Too Far Away

Так дни идут, печали умножая. Как за тебя мне Господа молить? Ты угадал: моя любовь такая, Что даже ты не смог её убить.

Он конечно догадывался, что все так может закончиться. Просто старался убедить себя, что это всего лишь его беспочвенные страхи и надуманная ревность. И вот сейчас он стоит посреди клуба и видит, как Донхэ крутится почти на коленях у какого-то парня, которого Хек даже примерно не помнит в друзьях у младшего. Изначально он думал, что он ошибся и это совершенно другой человек. Ведь прожекторы, лазеры и прочая херотень в темноте еще и не то могут показать. Именно поэтому он застыл почти посреди зала, пытаясь уверить себя, что это всего лишь галлюцинации. Даже невозможно определить, что именно он сейчас чувствует. Точно есть злость, то ли на Хинима, который за каким-то хером (хотя понятно же за каким) попросил забрать у его знакомого в баре нужные ему документы, то ли на Донхэ, что вот так просто может делать такие вещи, то ли на себя самого, что не знает, что делать и как реагировать. Злость смешивается с болью от предательства, пусть пока и не полного. Отчаяние же не дает сделать и шага, ни в сторону Донхэ, ни на выход из клуба. А еще отчего-то очень весело, на лице сама по себе расплывается улыбка. Это все так абсурдно, что аж смешно. Все между ними какой-то непрекращающийся сюрр и цирк. Хек вспоминает поцелуй Хэ с макнэ, свою реакцию на это, и понимает, что сейчас больше хочет не ударить Донхэ, а подойти к нему и похлопать по плечу и взглянуть ему в глаза. Что там будет? Вина, равнодушие или еще что-то, о чем он сам и не подозревает? Просто интересно, почему тот вечно сбегает к первому попавшемуся мужику, стоит только чему-то в их отношениях пойти не так. И почему Хек тот единственный, который переживает весь этот пиздец в одиночестве. И ладно еще Кюхен, тут хотя бы можно понять с той позиции, что они действительно близки, и макнэ Хэ даже больше хен, чем Донхэ ему. Но вот это. Тут у Ли не хватает слов, если честно. А еще, кажется, Донхэ выпивший. И вот от этого наблюдения у старшего конкретно так припекает, ведь эта глупая Рыбина лишается после бокала пива тех немногих мозгов, что вообще есть в этой черепушке. Просто бери и делай, что хочешь. И ведь сам Хэ об этом прекрасно знает. Ли сжимает руки в кулаки и прикусывает нижнюю губу, чтобы хоть немного остыть и не влипнуть в какой-то скандал с мордобоем в клубе. Остыть помогает еще тот факт, что он так и не определился, кому же хочет сломать челюсть. Всем напрашивающимся все равно не получится. Очень веселит тот факт, что Донхэ так занят, что даже не замечает, что на него пялятся уже как минимум пять минут. Или может он просто делает вид? Эта мысль застревает в голове и не дает покоя. Хэ уже не впервой манипулировать людьми ради своих целей, уж Хекдже-то знает. Именно поэтому Хек идет к барной стойке, заказывает себе пару шотов и пишет Хи. Звонить нет смысла, слишком громко играет музыка, а выпускать из поля зрения Донхэ не хочется. «Ты ведь знал, что Донхэ здесь?» «Можно и так сказать». Хеку хочется разбить телефон о столешницу, но он только закидывается шотом. Даже для виду не отрицает. «И зачем?» «Эй, он тебя любит». «Угу, я вижу. Это он тебя попросил?» «Я не участвую в такой херне, даже ради того, чтобы увидеть твою перекошенную рожу. Разберитесь с этим, пока он действительно не пошел по рукам». «А как по мне, так он уже. Ты просто не видишь то, что наблюдаю я». «И слава богу, что не вижу. Документы не забудь…» «Пошел в жопу». «И тебя туда же и по тому же месту, донсен». Еще один шот помогает успокоить нервишки после диалога с Хинимом, но не помогает найти никакого решения из этой ситуации. Почему хен думает, что Хек способен что-то изменить в том, что сейчас происходит с Хэ? Ведь это уже не в первый раз, и никакие признания в любви, или еще что-то, не поменяли ничего в поведении парня. Хичоль хотел, чтобы он видел, возможно, Донхэ тоже должен увидеть. Просто знать, что Хек тут был, что он видел и в курсе. Чисто ради справедливости. Он просто не хочет вариться в этом сам. Прикончив последний шот и оплатив заказ, Ли решительно направился в сторону нужного столика. Он благодарит бога за то, что годы в индустрии научили держать лицо почти в любой ситуации. Поэтому, несмотря на бушующую внутри бурю, он с улыбкой кладет руку на плечо Донхэ. Очень забавно наблюдать за тем, как глаза парня расширяются по мере осознавания, кто именно стоит перед ним. Даже держать на лице улыбку становиться намного легче. Он видит страх, что разливается приливом в глазах младшего. Ну хоть не равнодушие, и то уже радует. — Донхэ, не знал, что ты сегодня тут