Глава 5. Джокер
26 июля 2016 г., 20:00
Эндрю застонал:
— Это седьмая игра, в которой она выигрывает! — жаловался он с сильно заметным шотландским акцентом. Готэм привлекает разных людей.
София лишь пожала плечами и ухмыльнулась:
— Это не моя вина, что вы все так плохи в этой игре.
А затем хихикнула на громкие выкрики против данного заявления. Она плюхнулась на диван, и Конор протянул девушке банку содовой. Медленно попивая её, она пыталась отвлечься от мысли о том, где же сейчас Джокер. После некоторого времени, проведённого с его людьми, она почувствовала себя немного безопаснее, но знала, что если их босс скажет, любой из них сможет сломать ей шею, глазом не моргнув. Тем не менее с этой компанией она чувствовала себя комфортней, чем с Джокером.
Близость с ним выбивала её из колеи, но что-то в нём казалось смутно знакомым. Она, конечно, знала, на кого он похож, но никогда не могла заставить себя так думать. И всё же сходство было невероятным. Но нет, её пропавший друг никогда бы этого не сделал. Он был одним из самых заботливых и милых людей, которых она когда-либо знала. Правда, у него была тёмная сторона, которая иногда была очень заметной, но, учитывая все те годы издевательств от отца, кто может его винить? Они не сразу стали друзьями. На самом деле, София его терпеть не могла поначалу.
***
София сидела на траве, прислонившись к дереву. Она убрала локон каштановых волос с лица, пока рисовала. Её волосы ниже плеч были одной из первых вещей, которые заметил он. В тени они отдавали красивым рыжим оттенком, но на солнце были воистину прекрасны. Лучи солнца отражались в каждой пряди волос, демонстрируя различные блики и тени, почти мерцающая рамка на её лице сердцевидной формы. Девочка, должно быть, чувствовала, что он наблюдает, так как перевела взгляд туда, где стоял он, и нахмурилась. — Что ты хочешь? — резко потребовала она. Странный мальчик вопросительно поднял бровь, и она впервые заметила его глаза. Они были красивого орехового оттенка, практически идеально соответствуя его взъерошенным, грязным светлым волосам. Он прервал её размышления: «Вау, успокойся, ненормальная». — Я не сумасшедшая, — злобно ответила она. Он закатил глаза: — Как скажешь… ненормальная. — Он криво улыбнулся, пока она пристально смотрела на него. Закрыв свой блокнот, она встала и собиралась пойти прочь. — Эй, подожди минуту. — Он пошёл за ней, пытаясь схватить за руку, но случайно схватив и уронив её альбом. Прежде чем она смогла взять его, он схватил его с земли и начал листать. — Эй! — воскликнула София. — Что? — спросил он, не отрываясь от книги. — Верни его! — попросила она, строя умоляющие глаза. — Это игральные карты? — задал он вопрос, игнорируя её просьбу. — Да, — ответила она раздражённо. Он продолжил смотреть, а затем заявил: — Ты неплохо рисуешь, сумасшедшая. Она вздохнула: «Пожалуйста, не называй меня так». Наконец, подняв глаза, он произнёс: — Ну, если бы я знал твоё имя, я мог бы обращаться к тебе правильно. Уголки её губ впервые с их встречи изогнулись в улыбке. — София Розелль. — Красивое имя, малышка-Рози, — он снова криво усмехнулся, и она приподняла бровь. — Ты не будешь называть меня Софией? — Думаю, малышка-Рози подходит тебе лучше. Она никогда не признается ему, но она согласна. — Тогда я могу узнать твоё имя? — Джек Напьер, к вашим услугам, мэм. — Он поклонился, сказав это, вырисовывая несколько быстрых кругов рукой, и она хихикнула. Он отметил, что её смех звучал как колокольчики, и, поскольку звук пришёлся ему по душе, он решил, что попытается заставить её смеяться ещё. Она была слишком серьёзна. Где-то прозвучал свисток, приглашая пятый класс внутрь, и они оба посмотрели в его сторону. Джек повернулся к своему новому другу и улыбнулся. — Скоро увидимся, малышка-Рози, — пообещал он, возвращая ей альбом. Она смотрела на его отдаляющуюся фигуру, а затем посмотрела вниз, на картинку, на которую он смотрел. Она не была особенной, просто ещё одна нарисованная карта. София улыбнулась, вспомнив колоду, одну из колод карт, в которые она играла с матерью до её смерти. После безвременной кончины матери отец Софии превратился в пьяницу. Иногда ей приходилось скрывать синяки и шрамы гримом, поэтому учителя не задавали вопросов, а отец не бил её за глупость. Эта колода карт была прямиком из счастливого времени, и единственная карта, которую она смогла найти, была изображена в её альбоме. Начиная думать о своей встрече с Джеком Напьером, она закрыла альбом, не давая наброску Джокера завладеть её мыслями.
