Опер Haute Сouture

— Стас, кажется, у нас проблема. — Савицкий, — папка из рук Карпова перекочевала на верх внушительной стопки, — по-моему, ты лучше всех знаешь, что делать, когда кажется. Коротко и внятно — суть ситуации? Сидящий за столом Воронов повернулся и безмолвно присоеденился к вопросу. — Башкир готовит налёт на склад «Спектра», — Рома постарался убрать из голоса нотки колебания. — В «Спектре» позавчера получили большую партию каких-то дефицитных деталей для грузовиков. Башкир хочет их забрать. Договорив, Рома не удержался и пожал плечами, как будто хотел добавить: «Знаю, что звучит бредово, но за что купил...» Поверить, что Башкир, чьи интересы лежали в плоскости далёкой от торговли запчастями, позарился на добро какого-то коммерса, действительно было сложно, но информатор, принёсший новость, был проверенный и ни разу Рому не подводил. Что оставалось делать? Скепсис в глазах Карпова только усилил Ромину нервозность, но тут неожиданно подал голос Воронов: — За Бабочку поквитаться хочет. — За какую бабочку? — в унисон удивились Стас с Ромой. — Да индивидуалка одна, — пояснил Дима. — Маринка Бабочка. Сам не видел, но по слухам — краси-и-и-вая... Башкир на неё запал, а она возьми — и к Балашову, хозяину «Спектра», упорхни. Башкир, говорят, кипятком ссыт, что у него тёлку из-под носа увели. Вот в это поверить было легче. Башкир слыл тварью злопамятной и обид никому не спускал. — Отомстить, значит, решил, — Карпов разве что не сплюнул, выражая своё отношение к мудакам, готовым вцепиться в чужую глотку из-за бабы. — Когда? — Похоже сегодня. — Похоже? — Стас, я не знаю, — начал злиться Рома. — Мой контакт не в курсе, но сказал, что к вечеру Балашов должен свалить из города на сутки. Самое подходящее время. — Пожалуй, — нехотя согласился Стас. — Что с охраной на складе? — Четыре человека. Вооружённые. И собаки ещё... — А у Башкира? — это уже Воронову. — Бойцов — человек пять, — уверенно ответил Дима. — От силы — семь. Остальных он на родину отправил, проблемы какие-то решать, — и продолжил вопросительно: — Вызовем тяжёлых? — Не успеем, — Стас посмотрел на часы. — Минут через сорок темнеть начнёт. Да и не знаем мы точно. Вдруг Башкир передумал — опозоримся перед гвардейцами. Сами справимся. Наши все в отделе? — Всё, кроме Гаврилова — он у экспертов — и Степнова с Ткачёвым. — А эти где? — Рыбина пасут. Степнов вычислил гараж, где эта гнида шхерится. Хотят перехватить. Стас скрипнул зубами — опять сладкая парочка вместе. — Звони Гаврилову и Ткачёву. Пусть возвращаются в отдел, экипируются и выдвигаются на точку. Остальные — в полном обвесе через пятнадцать минут во дворе. Выполняйте. *** Саша потихоньку зверел. Три часа безрезультатного наблюдения за пустующим гаражным проулком кого угодно до ручки доведут. Особенно, когда напарник, он же балагур всея «Пятницкого», обычно фонтанирующий байками, анекдотами и скрашивающим ожидание лёгким трёпом, сегодня, как на зло, решил поиграть в молчанку: всунул в ухо наушник (спасибо, что не в оба, не совсем ещё совесть потерял) и уткнулся в телефон, уступив Саше почётное право следить за обстановкой. Вести наблюдение, вообще-то, следовало по очереди, но тут уж Саша сам себе безмозглый буратино: его телефон показывал жалкие десять процентов зарядки, и о том, чтобы поменяться ролями, не было смысла заикаться. Приходилось нести вахту и гордо делать вид, что ему не интересно, на чём так увлечённо залипает Ткачёв. Саша честно старался не подглядывать, однако на тихое восторженное «вау!» невольно