Глава 22. Я ненавижу вечеринки
25 сентября 2016 г., 20:31
Paint your smile on your lips Blood red nails on your fingertips A school boyʼs dream Your very first kiss Was your first kiss goodbye Песня You Give Love A Bad Name — BON JOVI
— Мистер МакМоррис, вы свободны, — объявил довольно злой на вид охранник, когда открывал камеру. Ральф напрягся, чтобы сдержать самодовольную улыбку на своём лице. Он торжественно кивнул, когда охранник передал ему его одежду, и впервые осознал масштабы своей власти. Он был совершенно свободен. Никакого испытательного срока, никакого условно-досрочного освобождения. Свободный. В тюрьме не хватало офицеров по надзору, поэтому «мелких преступников», как Ральфи, освобождали. Он фыркнул, прекрасно зная, что он, скорее всего, вернётся обратно в течение нескольких месяцев, хотя его следующее преступление выйдет за рамки мелких правонарушений. Если они узнают. Он вернулся в свою старую квартиру, взяв такси (у него было достаточно припрятанных денег на проезд). Потратив несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок, он взглянул на измождённое отражение в зеркале. Возможно, если бы он окончил юридическую школу, как хотел его дядя, ему бы не пришлось воровать и обманывать, пробивая себе дорогу в мир. Возможно, если бы он только слушал своего дядю… Ральфи фыркнул, когда его мысли приостановились. Его дядя был жадным ублюдком, и он был рад, что старик мёртв. Деньги, доставшиеся ему по наследству, — сущая мелочь, а остальная сумма была роздана некоторым приютам или ещё кому-то. Он очистил остатки крема для бритья со своего лица полотенцем. Он собирался на вечеринку.***
— Я не пойду вниз, я выгляжу нелепо! — выкрикнула рыжеволосая девушка наверху лестницы. — Это Армани, я уверен, что ты отлично выглядишь, — уговаривал её Брюс. — Кроме того, это маскарад. Ты должна выглядеть нелепо. Может быть, он мог бы уговорить её обещаниями опробовать Бэтмобиль? Нет, она никогда не вернёт его обратно, если он посадит её в него… у него перехватило дыхание, когда она спускалась по лестнице, и он слышал, что у Альфреда тоже. Девушка была одета в мерцающее платье цвета слоновой кости, которое было слегка расклешённым и полупрозрачным, делая её движения лёгкими и парящими. Её длинные рукава доходили до запястья, на них была золотая кайма в шекспировском стиле. Золотые крылья были прикреплены к её спине, и маска была того же цвета. Её волосы падали на плечи изящными кудрями, словно корона, и на них возлегал золотой нимб. Её ногти немного отросли (благодаря совету Робина) и были покрыты простым французским маникюром. Нервно прикусив изнутри щёку (привычка, которую она подсознательно взяла кое у кого), она взглянула вниз, чтобы оценить себя. — Это не… слишком вызывающе, как считаете? — спросила она в ответ на молчание с их стороны. Она знала, что ей следовало пойти в более простом костюме, ангел был слишком экстравагантным. Продавщица, однако, убедила её своим красноречием, что она никогда не видела кого-то, кто бы выглядел столь замечательно в данном костюме. Брюс был первым, кто пришёл в себя. С улыбкой он подошёл и поцеловал её в щёку: «Ты должна полностью уничтожить самооценку каждой женщины, которая там будет». Она благодарно улыбнулась. Они развернулись, собираясь уходить, когда Альфред откашлялся. — Мастер Уэйн, думаю, что вы что-то забыли? — Он протянул синюю коробочку, перевязанную белой лентой, вместе с большой чёрной коробкой. Миллиардер сделал шаг вперёд, взял свёрток и повернулся к Софии. — У меня для тебя есть кое-что на сегодняшний вечер, — сказал Брюс. — Наденешь их сегодня. Это серьги, взятые на прокат у «Тиффани», и ещё кое-что от меня. София улыбнулась: — Никогда бы не подумала, что ты сэкономишь на свидании, Брюс. — Ну, если честно, я купил платье. И маску. — О, да покажи мне уже, — простонала она, и он драматично закатил глаза. Он открыл маленькую синюю коробочку, в