Хранитель и запасной принц

      Как выясняется на следующий день, Орсо не сразу пошел в серый дом из-за того, что не мог собраться с духом и встретить Кродака. Он появляется в комнате семейства Кирэна утром, и надзиратели, сопровождающие своего грозного управляющего, неожиданно видят, как их страшный медведь опускается на пол, подползает к сидящему на стуле старику и кладет ему голову на колени как маленький мальчик:       — Прости меня, дядя Крод, что я не послушался и убежал от тебя.       И старик дрожащими пальцами перебирает короткие светлые волосы и беззвучно плачет:       — Мой принц, я дожил до этого дня, — и бережно обнимает свернувшегося котенком сурового мужчину.       Орсо долго разговаривает с Кродаком, сперва в комнате, потом, прогуливаясь с ним по аллее, в этот день, а потом все свое свободное время. Орсо носит из хозяйской библиотеки книжки племянникам, особенно этому радуется поправляющийся Экки, который пока еще не может бегать вместе с другими мальчишками, но с удовольствием выходит на улицу с томиком легенд и мифов. Орсо дарит брошку Гильде — от себя, и шелковые ленты — от своей супруги. Только с Кирэном Орсо больше не общается. При встрече он сухо кивает и отворачивается. И по выражению его лица заметно, что видеть брата ему неприятно.       Кирэн теперь точно знает, что его судьба в руках Гевелия Крида, и поведение Орсо ничего хорошего не предвещает. И Кирэн смиряется и покорно ждет решения своей участи. Единственное, что он еще хочет, — это взять хоть что-нибудь на память о Гевелии Криде, о своем светлом Энкисе. Сперва он собирается попросить у брата медальон с волком, но так и не решается, потому что брат с Кирэном не разговаривает, а подвеской явно дорожит. Потом Кирэн желает найти какую-нибудь личную вещь любимого, но таковой в сером доме нет, а в хозяйский после первой встречи с управляющим Кирэна не пускают. В конце концов, влюбленный хайдек заворачивает в платок камушек, отковырянный от серого особняка. Зачем ему на память камень, когда он скоро будет в каменоломне, Кирэн не думает, наверно ему все равно, что теперь таскать у сердца, ведь здесь всё вокруг принадлежит Гевелию Криду, даже он сам принадлежит. Тоска и смирение затопляют душу.       Спустя две недели ожидание и неопределенность внезапно заканчиваются. За Кирэном приходят Зиний с товарищем и ведут его на хозяйскую виллу, в библиотеку, где снова ждет управляющий. Кирэн перешагивает порог и в этот раз дает склонить свою голову перед тем, кто объявит ему волю Крида.       — Завтра приезжает наш господин, Кирэн, — объявляет Орсо. — Велено подготовить тебя к его приезду.       Кирэн замирает, не зная радоваться ему или впадать в отчаяние, быстро смотрит на брата и не отводит глаз, видя, как Орсо дружелюбно и открыто ему улыбается. Орсо поясняет:       — Тебя надо побрить, подстричь и хорошенько помыть, снаружи и внутри.       — Я был верхним, — машинально вставляет Кирэн, прежде чем до конца осознает смысл сказанного братом.       — Надеюсь, ты не будешь на этом настаивать? — саркастически задирает бровь Орсо.       — Нет, не буду! — дрожащим от радости голосом произносит Кирэн. Если Гевелий возвращается, то абсолютно все равно — сверху, снизу, хоть на потолке вверх ногами! Главное — Крид будет рядом, главное — бывшего вождя хайдеков готовят к его приезду. Конечно, Кирэн никогда не рвался быть нижним, но это же Гевелий, с ним можно как угодно!       — Завтра с утра будь готов к процедурам, — дает пояснения брат, — хозяин приезжает к полудню.       И Кирэн выходит, пошатываясь от сумасшедшей надежды, заполняющей все его существо. На улице он замечает, что о приезде хозяина уже все знают: надзиратели, хайдеки, местные жители подметают дорожки, убираются на берегу пруда, с кухни идет сладкий запах ванили. В комнате Кирэна встречает Гильда. Она смотрит на мужа серьезно и горячо:       — Кирэн, я хотела сказать. Если вы... — она делает паузу и с волнением облизывает губы: — Если вы вдруг захотите снова втроем, то я не против. Крид так много сделал для нас…       Гильда давным-давно уже лишняя в отношениях двух мужчин, но Кирэна искренне трогает ее решимость доставить им удовольствие. Он тепло, по-братски ее обнимает:       — Спасибо, Гиль. Только боюсь, что в этот раз поимеют меня.       — Не бойся, Крид очень осторожный любовник. Мы с ним пробовали пару раз в другое отверстие. Он делает это почти совсем не больно.       — Ну, он дает! — только и может выдохнуть Кирэн.       