How Do You Talk To An Angel?

София была права насчёт одного. Когда она вошла в комнату, её атаковали… объятиями. — София! — завизжала Лили от радости, поднимая голову вверх, чтобы поговорить с девушкой. — Он сказал мне, что ты скоро придёшь, но не сказал, когда! София нахмурила брови, глядя на шестилетнюю девочку. Её похитили, так почему она такая… счастливая? — Кто тебе это сказал, милая? — спросила она, но чувствовала, что уже знает ответ. — Улыбающийся клоун! — ответила девочка, как будто это было очевидно, показывая улыбку «Глазго» пальцами на своём лице. Осмотрев девочку, София не обнаружила ни синяков, ни порезов, никаких следов… насилия, никаких физических повреждений. Девочка выглядела такой же здоровой, какой была раньше. Это заставило Софию задаться вопросом, что ребёнку рассказали о текущей ситуации. Присев на одно колено, она посмотрела в лицо Лили. Тщательно подумав, девушка сформулировала следующий вопрос как можно тщательнее. — Лили, ты можешь мне сказать, почему мы здесь? Улыбающийся… клоун сказал, что это будет для меня сюрпризом. Но девочка только покачала головой: «Он сказал, что мне тоже нельзя знать про сюрприз. Но он сказал, что это будет просто срыв». София приподняла бровь: — Ты имеешь в виду «нарыв»? — Нет, — захныкала Лили. — Он сказал: «Лили, я обещаю, это будет просто срыв!». В глазах Софии появилось понимание: «Он мог сказать, что это будет "взрыв"?» Лили наклонила голову набок, а затем пожала плечами: «Думаю, да». София молча погладила волосы Лили. Клоун, по крайней мере, был достаточно совестлив, чтобы не сообщить девочке об опасности, в которой она находилась. Она сделала мысленную заметку, чтобы поблагодарить его: она могла ненадолго переступить через свою гордость. По правде говоря, София больше всего хотела успокоить девочку, но она не могла позволить единственной попытке клоуна быть добрым пропасть впустую. Всё пролетело слишком быстро, её минуты с Лили закончены, и у Софии стало тяжело на сердце. Марк пришёл за ней, и девушка поняла, что пришло время идти. Когда она дошла до дверей, голос Лили остановил её. — София, когда я снова тебя увижу? — донёсся голос девочки. Вопрос остался в голове Софии. Она знала, что не вернётся. Увидит ли она девочку вновь? Скорее всего, нет. Она была уверена, что Лили была одной из тех, кого она выберет. Жизнь ребёнка едва началась, её нельзя отбирать в столь юном возрасте. София развернулась и подошла к ребёнку, нежно потрепав её по щеке: — Я не уверена, малышка. Но вот что я тебе скажу, — она замолчала, не желая разрушать заблуждения девочки. — Если будешь хорошей девочкой, я буду видеть тебя гораздо чаще. Марк откашлялся, и Лили обняла Софию. «Пока, малышка». — Пока, София. Скоро увидимся! — сказала Лили голосом столь же весёлым, как и когда София вошла в комнату. Последний раз обнявшись, девушка отпустила девочку и позволила Марку сопроводить её. Когда дверь закрылась, Марк повернулся к ней: «Ты можешь войти в любую следующую дверь, в которую захочешь». София проигнорировала предложение и вместо этого спросила: — Он не сказал ей?  Марк покачал головой. София толкнула дверь с надписью «Арлекин», она решила, что счастье действительно в неведении. И она попыталась вспомнить, что такое счастье.