которой были висячие золотые серьги. Она не могла не улыбнуться им, ведь она восхищалась блестящими украшениями, как и любая девушка. Когда она их надела, Брюс продолжил: — А это немного… личное, — прокомментировал он. Миллиардер медленно приподнял крышку чёрной бархатной коробки, показывая жемчужное ожерелье. — Оно принадлежало моей матери. Мой отец купил его для неё, прежде чем… — он замолчал, и она с пониманием посмотрела ему в глаза. Он жестом попросил её развернуться, и она собрала волосы в одну сторону. Когда он застёгивал ожерелье на её шее, она сдержала дрожь при воспоминании о Джокере, который делал то же самое. — На нём есть маячок, поэтому я узнаю, если ты попытаешься его украсть, — сказал он с серьёзным выражением лица. Подмигнув, он развернулся и направился в сторону зала. — Подожди… на самом деле? — Ответа не последовало. — Это шутка, да? Брюс? Она побежала за своим другом и игриво ударила его по руке, которую затем взяла в свою, когда они пошли на маскарад.***
— Я хочу стать десантником. Вести опасный образ жизни, — пропел Джокер низким тоном. Напевая эту песню, он нарисовал улыбку на своих губах, убирая красный грим на пальцах. Он вышел из-за пыльного туалетного столика (символ тщеславия в церкви, какая ирония) и встал перед зеркалом в полный рост, которое Алек обнаружил в ризнице* около двух недель назад. Алек был убит три дня спустя. Смокинг, в который он был одет, был немного старомоден, но сойдёт. Кроме того, он выглядел довольно… стильно, можно сказать. Он надел маску и улыбнулся. Паяц. Клоун-персонаж. Не совсем в его стиле, но опять же, когда он вообще придерживался правил? Облизнув губы, клоун пнул двери ризницы с новой силой, заставляя головорезов взглянуть вверх от удивления. — Парни! — крикнул он, игнорируя обиженную Харли (которая недавно узнала, что не идёт с ними). — Время для вечеринки.***
Ральфи остановился у магазина одежды «У Кейна». Владелец, Боб Кейн, остался работать допоздна, поэтому МакМоррис мог забрать свой костюм. Конечно, это случилось после угрозы убить его. На улице было темнее, чем месяц назад, но ночи в конце декабря всегда являлись худшими в Готэме. Или лучшими, в зависимости от того, на какой стороне закона вы были. На входе невзрачного магазина звякнул небольшой колокольчик. Свет был тусклым, а пол покрыт тонким слоем пыли с остатками обёрточной бумаги тут и там. Ральфи усмехнулся. У старика, который управлял магазином, было мало клиентов, поэтому он не чувствовал потребность произвести впечатление. В конце концов, у него это был не единственный источник дохода. В настоящее время девять из десяти жителей Готэма запускали свои пальцы в грязные деньги мафии. В темноте за прилавком от сигареты шёл дым, Ральфи шагнул ближе и, облокотившись о прилавок, заявил: «Мне нужен этот костюм прямо сейчас». Мужчина за прилавком улыбнулся и жестом указал преступнику на заднюю комнату.***
София, хотя и была той, кто запланировала вечеринку, как и десятки таких же мероприятий раньше, всё ещё была ошеломлена бальным оформлением поместья. Преогромная люстра висела в центре потолка. Свет отражался от её кристаллов, которые ярко блестели. Как только двери открылись, толпа развернулась, чтобы посмотреть на них. Послышались вздохи при виде ангела, держащего за руку Уэйна. Она не краснела и не беспокоилась. Хотя она бы предпочла не находиться в центре внимания, но не могла признать, что реакция толпы повысила её самооценку. Выражение лиц у гостей менялось от трепета к зависти, от зависти к — скорее смущённой — похоти. Она улыбнулась лучшей из своих улыбок и, видя, что её спутник не собирается говорить, она сделала это вместо него. — К сожалению, мы опоздали, видели бы вы пробку на дороге! Толпа засмеялась, надеясь на одобрение от этой загадочной женщины. Она подтолкнула Брюса, чтобы тот начал свою речь, затем направилась к задней части комнаты, чтобы установить