Секрет кабинета биологии

«Жестокие уроды. Как вас Земля на себе носит? Чудовища. Ненавижу», - единственные слова слетали с моих разбитых губ. Я отползаю в темный угол, лишь бы не слышать этот противный мужской смех. Им смешно. Смешно. Я подтягиваю колени ближе к груди, чтобы хоть как-то прикрыть разорванную майку. Все тело изнывает от боли, во рту привкус крови, от которого ужасно тошнит. - Животные, – выдавливаю я из себя, после чего сплевываю кровавую жидкость, ощущая, как кровь медленно стекает по подбородку. - Заткнись, – последовал удар по щеке, от которого мои рёбра познакомились с бетонным полом. – Радуйся, что ты не дохлая. Пока ещё, – мужчина разворачивается и уходит, захлопывая за собой дверь. Я хрипло кашляю, похоже, голос пропал окончательно, обнимая руками живот. Эта адская боль сжигает все внутренности внутри меня. Моё тело трясётся от холода, здесь слишком холодно. Спустя какое-то время я осмелилась открыть глаза. Темно. Я одна. Наконец-то одна. Я вжимаюсь в пол, сжимая в кулаках остатки грязной материи, скуля, что есть мощи. Почему это случилось со мной. За что? Что я сделала? Я вспоминаю свою жизнь. И на меня накатывает отвращение. Проститутка. Что же, значит, заслужила. Я помню, как все это началось. Мне двенадцать, обычная девчонка, у которой есть суперская подружка Кара Грей, которая неплохо лизала мне. Пфф, об этих молокососах, которые развивались со скоростью улитки, я даже и не думала. А вот мы с Карой в этом смысле быстро повзрослели. И я этим гордилась. Но потом, как это ни странно, именно Кара познакомила меня с порнушкой, и я поняла, зачем нужны мальчишки, каждый день я представляла какого это, чувствовать член у себя между ног. Да, я извращенка с самого детства, разумеется, все, кому не лень, осуждают меня, хотя мне давно плевать, это моя сущность, от которой пока не хочу отказываться. Но я и представить себе не могла, в какой заднице окажусь из-за своей озабоченности. В голове быстро складывается пазл, и я вижу себя, лежащей на бетоне в луже крови в когда-то белоснежной просторной майке, сейчас же она похожа на разодранную половую тряпку, и в мокрых трусах. Спасибо, что хоть их мне оставили. Я вижу своё лицо: разбитые губы, кровоточащие щеки, потухшие глаза, на шее алые следы от мужских пальцев. Я все ещё помню, какого это остаться без воздуха в лёгких. Я помню все, что произошло. И это разрушает меня изнутри, мой внутренний баланс нарушен, я ненавижу себя, я противна сама себе. За стеной раздаются до боли противные, но знакомые голоса. Я боюсь этих людей, мне страшно, что они откроют дверь, страшно ощущать их грязные прикосновения у себя на коже, я забиваюсь в самый дальний угол, тело трясётся, но я должна быть сильной. Пускай, я не знаю, что будет дальше. Лично надеюсь, что я не доживу до рассвета. Опять этот смех. Противные животные. Руки инстинктивно прикрывают лицо, из глаз вновь льются слезы. Мне ещё никогда не было так страшно. Лучше бы я не ходила в этот гребаный театр, лучше бы не знакомилась с этими людьми, лучше бы никогда я не знала этого человека. От собственных мыслей можно взвыть от ужаса! Но это лишь слабость, которую я должна игнорировать. Черт, как же жаль, что я не могу изменить прошлое. Я не хочу его знать! Предатель! Жалкий предатель! Несколько часов назад... Я не могу оторваться от сцены. Черт, это волшебно! У меня культурный шок, ну, в хорошем смысле! В уголках глаз появляются слезы, которые я быстро смахиваю, и улыбаюсь, восхищенная концовкой. Занавес опускается, люди восторженно хлопают, я вскакиваю и повторяю все за всеми. Это волшебство. Театр – это волшебство. Это невероятно, я не могу подобрать слов, насколько я поражена! Теперь я понимаю высказывание нашего учителя истории и литературы мисс Прескот: «Пока живы театр и литература, живёт и человечество». Возможно, я даже смогу положить конец слухам о пятидесятилетней девственнице Прескот, теперь я почему-то уверена, что эта восхитительная женщина просто ещё не нашла своего мужчину. Я возвращаюсь в реальность, под нами люди начинают расходиться, а на меня накатывает вторая волна счастья и восторга. Я смотрю на стоящего рядом со мной блондина, не скрывая улыбки, черт, ладно, сегодня можно. Я неожиданно для него и для себя обнимаю Франциска, вдыхая его приятный запах, кажется, я вдохнула слишком громко. Тоже мне, подумаешь, секрет, все знают, что я люблю его нюхать. Его руки нежно легли на мою талию, прижимая ближе к себе, от этого жеста моё тело вздрогнуло, я не думала, что он ответит на моё объятие. Нехотя, я отрываюсь от его плеча и смотрю на Валуа, чувствуя, как мои зрачки с бешеной скоростью бегают по его лицу, задерживаясь на губах и в итоге останавливаясь на глазах. Наверное, я никогда не забуду эти глаза. Его глаза. - Спасибо, – шепчу я еле слышно, – за этот удивительный вечер, – продолжаю я, чтобы избежать глупых вопросов, и моя голова вновь оказывается у него на плече. - Тебе спасибо, – отвечает он, слегка придавливая мою макушку своим подбородком. – За то, что исполнила мою мечту. Надо нам с тобой почаще так куда-то выбираться, – я не могу сдержать усмешки. – А будешь хорошо себя вести, я отведу тебя в Букингемский дворец и отымею в кабинете нашей дряхлой Королевы. Скажем, на столе, тебе вроде нравится эта плоскость, – мы оба начинаем смеяться как дети, я отстраняюсь и наигранно толкаю его в плечо. - Тебя только могила исправит, – буркнула я. – Хотя, о чем это я. Иногда мне