла лопатки над круглым столом. — Батарианцы в составе Омеги — мои самые надежные люди. Без них, и турианцев, в Системах Терминус не было бы совсем никакого порядка. — Ты имеешь в виду, организованной преступности? — парировал раздраженный саларианец. — Именно! Заид? Сделай это еще раз. Вот так… — мы не будем здесь описывать, как именно. — Мы ничего не потеряем, если батарианцев не станет! Одной мозолью меньше. — продолжал давить Фетус. Турианец и Тэвос чуть заметно кивнули ему. — ТЫ ВЫСОКОМЕРЕН, СОВЕТНИК ФЕТУС, НО ЭТО СКОРО ПРОЙДЕТ, — жутко светящиеся глаза Предвестника сверлили во лбу саларианца кратер. Странно, но словарный запас древнего Жнеца почему-то ограничивался набором из повторяющихся фраз. Предвестник не считал нужным посвящать кого-либо во всю глубину, широту и долготу своей мысли. — Коллектор прав, вот так! — очнулся из глубоких дум разгоряченный Рекс. — Эти САЛАРИАНЦЫ, рожки бы им пообломать, более тысячелетия держали нас стерильными, подавив в нас любой зачаток развития, на корню срубив нашу культуру, отняв все наши заработанные пролитой кровью миры. По факту, стали причиной нашей стагнации, лишив нас каких-либо возможностей внести в фонд галактики хоть какой-либо вклад! А все потому, что кто-то наложил кирпичей от мысли, что золотому веку их доминирования над галактикой мог прийти конец! Если бы КРОГАНЫ правили балом — ни у одного Жнеца, без обид, Предвестнюша, не было бы ни единого шанса! А вы все — слабые! Ничтожные! Никчемные! Самоутверждаетесь за счет поверженных! Тьфу на вас! Кишка у вас тонка, чтобы встретиться лицом к лицу с достойным врагом. Неужто вы боитесь сирого Балака? Хе-хе. Какие же вы… Трусы.       Голова коллекционера одобрительно сверкнула глазами-фарами крогану. — ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА НЕ ДОЛЖНЫ БОЯТЬСЯ БОЛИ. — Чей бы варрен клыками щелкал, — встал на защиту Фетуса турианец Спаратус. — Ты уподобился Патриарху Арии, не иначе. У бабы под каблуком. У тебя не хватило смелости держать свои яички в штанах каждый раз, как она нападала на тебя с намерением захватить твое семя. Был бы ты менее никчемным, не стал бы строгать целую ТЫСЯЧУ ртов. Духи, ТЫСЯЧА ДЕТЕЙ. Детей, которых нечем кормить. Вы опустошаете свои склады, не успев их даже построить! Вы съедаете строительные материалы! Да, может, в ДИКОЙ природе способность эффективно воспроизводиться — это, вне всяких сомнений, залог выживания. Но! В ЦИВИЛИЗОВАННОМ обществе родители считают нужным вкладывать в головы своих отпрысков хоть ЧТО-НИБУДЬ. А что сеешь ты? Что пожинаешь в итоге? Неконтролируемо плодящихся диких зверенышей. Бакара хоть и пыталась внести законопроект с ограничением рождаемости, и это даже работало. Однако, глядя на вас, сладкую парочку, у всех недалеких возникло вполне объяснимое возмущение. Ведь как это так! Наши лидеры — примеры для подражания — вот им плодиться можно. А нам что — нельзя? Мы что — хуже? Серьезно! Ни у одного из них не возникло задней мысли, что да — они — на все сто процентов хуже тебя, Рекс. А ты — во много раз хуже Бакары. И будь ты хоть на толику таким же мозговитым, как она, ты бы под бабу не ложился! Балак, может, и идиот, но у него как раз смелости не занимать! И все же, он идиот. И ты не будь таким. Слушайся Бакару. Будь послушным мальчиком.       Глаза крогана налились кровью, но годы, проведенные в женском гареме, сказались на нем самым неожиданным образом. Он сам стал совсем немножечко, но женственным. Мягким. Совсем не таким, какими были женщины в гареме, нет, их мягкость соответствовала той, что обладают свирепые огнедышащие драконы. Это была сила, с которой Рекс ни за что не стал бы мериться. Он бы предпочел драться с сотней молотильщиков. Одновременно. Да хоть с Калрос. Была бы возможность — он бы сбежал вместе с матерью молотильщиков в закат. У этого червя хотя бы есть сердце (наверное?). — Взволнованно: друзья советники! Давайте… — посол элкор завис, источая феромоны. Он очень тужился и старался, надеясь, что это как-то повлияет на развитие конфликта в более продуктивном направлении. Советники