... как себя.

Когда Том открыл глаза первый раз - безумно болело все тело, особенно голова, вокруг было слишком шумно, кто-то бегал, кто-то кричал, резкий свет бьет по глазам, какие-то тени мелькают перед ним. Том хочет заорать на всех, чтобы заткнулись, оставили его в покое, ему так хочется тишины. Но в панике понимает, что не может пошевелить даже пальцем, тело словно парализовано. Не слушаются даже глаза, только и может смотреть перед собой и то недолго. Темнота милостиво позволяет ему забыться. Когда Том открыл глаза во второй раз - не болело ничего, только было очень холодно. Тело чувствовалось как перышко, как пушинка, легким и невесомым. Хотелось улыбнуться, хотелось летать. Где-то, словно сквозь толстый слой ваты раздавались голоса - это все неважно. Было неважным, до того момента, пока не услышал родной голос с нотками паники и боли. Не разбирал слов, просто улавливал беспокойство, безумно захотелось встать, обнять брата и успокоить. Но в этот раз смог только моргнуть, а сознание завертелось калейдоскопом, снова унося его в забытье. -Том! Том! Томми! - плачущий голос Билла, голова болит, лицо заливает что-то мокрое и теплое, а еще холодно. Том пытается проморгаться, встать со снега, но это получается не с первого раза. Рядом плачет Билл, он стоит на коленях рядом с братом, начинает трясти его за плечи и заходится рыданием еще пуще прежнего. - Томми! У тебя кровь! Ее так много, ты умрешь? - вид маленького плачущего Билли вызывает у старшего щемящее ощущение нежности и заботы. Он силится улыбнуться, подбодрить брата, успокоить его, даже несмотря на то, что у самого голова кружится и больно - дотронулся рукой до брови, стало еще больнее и печет. Том сипло дышал, бессознательно дергался, хмурился, но не приходил в сознание. Скула горела от пропущенного удара, но он совершенно не обращал на это внимание. Его охватывала злость, даже ярость в полной мере - напротив три крупных пацана, один лежит на земле, баюкая руку, двое других уже не такие решительные как несколько минут назад. Не такие уверенные как тогда, когда по тупости своей решили отловить Билла в одиночестве. Тому понадобилось всего пара минут, чтобы оказаться рядом, чтобы пресечь все попытки дотянуться до брата - влетел в гущу врагов как маленький яростный смерч, ну и что, что их больше, ну и что, что они сильнее. Том старший брат и должен защитить. Том пришел в себя очень резко, без перехода, просто открыл глаза. Дыхание тяжелое, словно после бега, тело невыносимо саднит, чувствует, как голову охватывает тугая повязка, а правая нога вообще подчиняться не хочется, словно бетонной плитой придавлена. Как ни странно, но вопросов из разряда "что произошло?" у парня не возникало. Он с убийственной четкостью помнил все до деталей. Попытался сесть на постели, задел какой-то датчик, что-то запищало. - Том! - слабый, охрипший голос - не громче шепота, тут же рядом с ним оказался брат, растрепанный, замученный, бледный, осунувшийся. Билл подлетел к нему, обнял за плечи, прижался осторожно, прячет лицо у брата на шее. - Все хорошо. У тебя сотрясение. И, кажется, трещина в ноге. И ушибы. И шрам на бедре останется. Но все хорошо. - шепчет-лепечет скороговоркой. Том немного заторможенно понимает, что чувствует на шее горячие капли, там, где жмется младший. -Билли... что такое? - ласково отстраняет брата, всматривается в его лицо и тут до него доходит, что до того момента как Том очнулся Билл не плакал, совсем - никаких потеков косметики и красных глаз. Это говорило о многом, в основном о том, насколько брат был напуган и напряжен. -Прости. Прости. Прости - Билли шепчет, всхлипывая. Как ребенок. Он выглядит как тогда, когда кровь Тома орошала белоснежный снег, а он делал вид, что все хорошо, только бы братишка не плакал.-Это я виноват. -Билл! - голос еще хриплый, плохо слушается, он неуклюже стирает кончиками пальцев слезы с глаз брата, но получается только размазать подводку вокруг глаз. - Теперь ты похож на панду. Или на енота. - улыбается и наконец с облегчением ловит отзеркаленную улыбку. Только Билл открывает рот что-то сказать, как дверь в палату открывается, заглядывает медсестра, ойкает от неожиданности. -Молодой человек, как Вы здесь оказались? Вам же было ясно сказано, что к больному нельзя? - коршуном налетает на притихшего Билла. Не слишком профессионально, учитывая, что Том пришел в сознание. Очевидно Билли уже успел попортить нервы врачам. Тут же ее внимание переключается на Тома, он вызывает лечащего врача, тот приходит еще с кем-то, в итоге вся эта толпа оттирает