кажется, что, когда ты окажешься в аду, ты отделаешь самого дьявола, – он усмехнулся, отводя от меня взгляд. Господи, над чем ты смеёшься? Это была тупая шутка. Как-то очень незаметно для себя я начала улыбаться. Наступила неловкая тишина. - Нас уже ждут, – вдруг сказал блондин. - Да... Наверное, – робко прошептала я, ловя себя на мысли, что сейчас не хочу ни с кем его делить. Но делать нечего, взявшись за руки, мы поспешили покинуть ложу. В голове крутится куча мыслей, грудная клетка трещит от бушующих эмоций. Что это со мной? Откуда эта робость? Почему я веду себя как... - Мария! Надеемся, вам понравился спектакль, – у двери нас поджидала вся весёлая компания извращенцев. - Безумно. - Мария, выглядишь превосходно, – произнёс Генри, пытаясь отнять меня у Франциска ради поцелуя в щеку. Но Валуа оказался сильнее. - Руки убрал, – прорычал блондин. Ой, как же это приятно. - Оу, с каких пор вы ребята так не ладите? - С тех пор как кое-кто уже не знает, куда свой член сунуть! – я чувствовала, как Валуа напрягся. Он на взводе. - А может, кто-то уже смирится, что он большее не в состоянии удовлетворить всех? Я всегда был лучше! – брюнет с вызовом сделал шаг вперёд. У меня такое ощущение, что Франциск его убьёт. Думай, Мария, думай! Я собираю всю силу воли, что только есть во мне. Уверенный кошачий взгляд заставляет меня меньше моргать, от чего он становится глубже и проникновеннее, со щёк уходит лишний румянец, я собираюсь с силами и отпускаю руку блондина, и заслоняю его с собой. Черт, слишком близко к Генри, но только мне на руку. - Генри, Генри, Генри, – я смотрела ему в глаза. – Секс – это не твоё. Когда люди занимаются сексом, они отдаются эмоциям, чувствам, – о, сексуальный голос, спасибо, очень даже вовремя. – Ты же, как бревно. Это скучно и неинтересно. Я даже не кончила, – с долькой сожаления произнесла я. – Тебе не тягаться с Франциском. Он слишком хорош, этот мужчина способен удовлетворить каждую, – шептала я, но так, чтобы все слышали. Затем я разворачиваюсь к своему шокированному, но довольному партнеру. На моем лице сияла ухмылка, я слегка закусываю нижнюю губу, наблюдая за его влажными приоткрытыми губами. А затем медленно, слишком медленно, прикасаюсь к ним своими. Руки обвивают шею, пальчики зарываются в золотистых кудряшках, слегка оттягивая волосы, после чего начинаю целовать его более настойчиво. Его руки ложатся мне на талию, жёстко сжимая, от чего по коже пробегают мурашки, я не выдерживаю и выпускаю свой язычок. Черт, мы ещё никогда так не целовались. Я хочу его сейчас! Как меня заводят эти причмокивания, этот язык, я целую все настойчивее, понимая, что мои трусы уже мокрые. Я еле отстраняюсь от него, на его лице довольная ухмылка, а глаза блестят. Ммм, мне нравится этот вид. Я облизываю губы, закусывая нижнюю губу зубами. Наконец, когда мне надоело играть в гляделки, я оборачиваюсь к своим новым друзьям, сказать, что они были в шоке - это ничего не знать. Я смотрю на Генри. Слишком жёстко, но подрывать авторитет моего преподавателя могу только я. - К тому же, у него большой член, так что ясно кто тут Альфа Самец, – коварно улыбаюсь я, после чего оставляю долгий поцелуй на его шее. Упс, кажется, останется засос. – Если вы закончили мериться достоинствами, то, может, пойдём уже в ресторан, я проголодалась, – с этими словами я сексуальной походкой направилась к выходу. - Горячая стерва. Где ты её нашёл? – начал Чак. Блин, как будто я этого не услышу. Ей Богу, как дети малые. – У тебя в школе все такие... Сука, у меня аж встал, она так тебя засосала! С такой будет сложно распрощаться, – что? Что это значит? – Эй, Генри, не хочешь подпортить довольную физиономию Валуа? Расскажи нам, как она? – все не унимался Чак. - Если Фалкон повторит свою ошибку, я обещаю, Чак, ты узнаешь следующим, – кокетливо произнесла я, останавливаясь. Черт, я ещё пожалею об этом, но я не хочу, чтобы Франциск зазнавался. - Она у тебя та ещё собственница, Фалкон, – смеётся Чак, понимая смысл шутки. - Обычная школьная шлюха, – фыркнул Генри. – Всю жизнь будешь бегать за большими членами, дешевка, – ой, а вот это обидно. - Почему мне кажется, что тебе стоит уйти? – прохрипел блондин, закатывая глаза. Через секунду Генри припечатан к ближайшей стенке. – Она моя шлюха, моя персональная шлюха. И тебе очень повезло, что вчера ты остался жив. Скажи еще спасибо за то, что я сдержался и не оторвал твою маленькую письку на глазах у всего бара! У тебя настолько глупый мозг, что ты не смог запомнить простого правила: не трогать моё, пока я не разрешу. Тем более, её, – я задержала дыхание, на глаза наплыла лёгкая пелена слез, а губы тронула лёгкая улыбка. Валуа же прибывал в лёгком шоке от того, что он сейчас сказал, от того, на чем он сконцентрировал внимание. Он отпускает своего друга. Впервые я вижу его настолько растерянным. - Негоже такой принцессе как ты водиться с такими животными, – от этого шепота мне стало жутко. – Позвони мне, когда тебе станет скучно. Поверь, я смогу развеселить тебя, – послышался щелчок застежки моего клатча, после чего туда упал клочок бумаги. Чак быстро отстраняется. Весёлый меня ждёт вечерок... В ресторан мы добрались довольно быстро, но молча. Я решила сесть одна на переднее сиденье такси, пусть парни остынут и наконец-то вспомнят, что они друзья. Почему такси? Просто вся троица уже успела выпить по рюмке виски. Ох, мужчины. Выйдя из машины, я мысленно закричала от восторга. Красная ковровая