терпеливо ожидали, когда же Зелтан закончит свое предложение. — Давайте мы не будем ссориться. С энтузиазмом: мы все сэкономим себе время, если сфокусируемся на возможных выгодах. — А-а-а-а, у-у-у-у… — вздрогнул труп на каталке. Рабочий рахни чуть шевелил усиками, покачиваясь из стороны в стороны. Обычно Королеве Рахни было все равно на политику, она вздрагивала только при упоминании ее расы и слова «выгода». — Мы слышим песню малинового заката. Мы готовы к сотрудничеству. Позвольте нам использовать существ с четырьмя глазами! Они могут быть нам полезны. Они могут жить у нас! У-у-у-у-у… — В вашей атмосфере? Тогда скатертью им дорожка, я за! — саларианца позабавила картинка в его крайне живом воображении. — Этот согласен с Рахни. Этого устраивает идея сотрудничества. Этот может предложить народу Балака жить у Этих в обмен на… услуги. Эти привыкли к симбиозу с Дреллами. Но Дреллы теперь готовы идти своим путем. Батарианцы еще не готовы вернуться на мировую арену. Батарианцам есть чему поучиться у Этих и у Учения Вдохновителей.       Пламенная речь медузы всколыхнула нотку ревности в желтолицем дрелле.       Дин Корлак, задетый речью Балака, как и Тали, с облегчением вздохнул, услышав столь неожиданно великодушные предложения представителей менее значительных рас. Они оба проголосовали за инициативу, а также понадеялись, что батарианцам все-таки можно отдать хотя бы одну планету. Ария принципиально не голосовала, ее вниманием полностью владели сильные руки наемника, ничуть не уставшего слушать пустую болтовню совершенно бестолковых советников. — Батарианцы — богом клятые чертовы бастарды, живучие сукины дети. Эти вырви глаз уродливые сосунки избавляют нас, приличных граждан, от необходимости выполнять самую грязную работу, слишком сложную для мизерного интеллекта ворча. Пускай они сосут щупальца рахни и треклятым медузам. Кто-то же должен сосать, не?       Самодовольная ухмылка, что не присутствовала, но подразумевалась, на лице у Тэвос сигнализировала, что она довольна исходом заседания. Ее хата сохранила статус кво. Она только сейчас обратила свое внимание на дремлющего дедушку Хакетта. Он, интуитивно почувствовав на себе тяжесть ее взгляда, подался вперед. — Уважаемые коллеги, советники. Я с тяжестью и с легкостью в сердце выслушал вас всех и остался поражен вашей способностью сочувствовать слабым в беде. Тем не менее, я солидарен с господином Корлаком из клана Вол и Тали’Зорой вас Нормандия вас Раннох. Батарианцы понесли потери катастрофических масштабов. Ни одна раса в галактике, не считая всех истребленных в предыдущих циклах жатвы, не столкнулась с таким горем. Их дома были полностью уничтожены — с помощью одурманенных и во время нашествия. Человечество, отчасти, несет ответственность. И, от лица человечества, я заявляю, что могу передать батарианцам звездную систему. Какую — мы уже обсудим между собой. Тем не менее, предложения рахни и ханаров должны остаться в силе. Батарианцам действительно не хватает более тесного общения с другими представителями галактики. Рахни и ханары могут оказать на них усмиряющий эффект, столь важный всем нам для поддержания мира в галактике. Я бы также мог посоветовать моему другу Рексу более не рассчитывать на новую порцию колоний — и также запустить программу обмена культурным опытом и с ханарами, и с рахни, и с азари, и с людьми. Как бы мне ни хотелось извинить вспыльчивый нрав у Спаратуса и Фетуса, но и они кое в чем правы: вам действительно стоит обратить внимание на образовательные программы для вашей молодежи. Но это лишь мой совет — мне не хочется навязывать тебе свое видение ситуации. На этом, пожалуй, все. Всем спасибо за внимание.       