Шепард. Теперь в отставке.

— Житуха-бытовуха! Вот такой красочный заголовок я бы влепил, если бы мои руки дотянулись до написания мемуаров. О да… Воспоминания самого Шепарда! Мм. Сколько бы бабок на этом срубил! Расплатился бы с десятой долей своих долгов. А может даже с пятой… Не, эт вряд ли. Да и что этим читателям от меня нужно? Историкам — циферки, а остальным — движуха и розовые сопли. Из этого всего я могу только про экшн. Но мне еще Лиара говорила, что я пишу так же, как и танцую. Короче, лучше нанять литературного раба, чтобы он это… Ну все в рюшечках аляповатых размусолил, чтоб читаемо было. Мне тут моя старая знакомая, Калисса Бинт Синан аль-Джилани, посоветовала одного с журфака ГУ Совета, типа очень способный такой писака. Дайте-ка я ему звякну… … — Октус Васс, студент факультета журналистики Галактического Университета, учрежденного Советом, второй курс… — Что, второкурсник? Ох, Калисса-Калисса… — Джон демонстративно вздохнул и покачал головой. — Прошу, не сочтите за грубость, но все саларианцы проходят через ускоренную подготовку. Я уже защитил диплом и готовлю кандидатскую, посвященную модернизации средств связи в массмедия… — Да не волнуйся ты так, Октупус. Я ж работал с саларианцем раньше, было дело… — С Мордином Солусом, профессором генетики, оперативником ГОР, принимавшим участие в модификации генофага, а в последствии — работавшим над его излечением, героем Тучанки, спасителем кроганской расы… — Да-да, именно с этим самым Солусом и никаким другим. Сейчас в кого ни ткни — его или ее наверняка зовут Мордином… — …И снова прошу не счесть за грубость, но меня зовут не Октупус, а Октус. Октупус — это головоногий моллюск, населявший планету Земля в период… — Да знаю я, знаю. Послушай, Октус. Ты вроде нормальный парень, раз ректор аль Джилани так высоко о тебе отзывалась. Просто ты нервный какой-то. Тебе бы расслабиться надо. Давай мы по стаканчику пропустим — и начнем сначала, а? Как идея? — Уважаемый Генералиссимус Шепард, я боюсь, что торможение когнитивных процессов при помощи депрессантов может негативно сказаться на восприятии информации и ее последующей обработке. Искажение фактов и предоставление читателям заведомо ложной информации не является моей основной целью… — Зови меня Джон! И наплюй ты на эти факты. По чесноку — мне вообще по барабану, что ты там напишешь. Лишь бы захватывающе было, чтоб потом такой фильмец засняли, чтоб глаза у всех из орбит повытекали! — Позвольте мне заметить. Я представлял Вас совсем иначе… — И как же? Напыщенным индюком, почивающим на лаврах, рыгающим медовыми речами и пукающим газообразным героизмом, создающим атмосферу славы и вдохновения, плотным слоем облегающую планету имени меня? Ну что за чушь! Я ребенком бегал босиком по засранным улицам Земли и жил тем, что успевал умыкнуть из карманов толстосумов. Я очень хорошо помню, из какой грязи я вышел. Любой бы стыдился подобного происхождения, а как по мне — так я горжусь. Герои рождаются там, где с первого удара сердца ведется борьба за выживание! Что, записываешь этот сопливый бред? — Э… Простите, я думал… — Пыжака да за руль Мако, удали эту хрень сейчас же. Не надо из меня мудреца всея галактики делать, лады? Тебе ж не хочется написать то же самое, что выпустили в свет уже три миллиарда таких же журналюг до тебя? У вас совсем меры нет. Либо Шепард — Бог, ласкающий соски Атаме, либо мерзопакостный кретин, плетущий закулисные интриги и закусывающий младенцами на фоне ядерных грибов. — Хорошо, э… Джон. Не могли бы Вы выразить точнее, что я должен написать в Ваших мемуарах? — Ты же сам знаешь, я про очень многие вещи не в праве рассказывать. Все засекречено, куда деваться прям. Но я могу тебе про интересных личностей много чего сболтнуть. Там, про адмирала Андерсена, Советника Зору, генерала Аленко, директора Гриссомской Академии Нот, про самого знаменитого протеанина галактики Явика, про лучшего пилота Альянса Моро и его возлюбленную — железножопую СУЗИ. Такие байки пойдут? — Это Вам решать, э-э, Джон. Подробности жизни Ваших приближенных достаточно широко известны из интервью и дневников, выпущенных с их согласия. Но мне было бы действительно любопытно услышать, что Вы можете о них рассказать. — Тогда пошли собираться, бухлишка прикупим! А то, я смотрю, кто-то явно высосал все мои запасы, кто бы это мог быть… А! Заид! Стопудняк он. Хитрожопый засранец. Как ни придет — пивас исчезает, зато взрывчатки прибавляется. Уже десятый кофейник меняю. Не видел второй ботинок? — Я видел подобный образец обуви прямо за… — А-а-а-а, твою ж варренскую! . — …углом.       Удар мизинчиком не прошел бесследно. Он был совершен с такой силой, что синяя панель-индикатор щита исчезла, и в глазах Шепарда покраснело. Нужно было срочно занимать укрытие. Но где? Повалив на пол платяной шкаф в прихожей, Джон сделал кувырок и исчез из поля зрения опешившего саларианца. Бросив взгляд на злополучный угол, Шепард ретировался, чуток покопался в содержимом шкафа, и, когда щит окончательно восстановился, вытащил пулемет М-76 «Призрак» и принялся целенаправленно уничтожать своего злейшего врага. Октус шустро нырнул за диван, прополз до кухни и спрятался в тумбочке под раковиной. Когда от угла осталась лишь дыра, похожая на след укуса крогана-воеводы, Джон добыл баночку с панацелином, применил его на чуть припухшем мизинчике и наконец-то успокоился. Саларианец робко отворил дверцу тумбочки, неуверенно выглянул, чтобы оценить обстановку, и выполз только тогда, когда Джон вернул свой пулемет в сложенный вид. Вылезая наружу, студент случайно зацепил ловушку, заготовленную Заидом, и… В общем… Не выпустит Шепард своих мемуаров.