дорожка у ресторана, ой, вот сейчас было впечатление, будто я из деревни вылезла. Так, главное, не подавать виду. А лучше мне сейчас вообще не говорить, потому что я толком не могу выговорить название ресторана даже в своих мыслях. Надеюсь, меню там с картинками. Так, все, что я видела внутри, было типичным рестораном высшего класса, огромный зал с такими же огромными хрустальными люстрами, официантами, одетыми во фраки, певица, играющая на арфе и куча снобов, которые считают себя лучше других. Хорошее место, чтобы поспать. Я недовольно фыркаю, после чего чувствую чью-то руку у себя на талии и оборачиваюсь. Франциск. - Ты расстроена. - Можно я поеду домой? Я там тоже смогу хорошо выспаться, – промурлыкала я, зевая. - Вечно всем недовольна. Ты напоминаешь избалованного ребёнка, – ухмыляется блондин, таща меня вглубь зала. Я не понимала, куда этот придурок меня тянет. Но, обернувшись, я заметила уже знакомые мне улыбающиеся рожи. Ммм, сюрприз. Для меня? Боже мой. Интрига. Через мгновенье мы врывается в другое помещение. Даже другое заведение я бы сказала. Вот тут я уже не могла сдержать эмоции и завизжала как ненормальная. Вокруг разрывающая перепонки музыка, полураздетые официантки, к потолку подвешены клетки, в которых танцуют танцовщицы, пафосные красные диваны, красные стены, волшебный черный пол и прекрасные панорамные окна. Такое ощущение, что я попала в Красную комнату, сами знаете кого. Огромная сцена с лакированным черным фортепиано, ох, тут бы я зажгла. Пафос. Мой любимый пафос. Я мурлычу от наслаждения. - Твою мать. Это гребаный Бурлеск! Черт, сколько пафоса, обожаю! – я снова чувствую руку блондина у себя на талии, в этот раз он настойчиво сжимает меня, от чего становится больно. - Эндрю Грин – самая последняя свинья и крыса, любит дрочить на порнушку, особенно в которой снялся сам. Самовлюблённый, эгоистичный, считает себя Богом. Лучший друг Чака. Не доверяй никому из них. Иначе тебя ждут последствия. Эндрю - бисексуал. Ему по барабану, трахает он кого-то или же кто-то трахает его. Так сказать, двери для всех открыты. Познакомились в непривычной для меня обстановке, на его рабочем месте. По совместительству со всем этим дерьмом он ещё и священник, – эта новость заставила меня закашлять, неожиданно. – Тут нечего удивляться, такие как мы есть везде, Мария. Единственное, за что я ему благодарен, так это за то, что именно он дал мне понять, что я не отношусь к геям или бисексуалам, – у меня от удивления глаза превратились в монеты. Ему, что, того... – Даже и не думай, моя задница в порядке. Мне хватило всего лишь трахнуть Грина, – он хищно улыбнулся, показывая на очередного красавчика, сидящего за нашим столиком. - К чему такая откровенность? Хочешь получить новое прозвище? - Только попробуй. И тебе придётся узнать, что имел в виду Чак. Тогда в театре, – его голос стал холодным и отстранённым. – Такие как ты долго не задерживаются. - Хочешь избавиться от меня? – с вызовом спрашиваю я. - Держи язык за зубами, будь хорошей девочкой, и все обойдётся. Контроль – это то, от чего я не собираюсь отказываться. Так что следуй правилам, и все будет хорошо, – мужчина слегка поднял подбородок, пытаясь задавить меня своими замечаниями и свирепым взглядом, но он только разжигал во мне азарт. Плохой азарт. - Ты забываешь одну маленькую деталь: я ненавижу правила. Я не твоя саба, я никогда никому не подчинялась, я доминант по своей природе, – шиплю я. – Мы оба, – добавляю я, принимая наше единственное сходство. – Я не такая как твои бывшие шлюхи, я не собираюсь подчиняться тебе все время, – с этими словами я направилась к нашему столику, где уже сидели Чак, Генри и священник Эндрю. После такого насыщенного похода в театр ребята явно были не в духе, мой новый знакомый пытался хоть как-то развеселить своих друзей, но это длилось не долго, пять минут, и все опять в своих мыслях. И я решила действовать. Подозвав сексапильную официантку, я шепнула ей на ушко волшебные слова, блондинка улыбнулась и поспешила удалиться. Через какое-то время к нашему столу принесли несколько бутылок спиртного, и вот тут-то я обратила на себя внимание парней. - Сыграем в «Я никогда не», - пояснила я. - Девочка, ты решила сегодня быть трезвенницей? – усмехнулся Эндрю, видимо, он считает меня невинной овечкой. -А мы начнём с чего-нибудь безобидного, чтобы мне не было обидно. А потом по нарастающей. Кстати, можно врать, например: я никогда не... занималась сексом, но в конце я тоже должна буду выпить, – обожаю играть недотрогу. Что же это хоть как-то разрядило обстановку, и Франциск смог расслабиться. Должна признаться мне очень понравилась их компания, я была в своей тарелке. С каждым кругом задания становились все извращённее и извращённее, мне так понравилось злорадствовать, эти мужчины и не подозревали, что я такая тварь. Ммм, это приятно, постепенно игра переросла в «Что не делала Мария...» Хах, забавно. Они так радовались, когда я чего-то не делала, ладно, я многого не делала, но они мне обещали, что я все наверстаю. Минуты сменили часы, и я уже довольно много выпила. Так что это решающий последний круг. - Я никогда не делал куни, – пожал плечами пьяный Генри. Настала неловкая тишина, никто не пьёт. Соврать? Не соврать? Я ухмыляюсь. Беру рюмку текилы и вливаю её себе в рот. Парни шокированы! Одобрительные «уууу» и аплодисменты в мою честь. Твою мать, Грей, спасибо тебе за наш чокнутый переходный возраст. Смотрю на моих новых