***

Гордон ходил взад-вперёд у комнаты для допросов, к чему уже привык. В допросной Бэтмен допрашивал одного из приспешников Джокера, который был взят под стражу после фиаско в особняке Уэйнов. Мужчине, которого обнаружили едва живым и чей язык отрезали после вечеринки, дали немного бумаги, чтобы он записывал на ней ответы. Ему, конечно, дали мелки для письма. Во время своей первой недели пребывания в Аркхеме Джокер сломал карандаш пополам и вонзил оба конца в уши ничего не подозревающего медбрата. Кажется, некоторые пациенты могут сделать оружие из чего угодно. Комиссар нервно заглянул в комнату через одностороннее зеркало. Мужчина пока что сотрудничал, но было ясно, что он скрывал информацию от Крестоносца в Плаще. Внутри комнаты Бэтмен становился всё более взбешён от ответов головореза, которые он давал. Он бы охотно сказал ему имя и все свои личные данные, но он не раскроет местонахождение Джокера или Софии. — Где он? — снова прорычал Тёмный Рыцарь, а затем ждал, пока этот человек писал ещё один ответ, скорее всего, скрывая информацию. «Я уже говорил, я не могу сказать тебе. Он убьёт меня!» — Мы можем поместить тебя под охрану. «А под охраной ты имеешь в виду уютную маленькую камеру в тюрьме Блэкгейт?» Бэтмен заскрипел зубами: — Ты преступник, который работал на Джокера. Будь благодарен, что мы не сдали ему тебя, чтобы он понял, что ты не умер.  Если бы мужчина мог смеяться, он бы это сделал. «Полегче, Бэтмен. Ты можешь убить Дента, но не заставишь кого-то сдать Джокера. Ты же выше этого, верно? Или ты опустишься настолько низко?» К этому моменту Тёмный Рыцарь стал настолько злым, что мог почти почувствовать, как из ушей идёт пар. Этот человек явно не верил, что он мог быть под защитой, и пока он не верил, информации от него не добиться. Он хотел бы держать преступника здесь всю ночь, если возможно, но он знал, что информация была необходима сейчас. — Послушай меня, — прорычал он грозно в другом тоне, чем раньше, опаснее, заставляя прихвостня слушать. — Если ты не скажешь мне, где он и что планирует делать, я могу обещать, что ты будешь в камере в тюрьме Блэкгейт намного дольше, сотрудничать в твоих же интересах. Мужчина всё обдумал. С одной стороны, если он выдаст информацию, клоун, скорее всего, придёт за ним, чтобы покончить с ним навсегда. С другой стороны, выдав информацию, можно снизить срок в исправительном учреждении, и он спасётся от гнева Летучей Мыши. Плюс, с нужными связями он мог легко покинуть Блэкгейт и отомстить Софии, этой мелкой сучке, по чьей вине он больше не мог говорить. Летучей Мыши не нужно знать его новые намерения по отношению к девушке. «Театр «Даймонд». Это место закрыли несколько лет назад после того, как арендный договор истёк, и он купил его». Бэтмен тихо выдохнул. — Комиссар поговорит с тобой о возможности сокращения наказания, — подчеркнул он, и головорез повернул голову в сторону одностороннего зеркала. Мужчина повернулся обратно к Летучей Мыши, но он уже ушёл. Эндрю сидел и терпеливо ждал, когда он сумеет совершить свою месть.

***

София и Делани провели время в основном обнимая друг друга и рыдая. Она также не была связана и без кляпа во рту, но на её теле были синяки, и выглядела она бледной. Достаточно скоро первая пленница Джокера поняла, что её подруге повезло не так сильно, как ей. Вскоре после похищения она была во власти нового подручного Джокера вместе с Конором, Марком и Алеком. Каждый из них позабавился с Делани, и на её ногах осталась засохшая кровь. Видимо, Джокер не установил правило «руки прочь» для новой девушки. София попыталась успокоить её, но это стало ещё труднее, когда она должна была объяснить, что происходит. Делани — сильная, решительная Делани — разрыдалась и заставила Софию дать обещание, что выберет кого угодно, кроме неё. София возмутилась и сказала, что не выполнит обещание. Это заставило ту заплакать ещё сильнее. Её время с Эйденом, который был помечен на двери как «Бозо», было таким же. У него был кляп во рту, но София быстро развязала узел. Видимо, он был слишком болтлив. Эйден, в отличие