How Do You Talk To An Angel?

Клоун Принц Преступного мира поднёс прямоугольный фиолетовый сотовый телефон к уху. — Эй, Босс. — Послышался треск с другой стороны. Он закатил глаза из-за слов головореза. Босс? Ску-ка. — Это, эм, что с ситуацией* на данный момент? — спросил он. Эндрю еле сдержался оттого, чтобы приподнять бровь, хотя знал, что Джокер не мог его видеть. — Не похоже, что кто-то что-то заметил, — ответил шотландец. — Мы будем приблизительно через… — Он проверил воображаемые часы на своём запястье. — Семь веснушек. — Что? — Никакого чувства юмора. Убедись, что мой маленький, эм, питомец не выходит из клетки, — медленно потребовал он, говоря о колье Софии. — Нет проблем, босс, — ответил Эндрю. — Ты прекратишь звать меня «боссом»? — огрызнулся он. — Я поручаю тебе придумать что-нибудь смешное. — Смешное? — тупо ответил приспешник. — Да, знаешь, смешное. Креативное. Интересное… Пикантное**. — На последнем описании Эндрю подавился от смеха, и Джокер довольно улыбнулся. — «Пикантное»? — неуверенно переспросил Эндрю. — В теории, это, эм, слишком сложно для тебя, чтобы понять, но, может быть, ты получишь немного помощи от принцессы. Кстати о ней, дай мне поговорить с тигром. — Секунда, дойду до неё, — ответил он, мысленно ударив себя, когда слова слетели с его губ. — Что, ах, ты имеешь в виду «дойду до неё»? Безусловно, она была права. Насчёт. Тебя. Я помню, что поручал тебе НЕ ВЫПУСКАТЬ ЕЁ ИЗ ВИДУ! — проревел он. — Ну, люди бы пронюхали, говори я там с вами, — поспешил он объяснить. — Если она сбежит, то ты не будешь говорить со мной или ке-е-е-е-ем-либо ещё очень долгое время. — Джокер повесил трубку, оставляя лишь пугающие гудки, отдающиеся в ушах бедного Шотландца.

***

София прислонилась к той же стене, ожидая возвращения Эндрю. Ей хватило здравого смысла не пытаться сбежать, ведь на кону её жизнь и жизнь всех гостей. Рука схватила девушку за предплечье и потащила из комнаты по коридору. Глядя вверх, она не увидела Эндрю, как ожидала, вместо него был взволнованный Брюс Уэйн. Поспешно следуя за ним (не то чтобы у неё был выбор: его рука всё ещё держала её), она запуталась в лабиринте изгибов и поворотов. Наконец, они остановились в круглой комнате. Это было больше похоже на лобби отеля с круглым столом посередине. Напротив неё и Уэйна были две огромные деревянные двери. Хотя освещение было тусклым, она видела, что они с орнаментом. Миллиардер вытащил старинный на вид ключ и отпёр вход, показывая маленькую комнату (по крайней мере, по сравнению с остальной частью дома). Мебель была покрыта брезентом, единственным незакрытым предметом являлся застеклённый шкаф с сейфом внутри. На нём была мишень с множеством стрел, застрявших в стекле. Осмотрев комнату, она повернулась к Брюсу, следившему за ней. Повисло неловкое молчание, а затем он заговорил: «Ты никогда не сбегала от Джокера». Она покачала головой, хотя это был не вопрос. — И он приедет сюда сегодня вечером, — заявил он. Её щёки горели, а глаза были полны слёз. Брюс приобнял девушку, которая плакала ему в плечо, пока он тщетно пытался утешить её. — Извини, Брюс, — проревела она. Он отстранился, но его руки продолжали держать её за плечи и убрали выбившуюся прядь волос за ухо Софии. — Эй, — мягко сказал он, и она встретилась с его взглядом. — Не смей извиняться, ладно? Это не твоя вина, это в его природе. Она кивнула в оцепенении: — Это… — Она указала на ожерелье. — …Это единственное, что держит меня здесь. Я должна быть на определённом расстоянии от передатчика в фургоне, или это взорвётся, а немного газа страха Пугала, скорее всего, с летальным исходом, будет развеяно здесь. Он не говорил мне, что здесь делает, но спорю на что угодно, это нечто, связанное с его работой. — Ну, я тоже думаю, что он пришёл не на вечеринку, а на свою работу, это единственное, что его волнует, — подчеркнул Брюс. София покачала головой, состроив гримасу. — Не работу, как преступника, Брюс. Он получил работу в качестве личного помощника владельца "Уэйн Энтерпрайзес", — медленно произнесла она. Как только мужчина услышал это, понимание озарило его лицо, и он побледнел. Девушка подумала, что Уэйн сейчас потеряет сознание, и попыталась посадить его на нечто похожее на кресло под брезентом. Он пошёл без протеста, по-прежнему находясь явно в шоке, но вскоре шок превратился в чистую, неподдельную ярость. — Ты говоришь мне… — начал Брюс, и София подумала: "Ну начинается". — …Он был в здании?! Он работал на меня, и я даже не знал об этом?! Никто не заметил?! — в этот момент Брюс кричал, а Розелль, всё ещё будучи слабой, чувствовала себя беспомощной, неспособной остановить это. Хотя гнев не был направлен на неё, это пугало её, и она, свернувшись калачиком в кресле, ждала, пока всё пройдёт. Брюс заметил её состояние и встал на колени перед ней: «Извини». — Всё хорошо, — ответила она с грустной и усталой улыбкой. Двое сидели в тишине, пока, в очередной раз, Брюс не сорвался: — Мне надо идти, ладно? Возможно, он уже здесь, и мне нужно быть готовым. Тебе нужно остаться здесь, — приказал Брюс. — Я не собираюсь просто сидеть в этой комнате! Что, если он разозлится, когда не сможет меня найти! Он оставил меня с Эндрю, а я улизнула! Я должна вернуться к нему и спасти всех, находящихся здесь, так проще! — ответила она. — Нет, категорически, — прорычал Брюс. Она отвернулась и молча смотрела в окно. Она начала говорить, но, повернувшись обратно, обнаружила, что разговаривает с воздухом. Подёргав ручку двери, она поняла, что та заперта. — Брюс! — прорычала девушка и услышала нечто похожее на «Извини».