братюнь, они явно требуют объяснения, особенно красный от злости Франциск. Я смеюсь. - Все мои похождения начались в двенадцать с моей любимой подружкой Карой. Мы помогали расслабиться друг другу, как могли, – я закусила нижнюю губу. – И, спустя столько лет, продолжаем это делать, когда мне не хватает Фалкона, – я смотрю на блондина с вызовом. – Ну, а вы, я удивлена. Неужели никогда не делали приятных сюрпризов своим шлюшкам? - У нас есть свои правила, своя Конституция. И по общему согласию мы не тычемся носом в вагины наших женщин. Это исключено, – промяукал довольный Чак. Я смотрю на Франциска и ещё ухмыляюсь, придвигаясь ближе к нему. - Нарушаешь правила? Плохой мальчик, – томно шепчу я около его лица, так, чтобы слышал только он. - Никогда, – холодно отвечает он. - А что было утром? - Тебе показалось, – усмехнулся он, переводя на меня свой хищный взгляд. Мы так близко друг к другу, что я чувствую его дыхание у себя на коже, ещё чуть-чуть и наши губы соприкоснуться. Сегодня был незабываемый день: прекрасное утро, восхитительный шопинг и этот вечер. Мы оба ненавидим друг друга сейчас, но есть что-то сильнее этой ненависти, оно действует, как магнит, притягивает нас все ближе к краю, туда, где бушует буря, гремит гром и играют молнии. Забываются все обидные слова, мозг отключается, лишь инстинкты и желание. Что ты делаешь со мной? Уши отказываются принимать басы музыки, сейчас я слышу лишь стук своего сердца, такое бешеное биение, словно я бегу марафон и не могу остановиться. Потому что я знаю, что сейчас произойдёт. Я хочу. Но блондин отстраняется от меня, я растеряно опускаю взгляд, в этот момент я почувствовала себя игрушкой. Подняв голову, мои глаза уловили движение на сцене, музыка меняется. О, нет, стриптиз, вы сейчас серьёзно? А мужской есть? Простите, но я не любительница силиконовых сисек. Девушки медленно, но верно, спускаются по ступенькам вульгарной походочкой и каждая направляется к своему столику. Меня это веселит, теперь я понимаю, почему я не видела тут других посетительниц, нормальные девушки сидят в той скуке, что сейчас творится за стеной. Но я необычная. Ладно. Я могу насладиться красотой женского тела. Почему бы и нет? Я сразу забываю эту мысль, когда вижу больно знакомую девушку. Вы издеваетесь? Только не эта крашеная сука Лекси! Вся «банда» как-то по-хозяйски ухмыльнулась. Фу, противно. Меня чуть не стошнило, когда она начала тереться около каждого из ребят. Внутри горит ярость, я чувствую, как превращаюсь в зверя. Когда у Генри, Чака и Эндрю уже была заметная эрекция и тупое выражение лица, она обернулась к нам с Франциском. Девушка заметно испугалась, когда увидела меня. Правильно боишься, псина. Но, несмотря на моё враждебное лицо, она все-таки подошла к Франциску. - Только попробуй. И тогда ты больше никогда в жизни не вытащишь стринги из своей шлюшной задницы, – прошипела я. Но меня словно не слышали. Валуа поманил девушку рукой, и та пристроилась у него на коленях. - Закрой рот. Он мне нравится намного больше, когда он на уровне моей ширинки, – спокойно сказал блондин, на что мужчины ответили довольными восклицаниями. – Лучше бы поучилась у Лекси, она умеет подчиняться. - Воу, что с тобой случилась, сладкая. В прошлый раз ты не вела себя как обиженный ребёнок, – рассмеялся Генри. Это была последняя капля. Вся компания, включая Барби, противно ухмыляется. Мои глаза наблюдают, как Лекси спускается на колени и расстёгивает ремень ухмыляющегося блондина, а руки тянутся за бутылкой алкоголя. По горлу стекают капли янтарной жидкости, я пью, пока не чувствую подступающую рвоту и поднимаюсь из-за стола. И выливаю остатки напитка на голову стриптизерши, она кричит, пищит, а я лишь ухмыляюсь. Мне даже противно бить её, ибо придётся до неё дотрагиваться. Не хочу заразиться. - Я так мечтала вылить кому-то на голову коньяк, – хихикаю я. – Но все не было подходящего повода. Милая, не плачь! У тебя все равно бы испортился макияж, когда бы он тебе кончил на лицо, – я пожимаю плечами и ставлю бутылку на своё место. – Что же, я была рада со всеми познакомиться. Вы ужасно интересные люди, с которыми я, надеюсь, вижусь не последний раз, – я специально смотрю на Чака. – Прощайте, – я улыбаюсь и стараюсь, как можно быстрее, убраться отсюда. Повезло, что никто не собирался останавливать меня. Через полчаса я уже была рядом со своим домом, но мне настолько больно, что я просто не вижу иного выхода, как заглушить всю боль хорошим виски. Я стремительно отдаляюсь от своей квартиры и не замечаю, как уже стою на пороге квартиры Кары. Дверь открывается. Представляю, как я выгляжу, заплаканная с подтёкшей тушью. Ненавижу. - Прости, я... - Не смей говорить это. Я тебя предупреждала, – даже сонная Грей может вывести меня из себя своим «Я тебе говорила..» – Заходи, переночуешь у меня. - Нет. Я не собираюсь сегодня спать! Я должна кое-что сделать. Мне нужна ты. Пора распрощаться с этим дерьмом и надраться в какашку. - Киса, ты уже в какашку. - Либо ты со мной. Либо я пойду одна. - Мне плевать. Делай, что хочешь. Ты же у нас самая умная, – фыркнула Кара, облокачиваясь на дверь. – Ох, Стюарт, за что ты на меня свалилась, – взвыла она. Она никогда не могла устоять против щенячьих глазок. И вот я уже сижу на её кровати, наблюдая, как аппетитно копошится её задница в шкафу. Неожиданно в меня прилетели белая майка и джинсы. Я не понимаю, что происходит. - Снимай платье, оно больше не пригодится