Тэвос сигнализировала, что Совет хочет увидеть Балака. Измазанного клубничным мороженым батарианца с трудом оторвали от шведского стола и, разочарованного, доставили на вынесение вердикта. — Прежде чем ты разомкнешь свои челюсти, я предлагаю тебе их придержать, чтобы они не отвалились. Совет Новой Цитадели дает добро на вашу собственную звездную систему. Но, для того, чтобы ваша власть была признана легитимной, Батарианской Гегемонии придется выполнить ряд условий. Таких как: пятая часть вашего населения будет обязана проживать на территориях Королевства Рахни. Пятая часть — на Кахье. Три пятых части населения будет позволено начинать освоение новой звездной системы, выбор которой вам придется обсудить с представителями человечества. И, наконец, тебе придется сдать свой пост, Ка’Хаирал Балак. Гегемония обязана провести референдум. Вам также придется сотрудничать с кроганами — во имя культурного обмена, укрепления дипломатических связей и поддержания мира. Если хотя бы одно из этих условий не будет выполнено — наша сделка отменяется. Я уверена, что ты разумный лидер Гегемонии, и превыше всего ценишь службу своему народу, а именно — заботу о его благополучии. На сегодня — все. Спасибо за твое время, Балак, но Совету нужно обратиться к обсуждению других не менее важных вопросов.       Долгожданный обеденный перерыв, к радости советников, никто прерывать не посмел, а потому все без напряга предавались своим закулисным интригам.       Урднот Рекс задержал Балака в холле, затащив в комнату якобы без прослушки ГОР и СПЕКТРов. — Ну, и как тебе это представление летающих пыжаков? — гневно пробурчал кроган батарианцу с перманентно ошарашенной гримасой. — Нет, ну ты бы только слышал, как дерзила эта турианская курица! Такой напыщенный рептилоид. Назвать моих детей — да дикими зверенышами! Совсем уже. — Да-да, Рекс. Тебе есть о чем волноваться. Но мне? Я даже не предполагал что это все-таки случится… Спустя столько лет Совет снизошел до простого народа, вроде меня. Моим людям больше не придется гибнуть в стремительно сгнивающих корытах. Мне как-то плевать, как там твоих детей обозвали. Мы наконец-то сможем дать своим детям дом. — Балак? Эй, дружище, ты там? — Рекс выпал в осадок. — Ты всерьез думаешь, что Совет тебе что-то подаст за просто так? Им только дай повод. Сегодня они все такие щедрые, а завтра — ты снова террорист, потому тебе не грозит даже паршивая луна или обгаженный астероид. Нет, дружище. Этому не бывать. Да и моим людям тоже не видать ни крова, ни пищи, с их-то отношением. Знаешь что, Балак? Мне кажется, ты можешь получить гораздо больше, чем бесполезную звездную систему и союз с поющими членистоногими. Тебе, мой друг, может достаться кресло в Совете. Без всяких референдумов. Кому они вообще сдались? Кто они такие, чтобы навязывать тебе, как управлять твоим народом? Очухайся уже и выкинь из головы всю эту дурь. Мой народ — самая многочисленная, но недисциплинированная армия в галактике. Твой — самый немногочисленный, однако, каждый гражданин Гегемонии — это офицер из числа старой закалки, подкованный в подрывной деятельности. Ваши командиры, тренирующие наших солдат, — ты только представь себе! Не волнуйся насчет кораблей. С помощью Жнецов мы быстро довели свои технологии до приличных результатов, мы теперь не хуже саларианцев, поди. Наши инженеры и строители уже запилили неплохую флотилию, конечно же, у Совета прямо под носом. Спасибо Шепарду и стелс-технологии «SR-2». И, вишенка на замороженном десерте — в Совете раскол. Старый Совет против новичков. С мнением последних никто не считается. Уж кого они поддержат в войне — так точно не тройку так называемых «лидеров». Расклад в нашу пользу. Даже жуткие до одури Жнецы явно симпатизируют нам. Потому что мы — сильные. За нами — будущее цивилизации. Мы — выживальщики. А азари, турианцы, саларианцы, да и люди — мягкотелые, бесхребетные сосунки. Они либо подчинятся нам — либо попытают счастье в сопротивлении нам.       