от предыдущих заложников, был в синяках, порезах и в других мыслимых ранах. — София! — воскликнул он, всё ещё с любовью в глазах после всех этих лет. — Выберешь девушек, хорошо? Эта девочка… у неё даже не было шанса пожить, а твоя подруга, Делани, заслуживает прожить оставшуюся часть жизни. Джек и я… ну, мы будем в порядке. Он согласится со мной, я думаю. Она обняла его: — Как, по его мнению, я могу выбирать, Эйден? Я не могу убить тебя или любого из них! Чёрт, я даже не смогла бы подписать смертный приговор ему! Я не могу обречь вас двоих! — сорвалась она, рыдая в его объятиях. — Соф. — Он использовал это имя, и она подняла глаза. — Я любил тебя. И до сих пор люблю. — Эйден… — начала она, но он поднял руку, чтобы остановить её. — Я знаю, что ты не чувствуешь того же. Но я люблю тебя как друга, хорошо? А друзья должны выручать друг друга, поэтому я даю тебе разрешение выбрать меня, чтобы меня убили. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, ладно? — умолял он. Она только всхлипнула и обняла его сильнее, а он наслаждался её прикосновением. Это было прикосновение единственной девушки, которую он любил, и единственной девушки, которую он когда-либо полюбит. Если он умрёт у неё на руках… ну, он не мог найти лучшего способа умереть. — Я собираюсь бороться за тебя, — прошептала она. — Я собираюсь бороться за вас всех, — поклялась она, хотя не была уверена, насколько эта клятва была выполнима. Эйден убрал сбившиеся волосы с её глаз и попытался заставить её улыбнуться для него в последний раз. — Ты никогда не была бойцом, Соф. Может быть, ты должна просто оставить это старому ветерану, как я, — предложил он, отстранившись от неё, так что их глаза встретились. Она сдавленно усмехнулась, пока он вытирал её слёзы. — Я знаю, что ты не любила меня так, как я люблю тебя, милая, но если ничего не поможет, вспомни меня, хорошо? — попросил он, и она кивнула. Подарив ему поцелуй в щёку, она вышла из комнаты, дрожа от ужаса. Эйден посмотрел ей вслед и вздохнул. Он умрёт счастливым человеком, решил он. Незаметный для них обоих, Джокер наблюдал за всей этой сценой. И ему это не понравилось. Ничуть.

***

София остановилась снаружи комнаты, помеченной как «Клоун»: очевидно, Джек. Она знала, что слишком быстро оставила Эйдена, но она сделала то же самое в случае с Делани, когда узнала, что её «парни» сделали с её друзьями. Не прошло много времени, когда она попыталась напомнить себе, что они работали на Джокера, а не на неё, и она стала ненавидеть каждого из них за то, что они делали до сих пор и что будут ещё делать в будущем. Если у Эйдена были травмы из-за того, что он «болтлив», она бы не хотела видеть, что произошло с Джеком, который имел склонность грубить. После того как последние слёзы были стёрты, следующим в списке Софии был Джек, время с ним начнётся с мольбы о прощении на коленях и выслушивания её версии истории. Те одинокие годы, когда она не знала, жив ли он… были сущим адом. Снаружи она была прелестной милой Софией Розелль, олицетворением популярности. Внутри она умирала. Это было так, когда он ушёл во второй раз, но через три года она поняла, что ей нужно двигаться дальше, и только сохранила небольшое количество надежды, что он вернётся. После того, как она увидела Джека на танцах, она поняла, что единственная причина, по которой она увлеклась Эйденом, так это потому, что он напомнил ей Джека. И сейчас, после стольких лет, она, наконец, снова увидит Джека, и она не была уверена, сможет ли отпустить его в третий раз. Он опьянял её. Нервно вздыхая, она распахнула дверь, ожидая худшего. — Джек, я… — начала она, но остановилась, когда он её поцеловал. Она охотно ответила ему тем же, запуская пальцы в его длинные волосы, закрывая глаза. Она так скучала по нему и была разочарована, когда он отошёл от неё и быстро натянул свою бандану. — По-прежнему грабишь поезда, да? — спросила она саркастически, но светясь от счастья. Её улыбка быстро увяла. — Мне очень жаль, и если ты только позволишь мне объяснить… — Т-с-с-с-с, — успокаивал он её, возвышаясь над её хрупким