тебе. - Что? Почему? - Хочешь избавиться от дерьма? Тогда нужно избавиться от вещей, которые будут напоминать о дерьме, – буркнула Грей. – Так что переодевайся, пойдём к тебе, заберём все подарочки и вернём отправителю. Так мы и сделали. С вещами я попрощалась легко, а вот около двери стояла минут пятнадцать. Что-то держало меня, тут меня лишили девственности, это место для меня что-то значит. Я хотела оставить записку с красивыми словами, о том, что ухожу, но Грей не позволила мне. Она сказала, что тогда я опять вернусь к нему, наверное, она права. Думаю, Франциск... Мистер Валуа все поймет, когда увидит коробки около своей двери. Кара посоветовала позвать друга, с которым нам не будет скучно. Я позвонила Чаку с просьбой приехать в клуб, он, на удивление, согласился. Тяжело выдохнув, я села в такси и с тяжелым сердцем попрощалась с Бейкер Стрит, больше я не хочу возвращаться. Всю дорогу я настраивалась улыбаться, я должна показать и Каре, и Льюису, да и самой себе, что отныне Валуа лишь мой учитель по биологии. А это сложно, особенно сложно, когда понимаешь, что ты... Нет. Это ложь. Около входа нас уже ждёт мой новый друг. Я улыбаюсь, когда вижу его. - Мария. Рад снова видеть тебя, – мужчина поцеловал мою руку, ради приличия я пытаюсь выдавить хоть какой-то румянец на щёки, чтобы скрыть своё безразличие. - Кара, это Чак Льюис. Чак, это Кара Грей, – протараторила я. – Пойдёмте танцевать, я хочу выпить. – фыркнула я. - Чак Льюис, случайно, не один из дружков Франциска? – недовольно буркнула рыжая. Упс. – Мария, ты сошла с ума! Господи, горбатого могила исправит. - Брось, будет весело, – усмехнулась я, прижимаясь ближе к мужчине. – Мне уже весело, – с этими словами я целую его, но быстро отстраняюсь, чтобы все это не зашло слишком далеко. – Ммм, а мы вовремя, тут Пенная вечеринка, – промурлыкала я, уводя Грей на танцпол. Гудит музыка, куча пены, пьяных людей и тут ужасно жарко! Я начинаю танцевать, дергая Кару за руки, я хочу, чтобы девушка станцевала со мной. И она начинает так же пританцовывать в такт музыке. Я улыбаюсь, мысленно благодарю её, что она здесь, и понимаю, что мы где-то забыли Чака. Упс. Весело. Я трясу головой, от аккуратно собранной прически ничего не остаётся, волосы становятся мокрыми и мыльными. Мне хорошо. Я нашла катализатор. Я открываю глаза, Кара совсем близко, ладно, почему бы и нет. Мы уже это делали на людях. Я делаю шаг навстречу девушке и целую, а она отвечает, и это волшебно. Музыка гудит в ушах, рот занят приятным занятием, глаза прикрыты, кожа покрыта легким слоем пота. Я обычный подросток, у меня в голове лишь секс, танцы и дурь. Точно. Хочу дунуть. Я отстраняюсь от довольной Грей. И тут же замечаю Чака с телефоном в руках. Быстрым шагом я возвращаюсь к Льюису с заинтересованным лицом. Он протягивает мне смартфон и поднимает руки вверх. - Твой сутенер поехал к Лекси. Ну, и я решил его позлить, отправив это, – мужчина пожал плечами, кивая в сторону гаджета. Я смотрю на экран. Действительно, Валуа кинул фото полуголой шлюхи, отсасывающей ему в такси. Подпись: едем к Лекси. И ответ Чака, краткометражное видео, где я целую Кару, хммм, выглядит довольно сексуально. Подпись: непокорность – новый вид сексуальности. Я ухмыляюсь, либо этот говнюк хочет подлизаться ко мне ради перепиха, либо он не такой плохой, каким рисовал ее Фра… Мистер Валуа. - Я хочу дунуть, – кокетничаю я, поджимая губы. - Что? Мария, нет! – зашипела Кара, одергивая меня за руку. – Оно того не стоит, – шепчет она более нежно. - Я уверена, тут продают первоклассные косяки, – я стояла на своем. – Если тебе что-то не нравится. Уходи. Тебя никто не держит. - У тебя нет денег на дурь. - Дамы, деньги не нужны! Мы можем сыграть в карты и достать дозу бесплатно, – тут в голову врезаются слова Франциска насчет азартных игр. – Вон сидят мои знакомые, они азартные ребята и у них неплохая дурь, – продолжал Чак. Я пытаюсь включить мозг, в принципе, я смогу его обхитрить, если он попытается что-то со мной сделать, главное, быть внимательной. Все, решено. Я разворачиваюсь на пятках и иду в сторону диванов, Кара бежит за мной, что-то недовольно бурча себе под нос, рядом с ней Чак. С каждым шагом я понимаю, какие неприятности могут ждать меня впереди. Но именно они мне и нужны, они помогут забыть. За большим столом сидят трое взрослых мужиков: два брюнета в черных майках, оу, да они близнецы, симпатичные близнецы, у которых на коленях сидят девчонки. Готова поспорить, они даже их имен не знают. А вот третий, я так понимаю, главарь: полноватый, лысый, с сигаретой в зубах и золотой цепочкой. Привет, девяностые! - Я хочу сыграть, – произношу я, облокачиваясь на стол. - Мы обе, – оу, наконец-то я узнаю свою девочку. – На парочку косяков. - И какова ставка? Что мы получим, если вы проиграете? – расхохотался один из брюнетов. Фу, такой противный смех. – Валите, малолетки, пока я не трахнул вас в сортире. - Наша ставка: Чак Льюис, – холодным голосом произношу я. Лучше я проиграю его в карты, чем он меня. И тут лысый дяденька заинтересовался. А мой новый друг, стоящий у меня за спиной, оттащил меня на пару метров от стола. Я так и знала, что не просто так про своих «друзей» рассказал, и теперь я убеждена, это те люди, которых он боится. - Ты играешь не по правилам. Ты, черт возьми, что творишь? Мы так не договаривались! – мужчина был в гневе, Чак пытался испепелить меня взглядом. Хм, прием Валуа, что же не выйдет, мальчик. - А ты