отдыхаешь. Младший явно не знает, что сказать, а Хек не сдерживается и сильнее вдавливает пальцы в его плечо. — Что ты тут… Ожидаемый вопрос, так что Ли даже не дает договорить. — Я по делам заскочил, смотрю — ты. Дай, думаю, подойду поздороваться, — он оглядывает компанию Донхэ, улыбается всем еще шире и наконец отпускает плечо младшего. — Ну ладно, не буду мешать, развлекайся, — не сделать акцент на последнем слове просто не получается. Донхэ дергается и виновато закусывает губу. Вот теперь ему реально хочется врезать. Делаешь дерьмо, так хоть делай его с полным пониманием последствий и не строй из себя невесть что. Но вот реально как-то легчает. Поэтому Хекдже подмигивает Хэ и спокойно идет на выход из клуба. Ему тут больше нечего делать. Документы забрал, представлением Донхэ насладился, его реакцией тоже, теперь можно и сваливать. *** Донхэ не знает, как вообще до этого дошло. Ему просто нужно было расслабиться немного. Слишком много стресса в последнее время. Пашет, как раб на галерах, вся группа на взводе, в личной жизни тоже полная жопа. А из-за последнего пункта в списке ему даже получить моральную поддержку не откуда. У каждого какие-то свои проблемы, макнэ вообще ходит чернее тучи, про лидера и вспоминать не хочется. Ли хотел других эмоций — ярких, воздушных, положительных. И он не виноват, что слишком контактный. И это не особо получается контролировать, если честно. Особенно, если хоть немного выпить. Да, Хэ конечно понимал, что немного перегибает палку со скиншипом, но вот насколько он действительно влип, стало ясно лишь после того, как он заглянул в глаза Хекдже. Все в старшем говорило о том, что с него хватит этого дерьма. Улыбка его могла обмануть кого угодно, но только не Донхэ. Он видел все, что за ней скрывалось. А рука на плече казалась ледяной, и от этого фантомного ощущения пробирало до костей. «Развлекайся». Наполненное ядом и сарказмом. И все. Донхэ ожидал более бурную реакцию. И когда ее не последовало, он, глядя в спину удаляющемуся Хекдже, не на шутку испугался. Потому что это очень было похоже на конец. Конец их отношений, их дружбы. Похоже на то, что старший больше не желал тратить ни единой нервной клетки на Хэ, и ни единой секунды своего времени. Он догоняет Хекдже уже на стоянке и облегченно вздыхает, когда видит, что тот стоит возле машины и не собирается никуда ехать. Хэ упирается ладонями в колени и пытается отдышаться. — Нагулялся? — голос Хека звучит сухо и как-то безучастно. — Я думал, что ты уже уехал. — Я тоже так думал, но вспомнил, что пил. Поэтому не мог бы ты дать мне возможность в одиночестве вызвать водителя, да и дождаться тоже? Ли думает, что это несправедливо по отношению к нему. То, как Хек себя ведет. — Это несправедливо, — он открывает рот прежде, чем успевает додумать мысль. Старший зло поджимает губы, в два шага подходит вплотную и дергает за ворот рубашки вверх, прижимаясь лбом к его. — Что именно тебе кажется несправедливым, а, Донхэ? Что я опять сделал не так? Не отреагировал так, как тебе бы этого хотелось? А может я должен был зарыдать и упасть тебе в ножки? Что ты от меня хочешь добиться? Скажи, потому что я действительно не знаю, что в твоей голове. — Да ничего я не хочу. Просто хочу быть рядом с тобой. Ынхек смеется тихо и зло, отходя на шаг назад. — Серьезно? Боже, Донхэ, ты хоть понимаешь, как это сейчас звучит из твоих уст? На глаза наворачиваются слезы от издевательского тона старшего и от того, как он смотрит. — Извини за резкость, Хэ, но больше похоже на то, что тебе просто очень хочется потрахаться. И уже не особо важно с кем. Тут уже Донхэ дергает Хека за кофту на себя, чтобы выдохнуть в полные губы угрожающее «я не шлюха». Тот только хмыкает и разводит руками. — А я этого и не говорил. Я просто увидел, что кроется за твоим «не ревнуй, дай мне больше воздуха». Ну вот, я дал тебе то, что ты хотел. Ты очень своеобразно распорядился своей свободой и моим доверием. Не находишь? И все же это несправедливо. Просто потому, что это же Хекки, он должен его понять правильно. Должен знать, что он не перешел бы черту, даже если со стороны, возможно, это смотрелось немного неправильно. Ладно, сильно неправильно. Но Донхэ действительно даже и не думал об измене. Вот только объяснить такое очень трудно, тем более своему парню, которого игнорировал приличное количество времени. Да что там, возможно он и сам бы не поверил, поменяйся они местами. Но терять Хекдже совершенно не хочется, пусть у них все через одно место в последнее время. Почему он не думал об этом сидя в клубе? Почему он не думал об этом все то время, что они были врозь? Тогда никакого страха не было, просто твердая уверенность в том, что Ли никуда не денется. Ведь они друг друга любят. Только вот сейчас Хек полон решимости все оборвать одним махом, и все потому, что Донхэ думал, что ему нечего бояться и можно еще немного поиспытывать чувства к себе. Невероятная глупость. