О трудностях адаптации

— Блядь, да что ж такое-то! — гневный вопль, переходящий в полный отчаяния рык, гулко разнесся по комнате, отражаясь от кафельных стен. — Марк? Это ты тут ругаешься? — Андрей зашёл в умывалку и замер в шоке, обозревая учинённый беспорядок: на полу было разлито целое озеро ледяной воды, в котором по щиколотку стоял Марк — в одних трусах и мокрый с головы до ног. — Мать моя... — присвистнул Андрей и растерянно поинтересовался: — Э... а что здесь происходит? Марк вскинул на него невменяемый взгляд, в бешенстве смял тяжёлые от впитавшейся мыльной воды штаны в бесформенный комок и со всей силы швырнул в стену. Саданул со злости кулаком по раковине, чудом не снеся её напрочь: — В этом ебучем корыте не помещается ничего! Как здесь вообще стирать?! — Эй, тише-тише, ты чего? — попытался Андрей урезонить разбушевавшегося приятеля. — Если сломаешь что-нибудь, тебя с говном сожрут. — Да и похуй, — с досадой отозвался тот, с трудом удерживая себя от того, чтобы не схватиться за кран — из него по-прежнему вовсю хлестала вода — и не свернуть его ко всем чертям. С особым садистским удовольствием. Так зол он не бывал, наверное, ещё никогда, даже во время драк с Вудом. — Это не похуй, — возразил Андрей, — это — вздрючат не только виновника, но и дежурного, и вообще весь наряд. Да так, что неделю спать стоя будете. — Он перевёл взгляд на одиноко свернувшиеся возле стены штаны, на печально висящие на верёвке майку с курткой, с которых ручьём лила грязная вода... А вон те два маленьких бесприютных комочка, утонувшие в противоположных углах умывалки, — по-видимому, носки. Что ж, по крайней мере, весь комплект одежды в сборе. Уже легче. Андрей фыркнул. — Ужас какой, — заключил он. — Господи, Марк, надо было сразу меня позвать! Я бы тебе всё объяснил, научил. — Хули тут объяснять, — мрачно буркнул тот и злобно набычился. — Чувствую себя дебилом косоруким. Постоянно! — Это нормально, — ляпнул Андрей. Поймал красноречивый взгляд, смущённо хихикнул и замахал руками: — Чёрт, я не то хотел сказать. Я имел в виду — мало кто сразу сообразит, как тут надо действовать. Он выключил кран и схватил тряпку, начиная быстро собирать воду с пола и отжимать в ведро. — Давай для начала уберём тут всё, пока мы этажу ниже потоп не устроили. А то взгреют нас по самые яйца. Марк, пробурчав себе под нос что-то крайне матерное, последовал его примеру. — Ты как вообще умудрился столько воды на пол налить, — удивлялся Андрей, ползая в луже. — Это же постараться надо. — Да хрен его знает, — тот снова поднял свои несчастные штаны с пола и шмякнул их в раковину. — Постирать хотел. — Это я вижу, — Андрей хмыкнул, подхватывая полное ведро и относя в туалет, чтобы вылить. Через минуту вернулся, и они сообща довольно быстро довершили дело. — Всё, — Марк отжал тряпку в последний раз и от души выругался. — Вот херня! — процедил с обидой. — Ничего ещё не сделал, а уже задрочился в хлам. — Заодно и пол помыли, — вздохнул Андрей, вставая на ноги, — пацанам из наряда на радость. Эх, ладно. Смотри и запоминай. Он подошёл к раковине и стащил с неё флинтовские штаны, затем стянул с верёвки остальную одежду. Аккуратно разложил мокрые вещи на полу и быстро заводил по ним огромным куском коричневого мыла, которое слегка разъело от воды, потому что Марк не догадался убрать его из-под крана, куда зашвырнул, психанув ещё в самом начале своих постирушек. — Вот так, видишь? — Андрей несколько раз с силой провёл руками по ткани, выгоняя грязную пену, и ловко перевернул вещи обратной стороной. — А вот там, где рукава и воротник — просто отдельно намыливаешь как следует и трёшь. Марк понаблюдал за своим «учителем», внимая, и решительно отобрал у него мыло. — Дай, сам теперь, — пробормотал с досадой и некоторым смущением за собственный кретинизм и принялся за дело, с остервенением терзая несчастную одежду. — Тупизм ебучий, — процедил едва слышно. — Как закончишь — просто сполоснёшь всё под краном, — продолжил наставления Андрей, с лёгкой улыбкой наблюдая за мучениями товарища. — Только не пихай всё целиком, а так, по частям. А после — грязь с пола тряпкой собрать, и готово. — Понял уже, — вздохнул Марк и поднял на него воспалённые глаза. — Спасибо. — Обращайся, — кивнул тот, ободряюще улыбаясь. — И обуй что-нибудь, ты чего по кафелю босиком-то ходишь? Холодно же. — Он зябко поёжился и повернулся, чтобы уйти. — Только ты трусы здесь не стирай, — напомнил, спохватившись. — Сегодня баня — бельё и носки мы всегда там стираем, чтобы тут лишний раз не морозиться. — Я и не собирался, — заверил его Марк и хмыкнул. — Думай, что говоришь — я в комнату голый попрусь, что ли? Андрей вытаращился в немом изумлении. — А ты что — вот просто пришёл сюда, снял с себя одежду и... всё? — он оторопело поморгал и хлопнул себя по лбу. — Ой, мамочки, ну ты и кадр! Как отмочишь что-нибудь! — Андрей сдавленно заржал, не сдержавшись. — В буквальном смысле! Марк с недоумением наблюдал за его весельем, явно ничего не понимая. Отсмеявшись, тот покачал головой. — В следующий раз бери с собой подменку, — посоветовал он. — В смысле — прямо в комнате в неё переодевайся, а то, что нужно стирать, просто сюда приноси. Я думал, ты об этом и так догадаешься, поэтому как-то не сразу сообразил... — он запнулся, — м-да. В общем, ты заканчивай, а я пока принесу тебе полотенце и что-нибудь из одежды. Иначе весь народ сейчас поляжет со смеху. — Продолжая хихикать, Андрей вышел. Марк мрачно посмотрел ему вслед. — Весело, блядь, — проворчал громко. — Я тут, нахрен, почти подвиг совершил... во льдах, а он ржёт. Впрочем, на самом деле Марк не очень обижался — Андрей всегда, даже если и подкалывал, ухитрялся делать это совершенно беззлобно, не задевая ничьих чувств. Марк с тоской посмотрел на распятую на полу одежду, на кусок мыла, на грязные потёки воды... и тяжко вздохнул: «подвиг во льдах», однако, необходимо было заканчивать. И желательно поскорее, потому что утомила его вся эта муторная хрень чрезвычайно. Он приосанился, сцепил зубы и мужественно вернулся к прерванному делу, мысленно прикидывая, пошёл ли бы к его костюму орден первой степени и медаль «За отвагу». А что? Заслужил!