наивный. Думал, что я такая наивная школьница? Таких, как ты, я читаю как детскую книжку, скучно и банально. Вы все не поняли одного: для меня не существует правил! И меня стоит бояться, – шиплю я, сверля его взглядом. – Любишь играться с девушками, что же, теперь я поиграю тобой! Я возвращаюсь к «банде», еще более уверенная в себе. - Ну, так что, играем? Такая ставка вас устраивает? - Более чем, – усмехнулся мужчина, туша сигарету. – У меня один вопрос: ты еще такая юная, к чему весь этот риск? Я даю тебе шанс не портить свою жизнь, жизнь своей подруги, даже жизнь этого отмороженного. -Этими предупреждениями вы только раззадориваете меня, – усмехнулась я, входя в роль. После этих слов меня кто-то схватил за руки, внутри началась паника, глаза бегают по клубу, но все будто не видят, что здесь происходит, я замечаю Кару, она в такой же ловушке, как и я, а на голову Чаку надели мешок. Сердце застучало еще сильнее. Твою мать, во что я ввязалась? В уголках начали собираться слезы, когда нас увели в какой-то непонятный кабинет. Здесь все без излишеств. Голые бетонные стены, огромный круглые стол, стулья и небольшая люстра. Черт, как же страшно. Лучше бы я поспала дома. Меня грубо сажают на стул, я жмурюсь. Становится жутко, когда я понимаю, что сижу напротив главаря, а моих друзей нигде нет. Надо продолжать играть свою игру, вдруг он испугается меня. Господи, какой же он большой, он даже на стуле не помещается! - Где мои друзья? – недоверчиво спрашиваю я. - Твои друзья – это твои ставки, – усмехнулся мужик. - А не слишком большие ставки за дурь? – зашипела я. - Что же, сегодня я не прочь побыть Золотой рыбкой. Две ставки – два желания, – он хищно улыбнулся, тасуя колоду карт. – Выиграешь - забираешь своих друзей, и я исполняю желание. Проигрываешь – я забираю друзей. - Вы сумасшедший! – вскрикиваю я, ударяя кулаком по столу. - Назад пути нет. Лучше познакомимся. Можешь звать меня Фрэнк. - Гори в аду, – как только я сказала это, я почувствовала лезвие около горла. - Лучше назови имя. Ты же не хочешь последствий, – противный голос, а затем мокрый противный язык докоснулся до моей щеки и провел противную дорожку. - Мария, – холодно произнесла я, пытаясь скрыть раздражение. - Что же, Мария, игра начинается. В комнату ввели Чака и Кару. Они выглядят ужасно, но оба неплохо держатся. А мне страшно, глаза не знают, куда смотреть, то ли на карты, то ли на друзей. К горлу подступает желчь вперемешку с алкоголем, когда до меня доходит, что я играю на жизни друзей. Я так не могу. Я сейчас упаду в обморок. Я не знаю, в какую игру мы играем, хотя в детстве увлекалась картами. У меня не было выбора, кроме как играть по правилам. Я просто не могла придумать, как можно сжульничать и перевесить везение на свою сторону. Одно я понимаю точно, один кон – целая вечность. В первый раз мне везет, и я выигрываю, но вот дальше становится все хуже и хуже. Я проиграла Чака. - Почему вы ненавидите Чака? – я решаю сделать перекур. - Все очень просто. Он проиграл мою дочь в карты, – фыркнул Фрэнк и показал свои карты. – Ты проиграла, Мария. Можешь идти, – мужчина мило улыбнулся, жестом показывая своим приспешникам увести Кару и Чака. Черт, как это произошло?!?! - Стоп. Нет! Не смейте трогать их! – завопила я. - Умей проигрывать! – цокнул один из близнецов. В голову приходит безумная идея, но я не могу позволить им забрать Грей, и даже не могу представить, что они могут сделать с Льюисом. - Я ставлю себя в обмен на Кару и Чака! - Это не по правилам. Даже если выиграешь, придется выбрать кого-то одного, – я смотрю на Кару, которая спокойна, как удав, и на трясущегося Чака, который понимает, кого я выберу. - Отпустите их, и я сдамся без игры, – мой голос слегка дрожит. - Мария, нет! – кричит рыжая, пытаясь не заплакать. – Не надо! Прошу! – она плачет, Грей плачет. Это что-то новое и трогательное. Фрэнк ухмыляется, потирая потный лоб одной рукой, а другой дает команду отпустить ребят. Кара подбегает ко мне и заключает в объятия, не сдерживая слез. - Грей, даже и не думай рассказывать что-то Валуа, – твердо говорю я. – Я сумею выбраться, я обещаю, – шепчу я ей на ухо. - Я даже не знаю, как тебя благодарить, – вдруг выпаливает Чак. – Почему ты это делаешь? - Чтобы ты понял, какого это быть разменной монетой! – спокойно говорю я, пока по щекам текут слезы. – Не говори ничего Франциску, это единственное, о чем я прошу. - Почему? Он же может что-нибудь придумать! – возмущался мужчина. - Потому что у него больше нет права спасать меня, – говорю я с безразличием, тяжело моргнув, от чего большая слеза упала прямо на пол. Затем я снова смотрю на Чака. – Позаботься о Каре. - Черт, Стюарт, с каких пор в тебе появилось благородство! Не строй из себя хрен пойми что! – у Грей началась истерика. - Мне просто нечего терять, – улыбнулась я, пропуская огненные локоны сквозь пальцы. Я поджимаю губы, когда мою подругу выхватывают у меня из рук, я закрываю глаза, чтобы не видеть, как она пытается выбраться из цепкой хватки охранников. Девушка кричит, брыкается, даже кусается, я просто не могу на это смотреть. С ней все будет хорошо, но что будет со мной? Это не важно, я готова отвечать за свои ошибки. Я чувствую чьи-то прикосновения у себя на шее и вздрагиваю, пытаясь отдалиться, но не выходит. Этот кто-то слишком настойчив, но я продолжаю брыкаться. - Не рыпайся. Иначе будет больно. После этих слов мой корпус падает на стол, боль возникает в груди, я кричу. Я знаю, что будет дальше. Мое лицо впечатано в дерево, но я пытаюсь хоть как-то защищаться, но меня повторно ударили об стол, я кричу еще громче, когда руки неприятеля дотрагиваются до ширинки моих джинс. Мои ногти впились в стол, в ушах стучит кровь, я чувствую, как скользит ткань по ногам. - Нет! – кричу я, царапая горизонтальную поверхность…