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы и дальше себя вести по-детски глупо. Он в отчаянии крепко обнимает Хека и утыкается лицом в его грудь. Старший только напрягается, явно собираясь прервать эти объятия любым возможным способом, и от понимания этого слезы как-то сами начинают катиться из глаз, пропитывая мягкую ткань. — Прости меня. Я действительно очень виноват перед тобой, — хочется вложить в голос побольше искренности, но получается только какое-то тихое и испуганное бормотание. Впрочем, Хеку хватает и такого, чтобы услышать и замереть. А Хэ прямо чувствует, что у него появился хоть и небольшой, но все же шанс попытаться все исправить. Он поднимает голову и смотрит на старшего, пытаясь понять, что делать дальше. — Я действительно не хотел ничего такого и уж тем более ни разу не думал о том, чтобы изменить тебе. Просто поверь мне. Хек тяжело вздыхает и смеживает веки. — Сколько раз я еще должен тебе поверить? Донхэ бы хотел сказать, что вот это последний раз, но почему-то не может. — Всегда, — говорит он твердо, прежде чем отчаянно прижаться к любимым губам и покрепче обнять за шею, чтобы не вырвался. Ответа, естественно, не получает. Что не удивительно, Хеку надо гораздо больше времени, чтобы оттаять. — Я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не сдашься, — шепчет он. В поцелуе, тем более одностороннем, со вкусом собственных слез нет ничего романтичного, если честно. Только в фильмах это смотрится красиво. А на деле эта соленая горечь только неплохо оттеняет отчаяние и чувство собственной никчемности, делая только хуже. Донхэ больше никогда не хочет так, чтобы в одну сторону, чтобы холод, отчужденность и желание перестать существовать. Поэтому только и может, что облегченно выдохнуть, когда старший не выдерживает и прижимает его всем телом к машине. И этот поцелуй тоже не нравится Хэ, потому что он злой, грубый и все еще немного равнодушный. Но он обязательно все исправит, главное, чтобы было что исправлять. Он чувствует возбуждение Хекдже и не может сдержаться, чтобы не потереться о него. Тот только сильнее вдавливает его в авто и больно сжимает пальцами нижнюю челюсть, не давая сделать ни малейшего движения головой в сторону. Завтра могут появиться синяки, но Донхэ все равно, потому что это лучше, чем ничего. Его все больше ведет от близости, только сейчас приходит понимание, насколько сильно он скучал. А ведь именно он избегал Хека. Получается, что наказывал он и себя тоже. Все заканчивается так же внезапно, как и началось. Хек отходит от него и вызывает водителя. Они не разговаривают и не смотрят друг на друга ни пока ждут водителя, ни пока едут домой. Хотя Хек все же кидает удивленный взгляд на младшего, когда тот без слов садится с ним в машину, а после прижимается к нему ровно так, чтобы это было достаточно интимно, но чтобы водителю не о чем было посудачить с коллегами. В общежитии их встречает Хичоль и только насмешливо хмыкает, когда Хек зло бросает в него какой-то папкой. Донхэ хватает нескольких секунд, чтобы понять, благодаря кому он пережил сегодня столько неприятных моментов. Очень хочется ударить хена, но это вряд ли повернет время вспять. Поэтому он поджимает губы и всем своим видом показывает, что они теперь не друзья, а после спешит за Хекдже, который почти успел дорысачить до их спальни. Только там он снова решается позвать его по имени. Старший долго смотрит на него в упор. — Последний раз, Донхэ. Последний раз. И пока Хэ пытается осмыслить предупреждение, Ли уходит в душ. Донхэ чувствует, что тот не врет и не играет с ним. Сегодня была действительно предпоследняя капля в ангельском терпении Хека, и он радуется, что смог удержаться на этой тонкой грани. Очень хочется пить, поэтому он идет на кухню, где конечно же натыкается на Хи. Закрадывается желание закатить тому истерику, но это бессмысленно, потому что переистерить Хинима еще никому не удавалось, как и переспорить. Поэтому Хэ решает ограничиться игнором и почти подпрыгивает, когда хен начинает неожиданно говорить. — Можешь сколько угодно сейчас изображать оскорбленную невинность, но мы оба знаем, что позже, пусть не сейчас, ты будешь мне благодарен за то, что я сделал. Иногда людям нужно, чтобы их кто-то притормозил, потому что сами они это сделать не в состоянии. Он ничего не отвечает, но кажется, что Хичоль прав. И от этого внезапно очень страшно.