телом. — Никаких извинений, хорошо? Мы поговорим о прошлом когда-нибудь в будущем, ладно? Она глухо рассмеялась. — Я думала, что ты меня ненавидишь, — призналась она, и он наградил её многозначительным взглядом. — В. Будущем! — настоял он, и она покачала головой. — Для тебя или для меня, или для нас нет будущего! Джокер… — …Заставил тебя выбирать, кто умрет, и кто останется в живых. Я уже знаю, — закончил он за неё, её рот широко открылся. — Откуда ты знаешь? — спросила она его недоверчиво. — Ты имеешь в виду, кроме твоей возмутительной болтливости? — спросил он, и она нахмурилась, вскрикнув, когда он быстро притянул её к себе в объятия, и затем засмеявшись, в то время как он это делал. — Я только слышал отрывки, но то, что я услышал, и в том положении, что я был, это было несложно понять. — Глаза Джека потускнели, когда он отпустил её. — Клоун называет тебя малышка-Рози. Почему? — спросил он осуждающе. — Я не знаю, Джек, — ответила она устало. — Он так много знает обо мне, будто он преследовал меня или ещё что. — Он делал тебе больно? — спросил Джек, и она заморгала на внезапное изменение темы разговора. — Н-нет, — заикнулась она. — Я имею в виду, нечасто. Он был грубее в начале, чем потом. Ну, когда я пыталась уйти с Бэтменом, он немного избил меня, но это была моя собственная глупость, я не должна была… — Он ударил тебя? — прошипел Джек, и она кивнула, но попыталась его успокоить. — Ну да, несильно, но я в порядке, это просто потому, что я сделала что-то глупое… — ПРЕКРАТИ ТАК ГОВОРИТЬ! ОН НЕ ИМЕЛ ПРАВА И ПАЛЬЦЕМ ТЕБЯ ТРОНУТЬ! — взревел Джек, и София судорожно успокаивала его. — Джек, пожалуйста, перестань! Он услышит! Всё не так плохо, по большей части это моя вина, просто я… — Не смей называть себя глупой. Твои действия не оправдывают этого урода. — Не называй его так, он не любит, когда его так называют, — слова слетели с её губ прежде, чем она подумала, и Джек взглянул на неё с недоверием. — Ой, прости, не хотел задеть чувства твоего парня. Ты та-а-а-а-ак права! Он не урод, он настоящий надёжный парень! — разражался тирадами Джек, и София отпрянула. — Он не мой парень, — пробормотала она, и Джек фыркнул. — Он зомбирует тебя, София, и ты даже не знаешь этого! — Это то, что называют промывкой мозгов? — она отпустила слабую шутку, и он нахмурился. — Он обводит тебя вокруг пальца. Он — зло! — И ты думаешь, что я не знаю этого? Ну конечно, ты прав, Джек. Это, должно быть, Стокгольмский сидром, а я просто влюбилась в помешанного на геноциде террориста! Да, наверное. То, как он убил моего дядю, заставляет меня дрожать от экстаза! — сорвалась она, из каждого слова шёл ядовитый сарказм, наряду с ранее неизвестной враждебностью. Джек побледнел: — София… — пробормотал он, но она ему не ответила. — Малышка-Рози?  В этот момент она зарыдала в его руках. — Ты… не… знаешь… как… трудно… это… было, — она задыхалась между рыданиями, и он погладил её по волосам. — Я знаю, что для тебя это тяжело, мне так жаль. — Что я сделала, Джек? Почему ты ушёл в первый раз? — спросила она. — Если ты думаешь, что это твоя вина, то подумай ещё раз. Ты была единственной причиной остаться, и, в конце концов, кто-то дал мне повод уйти. — Причина была важнее, чем я, — заявила она, но он покачал головой, словно это был вопрос. — Нет! Они бы навредили тебе, если бы узнали о тебе. Мне пришлось уйти ради твоего же блага, пока они все не забыли бы про меня или не были бы убиты своими врагами. — Кто, Джек? — Люди, которые никогда нас не побеспокоят, — ответил он, заканчивая разговор и прижимая её сильнее к себе. София вздохнула и крепко прижалась к его груди. — Я так по тебе скучал, — пробормотал он нежно в её волосы, бандана сбилась в сторону после поцелуя в её макушку, когда она прижалась сильнее. — Я не могу поверить, что я должен буду вновь потерять тебя, когда он убьёт меня. София нахмурила брови и взглянула на него: «Я ещё не говорила, кого я выбрала». Джек понимающе улыбнулся: «Выбери Делани и Лили. Они заслуживают того, чтобы жить. Эйден и я справимся сами». — Потому что вы большие, сильные