***

POV Кара. Мне так холодно, все тело изнывает от боли, эти амбалы здорово помяли мне ребра, с каждым движением мне начинает казаться, что они сломаны. Но я не замечаю этого, в голове лишь Стюарт. Я слышала, как она кричит. На глазах появляются слезы, когда я представляю, что они могли с ней сделать, надеюсь, она хотя бы жива. Сегодня как раз тот день, когда необязательно ходить в школу, но из-за бесконечных пропусков я должна там появиться. Пфф, тоже мне, как будто из-за пропусков меня не допустят к гребанным экзаменам. Черт, мне не до этого! Бесит! Я должна думать, как помочь моей малышке. Ай, дьявол, я опоздала на три урока. Надо хотя бы на биологию успеть. Черт, мистер Валуа. Тут же вспоминаю слова Марии, ее мольбу не просить его помощи. Но, черт возьми, у меня нет выхода!!! Или же есть. Придется поговорить с Крисом, у него обязательно есть связи! Господи, хоть бы отсидеть оставшиеся уроки, а дальше мигом к нему! Войдя в школу, я понимаю, что звонок уже прозвенел, поэтому стараюсь бежать. Я врываюсь в кабинет, воу, впервые на меня обратили столько внимания! А мистер Валуа прожигает меня взглядом. - Извините за опоздание, – я не могу сдержать кашель, из-за которого мне приходится скорчить рожу. Ребра. - Мисс Грей, задержитесь после урока, – фыркнул преподаватель. - Ой, да пошел ты! У меня есть дела поважней! – не выдержала я, присаживаясь на свое место. - Ты что-то сказала? – он прожигал меня взглядом. - Нет, ничего, – безразличный взгляд. Так, надо бежать, как только прозвенит звонок. Аллилуйя, вот она свобода! Я судорожно собираю свои вещи, мои одноклассники уже ушли, а вот у меня проблемы из-за этих дебильных ребер. С горем пополам я собралась и попыталась выбежать из класса, но меня впечатали в стенку, я вскрикнула: - Ребра, – шипела я. - Ммм, хорошо вчера погуляли. Где Мария? - Хм, что не понравились коробки? А мы так старались, все так бережно упаковывали. Спорим, ты очень долго искал записку. И надеешься, что ее унесло ветром, – злорадствовала я, а он все сильнее сжимал мое горло. – Ты забываешь свое место, ты всего лишь учитель, убери от меня свои руки! – рычу я. - Тебе не кажется, что твоя игра немного затянулась? Если я не ловлю тебя с поличным, это не значит, что я ничего не замечаю, не замечаю вдруг возникшего сквозняка в классе, хотя это всего лишь твоя тупая башка ударилась об парту, не замечаю вдруг откуда-то появившуюся футболку, а затем Мария не хочет меня знать. Ты - моя долбаная проблема! Если бы не ты, она бы была моей в первый же день. Скажи спасибо, что я разрешил тебе шпионить за мной. Я посчитал это забавным. А теперь скажи мне, где Мария? - Я тебя не боюсь, – промямлила я, черт, неужели я так палилась. – Стюарт сама справится со своими проблемами! - Где она?! - Она не хочет тебя видеть! - Да мне плевать! Я не хочу, чтобы она стала резиновой куклой Чака и его дружков! Если она тебе дорога, ты скажешь, где она! – в глазах мужчины пылал огонь. Сейчас он не контролировал себя. Я улыбаюсь. Вот оно. Этот огонь. До места мы добрались достаточно быстро. Блондин молчал всю дорогу, я тоже. Просто я не знала, что сказать. В голове до сих пор крутились его слова. Гадство, он так хорош! Войдя в клуб, Франциск не растерялся, он знал, куда нужно идти. Распахнув очередную дверь, мы оказались в той самой комнате, где все произошло. Кажется, вчера тут не было этого красного дивана, на котором сидела вся шайка. - Франциск! Какая встреча, старина! Давно мы с тобой не виделись, – оскалился лысый. - Фрэнк, ты не изменился, – наиграно улыбнулся Валуа. Мое же внимание привлек стол, тот самый стол, за которым вчера играла Мария. Во мне начиналась истерика, одной рукой я прикрыла рот, а другая дрожала, показывая на мебель. - Франциск, – прошептала я, всхлипывая. Мужчина удивился, когда я назвала его по имени, но, увидев мое состояние, не стал мне делать замечание. Он просто посмотрел на исцарапанный стол и все понял. – Что вы с ней сделали?! – закричала я, делая угрожающие шаги навстречу шайке, но блондин схватил меня раньше, прежде чем я смогла что-то сделать. – Животные! – зарычала я. - Я не понимаю, о чем ты, – спокойно произнес парень, который вчера держал меня. - Да что ты! Ублюдок! - Держи себя в руках! – пригрозил Валуа. - Это лишнее, Франциск, – остановил его Фрэнк. – Бедная девушка, наверное, винит себя из-за того, что ее подруге пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти ее и твоего дружка Чака. Это нормальное поведение. - Так, может, ты вернешь бедной девушке ее подругу? – с надрывом спросил блондин. - Только если сыграешь со мной, – усмехнулся главарь. – Я поставлю Марию, а ты все, что захочешь. - Не люблю азартные игры, – улыбнулся Франциск. - Брось. Ради такой девчонки я бы рискнул. Такая бойкая, – после этих слов близнецы засмеялись. – Пожалуй, я даже дам тебе несколько попыток. Это будет скидкой, моим парням пришлось раскрасить ее личико, уж больно свободолюбивая она у тебя, – блондин тут же напрягся, на его руках отчетливо виднелись вены. Он зол. – Она, должно быть, очень дорога тебе, раз ты пришел спасать ее.