проектор. Затем, после того как блестящая драгоценность скрылась от них, их глаза скользнули к следующей, которая в данном случае являлась Брюсом. София фыркнула. Эти люди были ей противны. Когда Брюс закончил свою речь и начался фильм, она увидела фальшивые слёзы и лживые беспокойные взгляды перед историей первого мальчика, которая даже ещё не началась. На самом деле, она могла поклясться, что видела одну или двух женщин, принимавших солевые капли в глаза. Эти люди были такими же фальшивыми, как и всегда. Большинство из них не заботились о сиротах. Конечно, они открывали свои кошельки и сумочки ради пожертвований и банковские счета, но не ради детей. Единственная причина, почему они делали это, — чтобы погреться в лучах славы нового проекта Брюса Уэйна и чтобы иметь возможность хвастаться и похлопать себя по спине за помощь в построении «лучшего общества». Эти люди — черви по сравнению с ней, по сравнению с… Её глаза расширились из-за направления собственных мыслей. Откуда, чёрт возьми, это взялось?! Она не знала этих людей. Возможно, некоторые из них усыновили детей из детдома или, может быть, они действительно хотят помочь. Она осмотрела комнату, чтобы убедиться, что никто не заметил её небольшой нервный срыв, но все они были слишком сосредоточены на презентации. Она думала, как Дже… как Джокер. Не Джек. Джек умер, когда он стал Джокером, и она не хотела портить воспоминания о собственном детстве, мысленно объединяя этих двух. Она потеряла связь с реальностью, нервно прикусив щеку. Потому что-то, о чём она думала, имело смысл. И это означало, что она думала, будто Джокер имел смысл. А это было совсем не хорошо. Если бы она была более внимательной, то, возможно, заметила бы подкрадывавшуюся мысль о том, что сопереживать Джокеру, в принципе, не так уж и страшно.***
Джокер вошёл через заднюю дверь поместья, где его головорезы вырубили охрану. Он быстро нажал на кнопку на маленьком пульте в руке, который послал ток через маски клоунов. Подойдя ближе в улыбающейся маске, он склонил голову набок. — Что случилось? Ты выглядишь немного… шокированным, — маниакально хихикая, причём как-то мягко, он вошёл в здание. Танцуя в коридорах, он щёлкнул ножом, позволяя лезвию порезать всё, что вступит с ним в контакт. Прежде чем зайти в зал, он проверил, что его маска не спадёт, а затем вошёл внутрь, как будто он владел этим местом. Его взгляд бродил по комнате, быстро обнаружив, что его маленький питомец и её партнёр(он стиснул зубы при этом слове) ещё не пришли. — Настоящий член Клуба Богатых Детишек, опаздывает на собственную вечеринку, — пробормотал он. Женщина, проходя мимо, наградила его любопытствующим взглядом, но он только пошёл дальше, размышляя, где же они. Если подумать, он редко когда видел богатеньких детишек на их собственных вечеринках. Хотя ему только нужен его тигр или Мышь. Он мог бы легко пропустить Уэйна, пока играет с Бэтси. Это напомнило ему, что он давно не видел грызуна. Как только он получит свою игрушку обратно, может быть, он использует её как приманку для Летучей Мыши. Её нужно наказать, в конце концов, за то, что обманула его. Не то чтобы ему не нравилось это. Поцелуй был отличным, конечно, но это был тот редкий случай, когда кто-то обманул Клоуна Принца Преступного мира. Он был горд своим маленьким трофеем. В любом случае, похоже, она была достаточно наказана, когда она узнала, что её худший кошмар — её истинная любовь; или была ею, во всяком случае. Он заткнул слабый, ничтожный голос Джека, когда стал Джокером. В толпе послышались вздохи, заставляя его покинуть собственные мысли. Раздосадованно, он посмотрел в сторону шума. Все повернулись по направлению входа, и он улыбнулся. Его куколка была одета в костюм ангела. Она устроила шоу, но неприязнь из-за пялящихся на неё толстосумов слабо сверкнула в её глазах, хотя он сомневался, что кто-то ещё заметил это. Вскоре она включила проектор, и свет погас. Зная, что сейчас был его шанс, он облизнул свои губы под маской и целеустремлённо направился к задней части помещения. Но оказалось, что кто-то добрался туда первым.***