скосил глаза и... Да он, блядь, издевается! Финальный заезд чемпионата мира MotoGP. Кумир миллионов — и отдельного Саши Степнова — Валентино Росси как раз входил в поворот на своей агрессивно стремительной «Ямахе». Саша подвинулся поближе в надежде заглянуть через плечо, но вредный Ткачик ловко повернул корпус, закрывая обзор. — Ты не сюда смотри, ты туда смотри, — ткнул он пальцем в лобовое стекло. Саша обиделся: — Паша, блин! Я думал — мы друзья. — Угу, — кивнул Ткачёв, не отрывая глаз от экрана. — Я тоже так думал. — Эй, это не я тут три часа развлекаюсь и зажимаю другу видосы! — Эй, это не я тут третью неделю сияю как начищенный пятак и зажимаю другу объяснение! Глубина ткачёвского троллинга отозвалась Сашиным стоном: — Ну, ё... А можно не сейчас? — И чем тебя сейчас не устраивает? — Ткачёв, наконец, поднял голову и уставился на Сашу с хищным прищуром. — Мы наедине, никто не подслушивает. Самое время поделиться со сгорающим от любопытства товарищем. Делиться категорически не хотелось, но это же Пашка — он не отстанет. — Чё, в натуре сгораешь? — Саша не надеялся заболтать Ткачёва, но попытаться стоило. — Да блядь, обуглился уже весь! Давай, Санчо, колись! Что у вас со Стасом? — Да с чего ты... Спас Сашу телефонный звонок. Ткачёв недовольно фыркнул и принял вызов: — Да, Димон? По мере того как менялось его лицо, Саша понял, что случилось что-то серьёзное. И не ошибся. — Снимаемся, Санчо. Вооружённое нападение на склад. — Где? — На Планерной. Пока Саша заводил мотор и выруливал из проулка, Паша ввёл его в курс дела и досадливо чертыхнулся: — Пока дотащимся до отдела, а потом — на адрес... по вечерним пробкам... Приедем к шапочному разбору. — Так может, сразу на Планерную? — предложил Саша. — Стволы при нас. — А броники? — А нафига они нам, если всё веселье пропустим? Ткачёв в сомнении пожевал губу, но Саша видел — идея его захватила. Через пару секунд он решился: — Ладно, погнали. Надеюсь, Стас с нас шкуру не спустит. *** Оперативники рассредоточились по территории двойками. Такая тактика давала возможность прикрывать друг другу спину и, отслеживая ситуацию, держать под наблюдением рассыпавшихся вдоль забора боевиков Башкира. И те и другие были начеку, обменивались полными неприязни и показного презрения взглядами, но этим пока и ограничивались, ожидая отмашки командиров. Сами командиры вели переговоры в центре захламлённого старыми автомобильными шинами, ящиками и прочей складской утварью двора. Завершала диспозицию охрана склада — четверо вооружённых мужиков замерли у ворот большого металлического ангара. Паша с Сашей заняли позицию за штабелями из деревянных поддонов, куда их отправил пышущий яростью Воронов. Негодование по поводу отсутствия бронежилетов он выразил шипением в Пашин адрес: «Скажи спасибо, что Юрец на больничном», — и обещанием после наябедничать другу, в каком виде его цаца припёрлась на задержание. Сука, а не Ворон. Из своего укрытия Паше был виден Карпов со спины и стоящий напротив него со сложным лицом Башкир. О чём они говорили, было не разобрать, что не помешало Паше довольно оскалиться. Свободная, можно сказать — непринуждённая поза Стаса и скрещенные на груди в защитном жесте руки Башкира лучше слов давали понять, кто здесь Папа. «Дожмёт, — резонно заключил Паша. — Не родился ещё богатырь, что рискнёт потягаться с нашим подполом. Вот и ладушки». — Блин, — раздался сбоку голос Степнова. — А псина у них реально стрёмная. Паша хлопнул глазами: — Псина? — Ну да. Ты что, не видел? Вон же. Паша