***

В окно проникают лучи света. Что же я все-таки дожила до рассвета. Эта ночь. Она будет моим кошмаром. Как только я закрываю глаза, я слышу их голоса, чувствую их тошнотворный запах, их прикосновения, их жалкие попытки усмирить меня. Я помню, как они душили меня, помню Зака и Рика – они были беспощадней всех. Рику нравилось меня душить, он практически убивал меня, лишь бы я не дергалась. Как это противно. Ненавижу. Все, что осталось, это ненависть ко всему. Больше я ничего не чувствую. Они выбили из меня все чувства. Я больше не плачу, мое лицо совершенно сухое, я уже давно не плачу. Слезы обжигали разбитые губы и щеки. Я с трудом поднимаю руки на уровень глаз и рассматриваю следы от веревок, кожа саднит. Колени все избиты в кровь, поэтому я прижала их к груди и изредка пускаю на них воздух, чтобы они быстрее зажили. Я слышу шаги, я уже готова подняться и дать отпор. Дверь открывается. Я начинаю обратный отсчет. Пять. Четыре. Три. Два. Один… - Пошли, – спокойно говорит Рик. Я наклоняю голову на бок с безразличным выражением лица. Я уже хорошо изучила их всех. В такие страшные моменты мозг запоминает абсолютно все. Все до последней мелочи. По его виду я понимаю, что сейчас мне не должно ничего угрожать. Это мой шанс сбежать. Поэтому я покорно встаю и иду за ним. В пятки врезается холод, но мне все равно. В голове крутится лишь одно. Беги. Без оглядки. Главное выбраться из этого ужаса, ну же, Стюарт! Я поджимаю губы, выбирая направление, и срываюсь с места. Я бегу так быстро, так только могу, но я слишком измотана, а эта боль выключает мои зрачки, и я вижу лишь темноту перед глазами. Это страшно. Меня хватают, как какую-то плюшевую игрушку, и бьют по больным ребрам. Я кричу. Громко и сильно. На секунду мне показалось, что я слышу голос Кары, но это бред. Меня заводят в ту самую комнату, где со мной все время играли. Я начинаю вырываться. - Не рыпайся! – зашипел Рик. - Мария! – я слышу свое имя, мои глаза ищут источник звука. Кара. Девушка стоит рядом с игральным столом, за которым сидим Фрэнк и… Франциск. Ну, Грей! Тебе здорово влетит. - Вот твой выигрыш, Валуа, – недовольно буркнул главарь. - Как жалко прощаться с такой куколкой, – шепчет Рик. Я не выдерживаю, гнев переборол меня. Вырвавшись, я бью мужчину в пах, так что он сразу падает на колени, а затем с ноги бью по голове. Когда его голова соприкасается с бетоном, я наклоняюсь. - Ты еще легко отделался, ублюдок, – шепчу я. - Прощай, Мария, – сказал напоследок Фрэнк. После чего я оказываюсь в руках Кары, она обнимает, целует меня, пока я иду к выходу. Когда мы оказываемся на улице, я опять не могу сдержаться. - Боже! Да, отцепись ты от меня! – кричу я. – Я просила тебя! Просила! Но, видимо, ты глухая! Знаешь, что? Вот теперь я жалею, что заступилась за тебя! Какого черта он тут делает? - Ты бы не вылезла из этого дерьма сама! Сядь в машину, и поехали домой! – рявкнул блондин, я подхожу к нему слишком близко и дарю ему пощечину. - Вали к Лекси! – шепчу я. - Мария… - Надеюсь, тебе этой ночкой было весело! Пока меня… - я не могла выговорить это слово. – Надеюсь, эта стриптизерша того стоила! – я поджимаю губы. – Иди к черту! – холодно говорю я, когда он отводит от меня глаза. - Стюарт… - Довольно, Грей! Ты предала меня! Я была о тебе лучшего мнения. Я разворачиваюсь и медленным шагом отдаляюсь от своей бывшей лучшей подруги, от своего бывшего любовника, от своей прошлой жизни. Шаги даются с огромным трудом, но я все равно держу осанку, держу себя в руках, чтобы не сломаться. Ребра вибрируют при каждом вздохе, поэтому приходится дышать через раз. Но это лучше, чем задыхаться. Сейчас мне кажется, что я умерла. Умерла в той комнате. Теперь мне нужно искать свой путь. Нужно искать саму себя. Любыми способами. И я обязательно найду себя, а пока эта версия меня будет настоящим дьяволом воплоти. Это я обещаю. ______________________ Фалкон* - Джон Кардели Фалкон (обладатель титула "Самый длинный член в мире")