О трудностях адаптации

— Олли, с тобой можно поговорить? Оливер поднял на секунду глаза, обозревая перед собой пухлые телеса закадычного друга Шнурка — Ника со смешной фамилией Щит. По-русски там вроде бы ничего такого, но по-английски это весьма забавно звучит(1). Тот хлопнул сумку на парту перед собой и сам уселся, опираясь на угол задницей. — Ник, только если очень быстро, — рассеянно пробормотал Оливер, быстро строча в своей тетради: он весь урок тупил над одной трудной задачей, никак не понимая, как её, чёрт побери, решать. Только под конец его вроде бы осенило, но тут прозвенел звонок. И теперь он, пользуясь тем, что это была последняя пара и опоздание грозило разве что на обед, торопился записать решение, пока из головы не вылетело. — Олли, да брось ты свою писанину, — Ник выхватил у него из рук ручку и бесцеремонно захлопнул его тетрадку. — Эй, охренел?! — тот возмущённо вскинулся, но оторвав наконец глаза от цифр, наткнулся на выжидающий и слегка смущённый взгляд. Вздохнул, потирая рукой затёкшую шею. — Ладно, — он начал аккуратно складывать вещи в пакет, — что хотел? Если списать, то иди к Бене, я пока и сам не догнал толком, как решать. То есть, почти догнал, но кто-то, — он вскинул красноречивый взгляд, — мне помешал. — Да не списать, — отмахнулся Ник. — Поговорить кое о чём. Только давай не здесь? — А где? — заинтриговано поинтересовался Оливер. — Пошли под лестницу на первом этаже, — предложил тот. — Все сейчас на обед свалят, в коридорах пусто. Там никого не будет. Оливер невольно усмехнулся, вставая из-за парты. И чего эта несчастная лестница так у всех популярна как место для приватной беседы? Там же подслушать — как нефиг делать, но все упорно лезут туда, когда надо о чём-то «пошептаться». Конспираторы, мать их. Смех один. Впрочем, не всё ли равно? Да и прав Ник — сейчас всё равно все в столовке засядут. И им бы не помешало — после целого учебного дня желудок болезненно сжимался, требуя подзарядки организма. — Тогда идём быстрее, — он первым направился к пункту назначения, — есть охота, — и, пригнувшись, нырнул под ступеньки. Повернулся к отчего-то замешкавшемуся приятелю, уставился с любопытством: — Ну? Что у тебя? Тот неожиданно покраснел, немного оробев. — Я это... — начал он и замялся. Оливер, наблюдая за ним, озадаченно нахмурился. — Что? — поторопил он. — Олли, — Ник понизил голос до шёпота, вынуждая склониться к нему почти вплотную, чтобы хоть что-то расслышать, — ты не мог бы меня поближе познакомить с... Марком? — Чего-о?! — Оливер вытаращил глаза в таком шоке, что Ник невольно стушевался и затараторил, торопясь объясниться: — Он просто такой... ну, необщительный совсем, а у нас необщительных не любят! Мутных всяких. Мало ли что у них на уме. Из наших он только до Найфа со Стрелком снисходит, а так ведь нельзя. — Почему? — удивился Оливер, искренне не понимая. — Как — почему? Потому что нельзя отрываться от коллектива. И вообще... — Ник запнулся, ещё больше заливаясь краской. — Он такой... Короче, классный. И загадочный. И фигура супер! Он занимался каким-то спортом — там, в Англии у вас, да? Вы же типа сокурсники с ним, слухи не врут? — Не врут, — на автомате ответил Оливер и сжал кулаки, чувствуя, что ещё одно хвалебное слово в адрес Флинта таким тоном — и он впервые в жизни подерётся с кем-то, помимо, собственно, самого Флинта. Как полный дебил, как девчонка сопливая — из-за парня. Что с ним творится? Почему его так задело? Ведь ладно бы просто из-за парня, а то из-за этого тролля, чтоб его! Охренеть не встать. — Зачем тебе это? — Оливер хмуро посмотрел на Ника, обрывая его восторженное лопотание. — В смысле? — простодушно удивился тот. — Низачем, просто так. Пообщаться. Нравится он мне. — Нравится, — тупо повторил Оливер, вконец обалдевая. Какие они непосредственные, эти русские. Всё