Сильная рука зажала ей рот, когда она услышала голос, который надеялась никогда не услышать снова. — Ты пойдёшь со мной молча, или я убью красавчика. — Свободной рукой он направил пистолет в уязвимую голову Брюса. — А потом я убью тебя, принцесса. — Предохранитель пистолета был снят, и она почувствовала холодный поцелуй металла у её черепа. Молясь, что устройство слежения в ожерелье не шутка, София кивнула. Он схватил её за запястье и повёл за дверь, но уже после того, как разглядел жемчужины. Увидев в них небольшой отблеск, он сорвал ожерелье. Она отчаянно пыталась установить зрительный контакт с Брюсом, но было слишком темно. Таким образом, в третий раз София Розелль потеряла свою свободу.***
Джокер сжал свои зубы, наблюдая за мужчиной, прижавшим пистолет к голове его девушки. Обычно он был не против устроить погром в таких случаях, но сейчас у него был элемент неожиданности. И он намеревался использовать его. Последовав за «счастливой парочкой», он услышал, как в фильме анонсировали, что финальная история, которую они услышат, будет о парне по имени Робин.***
— Слушай, а ты выглядишь знакомо, красавица. Не встречал ли я… — Ральфи повернул её к себе. — …Тебя раньше? София могла сказать по его лицу, что у него совершенно другое представление о термине «встретить», чем у неё. Она не ответила, пристально смотря на него. Он снова начал тащить её, но продолжил говорить. — Я знаю, я видел тебя в новостях, но я просто не могу избавиться от ощущения, что уже знаю тебя, — усмехнулся он, его голос звучал странно. Она снова не ответила. Вдруг его лицо озарилось зловещей улыбкой. Он не сказал больше ничего, пока они не оказались на улице. — Я помню тебя, малышка. Ты девчонка, чей парень прервал нас. Но смотри! Я не вижу нигде любовничка! — Он начал расстёгивать ширинку, прижав её к стене. — А значит, никто нас не побеспокоит снова, — прорычал он. Он поцеловал её яростно, прижимаясь. Он скользнул своим языком в её рот, который она немедленно укусила. Он попытался отстраниться, но она не отпускала его. Тогда он быстро ударил её по голове. — Если ты настаиваешь, чтобы у тебя было что-то во рту… — Он не закончил угрозу, как его брюки упали, и он пропихнул себя в её рот. Она была дезориентирована, и у неё не было времени, чтобы снова укусить. — Тебе нравится это, шлюха? Да? Моли об этом, шлюха! — прорычал он. Внезапно он свалился на землю. — Мне, эм, не нравится, когда люди трогают мои вещи. А она — моя, — прорычал глухой голос. Ральфи успел только заметить блеск лезвия, прежде чем оно вонзилось у него между глаз. Он медленно подошёл к отчаянно прокашливающейся Софии, которая выглядела так, как будто проглотила кислоту. Она перевела на него взгляд своих расширенных глаз, на её лице застыло отсутствующее выражение. Удар! Её рука прошлась по его лицу, прежде чем она могла осознать то, что делает. Он схватил её за руку, хихикая. — Это не та благодарность, которую я ожидал. — Почему ты не сказал мне, кем ты был раньше?! — провизжала она. — Успокойся уже, куколка. Позже разберёмся, — пообещал он. Она развернулась к поместью, которое уже было для неё как дом. — Я не вернусь, верно? — Верно. — И ты собираешься вырубить меня. — Да. — Это будет адски больно? — Скорее всего. Она повернулась к нему с такими глазами, будто находилась в камере смертников. Конечно, он видел это выражение только мгновенье, прежде чем его кулак встретился с её черепом, отправляя её в мир темноты. _______________________________________________________________ 1) Ризница — место в алтаре или отдельное помещение при христианском храме для хранения богослужебного облачения священников (прежде всего, риз) и церковной утвари (священных сосудов).