Утром Кирэн приходит в ванную комнату, где его ждут надзиратели, и совершенно безропотно позволяет сделать с собой все, что «полагается». По разговору между «черными» Кирэн понимает, что четких инструкций, как готовить бывшего вождя к приезду хозяина, не поступало, и они действуют так, как принято в «таких случаях». Кирэну зачем-то долго-долго намывают волосы душистым шампунем, а затем состригают до короткого ежика. Ему бреют ноги, подмышки и лобок. Лицо он бреет регулярно сам, но и по лицу проходятся лезвиями еще раз. Кирэн выполняет все команды, подставляет и подает любую часть тела. Точно так же он покорно ложится на лавку на бок и дает вставить себе в анус металлический наконечник клизмы. Терпит, пока теплая вода наполняет кишечник. Правда, при этом Кирэн вспоминает, что его Энкис не всегда был абсолютно чистым. Это было и невозможно, учитывая, что Кирэн предпочитал либо внезапный секс по возвращению домой с охоты, переговоров или поездок, либо слишком частый во время путешествий. Но Кирэна это никогда не смущало. Он не давал Энкису даже увидеть, если вдруг оставались следы, быстро обмывал или обтирал и себя, и любимого. Потом успокаивающе целовал и поглаживал, если чувствовал, что Энкису неловко. Но если Гевелию Криду так лучше, то пусть будет клизма. После очищения кишечника Кирэна еще раз ополаскивают, потом насухо вытирают и предлагают чистую одежду. Не просто чистую, а новую, хрустящую: белоснежную тунику, короткие, узкие штаны и алую ленту в качестве пояса. На ноги надевают новые сандалии, терпко пахнущие свежевыделанной кожей. И разрешают подойти к большому зеркалу в стене. Глядя на себя, Кирэн пугается, что Гевелий Крид его не узнает. Как узнать вождя хайдеков в этом резко помолодевшем мужчине с нежно розовыми маленькими ушами, которые теперь стали хорошо видны после стрижки? Как бы теперь ни пришлось махать руками, привлекая к себе внимание, и убеждать, что он — это действительно он.       — То, что нужно. Нежный мальчик для постельки, — тихо комментирует один из надзирателей и, судя по изданному звуку, получает от товарища локтем в бок.       Кирэн сильно смущен от произошедшей с ним метаморфозы, но старается не показывать виду. На что жаловаться, если сегодня приезжает Крид? Может, Гевелию так больше нравится.       Потом Кирэн стоит в толпе хайдеков у серого особняка и ждет, пока бесконечная процессия из надзирателей в черных туниках, рабов в белых туниках и телохранителей в алых плащах и золоченых шлемах проедет через деревню и поднимется наверх. Где в этот момент находится сам хозяин, определить невозможно. Голова процессии поднимается к особняку спустя долгие полчаса после появления в поле зрения. Первым всадников встречает Орсо. Он подходит к черному коню, на котором сидит ничем не примечательный молодой мужчина, которого Кирэн издалека по ошибке определил как надзирателя, приветствует поклоном и помогает спешиться. Приезжий дружески хлопает Орсо по плечу и задает какой-то вопрос. Орсо разворачивается, быстро смотрит в толпу, находит в ней Кирэна, подмигивает ему, а затем указывает на него рукой. И Кирэн, наконец, хорошо видит приехавшего хозяина поместий. Одетый проще своих сопровождающих — в серой тунике, подпоясанной бирюзовой лентой, - он находит взглядом Кирэна и радостно улыбается. Такой светлый, милый, с ямочками на подбородке, коротко подстриженными волнистыми волосами (то, что когда-то напоминало Кирэну шкурку ягненка), искренним открытым взглядом… Кирэн чувствует, как у него слабеют ноги. Он ожидал увидеть Крида каким угодно, но таким, что в него начинаешь заново влюбляться, (хотя еще вчера казалось, что больше, чем Кирэн уже любит, любить невозможно), конечно же, нет. Кирэн слегка пошатывается, пока Гевелий идет к нему навстречу, и толпа молча расступается, пропуская своего господина.       Гевелий подходит к Кирэну и целует его в губы. Поцелуй — игра, не глубокий — поверхностный, приоткрывает рот, проводит языком по деснам и — ускользает. И Кирэн, внезапно понимая, что от него требуется, перехватывает инициативу и впивается в рот любимого, разжимает его челюсти, вылизывает десна, нёбо, рукой придерживает его голову и чувствует поднимающееся возбуждение. А чтобы толпа не отвлекала, зажмуривается. Потом отрывается, не верящими глазами смотрит на свое кудрявое счастье и выдает:       — Энкис, ты вернулся!       Гевелий тянется губами к неприкрытому теперь волосами уху любовника и шепчет:       — Моя попка по тебе соскучилась, мой господин.       Где-то на Землю упала еще одна звезда.