по барабану. «Нравится» — вот и весь разговор. Правильно, а чего загоняться? Всё же просто, это только Оливер вечно выдумывает какую-то ерунду и усложняет. — Ага, а что такого? — как ни в чём не бывало подтвердил Ник и пожал плечами. — Я давно хотел, но вечно что-то закручусь, целый день порхаю. Прям, как бабочка, — он вдруг тоненько хихикнул. — Как шмель-бомбовоз, — оглядывая далеко не изящную фигуру своего собеседника, с мрачной мстительностью припечатал Оливер — к счастью, очень тихо. И сразу устыдился, мучительно краснея. Блядь, приплыли. Он уже совсем как какой-то мерзкий жлоб-слизер рассуждает. Как это низко — оскорблять человека из-за ревности... Стоп. Из-за чего оскорблять?! Оливер выпучил глаза в шоке, ужасаясь своим мыслям, и затряс головой. — Нравится, а ты с ним тесно общаешься и вообще давно его знаешь, — продолжал разглагольствовать не заметивший его смятения Ник, — вот я и подумал, что ты мог бы... — Нет, — вырвалось у Оливера прежде, чем он успел себя остановить. — Почему? — с недоумением посмотрел на него Ник. Тот смешался, уставив глаза в пол. Действительно — почему? Почему Нику нельзя подкатить к объекту своей симпатии? Флинт ведь свободен и, как недавно выяснилось, не совсем натурал. Так почему нет? «Но Флинт же сказал, что не потерпит, если кто-то полезет к нему(2), — мелькнула мысль, и Оливер уцепился за неё как за спасительную соломинку. — Я просто не хочу, чтобы Ник огрёб ни за что...» Откровенно слабенькое оправдание отдавало такой фальшью, что Оливер поспешно оборвал сам себя, почтя за лучшее вообще об этом не думать. Господи, вот же стыдоба. — Он не может, — пробормотал он, когда пауза затянулась совсем уж до неприличия. — Он... то есть, я... Внимательно наблюдая за ним, Ник вдруг хлопнул себя по лбу и расплылся в понимающей улыбке. — Врюхался! — убеждённо констатировал он. — Кто? — не въехал Оливер. — Да ты же! — просветил непонятливого Ник, проницательно глядя. — У, а чего ты сразу-то не сказал, что тебе самому Марк нравится? Оливер аж задохнулся, чувствуя, как горят щёки. — Кто — мне?! Нравится?! Да ты долбанулся вконец, — он возмущённо сверкнул глазами. — Никто мне не нравится, — выдавил сиплым голосом. — Договорились, я познакомлю тебя с Флинтом поближе. Тебе же хуже, потому что он такой долбоёб, что сам не рад будешь. Прямо сегодня и... — Не-е, — Ник отрицательно мотнул головой и хитро улыбнулся. — Уже не надо. Обойдусь, чё уж там. — Он вздохнул и помолчал. — Но ты всё равно скажи ему, чтобы как-то пообщительнее был — это серьёзно. Не любят у нас скрытных. — Сам и скажи, — буркнул Оливер, чувствуя себя весьма паршиво. Ох и придурок, так по-идиотски себя повести! Теперь про него и Флинта невесть что подумают, а ведь на самом-то деле всё не так! Только теперь хрен докажешь — чем больше будешь отрицать, тем глупее и неправдоподобнее это будет выглядеть. Лучше уж смолчать и постараться вести себя как обычно. — Ладно, идём на обед, — позвал он, мужественно беря себя в руки. В голову вдруг пришло, что ему сейчас в столовке придётся увидеть Флинта, и впервые в жизни это вызвало у него чувство неловкости, будто он... стеснялся. Щёки и лоб загорелись с новой силой, Оливер разозлился и решительно шагнул вперёд, выбираясь из тесного закутка. — Может, хоть что-то ещё перехватить успеем. Жрать охота. — Идём, — кивнул Ник, не отрывая от него насмешливого взгляда и слегка улыбаясь, чем безмерно раздражал. — Действительно, как бы голодными не остаться, — он пошёл по коридору. Оливер поспешил за ним, гадая, почудился ли ему какой-то скрытый подтекст в этой последней фразе или нет?.. ______________ (1) Shit (англ.) — популярное ругательство, обозначающее крайнюю степень досады. В переводе означает «дерьмо», но может переводиться и как «блин!», «чёрт побери!». (2) Отсылка к гл. № 3 фф «Это Россия, детка!»