посмотрел в сторону, куда указывал Степнов, и только теперь заметил крупного мастифа, сидящего у ног одного из охранников. Лобастый, чёрный как ночь он почти сливался с темнотой и выглядел угрожающе. Если такой накинется... Паша ещё успел подумать:«Сглазил», — когда пёс сорвался с места и понёсся в их направлении. Напряжённая, но вполне мирная атмосфера тут же сменилась хаосом: истошные вопли, пальба со всех сторон, собачий рык, переросший в визг (попали!), и перекрывающий какофонию громогласный рёв Стаса: — Не стрелять! Стрельба почти сразу стихла, и Паша с облегчением выдохнул. Чёрт, Карпов, конечно... Одним только голосом подчинить и своих, и чужих... Реально монстр. И слава его железным яйцам, в самом деле: свистящие над головой пули — так себе развлечение, чтобы там не фантазировал Санчо. Кстати... Санчо! Паша обернулся проверить, как дела у напарника, и... почувствовал холод в загривке. Распахнутые глаза на побледневшем лице и закушенная губа Степнова не сулили ничего доброго. — Саня, что?! — Паша... я... — Степнов запинался и смотрел почему-то виновато. — Я... кажется... спина... — Стой! Не шевелись! Я посмотрю. — Блядь! — всё, что смог сказать Паша, увидев Сашину спину. — Вот блядь! Из-под лопатки Степнова торчала острая щепка, вокруг которой уже расплывалось пятно, пропитывая кровью футболку. Блядь! — Что там? — У тебя под лопаткой обломок деревяшки, — Паша перевёл взгляд на свежий скол на поддоне. — Пуля, походу, отрекошетила в поддон и щепка отлетела тебе в спину. Чёрт! — Щепка? Так вытащи её! Степнов попытался повернуться, но Паша удержал его за плечи. — Нельзя. Обломок приличный, и неизвестно, как глубоко он вонзился. У тебя кровь. В травму надо. — Паша, — голос Саши стал холодным и твёрдым. — Какая, нахуй, травма? Стас, если узнает, он нас обоих угандошит. Вытащи, говорю! — Нет, — не повёлся Паша. — Нужно аккуратно, а в темноте нихера не видно. А если останутся занозы? Да и продезинфицировать надо. — Тогда в отделе, — упрямо гнул своё Саша. — В больничку я с этой фигнёй не поеду. Давай свою куртку — прикроюсь. *** Адреналин ещё гулял в крови, но усталость была приятной — ощущение хорошо проделанной работы неизменно улучшало настроение. Стас по праву мог собой гордиться: никто не пострадал, операция прошла довольно гладко, не считая короткого эксцесса. Он, по итогу, лично съездил в челюсть виновнику глупейшей заварухи. Наводить ствол на бойцового пса и делать вид, что спускаешь курок — подобная феноменальная тупость заслуживала не менее феноменального приза. Но это, к счастью, проблема Башкира (где только он берёт таких дебилов?), а Стасик... он домой поедет и накатит водки. Ему сегодня можно. Однозначно. Обдумывая завтрашнее расписание, Стас направлялся на выход, когда из-за двери оперской донёсся тихий стон, мгновенно привлёкший внимание. Стас резко затормозил и прислушался. Стон повторился. Саша?.. Что он... — М-мм... Паша, блин, аккуратнее! — Саня, ну что ты как юная девственница. Сам же просил. Лежи, не ной. — Ага, тебя б на моё место. Лежать неудобно... И больно! — А я предупреждал, что будет больно. Надо было хотя бы домой поехать, на нормальную кровать, а не это вот всё. Но тебе же, как обычно, невтерпёж — «Давай в отделе. Давай в отделе». Никогда не слушаешь опытного старшего меня. — Меньше слов, капитан, больше дела. Уй, су-у-ка... нахуя ж такой здоровый?! Вытаскивай давай... Не могу... — Да я уже почти... Ещё чуть-чуть...щас вытащу... Ага... ага... немного потерпи. — Ай!.. М-мм. Стас рванул дверь на себя.