мужчины? — подначивала она, слабо ткнув его локтем. Это не помогло скрыть грусть в её глазах. — Хотелось бы, чтобы он позволил мне поменяться местами с вами всеми… подожди! Он никогда не говорил, что я не могу! Я поговорю с ним, может, он позволит мне… — Нет. — Что? — Исключено. — Но Джек… — Нет, София, — сурово ответил он. — Почему нет? — Потому что я не приму твою жертву. — Тогда он убьёт тебя тоже, и всё это будет напрасно! — Именно поэтому теперь ты не можешь умереть, ведь я умру в любом случае. — Ты невозможен, — она смягчилась, когда поцеловала его туда, где вместо его губ была ткань банданы. — Пора, принцесса, — сказал Марк. Смешно, она не слышала, как он открыл дверь, но тем не менее он уже стоял в дверях. Её время с Джеком пролетело слишком быстро. — Нет, просто дай мне ещё немного времени, пожалуйста! В этот момент она совершенно забыла всё, что он сделал с Делани, она просто знала, что должна остаться с Джеком, или он вскоре уйдёт. Она не могла выбрать между четырьмя, но чувствовала, что Джокер выберет Джека, основываясь на её близости с последним. — Я буду скучать по тебе, — сказала она, её голос срывался с болью, когда Марк вывел её. Джек с ненавистью взглянул на мужчину на мгновенье, а затем посмотрел на Софию добрыми глазами. — Я люблю тебя, малышка-Рози. Дверь захлопнулась прежде, чем у неё был шанс сказать, её переполняли эмоции. — Марк! — воскликнула она, цепляясь за его запястье, чтобы заставить его отпустить её. — Ты знаешь правила, принцесса. Кроме того, не похоже, чтобы ты возражала, когда ты оставила последних двоих. — Потому что я не могу видеть тебя после этого. После того, как Делани рассказала мне, что вы все с ней сделали… как ты мог? — сказала она с осуждением, и он приподнял бровь. — София, ты должна кое-что уяснить. Мы — преступники. Мы работаем на Джокера. Есть намного больше вещей, которые мы можем сделать, чем изнасилование случайной шлюхи, — при этих словах София сорвалась. Она полоснула ногтями по его лицу, заставляя его истекать кровью. — Сука! — прошипел он, используя свободную руку, чтобы остановить кровь. — Если ты когда-нибудь снова скажешь о ней так, ты, грязный кусок дерьма, клянусь Богом, я… — Кхм, — голос прервал угрозу Софии, и они повернули голову вправо, обнаружив Джокера, выглядевшего злым, прислонившегося к косяку двери. — София, почему бы тебе не пройти в мой кабинет, я присоединюсь через секунду, — он больше приказывал, чем просил, и она без лишних вопросов пошла. Когда дверь закрылась, она услышала глухой удар плоти об плоть и безумный смех. — А теперь, Марк… тебе никто не говорил, что грубо называть леди «сукой»? — спросил он, будто разговаривая с ребёнком. Прозвучали ещё звуки ударов и хихиканья из тёмного коридора, заставляя Софию вздрогнуть. Самое худшее было, когда избиение прекратилось. Она услышала крики, а затем тупые, ужасающие звуки, словно сдирали кожу. Послышалось ещё больше криков, а потом настала тишина. Она выглянула из двери, чтобы увидеть Джокера, тихо говорившего с одним из его новых подручных, с мёртвым телом Марка у ног. На его лице присутствовала улыбка Глазго, а нож торчал из его рта. София подбежала к мусорному ведру в тускло освещённой комнате, и её стошнило, пока её желудок не был полностью опустошён. Дрожа, она вытерла рукавом рот (слава богу, что ничего не оставалось на её губах), и затем вернулась в фиолетовое кресло перед письменным столом. Что-то заблестело под настольной лампой — это был нож Джокера. Он не будет ожидать этого, когда войдёт внутрь, она просто может взять его и, когда он войдёт через дверь, покончить с этим безумием… Задыхаясь, она убрала руку, которую невольно положила на нож. Она не могла совершить убийство, даже если это был Джокер. Пока она сидела там, в ожидании, она мысленно проклинала себя за трусость. — О, куколка, — насмешливо позвал её Джокер, когда вошёл в комнату. Он не позволит ей это узнать, но он был удивлён тем, что его нож не был передвинут. Он оставил его там, чтобы приманить её, увидеть, возьмёт ли она его, пока он готовит для неё эту маленькую ловушку. Она