Билла в сторонку от кровати. Том стоически терпит свечение фонариком в глаза, отвечает на вопросы о своем самочувствии, уверяет всех, что чувствует себя относительно нормально. Наконец экзекуция заканчивается, ему сообщают, что должен будет полежать несколько дней под наблюдением, а затем, дома, ему тоже будет необходим исключительно постельный режим. -Мистер Каулитц, покиньте, пожалуйста, палату. Часы посещений завтра с 10 утра. - вновь внимание этой братии переключилось на Билла, который тихо-тихо пытался слиться со стенкой. Не удалось. -Нет. Я никуда не пойду! - Билл начинает нервничать, Том это чувствует и не только по паническим ноткам в голосе. -Я не оставлю его одного. - метнулся к кровати, судорожно ухватил руку Томаса. -Билл, не нарушайте распорядок больницы, иначе мы вынуждены будем позвать охрану. -Нет. - буквально пискнул младший, растерянный, напуганный, но тем не менее, готовый бороться до конца. -Простите. - подал голос Том. Он понял, что подобный воинственный вид и такое же поведение Билла все может только усугубить.- Я бы очень хотел, чтобы брат остался. Он очень благотворно на меня влияет. - улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, от которой без ума были буквально все. - Мы же близнецы, вы понимаете, нам нельзя разлучаться. - мордочка несчастного умоляющего котенка и все посторонние попросту растаяли. -Ну хорошо, только ведите себя тихо. И не тревожте больного. - строгий взгляд в сторону Билла и они наконец остались одни. - Том незамедлительно обнял брата, крепко к себе прижал. Это ведь правда, когда он рядом - сразу становится лучше. -Я так испугался. Ты лежал, не двигался, было так страшно, я не знал, что делать. - шепотом, скороговоркой выпалил Билл, его трясло от пережитого шока, постепенно начинал отходить. -Тише, все ведь хорошо. Еще немного и мы будем дома. Не будь плаксой. - старается расшевелить его, успокоить. -Тебе хорошо говорить! Валялся там без сознания спокойно! А я думал, что ты можешь умереть! - кажется, все тщательно сдерживаемые Биллом эмоции вырвались наружу, догнало шоковое состояние, ему просто необходимо было выплакаться. -Иди сюда. - Том охнул от тупой боли, но с усилием подвинулся на кровати, освобождая место для брата. Тот вздрогнул, быстро скинул обувь и тихо, с осторожностью прижался к нему сбоку. -Тебе больно? - младший выглядел совершенно несчастно, виновато. - Я дурак, мне не следовало убегать - вздохнул, пряча глаза. -Ты не виноват, прости, что оставил тебя тогда. - обнял Билла одной рукой. - Зато радуйся теперь, я с этим гипсом долго еще буду в твоей власти. Ну или ты можешь нанять мне сиделку. - хитро сверкает глазами. - Только посимпатичнее с грудью побольше. - не успел закончить как охнул от боли, когда острый кулачок врезался в ушибленные ребра. -Даже не надейся, ебарь-террорист! - Билл вспылил тут же, его настроение могло меняться моментально. - Хер тебе, а не сиделка! - щурится недовольно, капризно. -Хер мне? Какое заманчивое предложение. Давай хотя бы до дома дотерпим, а то слишком много свидетелей? - Томас провоцирующе пошло улыбнулся, тем самым вгоняя брата в краску, окончательно вырывая его из лап истерики. -Ты чертов, неисправимый пошляк! Ты чуть не умер и первое, о чем ты думаешь, когда приходишь в себя - это секс! А что бы ты делал, если бы сломал свой ненаглядный член? - Билл бушует, ругается вполголоса, и если бы Том не был пострадавшим, то накинулся бы на него с кулаками. Его патетическую, полыхающую праведным гневом речь прерывает неудержимый хохот брата. Он почти скулит от смеха, все тело возмущенно напоминает о повреждениях, ушибленная голова тоже весьма коварно заявляет о себе, но перестать ржать он попросту не может. -Заткнись, дурак! Сейчас вся больница сбежится! И тебя в психушку отправят! - Билл изо всех сил старается сдержать улыбку, пытается прикрыть рот Тома ладошкой, дабы хоть немного приглушить это конское ржание. - Не смей кусаться! Бешенством заразишь! - отдергивает руку, которую Том успел несильно цапнуть зубами. Отсмеявшись, Томас бессильно откинулся на подушку, несмотря на подступающую волной головную боль, ему было хорошо и спокойно, от того, что под боком деланно сердито сопел брат. Все равно мысль о том, что самый сложный разговор предстоит еще никуда не делась, но более не пугала. -Спи. - безапеляционно заявил Билл, касаясь губами его лба. - Не усугубляй. - старший пытался отпихнуться, отмазаться тем, что все нормально. - Я тебя как себя чувствую, так что закрыл глаза и вырубился. Иначе врача с успокоительным позову.