Лицо Балака разморозилось и обзавелось одобряющей ухмылкой. В глазах Рекса заплясали дьявольские огоньки. — Рекс, вот ты так складно мне все это расписал, просто чудно. Одна только проблемка. — Бакара…       Кроган потупил взгляд. Он был почти что счастлив в браке… Первые полгода. После чего до него наконец дошло, что быть любящей женой и матерью никогда Бакаре не предназначалось. Она была рождена бесплодной самкой, которой было суждено изменить мир. И она стала самым влиятельным правителем кроганов за все существование кроганов. Ее железный кулак, в отличие от напыщенных слов Арии Т’Лоак, никогда не болтал — он бил ниже пояса. Он выковал культуру из ее полнейшего забвения. Вернул кроганам судебную систему, науку, здравоохранение, производство, торговлю и право собственности. Утопия держалась почти век, пока сама биология не встала у кроганов на пути к процветанию. И Бакара, как могла, справлялась. Плохо, что одной Бакары никогда не хватит на почти сотню миллиардов индивидов. А нехватка Бакар означала скорое удвоение этого количества. «Мирный» путь, что она избрала, выходил из-под ее контроля. Война была неизбежна: либо внутри, либо со внешним врагом. Рекс прекрасно это понимал. — Но ведь Совет предложил нам альтернативу, не так ли, Рекс? — Слишком поздно. Я до последнего не хотел верить в слова старой жабы Линрон. Но теперь… Момент упущен. — Значит здесь речь совсем не о благотворительности с твоей стороны. Так? — Все правильно, Балак. Я не спасаю ТВОЮ шкуру. Я хочу спасти СВОЮ. И я более чем уверен, что твоя будет в большей безопасности на моей стороне. Так что, как ни крути, а союз взаимовыгодный. — Считай, что мои офицеры уже в пути.       Впервые за многие десятилетия Рекс вновь ощутил пульсирующую внутри сердец электризующую биотическую силу.

***

      Дело было к вечеру, когда Тали нежилась в лучах заката фальшивой звезды на балконе своего кабинета. Инструментрон прокручивал сообщение Шепарда, снова и снова. Находясь почти в трансе, кварианка не заметила, что… Джон позвонил ей уже в реальном времени. — Эй, Тали! Тали! Ты прикииииинь чё случилось вчера? Позавчера? Неделю назад? Короче, не помню, ну, на тусе… Мы с Гаррусом и Заидом такие нажрались в хламину… Я телочку подцепил. Я подумал, что она кварианка, потому что она такая… Ну, в шлеме была. И болтала она по радио, ну, не радио, а типа технотелепатией. Я знаю только, что такими примочками в основном либо богачи, либо кварианцы пользуются. Ну, не важно! Короче, ее дружок, гет-проститут, он это… Скачал мою карту мозга. Сказал, что они типа с этой девкой хотят делать детей… И я так думал над этим, думал… Офигевал… Тупил, но думал… И подумал, что ты-то лучше в этом шаришь. Слушай, надо бы этих перцев проверить на бош’тетность! Я помню, Явик давнооо рассказывал, что в их цикле была раса машин-гибридов органиков. И вот они — они были теми еще говнюками. Короче, давай, пойдем со мной в бордель! Лети сюда, короч. Я знаю, далеко, космический мусор, опасная зона, все дела. Но тут, на Старой Цитадели, все еще прикольненько. Гарантирую! О, блин… Чё-то мне нехорошо… Я это…       Шепард упал лицом на барную стойку. Гаррус заботливо подложил ему под голову непромокаемую подушку и, поглядев в камеру инструментрона, по-туриански улыбнулся, довольно мило, и прервал звонок.       Тали далеко не сразу услышала то, что Шепард нес в этом сообщении. Она очнулась, когда ее ВИ-помощник громко оповестил о прибытии посетителя. К тому времени звезда уже давно села за горизонт, и небо бороздили бесконечные замедленные иллюзии сгорающих в атмосфере метеоров.       Тали прослушала сообщение еще раз и еще. Впервые после войны со Жнецами она заметила, как ужас вновь бежит по ее венам, отравляя тело парализующим холодом. Она не заметила своего близкого друга-советника, ожидавшего ее на пороге около получаса.       Кварианка рывками помчалась к самому скоростному аэрокару на стоянке у Посольств. Некоторые из ее золотых побрякушек не выдержали и лопнули, бусинками раскатившись прямо под ногами дипломатов и членов их семей.       Друг Тали стоял на пороге ее кабинета и грустно глядел ей вслед. Поколебавшись, он все же робко протиснулся внутрь. Пошарив в кармане костюма, он достал скомканный клочок пластиковой бумаги. Нервно помяв в ладони, хаск не глядя бросил его в окно мусорного утилизатора и быстрее бросился прочь. Так себе у него был бросок. А мы с вами можем видеть, что на этом клише недоразумении частично виднелась надпись, нацарапанная шариковой ручкой по-протеански. «Меня зову…»