не посмотрела вверх. Она не могла смотреть ему в глаза после того, что только что видела. — Эм, куколка? Есть кто дома? — Он помахал рукой перед её лицом, но она не вздрогнула. — Ты только что зарезал его. Как будто он был животным, — глухо сказала она. — Он был… свиньёй, — сдавленно посмеялся он, но она ничего не ответила после услышанного. — Видишь ли, — продолжил он, — у меня не должны быть в подчинении мужчины, которые не… уважают то, что принадлежит мне. А ты принадлежишь мне. Моя девочка. И если мои люди не уважают мою девочку, они не уважают меня. Что. Не. Должно. Происходить. — Он кивал каждый раз, когда произносил слово, будто это было очевидно. Не получив до сих пор от неё ответа, он усмехнулся: — Ты могла бы хотя бы поблагодарить меня за то, что я удержал твою… юную подругу подальше от хаоса. Я мог навредить ей… заставить её кричать! — выкрикнул он последнее слово, и София подпрыгнула, глядя на него. Она поняла, что он только что обновил свой яркий грим. — С-спасибо. За то, что не рассказал ей. Джокер довольно приподнял бровь, затем поклонился, делая круговые движения рукой: «Всё что угодно для моей малышки», — он усмехнулся, обнимая её, и она отпрянула, думая, что он собирается её ударить. Это его разозлило. — Эй, посмотри на меня. Эй! — Он схватил её за подбородок, а затем заставил её взглянуть на него. — Ты вздрогнула, потому что думала, что я ударю тебя? Она промолчала. — Отвечай мне, Со-фи-я. — Он наслаждался её именем, и она нервно взглянула на него. — Д-да. — И почему ты подумала, что я ударю тебя? — Я не уверена, ты довольно непредсказуемый и… Он расхохотался: — Довольно… непредсказуемый! — воскликнул он, хохоча и хлопая себя по коленям. София решила, что у него был припадок. — О, малышка-Рози. Я совершенно непредсказуемый! И ты знаешь это. Так какова же истинная причина?  Он положил подбородок на свои кисти и похлопал ресницами в притворном предвкушении. — Я просто… послушай, я не знаю, когда ты… разозлишься. И вчера ты был очень зол, когда мы вернулись от Крейна, и я не была уверена, злишься ли ты ещё на меня… — она замолчала, вспоминая. Действительно ли они были прошлой ночью у Крейна? Казалось, прошла целая жизнь. — Эм, послушай, тигр. Я не держу обиду. Обычно. В данном случае не держу. Но только потому, что это ты-ы-ы, — пропел он, слегка коснувшись её носа. Её губы дёрнулись, когда она попыталась сдержать улыбку, которая заставила его немного улыбнуться. — Итак, кого ты выберешь? — спросил он с фальшивым любопытством, и остатки её улыбки исчезли. Она глубоко вдохнула: — Хорошо, у меня есть предложение. И я просто хочу, чтобы ты выслушал меня прежде, чем ответить. — Он приподнял бровь. — Пожалуйста?  Он театрально вздохнул и жестом руки показал, что даёт ей слово, когда плюхнулся в кресло напротив неё. — Хорошо. Ты не просто отпустишь двоих. Ты отпустишь их всех. — Он открыл рот, но она прервала его. — Просто дай мне закончить? — Он раздражительно кивнул. — Ты позволишь им всем уйти. А взамен на две другие жизни… ты возьмёшь мою. Вместо них ты убьёшь меня, — предложила она. — Я думал, что ты уже сказала это своему другу Джеку, — прорычал он это имя, — что ты намерена пожертвовать собой ради него. — Формально, я никогда такого не говорила… я просто сказала, что он невозможен, — возразила она. Джокер ухмыльнулся. — Ты хитрая маленькая шалунья! Я просто хочу подчеркнуть одну вещь, хотя это мелочь, ах, он просто может поставить свою собственную жизнь в обмен на твою, — отметил Джокер. — Тогда откажи ему в этом, — ответила она быстро. Именно в этот момент она заметила, что темнота позади Джокера начала двигаться, и она задалась вопросом, не сошла ли она с ума. — Он был бы несчастным в мире без меня. Не нравится делать людей несчастными? Он наклонил голову направо, будто напряжённо думая: — Хм-м-м. М-м. Хаха. Ах-х-х-х. Нет. Видишь ли, я уже говорил тебе, тигр. С тобой слишком весело, и пока ты не прекратишь быть такой… замечательной, ты остаёшься здесь. И у меня такое чувство, что ты останешься замечательной ещё до-о-о-о-олгое время. Действительно