***

Уэйн вошёл в небольшой кабинет и сыграл мрачную мелодию на фортепиано, открывая вход в пещеру. Быстро он надел свой «другой костюм», всё время чувствуя себя плохо из-за того, что сделал с Софией. Он знал, что девушка хотела помочь, но в итоге она же сама и пострадает, а он этого не допустит. Наконец, надев маску, он взглянул на видеотрансляцию из главного зала, где его отсутствие осталось незамеченным. И он ждал. И ждал. И ничего не произошло. Это было странно. Он не мог понять, что идёт не так, на протяжении долгого времени. В конце концов, он понял, что видео с общением людей было на повторе, поскольку несколько человек, казалось, телепортировались каждые пятнадцать секунд или около того. Он зарычал и помчался в главный зал, надеясь, что ничего ещё не случилось. Конечно, но разве он когда-либо получал то, что хотел?

***

Прозвучал взрыв, и одна из стен особняка Уэйнов обвалилась. Одетые в фиолетовое фигуры осторожно перешагивали через обломки. — Кто-то должен был зафиксировать эту стену. Слишком хрупкая. Словно вы, люди, так и хотите, чтобы я взрывал ваши здания, — он мягко засмеялся. Затем громко объявил: Дамы и господа, по многозначительным просьбам, сегодня мы будем вашим развлечением. Крики паники отскакивали от стен, когда люди кинулись к выходу, лишь для того, чтобы обнаружить людей в клоунских масках, блокирующих выходы. Они группировались в беспорядочную массу, инстинкт самосохранения зашкаливал. И Джокеру нравилась каждая секунда. Он упивался хаосом, а «катастрофа» звучала как музыка для его ушей. Раздались выстрелы, заставившие толпу замолчать. Это пришлось ему не по вкусу, но он промолчал, всё ещё будучи в эйфории от столпотворения. — Вау, это кому-нибудь кажется знакомым? — спросил он с издёвкой. — Как в старые добрые времена, — он счастливо вздохнул, словно на него нахлынули воспоминания о благотворительном вечере Харви Дента. — За исключением, конечно, Харви и его выжатой мисс Доуз, которые не с нами. Знаете, почему? — спросил он, что чрезвычайно перепугало одного мужчину. — Я убил их, — пропел он. — Что ты хочешь от нас? — закричала женщина. Он развернулся и направился туда, где стояла она, выглядевши так, словно сейчас пожалела о своём поступке. — Я хочу поставить Готэм на колени. Я хочу хаоса, — объяснил он, хватая её и перерезая ей горло. — О, я уверен, вы все хотите, чтобы ваша Летучая Мышь была здесь, чтобы спасти вас, да? Вы просто обожаете его, когда он избавляется от меня, а затем отвергаете его, когда работа выполнена. Теперь у власти я, и вы ничего не сможете сделать. Теперь Готэму действительно нужен он, но вы его не заслуживаете, правда? Он позволил тишине обрушиться на всех, и каждый человек впал в небольшую задумчивость о правлении Крестоносца в плаще. — Но эй! — Он хлопнул в ладоши, заставив нескольких людей вздрогнуть от шума, когда отошёл от мёртвого тела. — Мы должны развлекаться, верно? Поскольку это моя работа, развлекать вас и прочее, у меня запланирована командная игра! — взволнованно произнёс он. — Любой, кто приведёт мне Брюса Уэйна или любого члена "Уэйн Энтерпрайзес", может уйти живым! Не играете — умираете! Не доберётесь до него первыми — умрёте. Если мои парни поймают его первыми. — Он указал на четырёх клоунов. — Вы все умрёте! О, почти забыл. Один из клоунов дал моему тигру потеряться, поэтому, если вы найдёте её прежде, чем она съест вас и приведёте обратно ко мне, все уйдёте живыми! На данный момент все молчали. Решение должно быть принято: сдать другого человека ради своей жизни, умереть с честью или найти тигра, и все остаются в живых. Можно было с уверенностью предположить, что большинство высказывались за первый вариант. — И, эм, если кто-то попытается сбежать — я узнаю. А затем просто наполню всё помещение газом страха, любезно предоставленным известным Пугалом. — Зачем делать это, а? Почему мы? Ты получаешь какое-то извращённое удовольствие от причинения нам боли? — закричал мужчина, и Джокер мгновенно оказался рядом с ним, поднимая его в воздух за горло. — Жизнь — боль, приятель. Все, кто говорит иначе — упускают суть, — прорычал он. В одно мгновенье что-то в шее мужчины щёлкнуло, и его тело безвольно повисло. Крики раздались после второй смерти. Джокер нашёл это странным. Эти люди жили в Готэме, неужели небольшая смерть действительно напугала их так сильно? — И да, я получаю удовольствие, — ответил он. Медленно смертоносный клоун развернулся и раскинул руки, обращаясь к залу: «Да начнутся игры!» _________________________________________________________________________________ 1) В оригинале «sitchy-ation», фонетически можно решить, что он произносит «itchy action», которое можно в шутку перевести как «зудящая деятельность». 2) В оригинале «Pizazzy» — разговорное выражение. Читается как «пизези». Это придуманное слово, родившееся в США; фонетическое звучание слова заключает в себе ощущение живости, жара.