долгое время. Теперь София увидела, как темнота приблизилась. Она не знала, что это было, но можно будет волноваться об этом позже. Сейчас она просто думала о спасении своих друзей. — Джокер, — начала она мягко, поймав его внимание. — У меня есть ещё одна сделка для тебя. Тени приблизилась. — Если ты отпустишь моих друзей… И ближе. — …я обещаю тебе… Они не совсем сочетаются с остальной тьмой в данный момент. — …я останусь здесь. Нечёткие формы приблизились ещё ближе, но двигались медленно, чтобы не оказаться обнаруженными. — Я не буду пытаться сбежать. Фигура стала более чёткой. — Я не уйду. София уже могла сказать, «что», или вернее, «кто» это был к этому моменту. — От меня не будет никаких проблем. София слишком долго не сводила глаз с движущихся теней, которыми, как она теперь поняла, был Бэтмен. Когда Джокер собирался повернуться, чтобы увидеть, на что она уставилась, София отвлекла его единственным способом, который она смогла придумать. Уцепившись за воротник его пиджака, она притянула его к себе и страстно поцеловала. Он быстро ответил и приобнял её, притягивая к себе. В мгновенье ока его вырвали из её объятий и швырнули на пол, на его лице было глубочайшее удивление. Оно быстро превратилось в улыбку, когда понял, что она приложила руку ко рту. Он подумал, что это было потому, что она была шокирована своими действиями, если не смущена осознанием того, что промелькнуло в её глазах. Чтобы быть уверенным в своих подозрениях, София одними губами произнесла невозможное имя. Джокер ответил облизыванием своих губ и быстро кивнул, затем зарычал, когда Бэтмен развернул его и связал. Потом Бэтмен повернулся к Софии, и она сосредоточилась на нём, хотя она была в курсе, что клоун продолжал смотреть на неё: — Полиция будет здесь в любую секунду. Его заявление было подкреплено шумом шагов, доносящихся сверху.  — Значит, тебе нужно идти, — закончила она за него, и он кивнул. — С тобой всё будет хорошо? — побеспокоился Крестоносец в Плаще. Её глаза перешли на лежащего Джокера, и она кивнула, мрачно улыбаясь. — Я переживала и худшее, — ответила она. Шаги становились всё громче, и София повернулась к двери. Она развернулась обратно, а он уже исчез. Джокер хотел что-то сказать, когда почти мгновенно полиция ворвалась через дверь во главе с комиссаром Джеймсом Гордоном. Он указал рукой на четырёх полицейских, чтобы те схватили безумца, а затем подошёл к Софии. Его глаза осматривали её на необходимость в медицинской помощи, но она просто протянула руку. — Приятно познакомиться, комиссар. Он улыбнулся ей: «Мне тоже, мисс Розелль». Внезапно она вспомнила о своих друзьях: «Комиссар, здесь несколько заложников…» — Они все в безопасности, — заверил её он. — Несколько моих людей вывели их наружу в патрульные машины. Боюсь, что прежде, чем вы направитесь домой, вам нужно поехать в участок. — О, она едет со мной? — спросил Джокер, подпрыгивая вверх и вниз, как ребёнок. Комиссар покачал головой, и Джокер надулся в притворном разочаровании. — Ты направляешься прямо в Аркхем до начала рассмотрения дела в суде. Затем тебя отправят обратно. — Кто знает, ко-мисс-ар. Я могу просто быть признан невиновным. — Он поиграл бровями, и Гордон фыркнул. — А я могу быть Бэтменом, — возразил комиссар, заставляя Джокера широко улыбнуться. Утешительно приобняв Софию, Гордон вывел её из комнаты. — Увидимся позже, малышка-Рози, — крикнул Джокер, его маниакальный смех был слышен позади них. Затем он начал петь. — Повсюду хаос, боль и страх. Весь мир купается в слезах, а в новостях разруха, голод и война. Но я готов вам дать совет, как убежать от всех тех бед. Сомнений нет — моя концепция верна. Я схожу с ума-а-а-а-а изящно, как аэроплан! Просто схожу с ума, пустив слюну, танцуй канкан. Мистер, жизнь прекрасна в клетке безопасной, для грусти места нет. Обменяй свою серость на палату с обивкой мягкой и уколы дважды в день!.. После этой строчки они ушли слишком далеко, чтобы дослушать его песню. София почувствовала что-то липкое на лице и стёрла рукавом остатки красного и чёрного грима от поцелуя Джека.